Продажный благодетель

             Чан порадовал спустя неделю после заключённого договора между Джисоном и Минхо известием о том, что его отпуск продлится каких-то два месяца, дай Бог здоровья доброму и отзывчивому капитану Со Чанбину, настолько влюбившемуся в младенца Чонина и Чана, что был согласен чуть не на всё, вплоть до самостоятельной оплаты расходов на пребывание в больнице омеги и новорождённого альфы, от чего, конечно, чета Бан отказалась, сославшись на уже оплаченный уход и заботы с малышом. Ли, услышав радостные новости об успешном появлении малыша на свет, позвонил поздравить друга, который огорошил его своим внезапным «отдыхом с семьёй», помимо приглашения на скромную роспись молодых. Минхо, в силу воспитанности и, чего кривить душой, любви к другу, обрадовался, но зубы то скрипнули. Он надеялся хотя бы разделить свою ношу, если уж не избавиться.              Минхо безусловно был рад рождению почти племянника, но едва ли нездорового энтузиазма Чанбина не разделял: у него у самого был если не младенец, то личная головная боль в лице Джисона, организованная уважаемым начальством. Они неплохо спелись, Ли со скрипом, но признал это. Омега умел работать в команде и — о чудо! — слушаться. Исправно приходил в оговорённое время для сравнения улик и изучение детективом того, что успел собрать сам Джисон за время единоличной работы над делом. После инцидента с охраной, Ли наведался в приют, сославшись на то, что знает о неудобствах, причинённых неким неизвестным. Шиён Вонг радостно принял детектива, в подробностях изложив случившееся: рассказал про взломы, но не охранников, что преследовали тем вечером Джисона. Это насторожило самого Минхо. В отделе ему выдали все имеющиеся материалы по приюту, в интернете интересного не нашлось. Джисон провёл бо́льшую работу, чем вся полиция по заявлениям омеги за полгода. Тут младший оказался прав — всем было плевать, пока Шиён спокойно и своевременно оплачивает счета, проводит встречи, благотворительные вечера. Об этом он Джисону, естественно, не сказал, но взял на заметку.              Негативными моментами в работе с Джисоном, если их можно таковыми назвать, стала вездесущность младшего и неуёмный энтузиазм, разгоревшийся также быстро, как лесной пожар во время засухи и жары. Хан заполонил собой всё пространство жизни Ли: исследовал квартиру старшего вдоль и поперёк, обнаружив огнестрельное, выданное на работе и уломав Минхо всё-всё рассказать о нём. Помогал с уборкой — вовсе не потому, что попросили, а из чистосердечной благодарности, как увещевал сам — переставив все предметы пользования на свой лад. Ли приходилось звонить Джисону, чтобы элементарно найти свои носки! Кроме того, Джисон настолько прочно закрепился в обыденности альфы, что их совместные ужины, разговоры за просмотром ТВ-шоу и прогулки по парку стали чем-то совершенно…привычным и, порой, нужным. Они словно решили сначала узнать друг друга получше, не сговариваясь, прежде чем с головой уходить в работу над делом Шиён Вонга.              После выписки Чонина и возвращения семьи домой, где состоялась камерная вечеринка с поздравлениями, Минхо с Джисоном крепко взялись за работу. По факту, Джисон обрабатывал информацию, а Минхо её собирал. Опрашивал сотрудников, сходил на пару благотворительных встреч. Даже припёр с одной из них кота: большого и рыжего. Как это случилось, он понятия не имел. Шопоголиком, вроде, не был, а тут просто раз и всё.              — Джисон! Джисон, помоги! — это был вечер пятницы, в субботу на нём патрулирование, а значит, после возвращения с вечера времени оставалось впритык: поесть, умыться, выслушать Джисона, уложить его в гостиной и лечь спать самому. Только вот рыжий комочек счастья килограммов пять весом планы подкорректировал.              Омега выбежал из кухни с полотенцем в руках и фартуке для готовки, что они вместе купили во время планового закупа продуктов для Минхо. Джисон аргументированно излагал свои мысли о том, почему в доме обязателен фартук. Пришлось купить. Два, да. Пришлось к месту, оказались парными.              — Что случи… — младший тормозит при виде любопытной мордочки с розовым носом, что выглядывает из клетки-переноски, принюхиваясь к окружению. Джисон округляет глаза и заворожённо присаживается на корточки перед новым другом. На лице спектр эмоций от удивления — поднятые брови, открытый рот, до моментальной любви — горящие глаза, порозовевшие щёки и широкая улыбка.              — Знакомься, Джисон — это Бонд, — объявляет Минхо, слегка не веря в происходящее, нервно посмеиваясь.              — Бонд? — едва сдерживая смешки от клички.              — Ага, Кот Бонд, — подтверждает Ли, а Джисон взрывается хохотом, плюхаясь на задницу и закидывая голову. Кот Бонд вовсе не пугается, а смелеет, потираясь о спину омеги бочком, пока двое людей смеются друг с друга.              Позже, вымыв и накормив Бонда, троица устраивается на диване с домашним карри, снеками и бутылками некрепкого пива. Кот разлёживается на бёдрах обоих парней, головой на животе омеги, а попой и животом у Минхо на бёдрах. За просмотром ТВ-шоу о расследованиях, во время которого обычно альфа и омега успевают обплеваться, пару раз поссориться и подискутировать, Джисон засыпает первым, склонившись к плечу Минхо. Ли чувствует тяжесть спустя время, засмотревшись на экран, где преступника ловят по косвенным уликам, и вынуждают совершить признание во время допроса. Кудрявая макушка чуть щекочет кожу шеи, а мерное дыхание омеги успокаивает. От Хана слегка веет шампунем альфы с горной свежестью и чем-то доселе неизвестным… Напоминающее кожу? Да, дорогую кожу, высокого качества, что-то, чем обычно пахнет в дорогущих бутиках, которые могут себе позволить только богачи, что-то, что очень хочется, но трудно получить. Джисон сам словно неуловимая и своенравная драгоценность, которую все хотят, но получают только избранные. Из размышлений о странных сравнениях Минхо выводит Бонд, потянувшийся всем телом и сползший на пол. В углу, у телевизора, Джисон организовал новому члену семьи лежанку, в которую кот охотно забирается для дальнейшего сна. Ли чуть ведёт плечом — то, оказывается, затекло — и ловит скатившуюся голову омеги ладонью. Младший возится во сне, и самостоятельно укладывается на колени альфы. Ёрзает, сворачивается в клубок, неосознанно подражая Бонду, а Ли только наблюдает, задерживая дыхание. Когда Джисон снова замирает, погружаясь в сон, Минхо накрывает того пледом, а сам решает чуть поразмышлять о ситуациях, происходящих в жизни стремительно и без разрешения. Так и засыпает, не заметив, как всё это время гладил спину младшего в баюкающем жесте.              В таком ритме проходят чуть больше двух месяцев, за время которых они успевают накопать больше информации о Вонге. Ничего особенно примечательного из-за чего стоило бы поднимать тревогу, и это начинает напрягать Джисона, что не остаётся не замеченным Минхо. Он старается заверить младшего, что они смогут его прижать, но требуется время. Очевидно, что мужчина хорошо озаботился сокрытием своих тёмных дел, а факт известности о них Джисону нелепейшее совпадение, но Минхо тактично об этом промолчал. На приёмах для пожертвований единственным подозрительным для детектива моментом были вышибалы, что всегда оставались в тени, но для того, кто знал, что искать — заметны. Проверив прошлое, выяснилось, что Шиён Вонг в течение нескольких лет успел открыть целую сеть приютов по городу и в паре соседних городах. Самым новым оказывается приют в Пусане, куда Шиён приглашает на открытие Минхо, о чём самостоятельно извещает, заявившись в участок:              — Детектив Ли, — мужчина почтительно кланяется, протягивая следом руку для приветствия. — Хотелось бы выразить вам благодарность за вашу работу и пригласить лично посетить открытие моего приюта «Шанс на жизнь» в Пусане, прошу, — Шиён протягивает конверт с пригласительным билетом, а Минхо автоматически принимает тот из рук, стараясь скрыть свои подозрения.              