ПММЛ

24 октября 2015 года. — Кто бы мог подумать… — я медленно подношу фужер с игристым к губам и, смакуя терпкий вкус на языке, делаю небольшой глоток. Уже не помню какой это по счету бокал, но мне нравится ощущать приятную расслабленность во всем теле. О ясности ума уже даже не может быть и речи. — …та, что осуждала меня с первого дня нашего знакомства, сама стала богачкой! Карма та еще bitch, Спирито! Когда наши бокалы соединяются в воздухе, Мариса вовлекается в мой монолог с язвительной улыбочкой на своем лице: — Звучит прямо, как тост! За карму! — И за счастье молодых! — добавляю я, немного погодя, и ещё раз чекаюсь с ее бокалом достаточно сильно, как будто у меня есть возможность его разбить. — Нет, они уже старые. — Принимается. Прежде чем пригубить немного за новоиспеченных молодеженов, мы с Марисой недолго смотрим друг другу в глаза, не боясь быть самими собой в этот момент. Мне хватает и секунды, чтобы разглядеть её очаровательную улыбку и особый блеск во взгляде. Сейчас мы ближе, чем когда-либо, за что определённо нужно поблагодарить жениха Франко Коллучи, не пожалевшего финансов на хороший алкоголь для своей свадьбы. Но вся эта дымка чувственности растворяется, когда, опираясь локтями на железные перила моста, Мариса сканирует медленным взглядом окружающую нас атмосферу праздника. Белоснежный шатер открытого типа, с льняными скатертями и композициями из живых пионов на столах прекрасно дополнял атмосферу французского Прованса. Невеста в утонченном платье из кружева с длинным шлейфом, и жених не менее элегантен и сдержан, под стать своей второй половине, — оба выглядели точно идеальные фигурки из мастики на самом верхнем ярусе торта. Словно мечтая о славном будущем вдали от родного Буэнос-Айреса и всего этого пастельного великолепия вокруг, Мариса вдруг наклоняет голову в мою сторону и с издевкой спрашивает: — Будут ли какие-то советы, как не сойти с ума от такого количества денег? — Главное не снюхаться и всегда закусывать после выпивки, — я останавливаю официанта, по счастливому стечению обстоятельств, проходившего мимо нас, и угощаю Марису чем-то вроде сырного канапе. — Да ты просто гуру! — мы снова соединяемся в хрустальном звоне, пока из свадебного шатра не начинают раздаваться счастливые возгласы и раскатистый смех королевы этого вечера. Самое время невесте и жениху разрезать трехъярусный торт. Когда Соня, громко хохоча, намеренно пачкает сливочным кремом нос Франко, тот в свою очередь, притягивает новоиспеченную супругу в свои объятия, и на глазах у многочисленных гостей мероприятия, эти двое начинают неистово целоваться. Мы молча наблюдаем за всем этим безумием издалека, пока Мариса не закатывает глаза ещё сильнее: — Мне срочно нужен лимон, чтобы заглушить это отвратительное проявление сладости. Когда достопочтенная публика начинает одновременно и вслух отсчитывать каждую секунду сладострастного поцелуя двух молодоженов, я встаю на сторону последних: — Перестань, они отлично смотрятся друг с другом. Такие милые и… — Чекнутые! — не даёт договорить мне Мариса. — Я хотел сказать — счастливые. Признайся, что ты немного завидуешь Соне? — Завидую? С чего бы это? — Ну, она вышла замуж за миллионера, — накидываю я, — и что-то подсказывает мне, что деньги Франко здесь не причём. И у нее хотя бы есть регулярный секс. — Думаешь, они все еще …? — Мариса не воспринимает мои слова всерьёз. — Фууу! Им уже за пятьдесят! — она приводит свой, как ей кажется, неоспоримый аргумент. — Вот именно, всего пятьдесят. Ну разве это не здорово, — я задаюсь вопросом с мечтательным выражением лица и прокручиваю руках изящную ножку своего фужера, — встретить свою любовь, когда тебе уже далеко за? Мариса странно смотрит на меня, пока не произносит, сдвигая брови на переносице: — Пабло Бустаманте сокрушается о любви? Тебе так шампанское в голову ударило? — А разве мы все, живущие на планете Земля, не мечтаем о том, чтобы по- настоящему влюбиться? Все помыслы только о любви, знаешь ли. Она одаривает меня ещё одним циничным взглядом, после