Палитра чувств

      Чон Чонгука как руководителя боялись абсолютно все.       Такую славу он упорно годами создавал для себя сам, держа сотрудников в ежовых рукавицах, а конкуренты тряслись от одного лишь упоминания его имени. Партнёры мужчину побаивались и уважали, зарубежные компании мечтали сотрудничать, — Чонгука всё устраивало и менять в этом порядке он ничего не собирался. Правда, был во всём этом идеальном жизненном укладе и один существенный минус.       Его секретари сменяли друг друга бесконечно.       Ни для кого не было секретом, сколь тяжёл его характер, но вкусная цифра оклада, обещанная за эту должность, привлекала многих, и парни и девушки — как опытные, так и вчерашние отличники-студенты — наивно верили, что именно он или она сумеет справиться с такой «несерьёзной проблемой». Как правило, хватало их выдержки ненадолго: кто-то увольнялся через неделю, кто-то умудрялся продержаться целый месяц беспрерывного прессинга и необоснованной агрессии, однако результат всегда был один и тот же.       Вечная вакансия на пост секретаря для невыносимого босса.       Чонгук с подобным раскладом смириться попросту не мог — хотя бы потому, что каждого нового сотрудника приходилось обучать заново, а это уйма потраченного впустую времени и постоянные косяки в документах, отчего он лишь зверел ещё сильнее, разнося труд очередного работника в пух и прах. Те для него уже давно стали простой чередой нескончаемых лиц, Чон даже имён их не запоминал, чтобы не засорять голову бесполезной информацией — всё равно быстро исчезали. Хосок, его лучший друг и правая рука, уже не выдерживал этой дикой текучки, ведь именно он был вынужден нянчиться с каждым новым сотрудником, обучая всему, а по итогу тащил на своих плечах и свои обязанности, и обязанности секретаря.       — Обуздал бы ты свой скверный характер, — буркнул недовольно, подойдя к мини-бару за порцией виски, когда за очередной уволившейся девушкой захлопнулась дверь; карамельная жидкость красиво поблёскивала в бокале, но настроения не поднимала ни на йоту. — Муж скоро меня к чёрту пошлёт с таким графиком работы! Я здесь практически ночую из-за тебя!       — Ну так уволься, — ляпнул Чонгук, тут же прикусив язык: обижать единственного друга, с которым они вместе прошли огонь и воду, и который стал единственным человеком, любящим самого Чонгука, а не его банковский счёт, не хотелось. — Прости. Ты же знаешь, я и сам устал, но мне некогда сюсюкаться с теми, кто не готов работать.       — Точнее, не готов впахивать наравне с тобой до полуобморочного состояния, — хмыкнул тот, ничуть не обидевшись.       — Они знают, куда идут работать, — отрезал твёрдо, подойдя к другу, который щедро плеснул алкоголя и ему. — К тому же, я не просто так плачу такие деньги за эту должность. Если они надеялись, что будут красить ногти во время рабочего дня — что ж, у меня для них плохие новости.       — И всё же иногда ты бываешь неоправданно груб, — поджав губы, Хосок уселся в кожаное кресло. — Неужели самому не надоела эта вечная беготня? Ни разу не возникло желания себя сдержать, чтоб хоть кто-то сумел проработать с тобой дольше пары часов?       Чонгук нахмурился: конечно, подобное желание возникало, и не единожды, но если он даст себе послабление разок, то ему сядут на шею, а такого счастья точно не хочется. Он свой авторитет зарабатывал не для того, чтобы после за своими секретарями со слюнявчиками бегать, разжёвывая каждое слово по десять раз. Метишь в высшую лигу — будь готов к тому, что тебя здесь могут сожрать на завтрак и обглодать кости, если не будешь расторопным и всё схватывающим на лету профессионалом. Мужчине нужен был в помощниках человек, способный адаптироваться под всё происходящее и быстро сориентироваться в критической ситуации, а не мямля, не умеющая правильно отчёт заполнить.       — Есть у меня кое-кто на примете, — внезапно вещает друг. — Зовут Ким Тэхён. Гуру секретарского дела. Как раз недавно уволился из крупной фирмы в виду того, что босс начал распускать свои руки, а когда он не сдался — распустил грязные слухи, чтобы подпортить ему репутацию. Но если она тебя не сильно заботит, особенно учитывая, что та сфабрикована, то он бы подошёл тебе в качестве помощника.       — С чего ты взял, что этот твой Ким Тэхён не окажется одним из плавающих кадров и продержится здесь дольше остальных?       Хосок как-то слишком уж злорадно ухмыляется, залпом осушает бокал и резко поднимается на ноги.       — С того, что ты, несомненно, тиран и самодур, но его подобным точно не проймёшь. Находить ко всем подход — это его сверхъестественная способность. Вот увидишь, он ещё твоим криптонитом станет.       Фыркнув на подобное утверждение, Чонгук ещё даже не подозревал, насколько правым окажется его друг; что Тэхён, приступив к своим обязанностям уже к утру следующего дня, произведёт на своего нового босса неизгладимое впечатление своими профессиональными навыками. Секретаря Кима невозможно было вывести из себя или довести до слёз ничем из того, что так некстати срабатывало со всеми его предшественниками; парня не напрягали мелкие поручения вроде поездки за кофе в «Старбакс» в соседний район, потому что лишь там его варят если не вкусно, то хотя бы сносно, или отвезти в химчистку любимый костюм. Чонгук не в курсе, во сколько тот прибывал на своё рабочее место, но к его приходу Тэхён уже во всю работал, на столе Чона ждал горячий, будто бы только приготовленный кофе и даже лёгкий завтрак, которого он никогда не просит, но почему-то неизменно съедает, а все нужные документы заполнены правильно, точно в срок и уже ждут его ровно сложенной стопочкой на краю рабочего стола.       — Он чёртов Гудини, — нехотя признаётся Чонгук к исходу первой недели совместной с Тэхёном работы.       Тот выполнял свои обязанности настолько качественно и быстро, что Чонгука это раздражало и ворчать тянуло уже просто из вредности. Но нельзя же орать на подчинённого за то, что тот отлично работает, верно? Это уже был бы край даже для такого несносного босса, как Чон.       — Я знал, что тебе понравится.       В голосе друга сквозило неприкрытое самодовольство, которое хотелось стереть и с его лица.       — Откуда ты о нём узнал?       — Это мой двоюродный брат, — солнечно улыбается Чон-старший. — Я бы порекомендовал Тэхёна тебе раньше, но не знал о его проблемах на прежнем месте. К тому же, такой профессионал точно не сидел бы без работы, его с руками и ногами оторвала бы любая, мало-мальски уважающая себя компания. Так что радуйся, что я твой друг, а не чей-то ещё, иначе мучиться бы тебе без секретаря до конца дней своих.       И Чонгук с ним совершенно согласен, ведь Ким действительно прекрасный специалист, вот только этот маячивший большую часть суток перед глазами парень почему-то вдруг начал притягивать его внимание не только по рабочим вопросам. Он то и дело начал ловить себя на том, что задерживается взглядом на ладной фигуре своего секретаря, и пусть в ней нет ничего женственного — Чон ведь на парней заглядывался всего единожды, и тот раз не сказать, чтобы можно было назвать удачным… — а тут просто какой-то ходячий набор фетишиста, от которого глаза отрывать приходится через силу. Была и ещё одна причина, которая заставляла Чонгука нервничать.       Рядом с секретарём Кимом он просто не мог злиться.       Это словно какое-то проклятье: вот Чон взбешён, рвёт и мечет, не оставляя камня на камне в своём кабинете, но стоит Тэхёну лишь появиться в поле его зрения и с мягкой улыбкой попросить успокоиться, заверив, что все проблемы он уже уладил, как адский пламень внутри потухает, ластится приручённым зверьком к чужим рукам. Самое паршивое, что Ким, похоже, прекрасно понимает, как действует на Чонгука, и бессовестно пользуется этим при каждом удобном случае.       Вот как сейчас например.       Чонгук бешеным псом бросается на всякого, кто попадает ему под горячую руку, после того, как его подвела фирма-подрядчик. Теперь его компания не укладывается в сроки, указанные в договоре, что приведёт к выплате огромной неустойки, и Чон рвёт и мечет из-за того, что в мире, похоже, перевелись люди, способные добросовестно выполнять свою работу. Кроме, пожалуй, одного человека, который, не стесняясь, подходит ближе и бесстрашно берёт его лицо в ладони, заставляя на себя посмотреть. Тэхён вряд ли признается, но Чонгук, несмотря на его твёрдую броню, понравился ему сразу, при первой встрече; парень видел в нём не только сурового начальника, но и того, кто скрывался за этой маской — обычного человека со своими демонами, которые есть у каждого. Его не пугали вспышки агрессии или эти молнии, что периодически сверкали в тёмных, словно бездны, глазах, он спокойно выслушивал чужие претензии и недовольства, пропуская через себя, словно воду через фильтр: оставлял лишь нужную информацию, всё остальное не воспринималось на свой счёт.       Тэхён пристально в эти глаза сейчас всматривается, поглаживая пальцами потеплевшие от гнева щёки, и не отпускает босса от себя, пока тот не приводит дыхание в норму. Вообще-то, Ким бы ни в жизнь не позволил себе подобного фамильярного отношения, если бы не заметил ответный интерес. Но тот был виден невооружённым глазом, даже не скрывался особенно — Тэхёну позволили его увидеть, и он ничего не имел против. Улыбка растягивает его губы, когда он вспоминает фразу, услышанную от начальника отдела кадров: вся компания господина Чона молится на Тэхёна за то, что он умеет усмирять их страшного босса. Лишь с той поры, как Ким начал здесь работать, количество вспышек Чонгука сократилось почти вдвое, и это полностью заслуга его секретаря.       Успокоившись, Чонгук узнаёт, что Тэхён умудрился за короткий промежуток найти новых подрядчиков, готовых взяться за работу и довести её до конца точно к концу срока, и это даже не сильно ударит по финансам компании. Попутно тот уведомил, что уже обговорил данную ситуацию и с клиентами, которые любезно согласились войти в положение при условии, что фирма Чонгука предоставит им двадцатипроцентную скидку на следующий контракт. И, честно говоря, Чон не дослушивает своего секретаря до конца — притягивает к себе за шею и затыкает рот поцелуем, впивается в губы, словно изголодавший зверь. Надоело смотреть на этого умного, всё умеющего и, похоже, не знакомого со словом «невозможно» мужчину и не сделать того, чего так давно хотелось. Тэхён на мгновение теряется, но отвечает в итоге не менее пылко, потому что и сам устал каждый день на эти губы пялиться и не иметь возможности прикоснуться. После они подробно обсудят сложившуюся ситуацию, которая плавно трансформируется в четыре свидания — именно столько им понадобится, чтобы Чонгук окончательно стал зависим и не захотел отпускать Тэхёна от себя даже на ночь.       Ему, похоже, не только секретарь был нужен — не хватало кого-то для души.       Ким Тэхёна, например.

the end 💗