Не было странным его поведение. Вонг старался всегда держаться уверенно, спокойно и дружелюбно. Минхо достаточно часто посещал вечера, чтобы убедиться в том, что Шиён не сдал бы себя так просто. В СМИ не врали о том, что альфа умеет располагать к себе людей и от него веет аурой спасителя. С последним Минхо был не очень согласен, но кто бы его спрашивал. Подозрительным показалось другое: с какой стати, бизнесмен, благотворитель, занятой, в общем-то, человек вдруг лично приходит позвать на открытие филиала полицейского, с которым полноценно разговаривал лишь единожды — при допросе о случавшихся взломах?              — Благодарю, господин Шиён, но позвольте спросить с чего вдруг вы решили проявить такое особенное внимание ко мне? — надевает привычную маску дружелюбия Ли.              Шиён не ведёт и глазом, благосклонно рассмеявшись и легко отвечает:              — Вы проявили уважение ко мне, решив взять вопрос с взломами в свои руки, посещали мои благотворительные вечера, и даже забрали одного из взрослых котов, насколько мне известно — Бонд, верно? Администратор «Шанса» поведал мне эту трогательную историю, — тоном пропитанным благоговением и признанием делится альфа.              Минхо напрягается в моменте, цепко следя за жестами, мимикой, вслушиваясь в слова. Что-то не так.              — Верно, благодарю ещё раз, я обязательно посещу открытие приюта, господин Шиён, — кланяется Ли, прижимая конверт к животу.              — До встречи, — кивает Вонг, удаляясь.              — До встречи, — эхом повторяет Ли.              Ощущение, трудно распознаваемое, расползается по грудной клетке, скребясь о мягкие стенки, царапаясь и вынуждая в срочном порядке достать телефон с одной единственной целью — позвонить Джисону. У младшего занятия в университете, которые тот изрядно успел напропускать, за что по ушам получил и Минхо от Сон Минги. Им пришлось корректировать время своих встреч, а Ли провёл поучительную беседу с омегой, что образование первостепенно, остальное потом. Хан послушно кивал, считая, что незаметно для Ли закатывает глаза, но посещаемость улучшил, за что получил похвалу и искреннюю благодарность от детектива. Он подустал получать звонки от Минги, словно это он его родитель, а Сон — недовольный поведением ученика — преподаватель.              Звонки остаются без ответа.             

☮

             Джисон смело идёт по светлому коридору в коричневых тонах в униформе сотрудников приюта, незаметно осматриваясь. Он знает эти коридоры, как свои пять пальцев, выучил, когда был тут практикантом-волонтёром. Знакомых и друзей завести не удалось, поскольку практика длилась не долго. Омега надеется, что никто, никто конкретный не узнает о его выходке. Шиён Вонг уехал по делам, минут сорок назад, а Джисон тут же запрыгнул в приоткрытое окно, смог умыкнуть форму сотрудников и направился на исследование территории. Конкретная цель проста: обыск кабинета директора и осмотр здания изнутри на предмет той самой двери в подвал, которую удалось увидеть однажды, пока его не засекли. Возможно, теперь они лучше её припрятали, поставив шкаф, например. Возможно, и вовсе не стали заморачиваться. Наверняка она заперта, а какой сумасшедший попрётся в стены здания при свете дня? Никто, кроме Джисона.              Дело с Минхо пошло в гору. Омеге поверили, выслушали и услышали, но свербящее шило в одном месте не позволяет более сидеть на одном месте, изучая нарытую информацию. Нужно действовать, раскрыть Шиёна хотя бы СМИ, а там уже как пойдёт. Минхо нравится Джисону. Несмотря на их первое знакомство, дальнейшую отстранённость со стороны детектива, Ли прислушался к младшему, встав на его сторону, пусть и с подачи отца Джисона, которого пришлось уговаривать очень, очень долго. Убеждать, обещать, показывать примером, что Чан не справляется с присмотром, нужен кто-то другой. Омега, правда, не ожидал, что их общение станет столь…плотным. Вплетётся красной нитью судьбы в жизни обоих и скрепит, пока цель не будет исполнена, а там…наверно придётся разойтись и Джисон это переживёт. Примет реальное положение дел и отпустит детектива. Глядя правде в глаза они просто партнёры по делу. Джисон фактически вынудил Минхо присматривать за собой, пусть старший и не в курсе, но признаваясь самому себе, Джисону по-настоящему нравится, доставляет удовольствие время, проведённое с хмурым, на первый взгляд, детективом.              