Я читаю его насквозь

Сегодняшнее утро начиналось, удивительно, без криков подростков, спорящих кто на каком стуле будет сидеть за завтраком и как вилки правильно класть: слева или справа? Перфекционизм Фуго добивает детский нрав Наранчи, а слишком науженая на веревочках «серьёзность» Джорно наоборот не оставляет никакой реакции, правда только я ворочу нос от этого придурка. Миста начинает день с бутербродов, в этом противоречит всей нашей компании, ведь обычно только он ест такую тяжёлую еду да с утра пораньше, но мне безразлично. Как раз и сейчас, когда почти все члены банды наконец усадились, я налил себе крепкого чаю, прикрыв глаза, вкусил аромат и поприветствовал очередное утро рабочего дня. – Сегодня день не сулит ничему хорошему заданий много, понедельник, попрошу без отлынивания и приступить к делу сразу после полудня, – как всегда, ещё не усевшись, Бруно церемониально желает доброго утра и пускает по столу листочки с поручениями: кому то помочь там, кому то постреляться тут. В прочем, я не заглядывал в этот список, будучи находясь за столом; не хотелось портить настроение раньше времени. Но я всегда заглядывался на него, сам того стыдясь, даже для меня это было слишком. Да и пока он не смотрел на меня взаимно, я не вёлся даже на самые нелепые провокации Наранчи, с его вымышленными замашками, которые он сразу скрывал в себе при виде моего взгляда, который за спиной называл «стальным». Почему мой взгляд «стальной», уму не постижимо, но то, что он закрывает свой рот от одного взгляда – очень даже выгодно для меня. Утро Бруно начиналось, как правило, в 9 утра, ни позже, ни раньше, а сопровождалось не крепким и не сладким чаем с листьями смородины, цветками розеллы и лимоном. Чай он пил в 09:30, на кухне, не спеша за чтением. Поражала его заинтересованность в этот момент, то, как его глаза бегают по строчкам, но я всегда замечал что он читает где то середину книги – либо это каждый раз новая книга, либо он медленно читает. Внешний вид Буччеллати мне приглянулся ещё больше: косы ровно заплетены, казалось, он мог заплести их ровно даже закрытыми глазами, будучи в нетрезвом состоянии. Не видной глубины глаза, как большие озёра, а как солнце лучезарно в них заиграет, так глаза блеснут лазурью. Руки ласково перебирают странички чтива, всегда боязно за нежные подушечки пальц; ощущение что капо легко поранится, порежется об угловатые листочки. После получаса чтения, когда настенные часы покажут полудень, Бруно сам по свом наставлениям принимается за задания. Понедельник день тяжелый, сперва он приводит в порядок свои имения – наш скромный дом и ресторан на соседней улице, которым он дорожил, в принципе, им дорожил каждый из банды, ведь именно в нём нас всех собрал Буччеллати и именно там происходит каждое очень важное собрание, что сказывается на успеваемости нашей работы. – Леоне, сможешь сегодня помочь мне с заданием, оно простое, не заберёт у тебя много сил, – внезапно через стол до меня дошёл голос капо, отрывая меня от утренних мыслей, возвращая в реальность. На секунду все за столом остановились, они будто почувствовали моё напряжение, хоть и не видная, скрытая под кожей заинтересованность данным мне предложением. Но секунд 6 и Фуго опять принялся за свой чизкейк, Наранча опять чавкал хлопьями, Миста просто потягивал чай, иногда обмениваясь с Джорно какими то фразами, а мой взгляд поднялся и столкнулся с взглядом лазурно-небесных куполов. – Думаю да, – кратко отрезал я и опустил глаза в тарелку, в которой кружили две мухи. Чёрт, мерзость.