Логос любви

      Чонгук видит его образ в первое своё сражение вблизи маленькой деревушки, находящейся на границе с империей Чон. Этот силуэт, кажется, ему воистину божественным, излучающим некую энергию, которая наполняет воинов войска Чонгука и его самого неистовой силой.       Победа войска Чон под звуки лязганья мечей становится быстрой, пусть и уносит несколько десятков жизней его воинов, однако потери врага в несколько раз больше.       Чонгук же после своего первого триумфа в качестве нового императора земель государства Чон ощущает истинное блаженство, жажду крови и желание завоевать новые территории. Он хочет в очередной раз увидеть его образ, приносящий победу.       Войско нового императора продвигается на север от границ государства Чон, с целью в очередной раз одержать победу только теперь уже над достаточно крупным городом, чья промышленность и экономика очень важны. И пусть в боевом строю бытуют слухи о том, что триумф нового императора в этот раз невозможен, что силы сторон крайне разнятся, Чонгук верит в то, что в очередной раз ему поможет тот самый божественный силуэт.       На поле боя Чонгук снова видит его. На этот раз более отчётливо. Молодой император думает, что, действительно, к нему спустился сам бог в его истинном красивом обличье, чтобы помочь в очередной раз одержать победу. Значит, Чонгук делает всё правильно.       Божественный образ улыбается. Чон отчётливо видит красивые черты лица этого самого нечто, в руках которого теперь был огромный меч. Чонгук точно уверен, что ему не мерещится, ведь этот образ так добродушно улыбается ему, а когда рука божества с оружием показывает точно в сердце Чона, молодой император ощущает, как его тело ещё сильнее наполняется силой, верой и жаждой крови.       Чонгук в этот момент понимает, что он должен молиться этому божественному существу, ведь именно оно приносит ему удачу. Именно оно поддерживает его кровавый замысел захвата всех приграничных территорий.       Чон замахивается мечом, практически прорубая кольчугу врага. Впервые оружие в его руке ощущалось так легко, а било в несколько раз сильнее. Чонгук вовсе чувствовал себя в этот момент Всевышним посланником, ведь именно он вершит волю бога.       Все городские дороги окрашиваются в красный цвет. Множество вражеских воинов падает под лёгкими руками войска империи Чон. Каждый из товарищей Чонгука, кажется, ощутил на себе в полной мере это божественное влияние.       Чону же казалось, что чем больше от его руки падает вражеских воинов, тем сильнее он ощущал себя. Кровь, жажда власти и желание снова и снова видеть тот самый божественный образ полностью застилает его разум.       Сражение за приграничный город увенчивается успехом для войска империи Чон. Чонгук же видит так далеко от себя, но так отчётливо божественный образ молодого парня, в руках которого и по сей момент находился меч, который так и не был использован в бою по прямому назначению, но который всё же помог воинам Чона одержать победу. На лице этого существа красовалась счастливая улыбка, а весь его образ светился так ярко, практически слепя глаза.       В этот момент Чонгук понимает, что это божественное существо является только лишь ему и никто больше его не видит, ведь все воины его войска заняты празднованием очередной победы. И только лишь император Чон смотрит так внимательно на парня, который и являлся причиной триумфа.       — Продолжай, — до ушей Чонгука доносится чей-то голос.       Он сразу понимает, что этот зов принадлежит именно божественному существу. Чонгук знает, что если он продолжит свои завоевания, то все они обернуться для него победой, ведь его поддерживает Высшая сила.       Завоеванные земли быстро окрашиваются в красный. Могущество императора Чона крепнет с каждой новой победой. В народе ему дают прозвище Кровавый правитель. Самодовольство Чонгука ликует, его сила растёт пропорционально с властью, также увеличивается его восхищение божественным существом, которое с каждой победой всё отчётливее предстаёт перед его глазами. Облик этого парня, держащего в руках огромный меч, постепенно окрашивается в красный, а его улыбка становится лукаво ухмыляющейся, а в глазах читается жажда большей крови.       Чонгук и сам улыбается теперь также, а в его глазах можно увидеть желание получить ещё больше власти, ещё больше земель, ведь он невольно для себя открыл божественного покровителя.       Чонгук осознаёт, что он хочет снова и снова видеть это Всевышнее существо. В его сердце растёт неподдельный интерес к этому всё время наблюдающему юноше, чьи черты лица с каждой победой становятся всё более отчётливыми. Чонгук невольно понимает, что постепенно влюбляется в своего покровителя, который отвечает на его чувства подарком в виде запаса не иссекающей силы.

