Жажда. Первый глоток

Утром Драко проснулся необычно поздно для себя, к тому же от неприятного ощущения, что его сверлят взглядом. Разлепив глаза, он увидел лохматую голову напротив — гриффиндорец, нацепив очки и сев в кровати, внимательно его изучал, словно он был неизвестным магическим артефактом. В том, что Поттер жив и здоров, определенно была его, Драко, заслуга. Поэтому пусть любуется! Малфой лениво потянулся, ощущая, что полностью восстановился после вчерашней серии Круцио. — Господа всегда почивают до полудня? — с легкой улыбкой поинтересовался Гарри. Сколько часов не спит этот придурок, Драко мог лишь догадываться. — До полудня? Никогда не вставал в выходной так рано, — слукавил Малфой. Выпитые на ночь зелья являлись причиной его долгого сна. Покончив с утренними банными процедурами, Драко вызвал домашнего эльфа с завтраком, пока Поттер принимал ванну. Потягивая кофе, он развалился на кресле в черных брюках и дымчато-сером джемпере, который, как он знал, идеально подходит его глазам. Поттер явился в одних штанах, вытирая волосы полотенцем. И не сказать, что торс у него был идеалом для подражания, но почему-то Драко рассматривал его с интересом. Вчера внешний вид Поттера оставлял желать лучшего, а на коже красовалось так много синяков, ссадин и кровоподтеков, что оценить прелести фигуры было просто невозможно. Драко пробежался взглядом по упругим мышцам, крепкой груди, по выпирающим тазовым косточкам, отметив приятный оттенок смуглой кожи. Чертов грифф выглядел очень неплохо. А еще эти мокрые волосы, чуть розоватые щеки… Драко сморгнул наваждение — не пристало ему любоваться чьими-то ни было телесами, кроме своих собственных. — Когда закончишь демонстрацию бицепсов и прочих своих прелестей, можешь позавтракать, — Драко кивнул на поднос с кофе, кашей и тостами. — Какую демонстрацию, Малфой? Ты что, девчонка что ли? — Поттер оказался почему-то не в духе, а от такого сравнения пришел в нерасположение и Драко. — Я хотел попросить у тебя футболку, если вдруг у тебя есть такие элементы в гардеробе. — Пф-ф, конечно, я держу в шкафу целую тонну футболок из любимых маггловских магазинов. Кто знает, когда ко мне заявится в гости Гарри Поттер с ночевкой? — оскорбленно заявил Драко высокомерным тоном. — Э-э, ну, я так и думал, — расстроенно выдохнул Гарри. — На самом деле нет проблем, я надену пижаму. У меня сегодня прогулки по мэнору вроде не планируются. Драко стало жалко такого грустного и скромного Поттера, которому предстоит провести как минимум еще один день взаперти, пока Малфой будет искать ритуал в библиотеке. И лучше б его найти поскорее, так как перспектива такого соседства в течение еще нескольких дней начинала пугать. Все-таки психика пошатнулась за последний год, и чего только не придет в голову, глядя на этого гриффиндорца. — Поттер, никто не отменял возможность переодеться во что-то другое. Под четким руководством, Гарри был облачен в водолазку молочного цвета и черные брюки, подогнанные с помощью заклинаний по размеру. Поттер, который вечно носил старые толстовки, растянутые свитера и футболки, резко превратился во вполне адекватного волшебника. Можно даже сказать — уважаемого и привлекательного. У Драко почему-то заскребли голодные кошки на душе. Отправив Гарри в игрушечный домик с подвернувшейся под руку книгой по магическим заклинаниям, Драко направился в библиотеку. Старинная библиотека Малфоев копила свои богатства сотни лет. Так уж повелось, что одно поколение за другим его предки имели передаваемый по наследству интерес к темной магии и древним ритуалам. Ощущая себя исключением, выбивающимся из правил, Драко редко обращался к секциям уникальной литературы, что говорить о том, что пополнять ее младший Малфой даже и не думал. Драко опасался таких книг — казалось, они жили своей жизнью. Их магия вибрировала, до скрипа потертые страницы словно стонали, когда их переворачиваешь, а иногда они могли внезапно завизжать, брызнуть ядом или порезать пальцы в кровь. Всё его знакомство происходило в добровольно-принудительном порядке, когда Люциус, отчаявшись дождаться