And this swiss-cheese heart knows, Only kindness can fill its holes...*

      Песчаные пещеры       30 мая, 19:05       Глубина: 18,8 метра — 43,8 метра       …Тихий смех… Звон колоколов… Шорох голубиных крыльев…              «Вместе навсегда?»              «А как иначе?»       Он надевает кольцо на тонкий палец. Лицо любимой теряется в ярком солнечном свете…              — Эрик… Эрик!       Пронзительный крик вернул его к реальности. Эрик приоткрыл глаза — и снова прижмурился от бившего в лицо света. Луч фонарика опустился вниз, и он разглядел нависшую над ним, встревоженную Рэйчел. И ходящий ходуном свод, с которого сыпались пыль и мелкие камни. Землетрясение, из-за которого они провалились под землю, ослабело, но так и не прекратилось до конца.       — Вставай! Скорее! Здесь сейчас всё обрушится!       — Надо убираться отсюда, — Эрик тяжело поднялся, цепляясь за руку жены. Голова раскалывалась от боли — кажется, приложился обо что-то, когда падал, — в горле першило, но взгляд почти сразу же автоматом притянулся к супруге. — Ты как? Цела?       Рэйчел коротко глянула на него — и отстранилась. Только фантомное тепло от её ладони ещё какое-то время ощущалось на плече и локте.       — В порядке.       Повисла неловкая пауза. Без ответного вопроса. Эрик кашлянул и попытался активировать рацию, но та отозвалась волной помех.       — Пыталась, — хмуро качнула головой Рэйчел. — Что-то глушит связь. Надеюсь, остальные в порядке.       — Остальные?       — Ну… — она замялась, глядя в сторону. — Сержант Кей, Колчек…       — Беспокоишься за них? — ровно поинтересовался Эрик. Невысказанное: «…больше, чем за меня?», так и осталось незамеченным.       — Конечно! Они же моя команда!       «А я твой муж»       Новый толчок положил конец их спорам. Проверив снаряжение, они двинулись вглубь тёмного прохода, по единственному доступному пути, подсвечивая пространство наголовными фонариками. Коридор быстро прервался широкой расселиной, дальний край и дно которой терялись во мраке.       Эрик порадовался, что они взяли с собой альпинистское снаряжение: стропы, крюки, карабины, которые показались такими бесполезными наглому технику команды морпехов. А вот поди ж ты, пригодились!       Тихо вжикнуло колёсико зажигалки, и оранжевый огонёк слабенько затрепетал в руке Рэйчел.       — Видишь? Оттуда идёт воздух, значит, где-то должен быть и выход.       — Значит, придётся спускаться, — Эрик склонился над рюкзаком. — И давно ты куришь?       — В смысле?       — Зажигалка.       Секундная пауза — и Рэйчел, отчего-то смутившись, нервным и резким движением захлопнула её и убрала в карман.       — А, это… Да нет. Я просто на базе взяла… на всякий случай.       Эрик медленно кивнул. Что ж, радовало хоть то, что врать Рэйчел так и не научилась. Но развивать эту тему сейчас он не стал. Не время и не место.       Они обвязались верёвками и начали спуск, и казалось, прошла целая вечность, прежде чем достигли дна. Единственный узкий проход уводил дальше, вглубь горного массива, постепенно понижаясь. Скалы то сходились так, что приходилось сгибаться в три погибели и протискиваться, затаивая дыхание, то расширялись, что и несколько человек бы свободно разошлись.       — Непохоже это на хранилище химоружия, — вполголоса пробормотала идущая впереди Рэйчел. Эрик упрямо поджал губы: слова супруги резонировали с его собственными сомнениями, которые он отчаянно гнал прочь.       — Тогда с чего вдруг на нас напали?       — Идёт война. На людей нападают…       — Нет. Просто так ничего не бывает. Должна быть причина!       Рэйчел безразлично промолчала, отказываясь спорить. Эрик буравил взглядом её спину и ощущал отчаяние пополам с усталостью. Зачем он с таким упорством продолжает биться в запертую дверь? Да, их многое связывало. Когда-то она помогла ему, поддержала в трудную минуту… Но та, кого он видел сейчас перед собой, и кого знал до аварии… Казалось, это были совершенно разные люди.       Тишина висела между ними вязким, удушающим облаком. Все попытки Эрика заговорить наталкивались на стену холодного, язвительного отчуждения, так что он бросил бесплодные попытки.       Очередной поворот вывел их в рукотворный зал из массивных каменных блоков. Сквозь провалившийся потолок в центре сочился яркий дневной свет. Вспыхнувшая было радость оказалась преждевременной: это место было далеко не современным, а древним. По углам комнаты тонули в пыли и паутине позеленевшие от времени медные жаровни, стены покрывали мозаики и панно с причудливыми надписями. Приникшая к ближайшей табличке Рэйчел зачарованно выдохнула:       — Это же… клинопись. Шумерская?       Эрик безразлично пожал плечами. Его подобные находки не интересовали. Он совсем не это надеялся найти.       — Интересно, что это за место? — вполголоса пробормотала Рэйчел, с видимой неохотой отступая от стены.       — Не знал, что ты таким интересуешься.       — Не так уж хорошо ты меня знаешь, — уже привычно парировала в ответ супруга.       Лестница, начавшаяся за толстыми, деревянными дверьми, уводила их дальше, в глубины неведомого строения. Осторожно продвигаясь меж искорёженных временем или землетрясениями блоков, Эрик как мантру повторял в голове: он не ошибся! Он не мог ошибиться! Он — альфа, а альфы…       …не ошибаются.       