Проблема настоящая: как чаще с ним видеться? Одна ему идея гениальная пришла Любовь его воистину была сильна Он понял, чтобы вместе быть им, нужна вечная война.

      Территории империи Чон стремительно растут. Молва о могуществе Чонгука быстро распространяется по всему материку. Все правители государств испытывали только лишь страх перед императором Чон. Чонгук же знал, что каждый из них рано или поздно будет повержен, пока его покровителем является безымянное божественное существо.       Вечная война никогда не кончится.       После очередной победы Чонгук отдыхает в своём походном шатре, после вечернего купания. Пусть он никогда не ощущал усталости, однако ему нравилось проводить свободное от сражений время за чтением книг, в которых рассказывалось о божественных существах. Его интерес к своему Всевышнему покровителю был настолько высок, что он стремился найти хоть какую-то информацию в преданиях, чтобы знать больше об этом юноше.       — Нашёл какую-либо информацию обо мне?       Чонгук вздрагивает, тут же захлопывает книгу, когда слышит знакомый голос. Он не верит своим ушам, неужели божественное существо решило спуститься к нему на землю, заговорить с ним.       Неужели у Чонгука настолько сильно получилось задобрить бога?       — Нет… — он поднимает взгляд, встречаясь глазами с его.       Образ юноши немного отличался от того, в каком он появлялся на поле сражения. В его руках не было огромного меча. Однако Чонгук и без оружия ощущал всё могущество и силу, которая излучалась от этого существа.       — Я Чимин — бог Войны, — представляется юноша. — Ты очень сильно задобрил меня, поэтому я решил спуститься к тебе, чтобы лично выразить свою признательность. На протяжении долгих тысячелетий ещё никто так сильно не питал мои силы и могущество. С каждой твоей победой, с каждой каплей пролитой крови и отнятой жизни я становлюсь сильнее, а значит, и твоё могущество растёт.       Чонгук падает к ногам бога, он начинает лихорадочно целовать ступни, щиколотки, колени. И это так странно. Император Чон сейчас стоит на коленях, так унижается. Но есть ли унижение в том, чтобы стоять на коленях перед самим богом Войны?       — Спасибо, спасибо, спасибо, — судорожно произносит император Чон. Никаких слов, никаких поцелуев недостаточно, чтобы выразить всю искреннюю благодарность божеству.       — Не стоит, меч в твоей руке, отнимающий жизни, вот она истинная благодарность, — выдыхает Чимин.       Бог войны наклоняется к Чонгуку, смотрит в его глаза. Чон впервые ощущает себя перед кем-то настолько беззащитным. Рука Чимина аккуратно скользит по щеке императора к подбородку, заставляет Чонгука поднять голову.       — Продолжай, мне это нравится, — с ухмылкой выдыхает бог Войны. — Я буду приходить к тебе после каждой твоей победы, если хочешь.       Чонгук, конечно же, хочет. От его руки пало тысячи людей, чтобы он мог видеть после каждой своей победы божественный образ.       — Конечно же, хочу мой покровитель.       — Мне это очень лестно.       Чимин исчезает, Чонгук же до сих пор ощущает на своём подбородке божественное прикосновение.       Бог войны не соврал.       Чимин, действительно, появляется перед Чонгуком на поле перед каждым началом битвы, наполняя тело императора, кажется, божественной силой, потому что меч в его руках становится невесомым, заострённым максимально сильно. Он режет металл, словно бумагу, не давая и шанса на реванш. Каждый замах руки Чонгука был равен смерти врага.       Чимин становится довольно частым гостем в шатре императора Чона. Ведь Чонгук старается без какой-либо передышки вести войны, чтобы снова и снова видеть своего божественного покровителя, любовь к которому росла прямо пропорционально восхищению его могуществом.       