Односторонняя связь

Домой возвращались неспешно: за руки не держались, но пальцы то и дело касались друг друга. Но Леонард и без этого чувствовал вспышки эмоций, передающиеся по связи. Ему было не по себе, но приятно. Гостиница кипела жизнью: был вечер, вернулись многие из отдыхающих членов экипажа, другие собирались ночью пойти снова развлекаться, и доктор только сейчас осознал, как же много народа у них на корабле: до того Леонард почти не видел большую часть экипажа разом. В столовой, в комнате отдыха, в спортивном зале – везде все толклись и общались, кто по делу, а кто просто так. - Я думаю, надо найти капитана, - предположил Спок, и Боунсу подумалось, что вулканец может просто не знать что делать в отпуск. И ещё… - А я собираюсь поужинать, - сказал он хмуро, жалея, что на нем не длинные рукава: привычка натягивать их до запястий в напряженные минуты так и осталась. – Надеюсь, вы тоже голодны, Спок: предпочитаю ужинать вместе, - он развернулся, но вулканец быстрым движением ухватил его за рукав гавайки, а после и за запястье. МакКоя накрыла волна удивления, понимания – и любви. Снова. - Доктор, вы ревнуете меня к капитану, - сказал Спок, вздернув бровь. Леонард хмыкнул, повернул руку, касаясь его пальцев своими. - Скажи мне то, чего я не знаю, остроухий. - Леонард, это… нелогично, - сказал Спок, но удивление почти полностью растворилось. МакКой вздохнул. - Логично было бы поужинать всё-таки. Но если ты хочешь видеть Джима больше, чем поужинать, я бессилен помешать. Будет возможность – присоединяйся, - он ещё раз огладил длинные зеленоватые пальцы и, отцепившись, направился в столовую ужинать. Душа хотела картошки с луком, бифштекса и вина, но вряд ли здесь водилось все это: скорей всего, только по частям. Он не смотрел, как Спок идет искать капитана: да, он понимал, что Джим и Спок- близкие, по меркам вулканца, друзья, что Джим теперь ещё и брат Спока, что Джим надежен, что он по девушкам… и вообще, что только не придет в голову голодному человеку. Желудок заурчал: от вечерней боли на скамейке не осталось и следа, на смену ей пришел нормальный здоровый голод. Леонард набрал себе поднос еды и уселся за ужин в столовой, размышляя о сегодняшнем вечере: скорей всего, их ждало слияние разумов, и МакКой перебирал в мыслях то, что не хотел бы показывать Споку, хотя даже не знал, как это будет - на этот раз, с этим вулканцем. Спок нашел его через несколько минут, сел рядом, поставив на стол поднос с выбранной едой. - Джим обещал завтра научить меня ездить на лошади, если мы поедем с ними, - сказал он, касаясь пальцами запястья любимого, и МакКой снова ощутил эту удивительную волну незаслуженной любви. – И приглашает меня после ужина сразиться в шахматы. Вы будете наблюдать, Леонард? - Конечно, куда ж я денусь… Приятного аппетита, - куда более позитивно отозвался МакКой в перерывах между поглощением еды. – «С ними» - это с кем? Я так понимаю, Джим опять ухватил какую-то девушку на отдых? - Да, энсина Старли Каролину. Леонард кивнул и замолчал, задумавшись о грядущем. - Вас что-то тревожит, Леонард? - Просто пытаюсь планировать будущее, - откликнулся он. – Но после того, как вернемся в комнату. Сейчас поем – и готов наблюдать за твоими победами. - Или поражениями, учитывая нестандартное мышление Джима. - Поражение – это опыт, а обретенный опыт – тоже победа, - мягко ответил МакКой. У него был свой интерес: длинные пальцы, переставляющие фигуры, и одухотворенное лицо задумчивого Спока стоили того, чтобы понаблюдать почти за любым действием вулканца, не только за шахматами. Немного позже, около десяти вечера, когда они отдохнули в компании Джима и разошлись по комнатам, МакКой остановился на входе. Задумчиво огляделся. Что ж, если погибать, то с музыкой. - Предлагаю сдвинуть кровати, чтобы удобнее было, - сказал он, попутно мысленно готовясь принять слияние разумов. - Это логично, Леонард, - по их связи он чувствовал исходящие от Спока эмоции легкой встревоженности и недоумения, но пока тот молчал, слава всем вулканским богам. Вместе они сдвинули кровати, перестелили белье, и МакКой выпрямился. Вздохнул. - Пойду в душ. Я пыльный и уставший, - сказал он устало. - Я с вами? – полувопросительно произнес Спок, и МакКой кивнул: напряжение почти стало кровью в венах, нужно было расслабиться. Душ немного снял это напряжение: горячая вода, текущая ровно сверху вниз, каждодневная возможность пользоваться ею, а не звуковым душем, мытье в объятиях друг друга, успокаивающие ласковые движения почти всегда нежного вулканца – всё это расслабило МакКоя, и вытирал он своего партнера в уже гораздо более спокойном состоянии, чем вошел. Заботиться о любимом было почти счастьем, тем более, что упертый вулканец редко позволял это кому-либо, предпочитая заботиться о себе сам. Вышел Леонард уже во вполне благодушном настроении – но споткнулся о воспоминание о том, что он сам требовал мелдинга. - Ну, так… мне сесть, или лечь? – настороженно спросил он, усаживаясь на край кровати. Спок в ответ вздернул бровь, и МакКой пояснил скованно: - Для мелдинга. - Вы боитесь. Вы встревожены, насторожены и напряжены. Я бы не рекомендовал в таком состоянии… - начал он, но МакКой ударил кулаком по постели – к сожалению, постель была мягкой и не отразила всю степень его негодования: - Да делай же уже, упертый остроух!!! - Сядьте, Леонард, - после полуминутной паузы распорядился вулканец. – На середину любой из кроватей, но так, чтобы вам было удобно. МакКой послушно сел, подогнув ноги, удостоверился, что не свалится, если что. Они оба были обнажены, неудивительно, что он начал дрожать. Леонард обернул вокруг себя одеяло, но так, чтобы руки остались расслабленно лежать на коленях, и зажмурился, ожидая, пока лица коснутся прохладные пальцы, и разум почувствует чужое вторжение… Прохладные пальцы коснулись его лба и щеки, обвели брови и переносицу, разглаживая морщины – а потом он получил нежный поцелуй в веко – правое, потом и левое – и удивленно открыл глаза. Спок смотрел на него, чуть наклонив голову, и водил пальцами по лицу Леонарда, но ничьего присутствия, кроме своего, МакКой в разуме не ощущал. - Леонард, вы встревожены, насторожены и напряжены, - мягко повторил Спок. – Слияние разумов с тем, у кого настолько напуганное лицо, чревато негативными последствиями. Сегодня я предлагаю вам нейромассаж, чтобы расслабиться. МакКой открыл рот… закрыл… На него нахлынули одновременно облегчение и совершенно детская обида, и он проворчал: - Да черт с тобой, это не мне тут плохеет без чужих мозгов… - Ложитесь, Леонард, - легкий, почти беззвучный выдох Спока коснулся кожи человека. До пояса его накрыли одеялом, и вулканец уселся рядом. Скоро уже под бережными осторожными прикосновениями чувствительных рук МакКой не только не ощущал напряжения, но и перестал в принципе думать о чем-либо, стекая в сон. Он не почувствовал того, как его зеленый партнер завершил массаж и улегся рядом, накрывая обоих одеялом и окутывая спящего человека коконом принятия и любви.