От давно, казалось бы, забытого голоса по коже пробежал мороз. Эрик сглотнул, но убегать от правды с каждым шагом становилось всё сложнее. Ведь это место на хранилище Саддама никак не тянуло.       Лестница привела их в новый зал, где вместо пола зияла обширная пропасть. Единственная узкая тропа проходила за широко распахнутыми дверьми. И до неё ещё нужно было добраться. Рэйчел нырнула на ту сторону легко, а вот Эрик замешкался. Натруженную ногу фантомно сводило болью там, где её не было. Оглянувшаяся женщина мгновенно поняла причину его задержки и потянулась к нему:       — Давай. Я подхвачу.       Непривычные тёплые нотки всколыхнули что-то внутри. Эрик без колебаний схватился за створку, переступил левой ногой. Рэйчел поддержала его за локоть и пояс, перетягивая к себе. Он успешно перебрался, но женщина руку убирать не спешила. Затаив дыхание, Эрик будто случайно накрыл её своей ладонью — и Рэйчел замерла, встретилась с ним взглядом. Что-то такое проскользнуло между ними на долю секунды — и так же быстро закончилось. Она отпрянула, зашагала прочь по уступу. Эрик, сглотнув тягучую горечь, двинулся следом.       Земля у них под ногами продолжала мелко подрагивать от слабых толчков, но они уже добрались до надёжного островка. Здесь обстановка сохранилась лучше: фрески, чаши, где раньше горел огонь, странные статуи. Одна, упрятанная в нише, показалась Эрику особо омерзительной. Она изображала худого человека с крыльями, как у бабочки, за спиной, змеёй вместо… кхм… мужского достоинства и лицом, больше напоминавшим обезьянью морду. Рэйчел, едва глянув на неё, скривилась.       — Пазузу…       — Кто?       — Шумерский демон, вроде как связанный с чумой.       — Чума и демоны? — хмыкнул Эрик. — Замечательно!       Только этого им для полного счастья и не хватало!       Следующие двери застряли, и как бы они не налегали на створки, сдвинуть их не удалось. Эрик уже начал прикидывать, куда двигаться дальше, как вдруг эхо донесло до его слуха очень знакомый звук…              — Ты слышал?!       Приникшая к пролому Рэйчел встревоженно оглянулась. Значит, не послышалось.       — Выстрелы.       — Они идут снизу.       Переждав очередной толчок, они склонились над пропастью. Эрик кинул вниз фальшфейер. Красный огонёк выхватил из густого мрака несколько массивных колонн и замер далеко внизу алой звёздочкой.       — Глубоко, — Эрик невольно поёжился. — Точно хочешь спускаться?       — Выбора нет.       Они могли бы поискать другие пути, но, если там внизу морпехи, вместе им определённо проще будет выжить. Заодно и обстановку узнают — вдруг те нашли выход?       Закрепив тросы, они спустились сквозь пролом в гигантский зал, поражавший своими размерами и великолепием, которое не смогло уничтожить даже время. Огромные колонны разделяли его на несколько равных секторов. В дальней части размещалось возвышение с троном и исполинским изваянием в виде мужчины, удерживавшего на весу гигантскую золотую чашу, к которому вела многоступенчатая лестница. В противоположной стороне Эрик заметил тяжёлые двери из цельных стволов деревьев в несколько человеческих ростов. Пол расчерчивали прямоугольные области, когда-то, возможно, бывшие бассейнами, а сейчас тонувшие в грудах песка и битого камня.       От всего этого зрелища захватывало дух, но было кое-что ещё, отчего внутренности Эрика сковало холодом. Штабеля ящиков, запылённые палатки, чёрный станковый пулемёт времён Второй Мировой, какие-то кабели и старинный генератор.       — Мы здесь не первые… — с нехорошими интонациями в голосе произнесла Рэйчел. Эрик сглотнул.       — Значит, вот на что «Целус» среагировал…       — Как ты мог настолько ошибиться? — гневный голос жены хлестнул его подобно плети. — Мы что, ради этого сюда прибыли? Ради пары палаток и гнилых ящиков?!       Эрик глянул на неё — и вдруг словно увидел отца. Его застывшее в вечной маске брезгливости лицо, глаза, наполовину скрытые веками, как у дремлющей ящерицы.       «Ты опять меня разочаровал. Впрочем, ничего нового»       Знакомый голос свёл тело судорожной дрожью. Как в детстве, когда он вечно был им недоволен. Вечно говорил, что альфы не ошибаются. И тут же добавлял, что именно Эрик его единственная, и самая большая ошибка. Как бросил однажды в школе в сердцах: «Чего вы от него хотите? Он же дефектный альфа!».              Прохладные пальцы крепко сдавили запястье — и кошмар наяву рассеялся. Перед ним снова оказалась Рэйчел. Его Рэйч, хмурая, с виной во взгляде.       — Прости. Мне не стоило на тебя кричать. Я знаю, насколько для тебя это важно.       Тёплые слова разбили страх, удавкой стиснувший горло, и Эрик смог вдохнуть свободнее, выдавил со скрипом:       — Мне так жаль. Я должен был всё проверить…       — Не думай об этом сейчас. Сперва нам нужно выбраться из этого места.       Эрик благодарно кивнул. Рэйчел была единственной, кто понимал его. Единственной, кто когда-то помог ему справиться с его прошлым и голосами в голове. Они дополняли друг друга: её нарочитая грубость и его наигранная галантность; её терпимость к другим людям — и его холодное презрение. Обычно альфы, как пары, друг с другом не уживаются, но тут мужчина готов был сдерживать свой характер, лишь бы Рэйчел оставалась рядом, а она, в свою очередь, помогала ему бороться с его демонами.       И куда же всё ушло?..       