Сёстры и их секреты

Невыносимо жарко, постель смята. И над Джинн нависает Лиза. Словом, вечер пятницы удался, (о чём свидетельствует опустошённая бутылка игристого), и теперь предстояла ещё и пятничная ночь. Влажные, чувственные поцелуи рисовали мокрые дорожки на шее Джинн, у которой получалось лишь ёрзать. — Только... Надо не разбудить Барбару, — пробормотала последняя. Гуннхильдр, будучи пьяной, долго пропускала мимо ушей намеки Лизы на предстоящий "новый опыт". Джинн весь день выслушивала стесняющие, провокационные, с подтекстом, шуточки Лизы. Чертова обольстительница! Это опьяняло получше алкоголя, хотя и его было выпито немало. В конце концов, магистр в порыве чувств предложила ведьме остаться у неё на ночь. Они не должны зайти слишком далеко. Лиза ведь понимает, что в соседней комнате спит Барбара, которой будет очень сложно объяснить природу криков, стонов и вздохов. Однако когда Джинн, уже будучи полураздетой, попросила иметь в виду присутствие Барбары, Лиза, кажется, не услышала, увлечённо подливая вина в бокалы. А потом каким-то мистическим и непостижимым образом Джинн оказалась в постели: хотя как она не силилась – не могла вспомнить, как. Лиза чмокнула воздух, наслаждаясь картиной: волосы Джинн собраны в привычный хвост, донельзя растрёпанный теперь. Лицо раскраснелось от алкоголя и лёгкого возбуждения. Щёки в розоватых отпечатках Лизиной помады — классика. Грудь поднималась и опускалась при тяжелеющем дыхании. На ней была одна лишь светло-голубая хлопковая майка и никакого белья, из-за чего к испытываемым ей чувствам примешивалось смущение. — Прекрасно смотришься, прелесть, — констатировала Лиза, проведя пальцем поверх майки вокруг твердеющего соска Джинн, сжала его. Джинн прерывисто вздохнула и закусила губу. А Лиза сохраняла нетронутыми обычное своё платье цвета сирени, шляпу, и даже перчатки. Все эти предметы одежды были уместны и в такой обстановке, но чёрт, – как нечестно. Джинн чувствовала себя уж слишком уязвимой. — Спокойной ночи, сестрёнка! — послышалось из другой комнаты. Джинн резко села на кровати, вмиг протрезвев. — Спокойной ночи, — отозвалась она, стараясь ничем не выдать напряжение в голосе. "Нам нужно прекратить или мы разбудим Барбару", — стучало в голове в унисон с "Лиза настолько прекрасна, что сопротивляться я не могу". А Лиза продолжала. Она усадила Джинн перед собой на кровати и чувственно приникла губами к её шее сзади, пока отвлечённая этим движением Джинн не обращала внимания на руки ведьмы, медленно ползущие вверх по её животу к груди. Лиза покусывала шею, вызывая короткие и тихие звуки у Джинн, которая сдерживалась изо всех сил, помня о Барбаре. Левая рука Лизы обняла Джинн за талию, а правая стремительным движением поднялась вверх, забравшись под майку, и обхватила пухлое полушарие груди, слегка сжимая. Джинн сильнее прикусила губу и издала тихий стон. Глаза Лизы блестели. Последняя совместная ночь была у них больше месяца назад, ведь на каждую новую они подолгу выкраивали время. Джинн то в командировке, то в экспедиции, то ещё где-нибудь по делам рыцарей. Однако в этот раз встреча была назначена абсолютно спонтанно, что Лиза теперь смаковала. Бутылка алкоголя сделала своё дело с Джинн, почти никогда не пьющей. Черты лица приобрели столько любимое Лизой мягкое и нежное выражение, которое редко появлялось на лице у действующего Магистра. Она больше смеялась и постепенно расслабилась, когда они с Лизой быстро одолели пару бокалов, и Минчи начала снимать один за другим предметы одежды Джинн, сжимая её в объятиях и отвлекая разговорами. И только позже Джинн вспомнила о сестре — что же они делают, чёрт побери, если в любую секунду войдет Барбара? Но раз она отправилась спать... Лиза взяла Джинн за подбородок и склонила её голову к себе. Гуннхильдр встретила желанные губы: Лиза целовала жадно и напористо. Предыдущие её движения были максимально нежны, но тут девушка не сдержалась. Долгое отсутствие близости дало о себе знать. — Я люблю тебя... — прошептала Лиза, разорвав поцелуй на мгновение, чтобы лечь на кровать, увлекая за собой Джинн. Дыхание обеих сбилось — хотелось продолжать. Хотелось больше. Лиза уложила Гуннхильдр на спину и села сверху ей на бедра, а потом наклонилась, зубами подцепляя майку Джинн, которую Гуннхильдр тут же сняла, приподнявшись. Когда Магистр поймала цепкий взгляд на своей груди, щёки, красные от алкоголя, стали ещё краснее. Она неловко прикрылась, но Лиза перехватила руку Джинн, освободив себе доступ к груди, и тут же вбирая губами розовый сосок. Стон вырвался изо рта Джинн. Её распирали противоречивые чувства. С одной стороны, разве она думала о чем-то кроме ночи с Лизой последний месяц разлуки? – Нет. Но с другой, когда они договаривались на эту ночь, Джинн пророчила максимум поцелуи и сон в обнимку. А теперь Джинн тонула в приятных ощущениях, ёрзала на кровати, чувствуя, как смазка стекает по бедрам, и сгорала от желания, чтобы Лиза уже вставила в неё пальцы... Но за стеной