чего, перехватывая мой бокал произносит, как бы вскользь: — Только не ты, Пабло. Мы пьём из разных бутылок? — сначала Мариса вдыхает аромат моего фужера, а затем выпивает его до самого дна. — В таком случае я хочу твоё шампанское, вдруг тоже стану мечтательной дурочкой. Хотя, если подумать, я ненавижу шампанское, — сокрушается она, все еще наблюдая за Соней и Франко со стороны, — завтра голова будет раскалываться! — Пойдём лучше прогуляемся. Что-то мне тоже не очень хорошо, — произнося это, я хватаю в одну руку открытую бутылку «Moet» с перилл, которую мы только начали, и любезно предлагаю другую свободную ладонь Марисе. Недолго думая, она берет меня под руку, и мы неспешно удаляемся в сторону старого парка подальше от всей этой свадебной суеты. Мне нравится платье, которое сейчас надето на Марисе, романтичное и струящееся прямо по фигуре. Она бы никогда сама не выбрала подобный наряд, так что я почти уверен, что Соня под угрозой смерти практически заставила её надеть его на свое торжество. — Ты когда-нибудь думала о том, что в мире 7 миллиардов людей, и при этом вокруг нас столько одиноких людей? — мы движемся медленным шагом в полумраке вереницы уличных фонарей. — Предпочитаю говорить, что я не одинока, а одна… так звучит не так безнадёжно. — Но сути то все равно не меняет. — Ты с Паулой растался, чего это тебя на сентементальности понесло? — Мы даже не встречаемся, — заявляю абсолютно безапелляционным тоном. — Я видела её голый зад в твоей постели, когда заходила к тебе на прошлой неделе. — Мы просто помогаем друг другу снять накопившийся стресс за неделю. — Хм… — хмыкает Мариса с умным видом, — никогда раньше не слышала, чтобы так называли секс. — Мари, — девушка, которую мы встречаем по дороге к старому парку, приветливо нам улыбается. Я не могу перестать смотреть на ее стройные ноги. Блестящее платье мини с одним рукавом обтягивающего силуэта смотрится на блондинке очень сексуально. У меня сейчас столько мыслей в голове, и все грязные… — Мия, — кивая, моя спутница старается ответить вежливо, но зная Марису, я уверен, что это не более, чем двойная игра с её стороны. Блондинка одаривает меня многозначительным взглядом и удаляется так же быстро, как и появилась. — Так это и есть твоя сестра? — переспрашиваю я и оборачиваюсь, дождавшись момента, когда девушка не сможет нас услышать. — Сводная сестра, Пабло. — Ты не ответила на мой вопрос. — Да, а что? — Ничего, — я ещё раз оглядываюсь и смотрю в след уходящей Мии, — просто с твоих слов, она представлялась мне несколько иначе. — Профессиональный макияж в наше время творит чудеса. — Она, что визажист? — Нет, начинающая актриса. — Как интересно… — Но должна сказать, весьма посредственная, — Мариса резко обрывает мой полет фантазии. — Хорошо ходить по кастингам и создавать видимость работы, когда у папочки миллионы на счетах! — Ты злая. Если помнишь, у Золушки были сводные сестры, которые придумывали ей всевозможную работу, чтобы та на бал не поехала. — Мия далеко не Золушка. Она скорее. — Мариса что-то долго обдумывает в голове, а потом выдает, как на духу, — Круэлла! Ей только шубы из долматинцев не хватает, хотя папочка Франко готов на все, чтобы его принцесса улыбалась. — Теперь это и твой папочка тоже, так что, надень счастливую улыбочку на свое лицо и хотя бы притворись благодарной. Ты будешь жить в шикарном доме, твоя жизнь обеспечена на несколько поколений вперед, Да у тебя наверняка даже личный водитель будет! А ты все равно ходишь с противозачаточным лицом. — Плевать я хотела на деньги Коллучи, ты же знаешь, Пабло. — на этот раз лицо Марисы принимает озадаченный вид: — Франко уже пытался купить меня, предложив оплатить учёбу в любом университете за границей. — И ты, конечно же, отказалась. — Ну, разумеется, отказалась, — Мариса так отчаянно вскидывает руки, что каким-то совершенно нелепым образом, умудряется оступиться на высоких каблуках. — Черт! — она вскрикивает от боли и негодования, когда я подхватываю её под руки. — В чем дело? — Нога! — Идти можешь? Дай