Здесь продолжавшиеся толчки ощущались слабее, зато к привычному шороху сдвигающихся пород присоединились тихий скрежет и ни на что не похожий стрекот. Непонятные звуки нагоняли тревогу, и оба Кинга, не сговариваясь, занялись делами насущными: реанимировать старенький генератор, чтобы осветить зал; изучить брошенные вещи. При ближайшем рассмотрении оказалось, что они принадлежали экспедиции британских археологов, которую возглавлял некий Рэндольф Ходжсон. Рэйчел с любопытством листала хрупкие страницы документов и разглядывала фотографии, а Эрика заинтересовал ворох отстрелянных гильз около пулемёта. Древняя дверь напротив него была изрешечена в хлам. Но… во что археологи могли тут стрелять? И зачем вдруг заминировали динамитом колонны? Не самый научный подход. Всё это казалось странным, но ответов у них пока не было. Только новые и новые вопросы. Чего эти люди так боялись? От чего пытались защититься?       В одной из палаток, помимо солярки, они нашли записи одной из археологов с шумерской легендой: «Проклятие Аккада». О царе — Нарам-Сине, который в гордости своей разграбил храм богов, за что те прокляли его царство и наслали врагов и болезни на его земли. И как раз этот храм, судя по всему, был построен, как дар богам, в надежде снова заслужить их милость.       — Что ж, похоже у них ничего не вышло, — хмыкнул Эрик, подхватывая канистру и возвращаясь к генератору. Идущая рядом Рэйчел коротко глянула и отстранённо поинтересовалась:       — Как ты? Как нога?       Неожиданный вопрос заставил Эрика сбиться с шага. Он ответил быстрее, чем успел подумать:       — Ты имеешь в виду протез? Ногу я потерял на трассе.       И тут же пожалел об этом, увидев, как болезненно исказилось лицо Рэйчел. Вышло жестоко. А он ведь хотел забыть о прошлом…       — Прости, я…       — Может, хватит? Мне всё ещё стыдно…       Они заговорили разом — и оба смолкли. Рэйчел нервным движением провела рукой по лицу. Эрик глубоко вдохнул.       — Ты не виновата. Я… давно это понял.       — Неужели? — фыркнула Рэйчел, но привычной злобы в её голосе уже не чувствовалось. Эрик счёл за лучшее промолчать, чтобы не спугнуть этот момент перемирия. Когда они вдруг снова начали действовать сообща, как единый организм: он залил топливо в бак, она заклеила протекавший шланг, пока Эрик его держал. В четыре руки они открыли панель генератора…       — Мы уже сто лет ничего не делали вместе, — задумчиво прошептала Рэйчел, подбрасывая на ладони сгоревший предохранитель.       — Да уж… — Эрик осторожно взял деталь, коснувшись кончиками пальцев её руки. Она не отстранилась. — Я скучал. Очень сильно.       — Мы же не думали, что так надолго исчезнем из жизни друг друга, — тихо отозвалась Рэйчел.       — Ну, разрыв принёс нам и немало пользы, — преувеличенно бодро заметил Эрик. — Мы отдохнули друг от друга, продвинулись по службе. Ты теперь старший офицер ЦРУ, а я… — Он запнулся, вовремя смолкнув, плавно перевёл разговор на другую тему: — «Целус» может изменить всю эту войну!       — Ну да, если начнёт работать, — скептически хмыкнула Рэйчел. Эрик виновато вздохнул:       — Он заработает. Просто нужно немного изменить параметры, исключить варианты…       — Похоже, твоя работа оказалась важнее нас, — криво усмехнулась Рэйчел, и её слова ударили сильнее, чем он ожидал.       — Это не так! Мне правда тебя не хватало. Да, в прошлом мы оба наломали дров, но…       — Вот и давай оставим прошлое — в прошлом, — решительно прервала его Рэйчел. — Лучше подумаем о будущем. Иначе так и будем вечно топтаться на месте.       Эрик медленно кивнул. Справедливое замечание. А то, что они смогли, наконец, откровенно и спокойно поговорить только укрепляло его надежду, что всё ещё можно исправить. Было бы только время…       Генератор несколько раз чихнул и заработал. Вспыхнули раскиданные по залу лампы, повёрнутые в основном к выходам. Словно археологи и правда чего-то боялись. Или кого-то? Они в очередной раз прошлись по залу, подмечая те детали, которые не заметили ранее. Вроде разбитого детонатора, или кип старой документации, среди которых Эрик нашёл нечто, напоминающее самодельную карту этого места. В палатке обнаружились и фотографии археологов. Молодые мужчины и женщины беззаботно улыбались с запылённых снимков. Судя по тому, что это место так и осталось ненайденным, наружу они не выбрались.       На столе в одной из палаток стоял катушечный магнитофон с запутавшейся лентой. Пока Рэйчел вправляла её обратно, взгляд Эрика автоматом притянулся к её пальцам, и вопросу, не дававшему ему покоя.       — Когда ты сняла кольцо?       Рэйчел хмуро покосилась на него, парировала:       — А ты?       Эрик неспешно вытащил из-под рубашки цепочку, на которой висел золотой ободок.       — Оно всегда со мной. Рядом с сердцем.       Рэйчел задержала на нём взгляд, и её голос в ответ прозвучал максимально сухо и безжизненно:       — В тот день, когда ушла. Не оглядываясь.       Эрик медленно выпрямился. Он дураком не был и не мог не понять, что означает эта холодность, и все те мелкие детальки и несостыковки, которые он начал замечать ещё в Багдаде. Отсутствие кольца, чужая зажигалка, «случайно» захваченная на базе, омега, за которого она заступалась, и который всё время был рядом с ней…       Между ними выросла стена, и Рэйчел не только не пыталась разрушить её, но и будто напротив, укрепляла каждым новым словом. Словно набиралась решимости сказать то, что он итак уже успел понять.       — Скажи мне правду, Рэйчел. У тебя другой?       Колкие слова на удивление легко слетели с языка. Поджатые губы и скользнувший в сторону взгляд сказали ему больше любых слов. Это было неожиданно — и вместе с тем вполне ожидаемо. Кому нужен дефектный альфа?              Обида переплеталась внутри с разраставшейся глухой злобой. Эрик был почти уверен, что знает имя «счастливчика», который увёл у него жену, но уточнить не успел. Катушечный магнитофон на столе ожил, выправив до конца смятую плёнку, и чужой голос заполнил пространство, напряжённый и дрожащий. Голос, который говорил странные вещи — а ему вторили на заднем плане стоны, плач, непонятный скрежет и грохот.       «…камни этого храма пропитаны кровью. Мы ступили на неизведанные земли и пробудили нечто древнее и злое. Скверну, что принимает неописуемые очертания и формы… Веками мы жили в этом мире как дети, не зная об ужасах, дремлющих у нас под ногами. И теперь слепо распахнули врата, ведущие к безумию. Я страшусь угодить к ним в лапы, но мною движет долг. Это место должно быть запечатано! Ради всего человечества! Мэри, прости меня…»       Жуткий вой взвился до необыкновенных высот. Громыхнул выстрел — и плёнка сухо зашуршала окончившейся записью.       Однако вопли не стихли.       Потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что эти звуки существовали и двигались где-то совсем рядом с ними. Кинги закрутили головами, и Эрик первым увидел скользящий по колонне вниз непропорциональный силуэт, слишком большой для человека. Следом из темноты вынырнул ещё один, и ещё — и они дружно попятились, с ужасом глядя на тварей, будто вылезших из самых дальних глубин Ада. Нечто напоминало вампиров в образе летучих мышей из старых ужастиков, только жутко изуродованных.       Рэйчел сориентировалась первой, схватила Эрика за руку, настойчиво потянула за собой.       — Туда! Наверх!       Они помчались по лестнице к массивным дверям, затем — в широкий коридор, освещённый неверным светом старых ламп. Вой и клёкот существ преследовали их по пятам. Эрику почему-то казалось, что они совершают очередную безнадёжную ошибку, идут прямо в ловушку, подстроенную странными тварями, вот только выбора у них не было. Основное оружие осталось у морпехов. У них — лишь пара пистолетов на двоих. Опять же, по его недогляду. Казалось, им двоим не потребуется много огнестрела, когда спину прикрывают шестнадцать вооружённых до зубов солдат. Кто же мог подумать, что случится землетрясение, и они затеряются один на один во мгле со сверхъестественным ужасом?       «Ты должен был подумать. Это твоя задача, как командира. И ты опять облажался. Впрочем, ничего нового»       Эрик зажмурился на миг, не замедляя бег. Сожрать себя морально он ещё успеет. Сейчас нужно двигаться вперёд — и не потерять Рэйчел. Хоть в чём-то же он должен преуспеть?..

***

      Песчаные пещеры       30 мая, 19:05       Глубина: 25,7 метра       Нырнув головой вперёд в водоворот песка и камней, Джейсон на какое-то время потерялся в пространстве. Земля забивалась ему в глаза, нос, рот, не давая вдохнуть. Всё тело крутило, как в мясорубке, и наконец — жёсткий удар спиной о камень. Джейсон всхрипнул — и тут же зашевелился, отплёвываясь, вытирая лицо.       Когда головокружение немного улеглось, он рискнул приподняться, настороженно осматриваясь и одновременно прислушиваясь к себе. Первые ощущения обнадёживали: ничего не сломано. Болит, но вполне терпимо. Где-то саднило, синяков выше крыши, и вроде всё в порядке… за исключением одного момента. Вяжущий жар разливался внизу живота, в паху. Слишком знакомый и слишком тревожный знак!       «Нет… только не сейчас…»       Он знал свой график на зубок — для военного это жизненно важно — и точно знал, что время течки давно прошло. Но даже если б по какой-то причине цикл сбился, он пил блокаторы постоянно, особенно во время важных миссий вроде этой. Так что всё должно было быть в порядке, но это чувство… Его ни с чем не спутать. Оставалось лишь надеяться, что дальше ему не станет хуже.       Однако зрелище, открывшееся его глазам, быстро вымело из головы Джейсона все прочие мысли. Вокруг возвышались развалины некоего древнего сооружения. Выложенные щербатыми песчаными блоками стены и обломки колонн окружали широкую каменную площадку, с одной стороны оканчивавшуюся пропастью. И начиналась бездна буквально в паре метров от его приземления.       Опасливо подобравшись к краю, он запалил и швырнул вниз фальшфейер. Красный огонёк удалялся и удалялся, пока окончательно не скрылся из виду, и лейтенант нервно сглотнул, осознав, насколько сказочно ему повезло. Пролети он чуть дальше — и всё, поминай как звали. Откопали бы его тело какие-нибудь научники через пару тысяч лет.       Отступив подальше во избежание новых толчков, он потянулся к рации:       — Главный ястреб два-один, всем подразделениям, приём! Меня кто-нибудь слышит?       Ответил ему лишь статический шум, и лейтенант тихо матернулся сквозь зубы. Это уже начинало напоминать блядский анекдот: кажется, хуже быть уже не может… Ан нет! Ещё как может. Мало было мудака-командира, провальной операции и невесть откуда взявшейся засады, так теперь ещё и здоровье решило в жопу пойти, и даже природа туда же, до кучи. Вот какого хрена, спрашивается, именно сегодня ей вздумалось устроить землетрясение?! И куда это его занесло? Где его команда? Тоже сюда провалилась или осталась на поверхности?       