Односторонняя связь

- Что ты вчера сделал? Я чувствую себя… обновленным, - озадаченно пробормотал МакКой утром, направляясь с любимым в душ. Спок дернул бровью и уголком рта, не отставая от него. - Это форма воздействия на нервные окончания, помогающая расслабить вулканца… или человека… и нормализовать его напряжение. - Тогда, может, ты научишь меня, и это будет мне подспорьем в лечении моих пациентов? - Доктор, нейромассаж считается очень личным способом взаимодействия. Я бы не хотел, чтобы вы пытались его применить на своих пациентах. - О, - сказал МакКой понятливо, но тут же озвучил новое предложение: - Тогда, может, ты научишь меня, я сделаю тебе этот чудодейственный нейромассаж, и ты сможешь обходиться им без влезания в мои мозги? – предложил Леонард, и заметил, как чуть опустились плечи Спока и лицо сбоку, откуда смотрел МакКой, стало казаться совсем неподвижным. По их связи докатилась легкая волна печали, но ответил вулканец спокойно, намыливая любимого: - Леонард, во-первых, ваши руки просто не приспособлены для нейромассажа: в руках людей меньше нервных окончаний. Во-вторых, нейромассаж не заменит мелдинг, так как это очень разные способы стабилизации. В-третьих, я уже говорил, - он легко развернул партнера, намылил ему грудь, прижимая спиной к себе, - если вы не хотите слияния разумов, я буду обращаться к Джиму. - Извини, - пробормотал МакКой, внезапно осознавая, как он расстроил Спока. Разумеется, в супружеских парах, если у кого-то постоянно «болит голова», это тоже радости не приносит… - Ничего, - негромко ответил Спок, отдавая партнеру рукавицу для мытья и гель, чтобы уже тот помыл вулканца. – Я понимаю ваше отношение ко всем нашим ментальным техникам. - Вы понимаете? – хмыкнул Леонард, вспомнив их разговор ночью, один из первых, и принялся мыть прекрасное зеленоватое тело, погрузившись в размышления. Он ошибся, снова. Собственно, любой, кто решил вступить в отношения с МакКоем, был обречен на кучу ошибок со стороны партнера, тем более, Спок, кажущийся непробиваемым, но на самом деле – чувствительный в себе… Леонард закончил мыть пальцы ног вулканца с четким осознанием: хватит тянуть. Он был готов, потому что Спок делал для него больше. Джим и Каролина встретились с ними во время завтрака, потом Кирк усадил их всех в местные кибитки – средство передвижения, скорее, для туристов, чем для скорости – и повез всю компанию в гости к местной семье, заправляющей катанием на лошадях, попутно рассказывая Споку все об этих замечательных животных, удовлетворяя любопытство своей «девушки-на-один-отпуск» и отбивая шпильки МакКоя. Леонард сам в жизни на лошадь не садился, на ферме деда лошадей не было, так что на этот раз гавайку не надевал, а надел одежду, закрывающую руки и ноги: если слетит с лошади, переломов не избежит, но хотя бы инфекцию в царапины не занесет. Тем не менее, МакКой не удержался от того, чтобы надеть на Спока широкополую шляпу, которая быстро сползла на затылок на манер ковбойской: так смотрелось лучше. Гораздо лучше. Хозяева лошадей охотно объяснили, как ездить, и подержали стремена. К тому времени, как отец семейства закончил объяснения, Кирк уже вовсю ездил на своей Звездочке – Боунс и не знал, что их капитан умеет ездить верхом. Спок последовал за ним довольно бодро, а вот Леонард после нескольких попыток заставить коня как-то двигаться сдался и остался стоять, наблюдая, как Джим и Спок скачут наперегонки, а Каролину катают пятый круг. Впрочем, энсин скоро сдалась и встала рядом с доктором, тоже наблюдая за Джимом и расспрашивая Боунса между делом о жизни капитана. Леонард охотно отвечал: общение с девушкой было приятно, а кроме того, занимало время под солнцем. Можно было отойти в тень, но оттуда не было видно площадку для катания… Леонард пожалел, что не арендовал фотоаппарат, чтобы снять дивную картину «Вулканец на прекрасном коне», когда Спок двинулся к ним. - Доктор, садитесь, я вас прокачу, - предложил он спокойно, наклоняясь и протягивая