пробуждения интереса у своего отпрыска, приводил его сюда и долго с гордостью рассказывал об успехах предков в пополнении библиотеки. Прапрадед раздобыл сборники ритуалов на крови, прадед с его немного сумасшедшей сестрой увлекались ядами и заклинаниями разрушений, сам Люциус пополнил коллекцию книг со всевозможными заклинаниями подчинения. Драко с чинным видом слушал, демонстративно брал пару книг для изучения и был вынужден некоторое количество вечеров сидеть в библиотеке и скучать над долгими описаниями мало пригодных в жизни ритуалов или заклинаний. Проходя мимо высоких полок с книгами, Драко свернул в секцию, как он помнил, заклинаний на крови. Несколько лет назад Люциус дополнил ее сборниками, гордо заявив, что раздобыл один из редких экземпляров, где описывался ритуал привязывания эльфов к магии Дома. Драко выбрал несколько томов и устроился в черном кожаном кресле, активируя магический светильник в виде серебряного василиска, обвивающего стеклянный шар. Ему пришлось неоднократно сменить стопки книг, пролистывая страницу за страницей. Прошел уже не один час, пальцы покраснели от жестких страниц, а в глазах рябило от быстрой смены текстов. Пару раз он все-таки получил плевок в лицо со стороны особенно капризного издания. Если бы он точно не знал, что такая книга есть, то уже давно бы все бросил и предался отчаянию. Наконец он нашел то, за чем пришел. Ничем неприметное название «Древние обычаи и ритуалы» заставило Драко рассматривать эту книгу одной из последних. Он прекрасно знал ее — книга переиздавалась уже сотни лет, и любой школьник знал содержание. Отличие было одно — этот сборник был выпущен одним из первых, в 1565 году. И как Драко не пришло в голову, что со временем содержание редактировалось и неуместные ритуалы были сознательно исключены? Ритуал подчинения и установления связи эльфа с Домом шел одним из первых. Скопировав с помощью заклинания ритуал на заранее подготовленный пергамент, он пробежался глазами по тексту — все составляющие есть. Вернув книги на место, Драко уже собрался выходить, как столкнулся со Снейпом. — Драко, смотрю, тебе уже лучше, — Северус постарался скрыть рукавом мантии название фолианта, который шел возвращать на место. «Иллюзии Морганы: смертельные раны и чудесные исцеления». Зачем Снейпу такие книги? — Да, спасибо! Ты… тебе разрешено выносить что-то отсюда? — удивился Драко, зная, как рьяно отец оберегает такие книги от посторонних и что их просто невозможно вынести за пределы библиотеки. — Я рад, что тебе настолько лучше, что ты позволяешь себе столько любопытства, — Снейп нахмурился. — Однако у меня плохие новости для тебя. Лорд сегодня утром позвал Нарциссу и… превзошел себя. Драко окатило холодной волной. Только не мама! — Что с ней?! — сердце замерло в ожидании приговора. Северус приобнял Драко за плечи. Это был дурной знак. — Нарцисса — сильная женщина, Драко. Я сделал всё, что мог. Я верю, что со временем она полностью поправится. Но сейчас она очень слаба и её разум… он почти довел ее до сумасшествия. К сожалению, нет такого зелья, которое смогло бы быстро ей помочь. — Почему я об этом узнаю только сейчас, Северус?! Где был мой отец в это время?! — Драко трясло от ярости. Вчерашние пытки показались сладкой мукой, но он надеялся, что их пытки с отцом стали финальной частью всплеска ярости Лорда. — Люциуса отправили в Министерство, сейчас он там. Драко, ты бы ничего не смог сделать, поверь. Ты можешь навестить её сейчас. Драко пулей вылетел из библиотеки и побежал в комнату к матери, с ненавистью расталкивая Пожирателей на своем пути. Нарцисса лежала в кровати, но не спала. Она равнодушно смотрела в потолок и словно постарела за один день. Ее лицо имело нездоровый и бледный цвет, на лбу залегли складки, глаза опухли. Драко поежился, когда мать даже не заметила его появления в комнате. «Почти довел до сумасшествия». Эта фраза звучала набатом в ушах. Вот оно — последствие решения один раз помочь Поттеру. И сейчас тот сидит в его комнате вполне себе довольный жизнью, а мама вынуждена терпеть мучения от страшных издевательств, потому