Чимин становился сильнее с каждой победой Чонгука, щедро одаривая Чона своими способностями.       Глаза Чонгука теперь были застланы кровавой любовью к божеству.       Каждый раз, когда в шатёр императора Чонгука наведывался бог Войны, они без умолку разговаривали. Чимин делился с Чоном военными тактиками и приёмами. Ведь кому, как не богу Войны, лучше всего известен секрет победы.       Чонгук же задумывается, есть ли у бога сердце? Ему так хочется верить, что Чимин приходит к нему только лишь ради того, чтобы в очередной раз похвалить его за победу.       Воздух из лёгких Чонгука вовсе выбивается, практически исчезает, когда после триумфа над одним из государств, Чимин в награду его целует, так жадно, прытко, при этом наполняет его ещё большей силой, в момент исследования рта императора своим языком. Чону и вовсе не верится, что его целует бог.       Он, действительно, был избран Высшими силами для великого царствования.       А всё же, есть ли у бога сердце?       Чонгук плавится под прикосновениями Чимина, которые он ощущает практически везде, и это вправду божественно.       Чон не замечает, как и вовсе становится голым, его ночная сорочка спадает с его плеч. Прикосновения Чимина теперь ощущается ещё более горячо, ещё более правильно. Чонгук невольно откидывает голову назад, запускает свои пальцы в волосы бога Войны, когда тот так яростно целует его шею, слегка прикусывая кожу.       Чонгуку хочется сгореть в своей кровавой любви.       Чон опускается перед богом Войны на колени. Он целует щиколотки, колени, поднимаясь к бёдрам. Он хочет ублажить своего покровителя в полной мере, доказать ему всю свою преданность, признательность и любовь.       Чонгук обхватывает ладонью чужой член, невольно задумывается, а ощущают ли боги всё так, как это чувствуют люди, или, быть может, перед ним сейчас всего лишь стоит до одури красивый человеческий облик всесильного существа.       Император мокро проходится языком по головке налитой кровью. Он слизывает выступившую смазку, старается откинуть свои вопросы, на которые он всё равно не получит ответы, ведь он всего лишь простой смертный, а перед ним истинное божество.       Чонгук вбирает в рот член наполовину, вычерчивает проступающие венки, поддевает уздечку и, конечно же, не забывает вылизать головку. Он слышит судорожный вздох, который так приятно ласкает уши, заставляет сильнее насадиться на член, потому что он хочет, чтобы его бог, дарующий ему силы, был удовлетворён.       Чон чувствует в своих волосах мягкое поглаживание чужой руки. Он начинает медленно двигать головой, с каждым разом вбирая в рот глубже.       — Ты и без этого так славно радуешь меня, — слышится голос Чимина сверху, он смешивается с тихим стоном.       И Чонгук продолжает, он гладит своего бога по бёдрам, двигает медленно головой, наслаждаясь процессом. Чимин же одаривает его стонами, которые звучат воистину красиво.       Император практически всего материка сейчас стоит на коленях за таким унизительным занятием. Но есть ли унижение в том, чтобы удовлетворять бога?       А есть ли у бога сердце? Или всё это — всего лишь приятная игра?       Чонгук ощущает, как его тянут за волосы, заставляя остановиться и выпустить член из влажного плена рта. Чон жадно облизывает губы, восхищённо смотря на бога Войны.       — Сегодня я всё-таки хочу заняться немного другим, — произносит Чимин. Чонгук не смеет ему перечить, ведь он всего лишь простой смертный, которого так щедро одарили божественным вниманием.       Чонгук оказывается лежащим на мягкой перине, прижатым нависающим над ним Чимином. Бог Войны влажной дорожкой поцелуев проходится по груди императора, спускаясь к животу. Он властно раздвигает ноги, скользит пальцами ко входу.       И Чонгук замирает.       — Тебе не будет больно, — только лишь это говорит Чимин.       