Крампус

Атропос чувствует, что что-то не так, но не может найти причину. Не может поймать момент. Чувствует, как ее сестры смеются над ней где-то там, и понимает, что скоро пора будет вернуться назад. Время ей не подвластно. А если бы и было, она не торопится его торопить. Чему-чему, а ждать она научилась. Она смотрит, как человек, часть этой цепочки, подпрыгивает на месте, когда архангел появляется рядом с ним. Она — незримый наблюдатель. Чтобы повлиять на судьбу ей потребуется подойти поближе. Она старается даже не дышать, ведь архангел почувствует малейшее колебание, и едва ли будет ему рад. Ангел, за которым она пришла, один из самых непослушных, но слишком молодой, чтобы быть ей недоступным, появляется рядом с человеком с другой стороны. Клинок в его руке говорит сам за себя, и она крутит свои светлые волосы в пальцах в ожидании. — Драться хочешь? — уточняет архангел, и Кастиэль сжимает в пальцах клинок покрепче. — Кас! Ну чтоб тебя! — возмущается Дин Винчестер — человек в эпицентре всего. За окном гроза и грохот, и что-то подсказывает ей, что она дождалась. Впрочем, великий бой из судьбы не выбивается. Что бы она ни чувствовала, это не о том. Клинок Кастиэль покорно опускает. — Есть новости? — спрашивает Дин. — Этот фейерверк в вашу честь? — Михаил потерял Люцифера, — отвечает Габриэль игриво. Эти создания — все они — презирают судьбу. И если для неразумного человека это простительно, ведь он ни на что не влияет, то для кого-то вроде архангела это катастрофа. Она не может исправить то, что сильнее ее. — Что, прости? — переспрашивает Дин, оглядываясь на Кастиэля, будто тот может пояснить. — Это что, дело рук этого верховного ублюдка? — уточняет охотник, указывая на окно. Архангел кивает, явно не собираясь пояснять. — И если Люцифер пойдет… — Ну, помимо конца света, он умрет. А твой брат останется зомби. Дин облизывает губы. Она не знает, понимают ли все в этой комнате, но она видит, что колебаний нет. Одной фразой Габриэль взял его с потрохами. — Все мы вместе Сэму возможно сможем и помочь… — начинает Кастиэль, но человек уже не слушает. — Чем могу? — спрашивает он у архангела. — Рад, что ты спросил, — тот улыбается приторно, уже осознавая победу. — Ну, во-первых, мне надо, чтобы ты отвлек Михаила. Я хочу выиграть чуть-чуть времени. Создам, знаешь, ему легкий бардак. — На небесах? Габриэль кивает, Дин кивает в ответ. — Но Михаил, если будет на Небесах, мне не по зубам, понимаешь? — уточняет архангел. Атропос хочет предупредить Михаила, но влезть в это, значит погибнуть. Судьба творится перед ней, и ее задача внимать. — Что я должен делать? — Не знаю, помолись ему. Предложи свою тушку. Только не взаправду! — делает тот быструю ремарку, Дин понятливо кивает. — Как я свалю? — Я что, все должен за тебя придумать?! — возмущается Габриэль. Человек и ангел молчат. — Пораскинь мозгами. Если совсем ничего в голову не придет, что-нибудь придумаем. Пока ты думаешь, чем отвлечь папика, я раздобуду фейерверки. Через часик будь готов, я загляну. Габриэль исчезает, Дин шумно выдыхает. Зажимает ладонью губы. — Ты не обязан… — Мы оба видели одно и то же? — уточняет Дин с искренней ненавистью, но она видит прекрасно, что это ненависть к себе. Остается и наблюдает, ведь за архангелом ей не проследить. Он скрыт от ее глаз. — Сэм умрет, Кас. И умрет мучительно. И если дьявол ему нужен, — Дин разводит руками, не заканчивая. — Но это неправильно! — понимает хоть один из них. — Так нельзя, Дин. Это дьявол! — Да оглянись ты вокруг, чувак! Это не дьявол пытается разрушить мир! Мудилу надо положить, и точка. — Господь нам завещал не это… — Про Господа поговорим потом. Улыбка Дина Винчестера не предвещает ничего хорошего. Изучая подтекст, ангел явно видит в нем не все. — Уверен ты, что потом не будет поздно? — интересуется он, Атропос прикрывает глаза рукой. — Не, — Дин примирительно хлопает его по плечу, и убедительно заявляет: — Уверен, будет в самый раз. — Если ты уверен, ладно.