что единственную капсулу, ту самую, он отдал Мальчику-который-выжил. Пусть будут прокляты Поттер и Темный Лорд! Оба они превращают жизнь Драко в постоянный кошмар! Он ненавидел отца, который в страхе распахнул двери перед Волдемортом, ненавидел Поттера, который так идиотски попался егерям, а сейчас ненавидел себя за тяготы, на которые обрек свою семью, спасая этого придурка. Но почему он это сделал, почему спас его? Малфой вспомнил пытки Поттера, как того подвесили в воздухе и как красные дорожки стекали под ним… Ему оставалось совсем недолго. Но как и когда Драко так стала волновать жизнь этого идиота? Ведь он отродясь не желал Поттеру ничего хорошего. В какой момент жизнь этого зеленоглазого придурка преступно и вопреки здравому смыслу встала на одни весы с жизнью его родных? Вероятно, Драко просто замкнуло оттого, что он не видел Поттера в течение почти десяти месяцев. Иначе как еще понимать тот факт, что он о нем вспоминал так часто? Хогвартс превратился в ненавистное место с новыми дурацкими порядками, в Большом зале и на уроках больше не мелькала лохматая голова и дурацкие круглые очки. В школе волшебства впервые было душно и скучно. Там не хватало Поттера. И он очень хотел его увидеть. С начала седьмого курса Драко с ужасом ждал очередных собраний Пожирателей в своем доме, где то пытали, то убивали магглов и волшебников. Каждый раз он вздрагивал, когда Лорд сообщал, что нашли след Гарри. В общем, кругом творился какой-то ад. И если Драко думал, что худшим был прошлый год, то он глубоко заблуждался. И Драко решил, что его психика повредилась от всех пережитых событий, раз Поттер стал тем, ради кого он рисковал жизнью. Он сам не заметил, как однажды его одержимость Гарри, замешанная на злости, обиде и зависти, переросла во что-то другое. Малфой смутно припоминал, как однажды, курсе на третьем, он осознал, что испытывает странный интерес к этому гриффиндорцу, представляя, какими на вкус могут быть его губы. И будь такая возможность, он бы с удовольствием провел тогда такое исследование. Поттер бы точно впал в ярость, и это было бы просто замечательно. Впрочем, странные мысли вскоре покинули юношескую голову. Однако сейчас, когда в приступе самоанализа Драко докопался до этих воспоминаний, ему явилась страшная по своему содержанию идея. Он и сейчас думал о Поттере в таком ключе! Не далее, как вчера ночью, когда рассматривал его лицо и едва коснулся… Да и как объяснить сводящее с ума, ненормальное желание единолично обладать им? А необходимость видеть его каждый день, знать обо всем, что с ним происходит? Он просто идиот, что позволил Поттеру стать центром его вселенной и поступился благополучием семьи в угоду своим запретным и несбыточным желаниям. Вот если бы можно было всё вернуть… Однако от одного представления, что Поттер мёртв, его накрыло такое отчаяние и сокрушающая боль, что Драко понял — он поступил бы так же, поверни всё назад. Всё, что ему оставалось — проклинать самого себя за слабость. Окончательно запутавшись в своих скачущих мыслях и настойчиво не веря в очевидный вывод, Малфой пришел к решению, что виноват во всем сам, но первопричиной вообще всего является, конечно, Поттер. Ведь это он не оставил ему выбора. — Драко, милый… — Нарцисса наконец очнулась. — Как ты, сын? — тревога в её слабом голосе ударила по сердцу — как в таком состоянии она может еще спрашивать о нём? Драко подбежал к матери и обхватил ее руку, перебирая тонкие пальцы. — Я в порядке, мама, — Драко говорил почти шепотом. — Как ты себя чувствуешь? Нарцисса протянула ладонь к лицу сына, нежно проведя по щеке. — Я скоро буду в порядке, обещаю, — Нарцисса попыталась улыбнуться, и её губы чуть дрогнули. — Ты знаешь, Темный Лорд слишком упивается чужой болью… он не остановится никогда… пока его не остановят… Прости, что не смогла защитить тебя, — глаза миссис Малфой наполнились слезами, но не проронили ни одной. — И ты меня тоже прости, — Драко поцеловал руку матери. Нарцисса снова ушла в беспамятство или заснула, оставив Драко наедине с чувством вины. Малфой отправился в свою комнату. К Поттеру.