Ответов у Джейсона не было, и здесь он вряд ли их найдёт. Большинство коридоров оказались завалены, единственный проход уводил из постройки куда-то вглубь пещер. Джейсон подался было к нему — и тут же шарахнулся назад, увидев заметавшийся по неровным стенам луч фонарика и услышав певучий арабский говор.       «Иракцы. Ага, всё-таки фулл хауз».       Лейтенант поспешно отступил к середине платформы, затравленно озираясь. Прятаться тут было негде, так что вариантов у него оставалось немного. Либо устраивать засаду, не имея представления о численности и силе противника, либо мотать к чертям собачьим через пропасть, на соседний пролёт.       Когда-то тут были лестницы, ведущие на нижний этаж, но от времени они обрушились, и теперь две площадки разделял провал шириной метра в три. Джейсон прикинул расстояние — и бодро побежал по ступенькам вниз, разогнался, прыгнул, ловко приземлившись на другой стороне. За спиной затрещали камни, послышался крик иракца, но он уже нырнул во тьму следующего коридора.              Здесь пахло пылью и временем. Тусклый луч фонарика заметался по стенам, покрытым облупившейся мозаикой с изображением каких-то бородатых мужиков в юбках и с крыльями. Камень прорезали глубокие трещины… нет. Следы когтей. Джейсон даже специально наклонился, провёл пальцами по широким бороздам — и поёжился. Не хотелось бы ему встретиться со здешним обитателем, оставившим эти следы.       Впрочем, деваться ему всё равно пока было некуда. Немногочисленные ответвления были непроходимо завалены, так что он двигался в единственном доступном направлении, пока не выбрался в небольшой зал, загромождённый обрушившимися колоннами. Отсюда вело в разные стороны сразу несколько коридоров, но внимание Джейсона привлекла приоткрытая массивная дверь, из-за которой сочился солнечный свет. Это вполне мог быть выход!       Ободрённый, он налёг на тяжёлую створку, пролез в образовавшуюся щель…       — Вáкэф! Ла татахáррак!       …и замер.       Возникший в круге света иракец взял его на прицел автомата. Свою винтовку лейтенант, как назло, забросил за спину, когда открывал дверь, и теперь дотянуться до неё возможности не было. Ублюдок пристрелит его раньше. Расстояние между ними не больше пары метров. Захочешь — не промахнёшься!       Он с трудом сдержал нервный смешок. Опять… Опять иракцы, и опять на мушке. Ну и день, сука!       Иракец что-то резко выкрикнул, недвусмысленно качнув автоматом. Джейсон послушно поднял руки — медленно, без резких движений, украдкой оглядываясь по сторонам. Большая часть нового коридора тонула во мраке. Свет струился внутрь через пролом высоко вверху. Можно было попробовать нырнуть за колонну в паре метров сбоку, но успеет ли?..       Противник опасливо двинулся к нему, непонятно тарахтя и указывая стволом на его оружие.       — Чё? Пушку мою хочешь? — буркнул Джейсон с издёвкой. — Ну так подойди и возьми. Или ссышь?       Ответом ему стал визгливый окрик, раздражённое лопотание. Парень приближался мелкими шажками, когда рядом в темноте вдруг что-то тихо… затренькало. Неприятно так, очень странно. Напоминая то ли стрекот кузнечиков, то ли треск какой-то…       — Эй! Ты слышал?!       «Отвлекись, сука… ну отвлекись же!»       Иракец остановился, сердито затряс автоматом, и Джейсон выше поднял руки.       — Спокойно, я не рыпаюсь! Тут просто реально что-то…       В темноте застрекотало громче и мелькнуло серым всполохом. В лицо Джейсону брызнуло тёплой кровью, густо пахнущей металлом и солью. Он ошалело хлопнул глазами, наблюдая, как иракец валится на камни без половины башки. Осознание пришло не сразу. Лишь когда тьма взорвалась таким воем и воплями, что кровь в жилах заледенела.       Джейсон отпрянул, врезавшись спиной в дверь. Удушливой волной нахлынули вонь серы, аммиака, гниения и лейтенант не стал выяснять, что это такое. Рванулся в проём, цепляясь рюкзаком за створку, налёг с другой стороны. Та закрылась, и в ту же секунду что-то врезалось в неё, едва не сбив его с ног. Ужас — противоестественный, животный — затапливал сознание, мешая мыслить здраво. Джейсон налегал на дверь изо всех сил, но уже следующий удар швырнул его на камни, а створка с треском распахнулась, осыпав его мелкой щепой и пылью, и являя глазам… нечто.       Тварь медленно выползала на свет, уродливая, жуткая, напоминающая нечто среднее между Чужим и гигантской летучей мышью. Распахнувшиеся багряные крылья разом заняли полкоридора, обтянутое серой блестящей кожей тело покрывали отвратительные рубцы и бугры. С треугольной морды на Джейсона уставились бессмысленные красные глаза, напоминающие кровавые трещины.       «Стреляй, сука! Стреляй! Сейчас же!!!» — взревел инстинкт.       Джейсон заорал и вскинул автомат, выпустив в уродца длинную очередь. Монстр особо не впечатлился, чуть отшатнулся назад, но это позволило Джейсону вскочить и ринуться обратно в тот коридор, из которого он пришёл.       Повороты мелькали перед глазами. Он слышал визг преследующей его твари, скрежет камня под её когтями — и собственное сбившееся дыхание. Вылетел обратно, на широкую каменную галерею, заметался, понимая, что сам же загнал себя в ловушку. Выхода не было. Сзади — порождение ночных кошмаров, далеко наверху — иракец. Тот, от которого он так стремился сбежать. Стоял, держал его на прицеле автомата в полной недосягаемости, и Колчек взвыл:       — Блять, да вы издеваетесь!       