Вкус жизни

Через два дня Андерсона отпустили и под личный контроль предоставили Джону. С одной стороны это была отличная новость, но с другой теперь он столкнулся с ним один на один. Ему казалось, что пришло его время говорить. Что пора бы что-то сделать. Но… А как же Шерлок? Он ведь может быть жив? Наверняка. Он же гений, он не мог умереть так просто. Но, с другой стороны, они провели вместе столько времени, они стали буквально семьей друг для друга. Не может же он просто игнорировать это, постоянно убегая и молча? Этой же ночью Андерсон лежал на спине. Джон знал, что так ему легче, но странное ощущение некого страха сгустилось внутри, и он, пересилив себя, подвинулся ближе, кладя руку поперек груди и притягивая к себе. Он уткнулся лицом ему в шею чуть истерично, чем хотелось бы, втягивая в себя чужой запах. — Прости, за то, что я такой, — прошептал он, чувствуя острую необходимость высказаться. — Не надо, — перебил его Филипп, запуская ему в волосы руку осторожно массируя кожу головы. — Нет, нужно, я, просто эгоист. Я!.. — Тихо ты, сейчас я больной, и не хочу слушать этот лепет именно сейчас, ты можешь мне это устроить? Джон кивнул, сильнее впиваясь в человека рядом. Он не уйдет! Не бросит его. Только не сейчас. Но рука в его волосах никуда не исчезла, да и человек рядом даже не пытался отодвинуться или оттолкнуть его. Так они и заснули. Джон, привычно проснувшись раньше, не стал засыпать, долгое время, молча наблюдая за спящим. Он чуть привстал, пытаясь во тьме разглядеть хоть что то, но в итоге сдался и на ощуп нащупал край футболки, откидывая её. Пальцами, нащупав край бинта, он провел по нему, пытаясь на ощупь почувствовать, нет ли крови или вздутия, но ничего не было. Он провел руками, в какой-то момент, когда он перестал обращать внимание на то, что уже давно занимается не ощупыванием раны, свет совершенно неожиданно вспыхнул, и они застыли, глядя друг на друга. Джон открыл рот, собираясь что-то сказать или попытаться, но лишь перевел взгляд на руки. Крови на бинте, кстати, действительно не было. Он осторожно отодвинулся, отводя взгляд, чувствуя, как против воли начинает пылать лицо. В тишине прошли утренние процедуры и завтрак. И только когда они вышли на зачистку. Андерсона пока не выпускали в дальние походы, а вместе с ним не ходил и Джон. — Ты не должен себя винить, — окликнул его Филипп, когда они стояли, прислонившись к стене. После той глобальной зачистки ходячих вновь стало несущественно мало. Так что они в большинстве своем просто ходили туда-сюда, кто-то разговаривал, кто-то с кислым выражением лица точил нож, а кто-то дремал, наслаждаясь солнышком. Погода, наконец, устоялась и теперь, имея какую-никакую теплую одежду они чувствовали себя в целом нормально. — Я не виню себя, — буркнул Джон, чувствуя, что с каждым разговором ему становилось всё проще и легче общаться. Как если бы он и вправду начинал жить заново. — Да ну, — Филипп легонько пихнул его в бок, почему-то улыбаясь. — Расслабься ты. Я жив и совсем скоро смогу вернуться на боевую, и мы перестанем торчать здесь. — Здесь тоже не плохо. — Джон, я знаю, что тебе нравится движение, и знаю, что ты выпросился остаться здесь, чтоб быть со мной. И я это ценю, так что тебе не из-за чего переживать. — Ты мог умереть, — все же отозвался он спустя какое-то время. — Мы все можем умереть в любой момент. Но это место балует нас, давая иллюзию на то, что смерть где-то там. Мы расслабились, не спорю, это так. — И что? Может, ты и прав, разве это имеет какой-то смысл, — Джон заметил вдалеке ходока и наблюдал за тем, как он, не замечая их, проходит мимо. — Джон, хватит. Я знаю, что все то, что ты говоришь, ненастоящее. Ватсон отвёл взгляд, чувствуя, что Андерсон не сводит с него глаз. Считает ли он сам себя ненастоящим. Да, он принял тот факт, что волей-неволей вылез из полнейшего депресняка, творящегося у него в жизни. Почему же тогда он продолжает так говорить? Хочет ли он этого? — Филипп, я… ты должен понять. Если Шерлок жив, — он закусил внутреннюю сторону щеки. Неужели он и вправду это говорит? — Я не знаю. Я его… он важен для меня. Я не могу так. Андерсон продолжал улыбаться, но в его глазах появилось что-то неведомое, темное. Словно бы слова действительно его задели. — А если нет, — Джон отвел взгляд, — что, если его уже нет? — Почему ты так говоришь? — Потому что я хочу, чтобы ты был только моим. Шерлока не было с тобой, когда он был тебе нужен. Он был здесь. А где были мы? — Он не знал, он думал, что я умер. — Ты слышишь себя? Ты тоже мог поверить, что он мертв, но ты не сдавался. Мы прошли пол этого чёртово города. Мы рисковали, а ты верил, и эта вера заставляла тебя жить. Шерлок был гением. Ты веришь, что он не нашел бы нас? Если бы он действительно захотел, он достал бы нас из-под земли! Но он этого не сделал! — Замолчи! — Что?! Пора взглянуть правде в глаза. Если ты сам не хочешь ее видеть, я покажу ее тебе! Джон отшатнулся, не в силах поднять на него взгляда. Нет. Нет! Так быть не должно. Он отвернулся, быстрым шагом сбегая на другой конец здания. Он знал, как это выглядело со стороны, но не мог остановиться.