Палитра чувств

      Чонгук устал.       За последние пару месяцев он уже сбился со счёта, сколько раз побывал на свиданиях, и всякий — неудачно. Быть может, на эту авантюру, инициатором которой стал его лучший друг, Гук бы никогда не согласился, однако быть в одиночку уже становилось невмоготу. Хотелось банальных прогулок по парку, редких посиделок в кафе и совместных готовок на кухне по вечерам, когда вы оба уставшие, но так чертовски соскучились друг по другу за целый день.       Осточертело ложиться спать в холодную постель, не получая таких необходимых согревающих объятий.       Провожая взглядом очередную влюблённую парочку — уделив особое внимание моменту, когда парень с мягкой улыбкой трепетно заправил своей спутнице локон за порозовевшее от удовольствия ухо, — Чонгук старался вздыхать не слишком тяжело и уж тем более завидовать. Никто из проходивших мимо не виноват, что ему так не везёт с партнёром. Последний вот потащил его в кино на задний ряд и от души облапал, одновременно пытаясь запихнуть язык ему в рот. Гук не знал, куда его кулак попал точно, но из ослабевшей хватки вырвался одномоментно и сбежал из кинотеатра, сверкая пятками.       У него ушла неделя, чтобы заесть стресс и разочарование мороженым, и вот Санбом погнал его на очередное свидание.       — Не знаю, где и кого ты там находил, но старший брат моего хорошего друга тебе точно понравится, — безапелляционно заявил, самолично застегнув ему все до единой пуговки на пальто. — Он полтора года прослужил в армии, вот только на днях вернулся.       — И вы, не дав человеку отдохнуть, уже занялись сводничеством? — возмутился Чонгук.       — Да он сам попросил о встрече, когда случайно увидел в моём телефоне твою фотку. Так что топай и ни о чём не волнуйся: сам же потом будешь меня благодарить.       И вот, потоптавшись у двери нужного кафе, Чонгук всё-таки вошёл внутрь, на ходу разматывая шарф и расстёгивая пальто, да так и замер у самого входа, когда навстречу ему из-за одного из столиков поднялась груда мышц. Обомлев от внушительного вида фигуры… мужчины — у него язык не повернулся назвать того парнем, — юноша сглотнул и почувствовал себя совсем крохотным, стоило его спутнику, возвышавшемуся над ним на целую голову, подойти ближе.       — Здравствуй, Чонгук, — с внезапной теплотой произнёс Тэхён, помогая ему освободиться от верхней одежды.       А Чонгук, невнятно пролепетав ответное приветствие, сам себе удивлялся: обычно парни подобных габаритов его всегда пугали своим грозным видом, но Тэхён своим поведением и обращением больше напоминал не опасного гризли, а плюшевого мишку. Ему отодвинули стул, ненавязчиво предложив сесть, и вопреки ожиданиям уселись рядом, а не напротив; и Чонгук краснел щеками всякий раз, стоило Киму словно бы случайно коснуться пальцами его руки или коленом — бедра: тот будто не находил в себе сил держаться на расстоянии.       Он не заметил, когда первая неловкость между ними растаяла, словно утренний туман — просто вдруг осознал, что его рука приятно грелась в чужих, больших и тёплых; что Тэхён смотрел на него так, словно ничего прекраснее в своей жизни не видел, и Чонгук отвечал ему тем же, робко ластясь к немного шершавой ладони, неуверенно лёгшей на щёку.       А когда мужчина, оставляя ему возможность отказаться, наклонился ближе, не отрывая взгляда от мягких розовых губ, Чонгук сам качнулся навстречу, впервые не желая, чтобы свидание заканчивалось. Его целовали без пошлости — с той самой теплотой и трепетом, о которых так долго мечталось; так основательно и неспешно, словно смаковали самый сладкий десерт. И плевать, что это их первое свидание, на котором по канонам нельзя целоваться.       Очень даже можно, когда находишь своего человека.