Сзади, будто в насмешку, разразилось трескотнёй. Джейсон круто обернулся, вскидывая оружие к плечу. Лучше уж быть убитым противником, чем этой поганью! Однако иракец не стрелял, а проклятая уродина не торопилась выползать наружу. Длинные, тонкие пальцы с чёрными когтями легли на косяк, оставляя знакомые глубокие борозды на камне. Лейтенант услышал хриплый арабский говор — кажется, мусульманин молился, заметив чудовище. Джейсон бы тоже с радостью помолился, если б знал кому. Он-то в бога никогда не верил, думал, что всё это чушь собачья. А сейчас уже поздно начинать.       Тварь подалась вперёд, держась на границе светового круга, и так и не спеша его пересечь. Будто… опасалась?..       Додумать эту мысль Джейсону помешал новый толчок. Земля под ногами ощутимо содрогнулась. Что-то оглушительно затрещало, каменный свод высоко вверху треснул, и провалившийся грузовик с грохотом рухнул на монстра, подняв тучу пыли. Чудище взвизгнуло и затихло, раздавленное парой тонн дерева и железа. Кое-как устоявший на ногах Джейсон тупо уставился на завал, не веря до конца, что кошмар закончился.       — …Охуеть.              Он рвано выдохнул — и с победным воплем вскинул вверх сжатый кулак:       — Да! Сука, ура! Не связывайся с морпехами!       Он издал ещё несколько радостных возгласов, смеясь громко, истерично, с облегчением, прежде чем вспомнил об иракце. Тот всё ещё стоял наверху, рядом со сломанной башкой гигантской статуи около остатков лестницы. Приглядевшись, Джейсон понял, что это был тот самый мужик, с которым он столкнулся за пару минут до землетрясения наверху. Который уже дважды мог его застрелить, но не стал. Он и сейчас не торопился хвататься за оружие, только улыбнулся устало и хрипло выдохнул на английском с лёгким акцентом:       — Поговорим?

***

      Песчаные пещеры       30 мая, 19:23       Глубина: 28,3 метра       Это было лишь вопросом времени, когда на них нападут. Мёрвин ждал, готовился, но всё равно пропустил момент. Его отвлекли появившиеся парни из отряда, спустившиеся в пещеры на их поиски. Это всё, что успел сказать пошедший на сближение командир боевой тройки, прежде чем его снесла смазанная серая тень, вынырнувшая из перекрёстного коридора. Никто даже пикнуть не успел. Развернувшийся капрал увидел только, как массивная серая туша размером с годовалого жеребца навалилась на упавшего морпеха. Истошный крик взвился — и оборвался надсадным бульканьем и хрипом. Судорожно сучившие по камню ноги и руки безвольно вытянулись. Крылатая тварь повернула голову, и Натан увидел морду, напоминавшую уродливую маску на Хэллоуин. Живую маску, из приоткрытой безгубой щели рта которой, с торчащих беличьих резцов, на камни капала кровь убитого товарища. Тварь шире растянула пасть — и громко застрекотала, отчего её округлая голова заходила ходуном. В оцепеневшем мозгу отстранённо промелькнуло: «А вот вам, блять, и камни…»       Пауза, казавшаяся бесконечной, на деле не заняла и пары секунд.       За спиной придушенно всхлипнула Кларисса. Взревевший Ник дал очередь по чудовищу. Оно ловко отскочило в сторону, открыв им вид на лежащего с разорванным горлом бойца. Из тоннелей — позади, впереди, с боков, словом, отовсюду! — понёсся оглушительный многоголосый вой и стрекот. Люди, не сговариваясь, подались ближе друг к другу, затравленно оглядываясь. Клариссу зажали в центре, как самую беззащитную. Единственная видимая тварь отскочила подальше на четырёх конечностях, выгнулась и зашипела, трепеща крыльями, не спеша атаковать снова.              — Чё это за хуйня?! — сдавленно прохрипел Ник. Мёрвин зло оскалился, заряжая подствольник.       — А я, мать твою, откуда знаю?!       Граната улетела в бестию. Тварь, похоже, с таким никогда не встречалась, потому что даже не попыталась уйти от снаряда. Взрыв разорвал ей крыло и отбросил к стене. Монстря взвыла и поспешно ретировалась, однако шорох и скрежет подсказали, что к ней уже спешила подмога, и Мёрвин рявкнул:       — Останемся здесь — помрём! Пошли-пошли!       Они помчались вперёд по ближайшему коридору, уже не пытаясь выбрать направление, а лишь сбежать от настигавших их звуков, которые сводили с ума. Кларисса с одним из морпехов бежала впереди, Ник, Мёрвин и двое других солдат прикрывали тылы, отстреливаясь по мере сил от появлявшихся в поле зрения монстров. Серые тени следовали за ними, подвывая и потрескивая, но нападать почему-то не спешили. Неровные каменные стены мелькали перед глазами, и Натан молился, наверное, впервые в жизни, чтобы не угодить в тупик, потому что тогда живыми им точно не выбраться. Пока, к счастью, бог миловал, если, конечно, этот мудак вообще следил за судьбой их отряда. А может, он наоборот развлекался и ставки делал, кто в какую очерёдность сдохнет. Скорее всего так и было, потому что очередной поворот вывел их в широкий зал с обрушенными колоннами и рядом непонятных статуй с человеческими лицами и крыльями. И тут их уже ждали.       