Вкус жизни

Этой же ночью, неизбежно оказавшись на одном матрасе, Джон замер, не зная, стоит ли ему придвигается ближе. Они так и не говорили после его побега, и он чувствовал свою вину. Да, может быть, Андерсон тоже был не прав и резок, но и Джон не должен был так взрываться. Но это же Шерлок. Джон открыл глаза, чувствуя, что сон упрямо не идет. Лежать в одиночестве было холодно и противно. Холодно телу, противно душе. Он перевел взгляд туда, где должен был лежать Филипп и тихо выдохнул, не спеша прогонять разочарование. Наверное, он тоже на него злится, подумал Джон, отворачиваясь на другой бок и притягивая колени к груди в бессмысленной попытке согреться. Судя по всему, эта ночь будет долгой, бессонной и холодной. В какой-то момент он поймал себя на том, что начал раз через раз стучать зубами. Это легко объяснялось тем, что свою теплую кофту он ещё утром отдал Филиппу, оставаясь в одной тонкой и совершенно не греющей. Он обхватил плечи руками растирая в попытке создать хоть немного тепла. Если так пойдет и дальше, то он заболеет, а больным он будет никому не нужен и решительно бесполезен. Выдыхая теплый воздух на закоченевшие руки он перевернулся и подполз ближе рукой водя по темноте пытаясь найти необходимое ему сейчас теплое тело. Ну и пусть, что он на него дуется, пусть делает это днём. Сейчас Джон слишком замерз для выяснения отношений, а потому нащупав таки тепло, придвинулся, вплотную обхватывая его обеими руками и даже чуть заползая на него кладя голову ему на грудь. Спустя несколько минут, когда Джон почувствовал себя отогревшимся и почти уснувшим, он ощутил, как пальцы вплелись в его волосы, массируя голову. Почему-то на миг, перед тем как уснуть, он задумался, может ли быть такое, что самому Андерсону нравится то, что между ними происходит. Но эти мысли были слишком сложными и требовали его неотъемлемого присутствия, а потому он отложил их в долгий ящик и заснул. *** — Как проходят твои дни? — спросил он на следующий день, когда они отправились на вылазку. Из-за холодов многие заболели и оказались недоступны, из-за чего с ними сейчас были только парень, вечно крутящийся возле Джона, и мужчина в возрасте с битой в руках. — Мои дни? Мы все время вместе ты и сам знаешь, чем я занимаюсь, — миролюбиво отозвался Андерсон, когда они зашли в первое здание. — Нет, я не про это, ты сам. Мы ведь почти не разговариваем, я хотел бы узнать о тебе хоть что-то, — Джон постучал по стене, прислушиваясь к распространившемуся звуку. — Ох, если это твой изощрённый способ извинится, то я не злюсь, — Филипп на миг обернулся, улыбаясь ему, после чего вернулся к обходу. — Нет, то есть да, я хочу извиниться, но я серьезно, я правда хочу, чтобы наше общение стало более что ли… я не знаю, как сказать, — Джон замялся, окончательно запутываясь. — Расслабься, я не против, и не стоит больше мёрзнуть, я не хотел бы, чтобы ты заболел, — он стянул с себя теплую кофту перекидывая ее Джону. — Надень давай, я жду. Джон в секунду натянул на себя кофту, отводя взгляд. В ней действительно было тепло. Они вышли из здания, спихнув добытое на молодого парня, после чего двинулись дальше. Джон огляделся. Он здесь был. Давно, ещё в те времена, когда они с Шерлоком… да, это было так давно. Но он вспомнил об этом не просто так. — Филипп! Мы рядом со стеной! Вся их немногочисленная группа остановилась, смотря туда, где по их предположениям должна была находиться стена. — Ты думаешь это хорошая идея? От стены их отделял еще, по меньшей мере, один дом. Да, у них было время, но они достали мало припасов, и необходимо было, по плану, пойти в многоэтажный дом, чтобы начать проверять квартиры. С другой стороны они ведь могли позволить себе отклониться, это ведь не займет много времени. — Пошли, — вдруг подал голос мужчина в возрасте, смотря на них взглядом полным решимости. Никто не стал сопротивляться. Вообще никто ничего не сказал. Они просто пошли, словно бы всем было все равно, что делать и куда идти. В этом мире вообще мало осталось тех, у кого ещё были силы сопротивляться. Они обогнули здание, убивая по пути нескольких ходячих. Джон все время оборачивался на Андерсона, не в силах перестать искать его взглядом. Ему казалось, что вот-вот что-то произойдет, и он снова может потерять его. Он уже почти поверил в это раз, и не допустит повторения прошедшего. Но дом пройден, удивительно малое количество мертвяков убито. Они замирают, глядя на огромную стену. Она похожа на военное сооружение. На миг Джон даже видит, как это выглядело бы. — И что теперь? — спрашивает кто-то из его спутников, но его голос тонет в его собственных мыслях. — Филипп, — тихо зовёт он, вздрагивая, когда тот подаёт голос прямо у него над ухом. — Мы должны туда попасть. — Тогда пошли, чего ты ждёшь? Джон кивает, нащупывая ручку ножа, спрятанного в кармане, и шагая вперёд. Он чувствует, что должен туда попасть. Они замирают под стеной. Кто-то стучит, кто-то просто водит рукой по забору. — Давай, иди сюда, — зовёт Андерсон. Джон послушно шагает к нему, все ещё обдумывая, что же ему делать дальше. Когда Филипп вдруг наклоняется и, обхватив его руками под ягодицы, резко понимает вверх. Джон едва не кричит от неожиданности, интуитивно впиваясь в край забора. — Давай же, я все понимаю, но я тоже не совсем Халк и целый день тебя так не продержу. Джон кивает больше себе, чем мужчине, и переваливается через забор.