Вкус жизни

Майкрофт кивнул собственным мыслям медленно поднимаясь из-за стола. — Ох, и это все? Время действовать, нет больше смысла стоять на месте, — улыбнулся его собеседник, расплываясь в самодовольной улыбке. — Живые должны жить дальше, мертвые — лежать в земле. Ну или где они там сейчас разлагаются. Не стоит больше ждать. — Очисткой города уже занимается лучший отряд, — процедил Майкрофт, подходя к окну. — Я знаю, но метвячины меньше не становится, мои люди ежедневно очищают нашу улицу, но все новые и новые трупаки приходят им на замену. Мы можем тянуть это хоть до нового конца, но стоит ли оно того? Сейчас, — мужчина вскочил из-за стола, — сейчас время живых! Как только мы очистим город, можно будет переходить к его восстановлению. — Лондон — огромный город, — медленно произнес Майкрофт, чуть щурясь. Он наклонился вперёд, переставая слушать собеседника. Что-то там происходило. Прямо в эту самую минуту. Возле стены кто-то был. Он ощущал это совершенно явственно. Причем, это были далеко не ходячие. — Может ли быть так, что твои люди начнут штурмовать стену? — задумчиво произнес он, не сводя взгляда с вышки. — Мои? Да они… — Джим прервался, усмехаясь, — знаешь, есть среди моих кое-кто вполне способный на такое. — Да? — не вслушиваясь, отозвался Майкрофт. Почему молчит охрана? Почему пришедшие люди не зовут? Они знали куда шли и знали, что здесь находится. Грег прислал? Скорее всего. Холмс резко развернулся и, игнорируя собеседника, двинулся на вышку. *** Джон, едва не сломав себе ногу, неудачно приземлившись, осторожно огляделся. Здесь, находясь за достаточно толстой и высокой стеной, он вдруг ощутил себя в безопасности. Но лишь на миг. Он на чужой территории. Здесь может находится что и кто угодно. В конце концов, Майкрофта здесь может и не быть. Сразу за стеной на расстоянии метра начиналось какое-то сооружение, больше подходящее на охранную вышку, какие существовали когда-то. Наверху он отчётливо мог видеть наблюдательные пункты, верхушки которых он замечал и со стороны города. Необходимо было поторопиться. Там за стеной Андерсон и люди, ждущие его возвращения. Так что, стараясь запомнить, откуда именно он шел, Джон двинулся вдоль здания, пытаясь найти хотя бы возможность, позволившую ему проникнуть внутрь. Что он будет делать дальше, мозг упрямо решил не придумывать. Так или иначе, но пройдя словно бы бесконечное количество шагов, он заметил выступ, за который мог зацепится. Стоит ему, дыша как загнанная собака, ввалился внутрь, он отчётливо слышит шаги. Джон, пытаясь перевести сбившееся дыхание, оглядывается. Помимо обзорного пункта здесь лишь коридор, тянущийся вдоль стены. Он поднимается, переводя взгляд на город. Отсюда, стоя в задании и смотря на место, где он провел самые ужасные месяцы своей жизни, он чувствует себя отрешенными. Словно бы все, что произошло, случилось не с ним. Он идёт туда, где оставил людей, не в силах отвести взгляда от разрушенного Лондона. Когда-то это был красивый, цветущий и невероятный город. Когда-то он вернулся сюда, чувствуя себя разбитым и одиноким. А потом в его жизни появился Шерлок, и жизнь заиграла яркими невероятными красками. Он замер. впиваясь пальцами в край. Стоит ли ему идти дальше? Хочет ли он знать то, что скажет ему Майкрофт? А если и его уже нет. Что, если в этот самый момент умирает Грег. А может ходячие напали на стену… Джон резко отскочил, почти бегом бросаясь туда, где прежде он слышал шаги. Он бежал, пытаясь выбросить из головы глупые мысли. К чему он вообще думает об этом? Если ли смысл загадывать наперед. Он застыл в один миг безвозвратно выкидывая все прочие мысли из головы. — Джон? — непривычно хриплым голосом позвали его. Но Джон не мог сдвинуться с места. Он видел это. Видел все. Майкрофт выглядел как страшное отражение бывшего себя. Бледное, осунувшееся лицо, глубокие темные мешки и пустой взгляд человека, потерявшего смысл жизни. Джон открыл рот. до конца не понимая, что именно он хочет спросить или сказать. Майкрофт вдруг прикрыл глаза ладонью и отвёл взгляд. И Джон все понял. Прочел мигом ранее в наполнившихся слезами газах. Он считал это с его скорбящей души. И немой крик Майкрофта был в тысячи раз громче любых слов. Джон отвел взгляд, не в силах перестать видеть знаки в малейшем движении и звуке, издаваемом Холмсом. — Майкрофт, — тихо позвал он, неуверенно подаваясь вперёд. Он знал, что должен был абстрагироваться хотя бы сейчас, пока Холмсу не станет легче. Они не могут разваливаться оба. У него на это будет вся оставшаяся жизнь.