Спикировавшая сверху крылатка ухватила одного из морпехов, подняла высоко в воздух и швырнула на каменное изваяние. Капрал мог поклясться, что слышал, как у бедолаги хрустнул позвоночник. Ник отпугнул одну из бестий очередью, зато следующая, возникшая сбоку, сбила Мёрвина с ног, протащив по полу. Когтистая лапа прижала автомат к груди, от смрадного дыхания, пахнущего гнилью и аммиаком, закружилась голова. Взревевший альфа извернулся, ударил тварь свободной рукой по морде, но когтистые пальцы тут же перехватили его запястье и вжали в песок. Обездвиженному капралу оставалось только беспомощно дёргаться, когда вознамерившаяся им отобедать бестия, тихо курлыкая, потянулась к его горлу. И на этом бы, наверное, его история и закончилась, если бы не возникшая за спиной твари Кларисса, с яростным криком врезавшая ей по башке зажатым в руках куском камня. Уродине такое обращение категорически не понравилось. Она шустро развернулась, отпустив Натана, приподнялась и с угрожающим воплем взмахнула лапой. Острые когти взрезали верхнюю часть броника и прошлись по груди и правой ключице девушки, лишь чудом не задев горло. Впрочем, омежке и этого хватило. Она свалилась мешком в сторону, обливаясь кровью. Отползший назад Мёрвин рванулся было к ней, однако его перехватил за плечо подскочивший Ник.       — Слишком поздно! Мы ей не поможем!       Натан и сам это видел. Видел, как тварь, едва не прикончившая его, устремилась к девчонке. Он ещё успел поймать загнанный, обречённый взгляд Клариссы, прежде чем серая туша накрыла её, и прижатое к камням худое тело забилось в предсмертных судорогах. Мёрвин отвернулся.       Они остались одни. Не меньше пяти тварей сейчас дожирали тела их неудачливых соратников, остальные с заинтересованными мордами направились в их сторону. Оба морпеха, не сговариваясь, выскочили в коридор на противоположной стороне зала и побежали со всей скоростью, на какую только ещё были способны.       В голове у Натана было пусто и мёртво. Он обещал Клариссе сберечь её, а в итоге девочка пожертвовала собой и спасла ему жизнь. А он даже не успел ей сказать спасибо. Хотя он всё равно этого не умеет.       И пусть он знал, что ничего сделать было нельзя. Если бы они попытались её отбить — сами бы там и остались. Только легче от этого не становилось.       Натан понимал, что ещё долго будет видеть перед собой эти глаза. Если, конечно, выберется из этого Ада живым, в чём он уже начинал всерьёз сомневаться.

***

      Песчаные пещеры       30 мая, 19:34       Глубина: 25,7 метра       Если бы кто-то рассказал Салиму о чём-то подобном, он бы решил, что товарищ перебрал арака. Такого ужаса просто не могло существовать в реальности! Аллах не допустил бы этого. Но он видел её. Своими глазами! Уродливую фигуру на границе света и тени, слышал хриплый клёкот и леденящие душу вопли. И, пожалуй, впервые в жизни радовался, что замешкался. Не стал спешить перебираться через пропасть, когда различил звуки выстрелов внизу.       То, что случилось дальше, иначе как божественным провидением не назовёшь. Их грузовик рухнул сверху и размазал тварь по камням — и молившийся Аллаху Салим вздохнул с облегчением. Он даже позволил себе лёгкую улыбку, глядя на обрадованного американца — того самого, который проявил милосердие, пощадив пастуха. Значит, какие-то искры разума в нём всё же имелись. Размышляя таким образом, Салим не стал хвататься за оружие и доброжелательно бросил:       — Поговорим?       И тут же понял, как ошибался, когда развернувшийся американец взял его на прицел автомата.       — Ага, сука. Поговорим на том свете! Оружие — на землю! Быстро!       Салим замер, медленно приподнял руки:       — Успокойся. Нам незачем воевать.       — Это ты мне сейчас заливаешь?! — голос американца быстро креп, становясь всё яростней и громче. — Если бы вы, ублюдки, на нас не напали — мы бы сейчас не торчали в этой чёртовой дыре!       — Это не моя вина. Я не желаю тебе зла… — мягко увещевал Салим, осторожно сдвинувшись назад.       — Стой на месте!       Солдат всё-таки сорвался. Очередь прочертила воздух, Салим, стоявший выше, успел откатиться за укрытие — голову статуи. Снизу послышалась ругань и оскорбительные выкрики, и Осман только обречённо закатил глаза. Вот уж судьба… столкнула его с идиотом. Омегой. Кто вообще догадался послать этих созданий на войну?! Хрупкие, неуравновешенные, ранимые…       «…в упор из пулемёта», — мрачно промелькнуло в голове, когда снизу в статую ударило несколько пуль и послышался дерзкий выкрик:       — Эй! Ты как там, ещё жив, урод?!       — Я тебе не враг, — усевшись на землю и уложив на колени автомат, терпеливо отозвался Салим. — Разве ты ещё не понял?       — Ага, конечно, заливай! Это поэтому твой миролюбивый дружок на меня автомат наставил? — Мой… дружок? — Салим нахмурился, вслушиваясь в сбивчивую и не всегда понятную чужую речь.       — Ага. Тот придурок, которого эта… херота порвала, — голос американца дрогнул и сник.       Салим прикрыл глаза и с тяжёлым вздохом вознёс дуа за душу неизвестного солдата из отряда Дара, которому не повезло первым столкнуться с демоном. Теперь становилось понятно, откуда кровь на лице омеги, и почему тот так сорвался на Салима. Шок, страх, непонимание — всё это вылилось в агрессию, вот молодой солдат теперь и бесился, снимая стресс. Что ж, он подождёт. Всё равно им деваться некуда. Что здесь, наверху, никаких выходов нет, что внизу американец в одиночку грузовик не сдвинет.       