Проблема Осаму Дазая

      Ему нравилось наблюдать, как Чуя готовит. Несколько раз Дазай пытался вызваться помочь, но партнёр в довольно прямолинейной форме объяснил, что ему нравится заниматься этим самостоятельно. Однако насчёт томных взглядов, которые бросал наблюдающий за ним Осаму, он не возмущался. Кажется, Чуе даже нравилось, что тот время от времени развлекает его разговорами и попросту любуется безо всяких ужимок и стеснения. Накахара иногда неловко поджимал губы, ощущая откровенный взгляд, буквально облизывающий его с ног до головы, но запрещать Дазаю этого не спешил.       Осаму почти полностью перебрался к Чуе, но временами, когда им хотелось побыть в одиночестве, или когда было желание провести время только с друзьями, они оставались каждый на своей территории. Иногда их обоих заносило в полупустую квартиру Дазая — как, например, сейчас, когда его жилище банально оказалось ближе к месту, в котором они были на миссии. «Двойной чёрный» закончил задание в середине дня, после чего Мори благородно их отпустил, и Осаму предложил Чуе зайти к нему, чтобы отдохнуть. Перед этим они забежали в магазин и в кондитерскую, где продавались любимые моти Накахары. Уже дома Дазай вдруг вспомнил о своём давнем желании устроить свидание в ванной — пару недель назад он даже купил для этого всевозможные приблуды. Правда, они оба были такими голодными, что сперва Чуя вызвался приготовить тёплый салат с курицей.       — Ты так скоро дыру во мне проделаешь, — усмехнулся Накахара, положив в рот половинку помидора черри.       — Мне готовит самый красивый парень во Вселенной, — ответил он, расслабленно сидя на диване. — Что прикажешь делать?       — Хотя бы не раздевать меня взглядом так явно? — улыбнувшись, обернулся Чуя. — Вообще-то вид у меня сейчас так себе. Бывало и получше, — он закатал рукава рубашки.       — Да уж, нам пришлось пробежаться, — вздохнул Осаму. — Я даже немного порвал плащ, пока мы гонялись за этими кретинами, — с досадой проговорил он. — Но ты выглядишь на все сто. А эти твои слегка растрёпанные волосы… очень сексуально.       — Кажется, в тебе ещё не улёгся адреналин, — усмехнулся Чуя. Это было похоже на правду. Порой после совместных миссий их так тянуло друг к другу, что они еле сдерживались, добираясь до машины Накахары, где трахались как в последний раз. — Так, где у тебя чёрный перец? — способностью Накахара открыл все шкафчики, отыскивая взглядом нужную баночку.       — Ой, подожди, — Осаму поднялся с мягкого дивана и подошёл к партнёру. — Когда готовил в последний раз, я так переперчил, что засунул его куда-то, — вспоминая, он шарил руками по верхним полкам.       — Тебе готовка противопоказана, — Чуя хотел было рассмеяться, но замер, когда позади него оказалось высокое туловище.       — И не говори, — выдохнул Осаму ему на ухо, прижимая Чую к столу и продолжая шарить рукой на верхней полке прямо над головой Накахары.       — Блять, Дазай… — он почти перешёл на шёпот, когда вторая забинтованная рука легла ему на талию, а губы нежно коснулись затылка. Алый свет мгновенно погас на всех дверцах.       — Чуя, — нащупав нужную баночку, Осаму опустил её на стол перед партнёром. — Прости. Не смог удержаться, — виновато улыбнулся Дазай, проживая небольшой сердечный приступ от своего же поступка.       — А мне дышать как после этого прикажешь? — сглотнул Накахара.       — Мне бы и для себя ответ найти, — чмокнув рыжую макушку, Осаму отступил, пытаясь спрятать покрасневшее лицо.       — Пиздец, — Чуя поднял руку, показывая мурашки. — Клянусь, если бы я хотел есть хотя бы немного меньше…       — Знаю, — приходя в себя, отозвался Осаму. — Мой желудок ноет сильнее стояка, — он плюхнулся обратно на диван.       — Именно, — заявил Чуя, добавив немного перца в тарелки. — Салат готов.       Дазай накинулся на еду, как только Накахара поставил перед ним тарелку. Долгожданная пища приятно опустилась в желудок, одаривая Осаму чувством насыщения. Чуя тоже прикончил свою порцию быстро, оставив манеры за пределами этой кухни. Дазай запил салат стаканом минералки и довольно откинулся спиной на диван, посматривая на Накахару, который выбрал сидеть на стуле.       — Так гораздо лучше, — пробормотал Осаму. — Спасибо.       — На здоровье, — кивнул Чуя.       — Я наберу ванну, — Дазай героически поднялся с дивана, собрал тарелки и замочил их в раковине.       — Если я расслаблюсь настолько, что усну там, пообещай, что разбудишь, — усмехнулся Накахара.       — Я не дам тебе уснуть, — повёл бровью Осаму и вышел с кухни.       В ванной он отыскал ранее купленную пену с ароматом персика и какое-то масло, смягчающее воду. Лепестками роз и чайными свечами он не обзавёлся, рассудив, что для них с Чуей это будет уже слишком. Включив горячую воду, Осаму влил пену, наблюдая за появлением пузырьков. Со стороны кухни тоже послышался звук включённой воды: Накахара, судя по всему, не сумел сидеть без дела и решил помыть тарелки. Хмыкнув своим мыслям, Дазай опустил руки в ванную, чтобы получше вспенить воду, и тут же намочил бинты. Чертыхнувшись про себя, он начал раздражённо разматывать их.       — Классно пахнет, — на пороге появился Чуя.       — Ты немного рано, ванная ещё не набралась.       — Пока мы снимем с тебя все бинты, можно десять таких ванн заполнить, — он подошёл ближе и развязал узелок на второй руке Осаму.       Дазай присел на бортик, подпуская Чую ближе к себе. В их общие выходные, зависая у Накахары в квартире, Осаму не пользовался бинтами. Поначалу это получалось случайно, но со временем стало вполне осмысленным решением — перед Чуей глупо было скрываться, даже несмотря на то, что, оголяя все свои шрамы, Дазай всё ещё чувствовал некоторое смущение. Отношение Накахары к нему никак не менялось, казалось, будто ему действительно плевать на все эти увечья; он уделял им внимание только во время близости, порываясь исцеловать их все.       — Так, теперь снимай рубашку, — скомандовал Чуя, освободив одну руку Дазая от бинтов.       — Может, сниму за поцелуй, — прищурившись, промурлыкал Осаму.       Накахара стоял так удобно, что руки сами легли на его бёдра и притянули ближе к телу. Сегодня у Дазая было особое настроение — он понял это ещё на кухне, когда прижал партнёра к столу. Ему хотелось полностью окутать Чую своим присутствием, взять инициативу на себя, оставив партнёру только получение удовольствия. Он жадно коснулся губами чужих губ, наклоняясь ниже, и сжал пальцы на крепких бёдрах, контролируя движения Накахары. Чуя обнял его за шею и слегка прогнулся в спине, вызвав у Дазая сдавленный стон. Податливый и послушный — таким Накахара мог быть только в его, Осаму, руках.       — Чуя… — оторвавшись от влажных губ, он выдохнул. — Сегодня я бы хотел позаботиться о тебе. Ты позволишь?       — Хочешь быть сверху? — спросил тот с ухмылкой.       — Именно так, — Дазай улыбнулся и начал расстёгивать рубашку, выпуская Чую из объятий.       — Я тоже этого хочу, — Чуя скользнул глазами по чужому телу. — Но мы сперва… примем ванну, да? — Накахара принялся разматывать бинты, и Осаму только сейчас заметил, что у напарника подрагивают пальцы.       — Да, — кивнул Дазай, коснувшись его рук. — Всё в порядке?       — Ага, — Накахара проводил его действие взглядом. — Это просто… да, в норме я, — он отмахнулся.       — Ты переживаешь? Я буду осторожен, — осевшим размеренным голосом проговорил Дазай. — Я не допущу, чтобы тебе было больно.       — Знаю, — Чуя поднял на него взгляд. — И я не переживаю. Может, немного волнуюсь, но это херня, — он поджал губы. — Ты просто чертовски привлекателен.       — Ох, Чуя… так ты залип на меня? — расплывшись в улыбке, Осаму притянул его к себе, снова обнимая. — Иногда я забываю, что не меня одного может так накрыть.       — Смотри, чтобы вода не перелилась, — пробубнил Накахара, прижимаясь к чужой груди.       — Не ворчи, — Дазай глянул на ванную, которая набралась лишь наполовину. — Ты такой милый, что у меня сейчас сердце выпрыгнет.       — Ну хватит, — фыркнул Чуя, но прижиматься к Осаму не перестал. — Я только немного отвлёкся на тебя.       — У тебя руки дрожали, — поглаживая Накахару по спине, мурлыкал Дазай.       — Блять, — прошептал Чуя, утыкаясь в Осаму лбом.       — Тебе нечего стыдиться, — спрятав Накахару от всего мира, возразил Дазай. — Сколько раз ты мне такое говорил? — он чмокнул его в макушку.       — Чувствую себя немного глупо, — признался Накахара.       — Я каждый раз себя так чувствую, когда слушаю тебя, а потом проваливаюсь… — он погладил чужие плечи.       — Ладно. Спасибо, — ответил Чуя. — Знаешь, что? Меня заебали твои бинты, — он сделал неожиданный шаг назад, снял с себя пиджак и достал из внутреннего кармана нож.       — Я за тобой совсем не успеваю, Чуя, — усмехнувшись, Осаму раскинул руки, полностью открывшись. — Давай.       Накахара обнажил лезвие и вновь подошёл ближе. Подцепив бинты на теле, он приложил к ним нож. Осаму не дёрнулся, ощутив кожей холодный металл — его доверие к Чуе за последнее время превысило все мыслимые и немыслимые пределы. Он бы и раньше без опаски открыл живот перед Накахарой с ножом, а теперь и вовсе не чувствовал никакой опасности. Если откровенно, такое зрелище его даже возбуждало. Чуя быстро справился с бинтами на теле и заглянул Дазаю за спину: ванная почти заполнилась. Осаму понял его без слов и расстегнул брюки, вызвав тем самым порывистый выдох у Чуи. Оставшиеся бинты вскоре свалились на пол следом за штанами.       — Я в ванную. Не затягивай со стриптизом, — улыбнулся Дазай, вышагнув из брюк. Чуя положил нож на свой пиджак.       Прежде чем лечь в долгожданную горячую воду, он коснулся её рукой, проверяя температуру. Следом добавил немного ароматного масла и размешал его, поглядывая на Чую. У того на щеках горел соблазнительный румянец, на который он явно старался не обращать внимания. Делая ситуацию только хуже, Дазай стянул с себя нижнее бельё и погрузился в горячую мягкую воду.       — Пиздец, — Чуя еле дышал. — Ты хочешь, чтобы я лёг на тебя сверху? — спросил он, снимая рубашку.       — Да, — повернул к нему голову Дазай.       — И мы рассчитываем, что у нас получится спокойненько полежать? — его скептицизм был понятен.       — Ну… трогать друг друга никто не запрещал? Иди уже ко мне, Чуя, — капризно протянул Осаму.       — Это может закончиться оргазмом раньше времени, — Накахара немного затормозился, когда из одежды на нём осталось только нижнее бельё. — Ладно, пусть уже что угодно будет. Я не могу больше думать, — и трусы полетели на пол.       — Другое дело, — рассматривая тело партнёра, Осаму облизнулся. — Что это? Ты поранился? — спросил он вдруг, заметив небольшой кровоподтёк над тазовой косточкой.       — Херня, — отмахнулся Чуя. — Царапина, — и он осторожно забрался к Дазаю, опускаясь сверху.       — Наконец-то, — Осаму, ощутив на себе приятный вес, подтянул Чую повыше.       — Блять. Я и не подозревал, как это было мне нужно, — лопатки Чуи упёрлись в дазаевскую грудь.       — И мне. Я всегда хотел устроить такое свидание, — пальцы Осаму несдержанно водили по чужому телу. — Сильно щиплет? — спросил он, случайно коснувшись царапины.       — Я такие мелочи даже ранами не называю. Забей, — фыркнул Накахара. — Свидание, значит?       — Я, конечно, представлял его немного иначе. Не после миссии. И не тогда, когда мы оба будем так возбуждены, — прошептал он, поглаживая внутреннюю сторону бедра Чуи. — Но я не смею жаловаться. Тебе удобно?       — М?.. — переспросил Накахара, расплавившись окончательно.       — Ясно, — усмехнулся Дазай. — Я тоже соображаю с трудом.       — Дазай… — простонал Чуя, немного выгнувшись и проехавшись ягодицами по чужому члену.       — Расслабься, — выдохнул Осаму, прижимая чужие бёдра к себе теснее. — Не думай ни о чём, — пальцы обхватили ствол.       — Я думаю о тебе, — Чуя улыбнулся, позволяя чужому стояку притираться к нему.       — Ни о чём, кроме меня. Всё правильно, — Дазай наблюдал, как рыжие волосы, тёмные от воды, разметались по его груди.       Осаму неторопливо ласкал чужой член, поглаживая налитую кровью головку; Чуя расслабленно постанывал, отдаваясь в его руки, из-за чего у Дазая сильно сбивалось дыхание. Хотелось прижаться ещё сильнее, хотя сильнее было некуда; хотелось иметь дополнительные руки, чтобы трогать всё тело Накахары, чтобы он действительно не мог подумать ни о чём другом, кроме Дазая. В моменты особого удовольствия Чуя впивался пальцами в ноги Осаму, на что тот довольно ухмылялся и повторял движения. Несмотря на то, что он уже успел выучить многие чувствительные точки партнёра, Дазаю нравилось открывать новые. Второй рукой он спустился к мошонке и осторожно помял её, вызывая у Накахары очередную яркую эмоцию.       — Осаму, ещё, — простонал Чуя.       — Вот так?.. — Дазай помассировал мошонку и плотнее обернул ладонь вокруг члена.       — Да, — отрывисто выдохнул Накахара, напрягаясь и расслабляясь всем телом. — Да, вот так…       — Не увлекайся слишком сильно, Чуя, — он намеренно не ускорял движения. — Это только начало.       — Чувствую себя таким избалованным. Но мне нравится, — он подтянулся повыше, чтобы достать губами до щеки Осаму.       — Ты этого заслуживаешь, — Дазай охнул, когда его собственный член скользнул меж чужих бёдер.       — Прекрати смущать меня в такой момент, — совсем не угрожающе пробормотал Чуя.       — Трудно удержаться. Я ведь уже говорил, что тебе идёт румянец, — прикрыв глаза от удовольствия, отозвался Осаму.       Накахара нашёл его губы и увлёк в расслабленный тягучий поцелуй; Дазай продолжал неторопливо ему надрачивать, оглаживая тело второй рукой. Чуя несдержанно стонал сквозь поцелуй, а Осаму снова и снова напоминал себе дышать. Такое зрелище уносило его всё дальше от трезвой реальности: распалённый, совершенно голый Чуя, выгибающийся от его движений — странно, как вообще Дазаю удавалось удерживать ведущую роль в этом беспределе. Оторвавшись от чужих губ, Осаму улыбнулся, вглядываясь в бесконечно красивое лицо. Чуя был совершенством, и ему очень хотелось об этом сказать, но Дазай сдержался, чтобы не смутить того ещё сильнее.       — Я начинаю хотеть тебя слишком сильно, — озвучил он другую свою мысль. — Предлагаю ополоснуться и перебираться в постель.       — Ты довёл меня до такого состояния, что я сделаю всё, лишь бы ты продолжал, — Накахара соблазнительно прикусил губу.       Дазай подарил ему невесомый поцелуй в щёку и убрал руку с члена под весьма недовольный выдох Чуи. Дотянувшись до душа, Осаму включил воду и перевёл их обоих в сидячее положение, чтобы вытащить пробку из ванной. Горячая вода хлынула из лейки, и Дазай, убедившись, что они не обожгутся, заботливо намочил макушку Накахары, массируя ему кожу головы. Взяв свой шампунь, он выдавил немного на ладонь и вспенил его в рыжих волосах, поливая чужое тело, чтобы Чуя не замёрз. Накахара хохотнул и взял мытьё головы на себя, мягко отодвигая чужую руку. Осаму гладил пальцами спину, улыбаясь мурашкам, возникающим на коже Чуи явно не от холода.       Закончив с волосами, Накахара потянул чужое запястье обратно к своей голове, подставляясь под душ. Дазай несдержанно поцеловал его оголённую шею, когда шампунь был полностью смыт. Чуя перехватил лейку, предлагая Осаму ответную услугу, и тот послушался, стараясь не визжать внутри, как влюблённый фанат — на него нахлынуло ощущение какого-то бешеного счастья. Справившись с задачей примерно со скоростью света, Дазай поднялся на ноги и потянул за собой Накахару, чтобы смыть с себя остатки ароматной пены. Вода с добавлением масла действительно оседала на коже с особой мягкостью, которая осталась даже после душа.       — Иди сюда, — Осаму вылез из ванной первым, подав Чуе руку.       — Какие манеры, — усмехнулся тот, но руку принял, приземляясь ногами на мягкий коврик.       — Я же сказал, что хочу сегодня полностью позаботиться о тебе, — он замотал Накахару в полотенце, прикусывая губу.       — Не думал, что всё будет так серьёзно, — ответил Чуя, вытирая голову. — Кстати, классный шампунь. Я давно заметил, что у тебя вкусно пахнут волосы.       — Давно? — Осаму замотался в другое полотенце. — Не сочти за шутку, но… мы встречаемся всего пару месяцев. Как ты до этого мог оказаться близко к моим волосам?       — Ты не замечал, как часто наклонялся ко мне, — самодовольно ответил Чуя. — Постоянно! — закончив вытираться, он зачем-то повязал полотенце себе на пояс.       — Серьёзно? — задумался Осаму. — Ох, и что ты пытаешься от меня скрыть? — перевёл он тему, огибая взглядом узелок полотенца.       — Привычка, — отозвался Накахара и открыл дверь. В ванную потянуло прохладой. — И да, серьёзно. К тому же, на миссиях мы часто находимся близко друг к другу… — он вышел в коридор. — И ты, бывало, спал у меня на плече.       — Чёрт… я и забыл, — Дазай вышел за ним обнажённым, оставив полотенце на сушилке в ванной.       — Уверен, ты даже не обо всех таких ситуациях помнишь, — Чуя нащупал руку Осаму. — Блять, Дазай, давай в другой раз поболтаем. Я думаю только о том, как хочу тебя.       — Полностью поддерживаю, — прошептал Дазай и наклонился за очередным поцелуем.       Накахара совершенно легко запрыгнул на него, обхватывая сильными ногами и обвивая руками шею. Осаму подхватил его под бёдра и кое-как донёс до постели, поглядывая одним глазом, куда они направляются, чтобы не врезаться в дверные косяки. Дазай уронил партнёра на кровать, заваливаясь сверху; этого момента ему хотелось весь день, ещё с самого задания — Чуя со своим сосредоточенным прямым взглядом, выслушивающий поручение Мори, возбуждал до ужаса. Дорвавшись до желаемого, Дазай спустился поцелуями к чужой шее. Полотенце, которое Накахара пытался сперва удержать на себе, проиграло эту битву, когда узелок окончательно растрепался под разгорячённым телом Осаму.       — Как же я хочу тебя, — шептал он, терзая губами бархатную после ванны кожу. — Ты такой сладкий, Чуя, — Осаму с жадностью подминал его под себя.       — Господи, блять, Дазай… — Накахара развёл ноги шире, прижимаясь к чужому стояку.       — Вот, значит, как я выгляжу, когда веду себя нетерпеливо? — Осаму прошёлся языком по затвердевшему соску и бросил на партнёра хитрый взгляд. — Я обязательно дам тебе то, чего ты хочешь.       — Я нуждаюсь в тебе, — сквозь стоны проскулил Чуя.       Дазай спустился к изнывающему от возбуждения члену и пошлым порывом слизал выступившую на головке смазку. Послышался довольный стон, из-за которого Осаму улыбнулся, прильнув губами плотнее. Втянув член в рот, Дазай неосознанно замычал и опустил голову ниже, пока руки Чуи хаотично хватались за простынь. В такие моменты Осаму чувствовал себя настоящим извращенцем, ведь отсасывать Накахаре ему нравилось даже больше, чем получать подобную ласку. Чуя умел дразнить, издевался своими губами и горячим языком, легко мог заставить его кончить раньше времени, но было что-то особенно будоражащее для Осаму, когда именно он насаживался ртом на массивный член. И тем тяжелее было напоминать себе, что сегодня придётся оторваться до момента, когда Накахара выйдет на финишную прямую.       — Дазай! — его голос прозвучал так отчаянно, что Осаму невольно выпустил член изо рта. — Трахни меня. Иначе я сам тебя оседлаю.       — Без подготовки тебе будет больно, — возразил тот, потянувшись к тумбочке за всем необходимым.       — Я не боюсь боли, — пробормотал Чуя, еле дыша. — Особенно сейчас. Мне всё равно. Я хочу твой член, — он дрожал всем телом.       — Ох, Чуя, ты слишком возбуждён, — отозвался Осаму и взял небольшую подушку. — Мне не всё равно, — он подложил её Чуе под поясницу и снова улёгся, опустив голову тому между ног. — Потом скажешь спасибо.       Картина была завораживающей: крепкий член Накахары, истекающий от желания, упругие бёдра с едва заметными отметинами от пылких поцелуев, раздвинутые широко ноги и аккуратный, немного сжатый вход. Дазай несдержанно провёл языком вдоль члена и опустился ниже, вбирая в рот мошонку. Чуя то ли матерился, то ли ударился в молитвы — ясно было только то, что он не шутил насчёт угрозы оседлать. Осаму, выпустив мошонку изо рта, выдавил смазку на свою руку, обильно обмазывая один палец. Вернувшись губами к головке, он принялся нежно её посасывать, массируя вход Чуи влажным скользящим пальцем. Как только Накахара расслабился, провалившись в очередную волну удовольствия, палец Дазая легко проник внутрь.       — Блять, боже, Осаму! — Чуя был громким. У Дазая перед глазами всё темнело от звуков его голоса. — Продолжай, прошу! — он выгнулся, позволяя пальцу входить глубже.       — Ты что-то использовал недавно? — выпустив головку, поинтересовался Дазай. Ему показалось, что стенки внутри растянуты сильнее, чем он ожидал.       — Ту игрушку, — выдохнул Чуя. — Было интересно, понравится ли мне.       — Дай угадаю, — хитро улыбнулся Дазай, добавляя второй палец.       — Понравилось, — усмехнулся Накахара, но тут же протяжно застонал, когда Осаму начал давить на простату уже двумя пальцами. — Ещё, ещё, ещё! — отзывчивость Чуи поражала и возбуждала до предела.       — Какой же ты требовательный. Это заводит, — растягивая его сильнее, Дазай вновь коснулся губами влажной головки.       