Барбара. — Лиза, н-не надо... Ах! — пролепетала Джинн, когда Минчи прикусила её сосок, и ещё один, более громкий стон покинул уста Гуннхильдр. — Мы разбудим Барбару... Лиза тут же отпрянула от Джинн. — Ты права. Я, пожалуй, переборщила. — покорно сказала она, опустив голову. Её выдавали глаза – хитрые, дававшие понять, что в своих действиях она нисколько не раскаивается. Она знала, что Джинн, напротив, уже пожалела о сказанном. Последняя поморгала и в недоумении уставилась на Лизу. — Ты сказала прекратить, и я прекратила. — подсказала Лиза. — Ты, конечно же, права. Может мне уйти домой? — Нет-нет! — это вырвалось у Джинн громче, чем следовало бы, но она не заметила. — Лиза, прости! Я... — Джинн зря подыскивала слова. — Прощаю, дорогая, — очаровательно хитрое лицо Лизы возникло перед грудью Джинн, когда она наклонилась обратно, — Но только в первый раз. — Минчи тихо посмеялась. Когда губы Лизы снова зацеловали грудь, Джинн стала гладить спину Лизы, словно извиняясь. От прикосновения горячих губ к коже до предела возбуждённого тела хотелось стонать, но Джинн сдерживалась. Однако Лиза, хоть и обласкала чужую грудь до крайности, не спешила переходить к главному. — Лиза... Я хочу больше... — прошептала сквозь зубы Джинн, цепляясь руками за простыни. А Лиза словно не слышала. Не в силах терпеть, Джинн опустила руку к разгоряченной вульве, надеясь получить немного разрядки самостоятельно. Не тут-то было: Лиза снова перехватила её руку. — Сладкая, ты же знаешь, что всему своё время. Впрочем, если ты сдерживаешь свой чудесный голос ради спокойного сна сестры, почему бы не остановиться на этих ласках? — она игриво вздёрнула бровь. Ну вот, в этом вся Лиза. Вне зависимости от обстоятельств, ей нужна вся Джинн. И пока Джинн сдерживает стоны, Лиза не пойдёт дальше. Пока Джинн решалась, что ответить, ведьма пустила легкий заряд электро по телу Джинн, и она таки вскрикнула: — Агх!.. По телу разлилось чувство, объединявшее прилив адреналина и приятную истому. — Умничка, — Лиза поцеловала её в нос. Джинн, вся красная, неловко улыбнулась, тяжело дыша. Вжимаясь в кровать и ёрзая под Лизой, Джинн надеялась только на то, что у Барбары хватит такта не заходить в комнату. Стон она не могла не услышать. Лиза, между тем, целовала живот. Медленно, смакуя удовольствие, она спускалась к вульве. Она нежно раздвинула ноги Джинн, и та отвела глаза, лишь бы не встречать жадный, пропитанный вожделением взгляд зелёных глаз. Джинн вздрогнула, почувствовав поцелуй на внутренней стороне бедра. Лиза заставляла Гуннхильдр таять, обжигала дыханием внутреннюю сторону бёдер и покрывала поцелуями, от которых Джинн хотелось сдвинуть ноги, но ведьма помешала этому. Да уж, Лиза сдержала обещание. Новый опыт – так новый опыт, – думала Джинн, не зная, куда деваться от смеси стыда и желания. Новым опытом это было и для Лизы, что бы она ни говорила. Лиза мечтала взять Джинн, мечтала чувствовать её запах, слышать её стоны. На лице Минчи красовалось непроницаемое выражение, а в душе – буря эмоций, от которых она чуть ли не взрывалась. Она. Лежит на Джинн. Имеет Джинн. — Ох! — выдохнула Джинн, а Лиза несколько раз прошлась языком по клитору, собирая сок и выбивая из Джинн стоны, на которые последняя отнюдь не скупилась. Лиза схватила Джинн за ягодицы, притянув к себе и, впившись ногтями в плоть, она прильнула к вульве языком. Минчи наслаждалась происходящим, пыталась запомнить каждую секунду, чтобы бесконечно вспоминать; а слыша стоны Джинн, сама намокала между ног. Джинн положила дрожащую руку Лизе на затылок, направляя. Её глаза закатывались, а изо рта вылетали нечленораздельные звуки при каждом прикосновении к чувствительной коже. — Агх.. Лиза ловко орудовала языком, посасывая, покусывая, и каждый раз получая именно такой отклик, какой хотела. Она играла с Джинн: ускорялась, а потом опять замедлялась, получая разочарованные стоны. — Ах!.. Лиза... Быстрее, прошу, — зашептала Джинн, чувствуя приближение оргазма. Она мелко подрагивала, и Лиза добавила к языку пальцы, которые легко проскользнули во влагалище, и задвигала ими с нарастающей силой. Джинн поджимала пальцы на ногах, морщилась. Когда Лиза ещё ускорила движения языком – та содрогнулась и обмякла, чувствуя эйфорию во всём теле. Взгляд зелёных глаз встретил в голубых любовь и наслаждение, но Джинн тут же смущённо закрыла лицо руками. — Лиза... Спасибо, — прошептала она сквозь пальцы, — Не думала я, что всё зайдёт так далеко... — Но тебе понравилось? — Лиза уже знала ответ, заботливо укрывая обеих одеялом и обнимая Джинн. На её лице красовалось самодовольное выражение и немного смущения, которое она старательно прятала. — Очень, — стыдливо призналась Джинн, обнимая Лизу в ответ. Лиза улыбнулась и закрыла глаза в блаженстве. Из соседней комнаты послышался звон разбитого стекла, и девушки переглянулись. — Пойду проверю Барбару, — нерешительно бормотнула Джинн, вставая с кровати и надевая пижаму. — Жду тебя, милая, — мурлыкнула Лиза, располагаясь по-удобнее.