Он толкается одним пальцем. Чонгук, действительно, не ощущает никакой боли. Ему даже в какой-то степени приятно. Вероятно, потому что всё это делает с ним его личный бог.       Чон невольно стонет, слегка выгибаясь в спине, когда пальцы Чимина так ловко попадает по простате, заставляя приятную волну наслаждения пройтись по всему телу.       Чонгук тонет в этих ощущениях, тонет в своей кровавой любви, которая с каждым мгновением сильнее разгорается внутри него.       А есть ли у бога сердце?       Чимин аккуратно продолжает свои действия, и Чонгуку совсем не верится, что кровавый бог Войны, получающий силу от смертей на поле боя, может быть настолько нежен.       Однако с Чонгуком Чимин, действительно, чуток.       Быть может, у бога всё-таки есть сердце?       Внутрь Чонгука скользит ещё один палец, затем другой. Он совершенно не ощущает никакого дискомфорта, всё его внимание сконцентрировано только лишь на Чимине, который сейчас так близок к нему. Чонгук не хочет, чтобы этот момент заканчивался.       Бог Войны вынимает пальцы, только лишь ради того, чтобы удобнее пристроится между разведённых ног Чонгука.       Чон замирает, когда ощущает возле входа головку члена. Он тут же расслабляется, потому что знает, что Чимин не сделает ему больно.       Бог Войны плавно толкается внутрь, входя практически полностью. Голос Чонгука срывается на достаточно громкий стон, и он надеется, что это не привлечёт внимание отдыхающих после сражения воинов.       — Ты хорошо стараешься, так радуешь меня, — произносит Чимин.       Чонгук же счастлив радовать бога Войны. Он знает, что это и есть его главная цель жизни, вести завоевания пока Всевышнее существо на его стороне.       Чимин наклоняется к Чонгуку, так аккуратно касается его губ, вовлекая в нежный поцелуй, продолжая плавно двигаться в теле. И в этот момент Чону кажется, что у бога, действительно, есть сердце, потому что так целуют в его понимании лишь тех, кого по-настоящему любят.       Чонгук обхватывает руками шею Чимина, отвечая на поцелуй. Его сладостные стоны тонут в мягких движениях губ. А самому Чонгуку так хочется раствориться в боге Войны, который так нежен с ним.       Движения Чимина так и остаются плавными, максимально точными, и Чонгука невольно кроет, ему, кажется, что сейчас он и вовсе ощущает себя в другом мире, в таком приятном, божественном, где его не называют Кровавым императором. Чон прикрывает глаза, слегка выгибается в теле, в такт медленных толчков, и ощущает, как всё его существо мелко дрожит.       Чонгук сильнее жмурится, его голос, кажется, в этот момент срывается, но все стоны ловко тонут в поцелуе. Чон чувствует, как по всему телу расплывается оргазменная нега, а сам он ощущает себя самым счастливым на свете. Ведь его бог стал намного ближе к нему.       Чимин кончает спустя несколько толчков. Чонгук же внимательно смотрит на это, быть может, он первый смертный, которому удалось увидеть процесс оргазма божественного существа. Чимин выглядит красиво, его груди судорожно двигаются от сбитого дыхания, а волосы немного беспорядочно лежат.       В этот момент Чонгуку так сильно хочется сказать, что он безмерно сильно любит своего покровителя, однако он понимает, что Чимин знает это и без его слов.       Однако, есть ли у бога сердце?       У Чонгука есть целая жизнь, чтобы это выяснить, пускай и короткая, человеческая, однако он надеется, что оставшихся лет хватит, чтобы ответить на вопрос.       Чимин оставляет на губах Чонгука прощальный нежный поцелуй.       Чон ничуть не расстраивается, потому что он знает, что очередная победа снова принесёт ему долгожданную встречу с Чимином.       Вечная война не закончится до тех пор, пока сердце Чонгука бьётся в его груди, пока Чимин дарует ему силы на новые победы.