руку. До сих пор МакКой не чувствовал себя спасаемой принцессой: чувствовать себя рыцарем в белых одеждах было куда более лестно для его самооценки. С другой стороны, покататься со Споком хотелось… - Уверены, что этот Боливар выдержит двоих? – хмыкнул Леонард, уже протянув руку и дотягиваясь ногой до стремени, предусмотрительно освобождённого вулканцем. - Уверен, доктор. Его зовут Шоколад, и это крепкое животное, - МакКой опомниться не успел, как поднялся на спину лошади, успев только крикнуть энсину: - Извините, Каролина, потом продолжим разговор. Попроситесь к капитану в седло! Однако конь так резво направился прочь, что доктор не был уверен, услышала ли девушка его слова. - Спок, а вы знаете, что лошади влияют благотворно на здоровье человека? – заметил он, оборачиваясь и покачиваясь на спине лошади. – Есть даже форма лечения – иппотерапия… - Теперь знаю, доктор. Хочу, чтобы и вы знали, что супруги на Вулкане являются фактически собственностью друг друга, - отозвался суховато Спок, придерживая любовника за талию и направляя лошадь вперед. Упс. А доктор думал, что никаких эмоциональных потрясений ему не грозит. - Спасибо, теперь я тоже это знаю, - проворчал он. – Собираетесь меня запереть где-нибудь в замке? - Нет, в силу невозможности этого, - отозвался Спок. Вздохнул почти на ухо своему пассажиру. – Простите, Леонард, это просто пережиток варварского прошлого, и почти ничего не значит. Просто, увидев, как вы мило болтаете с энсином Старли, я испытал иррациональное желание просветить вас… Опачки. - Вы ревнуете? – моргнул МакКой, когда до него дошло. – Ревнуете меня к девушке Джима, хотя это нелогично? - Доктор, это не более нелогично, как ваша безосновательная ревность к капитану. Просто хотел, чтоб вы знали, - пробормотал Спок, и их конь пошел медленнее, отчего и Леонарду стало сидеть легче: всё же у лошадок, как выяснилось, был очень твердый скелет. - Теперь мы оба знаем друг о друге, что мы ревнивы, - хмыкнул МакКой, откидываясь назад, на надежного вулканца. – И что мы вроде как супруги… что вообще-то я не осознавал. Так что… с вашими родителями я знаком, полагаю, будет очень логично познакомить вас с моей дочерью… если тут есть связь с Землей, - он вздохнул, совершенно не представляя, как будет говорить: «Джо, я замужем!». Мириам ухохочется, наверное… или раскричится и запретит Джоанне общаться с отцом. Снова. - Леонард, я с уважением приму вашу дочь и ваших родственников, - мягко отозвался за плечом его...муж? - и доктор потер лицо, выпрямляясь. – Ладно, это все потом. Думаю, я накатался, а завтра буду это чувствовать точно. С непривычки всё будет… - Боунс, Спок, наперегонки? – к ним подлетел веселый Кирк: и не скажешь, что капитан звездолета, с лошадью он управлялся, как Чингисхан. - Не-не, я доктор, а не жокей. Я желаю обратно на твердую землю! – поднял ладони МакКой и, глядя унесшемуся Джиму вслед, прибавил: - А ещё мороженого и вина…. - Мы не дождемся Джима? - Дождемся, - кивнул МакКой. - Это я к слову просто сказал… но все-таки высади меня. Я постараюсь не задевать твою ревность общением с Каролиной… - Я не против вашего общения с кем бы то ни было, - суховато отозвался Спок, подвезя доктора исходной точке, и по эмоциям, доносящимся через связь, МакКой внезапно понял, что невозмутимому вулканцу… стыдно за эту ревность? Итак, - думал он, когда вечером все они возвращались в гостиницу, неспешно поедая мороженое в качестве ужина, -сегодня они со Споком узнали друг о друге кое-что новое. И это новое внезапно заставило МакКоя осознать так, как он не осознавал раньше, что они – пара надолго, супруги до смерти. Его не бросят из-за чего-либо, потому что это просто невозможно. Потому что их связь похожа на золотистое море – со стороны Спока уж точно… Это осознание всё ещё жило в нем, когда Леонард в их комнате стягивал одежду, шел со Споком в душ, а потом, стоя перед расстеленной постелью нагишом, твердо произнес, глядя в темные глаза: - Мелдинг, Спок. Сегодня. Сейчас.