посмотрю. Я опускаюсь на землю и ставлю её ногу себе на одно колено. Исследуя её гладкую кожу, я впервые обращаю внимание на маленькую татуировку в виде ящерицы на её щиколотке. — Что это у тебя? — обвожу пальцами не слишком чёткий силуэт. — Ах это, скажем так, ошибки молодости. В детстве у меня была одна подруга, и на день рождения мы сделали парные татуировки. Так глупо… — Почему глупо? Здесь больно? — я слегка надавливаю на косточку, в ответ на что Мариса только отрицательно качает головой, и мы опять возвращаемся к нашему разговору. — Потому что мы с ней больше не общаемся. — Ну, теперь-то я знаю какой подарок просить у тебя на день рождения. — Нет! Больше никаких парных тату, я с этим завязала! — Ладно тебе, это же весело. Я набью себе авокадо, а ты косточку от него. Или нет, подожди… мне тут мысль одна в голову пришла. Я чайный пакетик, а ты чайную пару? А, как тебе? — Нет, я больше ни одной своей щиколоткой не пожертвую! — Ты права, у тебя совершенно потрясающие щиколотки, — я бережно обвожу пальцем кожаную пряжку туфель, намеренно царапая кожу ее стоп, — изящные, как и ты сама. — Чтоо? — смотря на меня сверху вниз, Мариса прыскает от смех. — Что за пьяный бред ты несешь? Отдай мою ногу обратно, извращенец! — Да ладно, все без ума от моих комплиментов, — я отряхиваю пыль со своих брюк, когда поднимаюсь с колен. — Ещё чего! Мариса раззадоривает меня, в ответ на что, я щекочу ее, а она, весело заливаясь от смеха, хохочет и пытается выбраться из моих объятий. В какой-то момент мы перестаём шутить, а наши лица находятся весьма близко друг к другу. Я трогаю медленным взглядом её губы, она отводит глаза и опускает их вниз, а затем опять пробегается по мне глазами, словно не может поверить в происходящее: — Ух ты, какое серьезное у тебя лицо… Я приоткрываю рот, чтобы ответить ей, но ее игривые слова сбивают весь мой серьезный настрой. — Прости, — Мариса зажмуривается и отпускает мои плечи, — все время говорю невпопад. Момент для поцелуя безнадёжно испорчен. Мне настолько жаль, что я даже не пытаюсь этого скрыть, а потом беру свои эмоции под контроль и спускаю все на тормозах: — Да все ок. Просто не хочу, чтобы эта ситуация между нами оставила недопонимание и мешала нашей дружбе. — Да все ок, — повторяет за мной Мариса и усмехается. — Ну серьёзно же! Ты классная, я — чертовски классный, и если бы мы затусили, стали бы просто офигенной парой. — Ты так думаешь? — искренне спрашивает она с ярким блеском в глазах. Наши руки все еще сплетены, и со стороны может показаться, что мы кружимся в медленном танце, то отдаляясь то сближаяясь друг с другом. Мариса пятится спиной назад, а я словно никак не могу до неё дотянуться. — Конечно. Я постоянно о нас думаю. О том… что мы разные и хотим от этой жизни совершенно противоположное, но при этом нам всегда хорошо вместе. Ты ведь знаешь, как я тебя ценю, — я целую тыльную сторону ее ладоней. — И вот мы опять вернулись к этой теме, — Мариса продолжает изучать меня глазами. — Но это ведь чистая правда! Ты такая цельная. Хотел бы и я быть похожим на тебя, но знаешь, в глубине души мне нравится находиться в неведении, лететь туда, куда ветер подует. Я просто не готов делать выбор прямо сейчас, когда передо мной каждый день открывается столько возможностей, — зачем-то оправдываюсь я. — О, — разочарование читается в каждой черточке лица Марисы, — как можно потом жалеть об упущенных возможностях?! — Так, — я усмехаюсь и закрываю глаза, в хмельном бреду пытаясь привести мысли в порядок, — запомни на чем мы остановились, мне срочно нужно отлить. Хорошо? Дождись меня, ладно? Я скоро вернусь! На утро я уже достаточно туманно помнил о свадьбе Сони и Франко. В моих отрывочных воспоминаниях то и дело мелькало лицо Марисы и Мии, а потом я оглянулся по сторонам и понял, что ночевал в чужом доме. А на противоположной части кровати, я наконец смог разглядеть полуобнаженную девушку из своих хмельных фантазий. Кажется вчера я переспал со сводной сестрой Марисы, и если Спирито об этом узнает, то нашей дружбе конец.