Прислушиваясь к шороху шагов и тихому бормотанию, Салим подрагивающими пальцами вытащил из подсумка пачку сигарет и закурил. Никотин помог немного успокоиться, хотя голова всё равно раскалывалась от мыслей. Что это за существа? Сколько их тут прячется? Откуда они взялись, или же всегда обитали под горами Загрос? До сих пор ему не доводилось соваться под землю. Салим сражался наверху, альпинизмом не увлекался… Или альпинизм, это когда ты лезешь на горы, а спуск в пещеры называется по-другому? Осман нервно рассмеялся от той чуши, что вдруг разом полезла в голову, лишь бы только заглушить повторяющееся слово: невозможно!       — Эй! Ты чё там ржёшь, придурок?       Салим кротко вздохнул, не отвечая на грубость. Пусть поворчит — выговорится. Американец что-то тихо, неразборчиво бурчал, и к шороху шагов добавился скрежет по камню… шуршание… треск сломавшейся доски и глухой, но выразительный мат. Альфа хмыкнул. Видимо, попытка построить мост над пропастью провалилась с треском — в прямом смысле.       — Смейся, смейся, блять. Щас я до тебя доберусь и посмотрим, кто тогда будет смеяться!       — Отсюда нет другого выхода, — весело бросил Салим. — Проход завалило. А без меня ты грузовик не сдвинешь.       — Это мы ещё посмотрим! — запальчиво рявкнул американец, и внизу снова зашуршало. — Бля, вот это ебанина.       «Рот бы тебе с мылом вымыть…» — почти нежно подумал Салим, прикрыв глаза и воскрешая в памяти нежный аромат омеги. Чужой, но цепляющий, свежий, лёгкий. Совсем не такой, как у омег из Бадры. Ничего сладкого, приторного. Может, оттого он и заинтересовался чужеземцем?..       Альфа вдавил истлевший до фильтра окурок в камни рядом с собой — и дёрнулся от внезапно раздавшегося грохота и заливистого вопля. Салим рванулся к пролому как раз в тот момент, когда затрещал автомат. Вот только вырвавшейся из-под останков грузовика твари было на него плевать. Целая и невредимая, она набросилась на американца. Тот едва успел заслониться винтовкой — челюсти клацнули у самого его лица. Не раздумывая ни секунды, Салим бросился вниз и всадил в спину монстра очередь. Вреда почти не причинил — но отвлёк. Тварь развернулась.       Спереди он казался ещё уродливее, чем со спины. Широкая, безгубая пасть щерилась торчащими желтоватыми резцами. На том месте, где у любого нормального существа располагались глаза, пролегали бордовые рубцы, будто незаживающие раны. Тварь взвизгнула, распахнула огромные красные крылья, и устремилась к Салиму. Тот отступал, думая лишь об одном — как бы увести её от американца. Но про то, что коридор оканчивается тупиком, вспомнил слишком поздно.       Монстр приземлился перед ним, выпрямился во весь рост, оказавшись выше головы на три сразу. Мощный удар крыла отбросил Салима на груду камней далеко в сторону. Автомат вылетел из его рук, яркий солнечный свет резанул по глазам. Оглушённый и дезориентированный, он отползал, когда когтистая лапа вцепилась в его сапог и с силой потянула вниз. Он рванулся, втягивая тварь в круг света — и вздрогнул от воя, в котором явственно послышалась боль. Серая кожа вспухла, почернела, пошла дымом, как у вампира из дешёвых ужастиков, которые так любил смотреть Зейн. Чудовище шарахнулось прочь, унося с собой запах палёной кожи.       Салим запомнил эту деталь, но здесь и сейчас света было слишком мало, чтобы надеяться на спасение. Иракец слетел с каменной кучи — и замер в нерешительности. С одной стороны тварь перекрывала ему выход в коридор, с другой — бешеный американец… который снизу лихорадочно махал ему рукой:       — Сюда! Давай сюда!       Вот бы и порадоваться, что забыты все разногласия, но не было ни времени, ни сил. Салим сбежал вниз по остаткам лестницы, оттолкнулся от последней ступеньки и прыгнул, растянувшись на площадке. Его тут же подхватили под локоть, вздёрнули на ноги.       — Воздух!       Между ними шлёпнулась тварь. Омега заорал что-то, открыл огонь, отступая вглубь площадки. Салим замер — его автомат остался наверху. Пистолет — вообще бог знает где. Он лихорадочно огляделся, ища взглядом что-то, что можно было использовать, как оружие. На глаза попались разломанные останки грузовика. Одна из покорёженных металлических стоек торчала вбок, держась, кажется, на последнем издыхании. Салим ринулся к ней, вывернул из креплений — и тут же обратно, к твари, медленно наступавшей на американца, который лихорадочно перезаряжал оружие. Монстр явно готовился добить слишком юркую жертву.       — Лейсаль яум айюхаш, шайтан! — рыкнул Осман, с налёту вгоняя кол в спину бестии.       Чудовище взвизгнуло, широко раскинув крылья. Американец подскочил к нему и вместе, в четыре руки, они вогнали кол глубже, пришпилив крылатку к колонне, как бабочку. Тварь ещё какое-то время трепыхалась, скребя когтями землю, потом затихла. Салим выдернул кол, и громоздкая туша осела к их ногам безжизненной грудой.       Ноги дрожали и подгибались. Салим тяжело опустился на обломок камня, уронив стойку в песок. Сердце бешено колотилось, никак не желая успокаиваться. Тяжело дышавший американец осел напротив, даже не подняв винтовку. Оба пытались прийти в себя, но в чужом взгляде больше не было злости. Смутная, сердитая настороженность — и только. И Салим, в который раз за эти полчаса, поднял вверх раскрытую ладонь и миролюбиво, не удержавшись от смешка, бросил:       — Поговорим?