Чуя тяжело дышал и хватался руками за всё, что ему попадалось. Наконец, нырнув пальцами в дазаевские волосы, он сжал их на затылке, выгибаясь. Осаму мягко надавливал на горячие стенки, отмечая с удовлетворением, что долгая растяжка сейчас не потребуется. Чуя словно предвидел это, экспериментируя с новой игрушкой. Осаму аккуратно вытащил пальцы и поспешил подтянуться к чужому лицу — он так соскучился по обжигающим губам, что утянул Накахару в пылкий поцелуй. Лицо Чуи обворожительно горело, а взгляд был таким прямым и диким, что Дазай с трудом напомнил себе, что хотел сделать. Пройдясь по самым сладким губам языком, Осаму приподнялся и перевернул Накахару на живот. Очередное зрелище, выбивающее из него весь воздух. Засматриваясь на спину, ноги и ягодицы, он раскатал на собственном члене презерватив и добавил ещё смазки. Закончив, он нетерпеливо накрыл Чую своим телом.       — Дазай… — на одном дыхании простонал под ним Накахара. — Хочу тебя… хочу... — казалось, Чуя был готов сделать что угодно, лишь бы почувствовать Дазая внутри.       — Я тоже хочу тебя, — прикусив его мочку уха, Осаму направил член прямо к растянутому входу. — Я так тебя хочу…       Улыбнувшись, он плавно толкнулся внутрь, проникая сперва только головкой. Чуя неосознанно напрягся, но Дазай наклонился ниже, целуя его шею и щёки. Он двигался осторожно и медленно, делая паузы, чтобы чужое тело успевало привыкнуть. С ним Чуя всегда был таким: внимательным и ласковым, насколько бы сильным не было возбуждение. Осаму хотелось скулить от того, как жарко и узко было внутри, но делать резких движений он себе не позволял. Чуя тяжело дышал, подставляясь под поцелуи, позволяя Дазаю понимать без слов, как именно нужно двигаться. Чужие покрасневшие щёки, припухшие губы и сдавленные стоны превращали Дазая в безумца.       — Глубже, — всхлипнул Чуя, приоткрыв глаза. — Всё в порядке. Хочу тебя глубже. Ты тоже хочешь, я знаю.       Он хотел этого так сильно, что простонал от одних только слов Накахары. Наконец, войдя в него глубже, Дазай упёрся головкой в простату, из-за чего Чуя вскрикнул от удовольствия. Осаму разрешил себе двигаться смелее, целуя плечи и снова распуская руки, чтобы подобрать партнёра под себя. Накахара не стеснялся своей громкости, чем заводил Дазая только сильнее: каждый несдержанный стон провоцировал Осаму войти под тем углом, от которого Чуя снова сорвётся на крик. Инициативность Накахары не позволяла ему послушно лежать снизу, так что совсем скоро Дазай почувствовал, как партнёр двигает бёдрами навстречу, насаживаясь на член. Осаму терял контроль: его рука сжимала рыжие непослушные волосы, а вторая лезла Чуе под грудь.       — Блять, да! — выкрикнул Чуя, когда Осаму рефлекторно вжал его в матрас сильнее. — Трахни меня, — он повернул голову и метнул в партнёра свой самый развратный взгляд.       — Я знал, что ты ненасытен, — простонав, ответил Осаму и вошёл в него с размашистым шлепком. — Вот так? Этого ты хотел? — он повторил движение.       — Охуенно, Осаму! — Чуя прогнулся, подставляясь под чужой член. Он мог сломать Дазая пополам, но явно был не прочь сделать вид, будто у партнёра и вправду была власть над ним.       Дазай поймал его темп и перехватил руки Чуи, вытягивая их вперёд и прижимаясь всем телом сильнее. Шлепки кожи о кожу плавили мозг, и Осаму, распалённый до предела, входил всё ритмичнее и быстрее, не удерживая грудные стоны. Чую, извивающегося под ним, хотелось съесть целиком, но Дазай мог только шептать ему на ухо бессвязную чушь, целуя во все доступные участки кожи. Его пальцы сплетались с чужими, гладили и сжимали в бешеном порыве, пока тела, разгорячённые взаимной пылкостью, сливались воедино. Осаму нравился любой секс с Чуей, с проникновением и без, он всегда заставлял плавиться и жаться сильнее, и каждый такой момент близости был особенным.       — Д-дазай… — прохрипел Накахара, сдувая рыжую прядь со вспотевшего лица.       — Да? — отреагировал тот, притормаживая. — Это слишком? Тебе неприятно? — он отпустил чужие руки.       — Нет, нет! Это пиздец как хорошо, — запыхавшийся Чуя явно чего-то хотел, но с трудом оборачивал мысли в слова. Осаму перешёл на совсем плавные толчки. — Я только… я…       — Чего ты хочешь, любовь моя? — он убрал с красивого лица ещё одну прядь и коснулся пылающей щеки губами. — Я всё сделаю.       — Хочу видеть тебя, — подрагивая, наконец отозвался Накахара.       — Может, всё-таки желаешь оседлать меня? — мурлыкал Дазай, продолжая мягко двигать бёдрами. — Или… на этот раз… мой сильный Чуя совсем не хочет вести?       — Не хочу, — ответил он, почти всхлипывая. Таким Осаму его ещё не видел. Таким он привык быть сам, разметавшись по постели. — Ты. Хочу, чтобы ты позаботился обо мне. Как обещал.       — Будет сделано, — улыбнулся он.       Он осторожно вышел из Накахары под его шумный вздох и потянулся корпусом назад, усаживаясь на колени. Обнажённый, подрагивающий и постанывающий Чуя вызывал противоположные желания, которые каким-то поразительным образом сходились в одной точке. Дазаю больше всего на свете хотелось прижимать его к себе, дарить самые нежные поцелуи, сваливаясь в абсолютную сентиментальность; с другой же стороны всё его тело ныло от желания снова войти в него, такого влажного и разгорячённого, и разогнаться до той скорости, на которой они оба полностью забудутся. Накахара перевернулся на спину, обнажая свой красивый, истекающий смазкой член, взглянув на который Осаму машинально сглотнул.       — Ты само совершенство, Чуя, — озвучил он мысль, которая крутилась на языке ещё в ванной. — Хочу видеть, как ты кончишь.       Он обхватил сильные ноги и подтянул партнёра ближе к себе так, чтобы его собственный член упёрся в чужую промежность. Глаза Чуи ненормально горели: жадностью, любовью и чистейшей похотью, которая заставляла его двигать тазом в попытке насадиться. Дазай мог бы наблюдать за этим вечность, но его собственное возбуждение не позволяло медлить. Уткнувшись головкой в растянутый вход, он легко скользнул внутрь, прикусив губу. Наслаждение снова накрыло с головой их обоих — Накахара закатил глаза, протяжно простонав имя партнёра. Дазай начал двигаться, а Чуя совершенно по-хозяйски устроил свои ноги на его плечах, заставляя Осаму заводиться ещё сильнее от этой позы. Ему хотелось наклониться и поцеловать желанные губы, но ощущения так его захватили, что он не посмел сбиваться с цели.       Его ладонь легла на возбуждённый член Чуи, заставляя того проговорить что-то невнятное, что Дазай расценил как желание продолжать. Накахара отчаянно боролся с порывом закрыть глаза от наслаждения, пожирая Осаму тягучим глубоким взглядом, который тот с трудом выдерживал. Дазай вновь ощущал себя чрезмерно обнажённым, но сбегать от собственных чувств не хотелось; если Чуя хотел смотреть на него — Осаму был готов показать ему всего себя. Руки Накахары беспорядочно цеплялись за тело партнёра, обжигая кожу. Набирая нужную им обоим скорость, Осаму снова почти перестал соображать: его пальцы ласкали чужой член, надрачивая с тем же темпом, что он двигался внутри, толкаясь головкой точно в простату. Накахара несколько раз подряд попросил не останавливаться, как будто бы Осаму мог сделать это в таком состоянии по своей воле. Нет, он остановился бы, только если бы попросил Чуя. Размашистые толчки стали грубее, выводя их обоих на ту грань, за которой следует долгожданный оргазм.       — Осаму! Я сейчас… — низко простонал Чуя.       — Я тоже, — на выдохе перебил его Дазай.       Он толком не разобрал, кто из них кончил первым. Кажется, всё-таки Чуя. Накахара резко вскрикнул и дёрнул бёдрами, изливаясь Дазаю в ладонь. Едва почувствовав на пальцах горячую вязкую сперму, Осаму кончил в презерватив, упираясь второй рукой в простынь. Ему казалось, что он может потерять сознание после такого выброса эмоций, но проблески разума заставили его аккуратно выйти из Чуи и удержать равновесие. Накахара тяжело дышал, всё ещё немного подрагивая. Дазай поцеловал его икры, мягко снимая с себя чужие ноги, стянул с члена презерватив. Кажется, принимать ванную перед столь бурным сексом было идиотской идеей.       — Дазай, — Накахара протянул к нему руку.       — Момент, — отозвался он, завязывая узелок на презервативе. — Сейчас, не шевелись, — он довольно усмехнулся, очерчивая глазами тело партнёра.       — Блять, как же охуенно, — Накахара явно всё ещё приходил в себя. — Иди уже ко мне!       — Уже здесь, только протру тебя, — влажными салфетками он собрал сперму с чужого живота и очистил свою руку. — Ну вот, пока сойдёт. Но снова в душ идти всё равно придётся, — завернув всё в салфетку, он оставил мусор на полу и поспешил улечься рядом с Чуей, привлекая того в объятия. — Мне тоже было охуенно.       — Осаму… — он расплылся в улыбке, обхватывая руками тело партнёра.       Дазай любовался им, прищурив уставшие глаза. Чуя доверчиво жался к нему, такой трогательный и нуждающийся во внимании, что Осаму бессознательно почувствовал укол вины. Как он мог столько времени быть таким невыносимым придурком с Накахарой? И даже после всего этого Чуя не закрыл своё сердце. Дазай ответно обнимал его, наслаждаясь чужим дыханием на собственной коже, и постепенно приходил в себя. Отпускать Чую никуда не хотелось — кажется, теперь он понял, почему Накахара всегда проявляет к нему столько заботы после близости. Он погладил его плечи, спускаясь к спине, и спровоцировал очередной ворох мурашек, из-за которых Чуя забавно дёрнул лопатками.       Попытавшись улечься поудобнее, Накахара приподнялся и подтянулся повыше; не удержавшись, Дазай прильнул к его губам, повалив партнёра на спину. Чуя выдохнул от неожиданности и обнял Осаму за шею, приземляясь затылком на мягкую подушку. Дазай целовал его медленно и расслабленно, нависая сверху, желая насытиться этими губами сполна, чего не получилось сделать во время секса. Чуя путался пальцами в его ещё влажных после душа волосах, отвечая с такой отдачей, что у Осаму снова волнительно затрепыхало сердце. Накахара прикусил его губу и улыбнулся, из-за чего они почти столкнулись зубами. Дазай хохотнул и прервал поцелуй, отрываясь от Чуи, который тут же распахнул глаза и уставился на него.       — Это первый секс, в котором мне так зашла пассивная роль, — хрипло проговорил он, спускаясь руками к плечам Дазая. — Может, дело в том, что я влюблён в тебя до усрачки, но, думаю, ещё в том, что ты шикарно трахаешься.       — Эти твои грубые комплименты… — усмехнулся Дазай и завалился рядом. — Думаю, дело в том, что ты доверяешь мне. Доверяешь настолько, что можешь полностью отдаться ощущениям. И мне, — он отыскал его руку и сплёл их пальцы. — Спасибо, к слову. Ты тоже трахаешься шикарно.       — Знаю, — с прикрытыми глазами ответил Накахара. — Получается, тебе понравилось сверху? Я не против меняться по настроению.       — Хоть я и обожаю, когда ты ведёшь, в пассивной роли ты тоже просто охуенный, — он поцеловал запястье Чуи. — Такой раскрепощённый и настойчивый.       — А чего мне стесняться? — фыркнул Накахара. — Кажется, я просил тебя поскорее войти… несколько раз, когда на самом деле не был готов. Спасибо, что не сделал этого. Моя задница сейчас бы отваливалась, — добавил он, всё-таки немного смутившись.       — Не благодари. Я отлично знаю это состояние, — он усмехнулся и снова прижался к обнажённому Чуе. — Ты немного потерял голову, я приму это за комплимент.       — Справедливо, — усмехнулся он, утыкаясь Дазаю в шею. — Ты с ума меня сводишь.       — Чуя… — он поцеловал его в голову, прикрывая глаза. — Ты меня тоже.       Дазай не видел, но знал наверняка — Накахара улыбнулся. Часто, когда Осаму тянуло заигрывать с Чуей, бросая смущающие или витиеватые фразочки, партнёр переворачивал игру своей прямотой и искренностью, ставя Дазая в тупик. Ему это даже нравилось — не было больше никого, кому под силу сотворить подобное с вундеркиндом портовой мафии. Во всяком случае, надолго. У Чуи это получалось отменно: он мог легко реагировать на флирт, распаляясь внутри, а мог озвучить что-то до ужаса честное, не отводя даже взгляда. В такие моменты Осаму чувствовал себя растерянным и уязвлённым, но с Накахарой подобное состояние не пугало. Всегда можно было спрятаться в его крепких объятиях, или же позволить ему смотреть на себя в таком виде. Сейчас Дазай зарывался носом в рыжие волосы, ощущая размеренное дыхание на своей шее; руками он теснил Чую к себе ближе, как будто всего, что между ними только что произошло, было недостаточно.       — Чёрт, нам действительно придётся опять идти в душ, — простонал Накахара.       — Ага. Там ещё одежда валяется. И твой нож, — промурлыкал Дазай, отрываясь от пленительных кудрей. — Но мы можем полежать ещё немного.       Чуя издал невнятный одобрительный звук, а Дазай понял, что готов лежать с ним хоть целую вечность.