При более близком знакомстве выяснилось, что у Ли приятный голос, интересные рассказы о прошлом, отличные навыки в поиске вкусных блюд из доставки и удивительные ораторские способности, благодаря которым Джисону впервые хочется кого-то не только слушать, но и слушаться. У Минхо смешные шутки, даже если они страшно раздражают порой. Чего стоит один из разговоров во время ужина, когда Джисон заявился в квартиру детектива со своими вещами и нарытыми ранее доказательствами:              — Ты Хан, а твой отец Сон, почему? — Минхо мирно пережёвывал приготовленную лично пасту с морепродуктами, пока Джисон вещал о прошедшем дне, сидя напротив.              — Взял папину, чтобы не ассоциироваться с отцом в работе. Пойдут ещё слухи, что я всего добился благодаря его связям и репутации, — пояснил омега, непринуждённо пожав плечами.              — Погоди… — комично замерев с открытым ртом. Джисон кожей ощущал грядущую догадку, сенсацией загоревшейся в голове детектива. — Оставь ты фамилию отца, ты бы был… Сон Джисон?              И хохот по квартире прошёлся такой, что стёкла звенели, да стены тряслись.              В общем, да. Минхо нравится Джисону, а это уже звоночек с громкостью церковного колокола к нехорошим последствиям в будущем, но пока мысли заняты только приютом, животными и милыми, совместными вечерами в компании Минхо и Бонда. Хан почти переехал к детективу, чтобы с удивлением обнаружить, что тот не слишком-то против. Стал. Был-то очень даже, бурча что-то про личное пространство и его возраст. Ой, подумаешь семь лет. Джисон совершенно не ощущает разницу в возрасте, пусть иногда и тянет склониться в почтенном поклоне, но то только чтобы посмеяться и подшутить. Шокирующим открытием же осознался факт возникшей привязанности к старшему, ощущающийся почти что кожей. С этим стоит что-то сделать: проводить чуть меньше времени вместе, к примеру. Или поскорее закончить с разоблачением поганца Вонга, чтобы каждый шёл своей дорогой. Джисон старается не думать об этом, сосредоточившись на важном, но порой, в ночи, лёжа на простынях собственной постели, Хана посещают мысли, а что, если…              Услышав шаги и приглушённые стеной голоса, омега юркает под стол, притаившись, ждёт пока пройдут. Он находится в кабинете директора, вскрыв замок, поэтому объясниться, в случае обнаружения будет нелегко. Но затем по ту сторону двери с нарастающим ужасом осознает… Минхо. Это голос детектива Ли! Чёрт возьми, что он тут делает?! Выбравшись из-под деревянной столешницы, Джисон шустрее прежнего принимается искать компрометирующие документы в ящиках письменного стола, обнаруживая один, закрытый на ключ. С детским восторгом он принимается за вскрытие, используя любимую взламывающую отмычку. Заказал на популярном сайте и остался доволен. Минхо, узнай о ней, надавал бы по шее, но ему и так грозит взбучка, удостоверься детектив, что омега в здании, так что кто не рискует, тот не Джисон.              В ящике оказываются документы с договорами от застройщиков, не значительные договора о продаже или перевозке кошек и собак, какие-то мелочи, вроде зажигалки, а потом, на самом дне, Джисон стукается костяшкой пальца о деревянную поверхность, слыша глухой звук. Омега с заискрившимися глазами принимается отковыривать крышку, чтобы заглянуть глубже. Второе дно. Шиён, конечно, позаботился о сохранности документации, но недостаточно для юркого омеги с гигантским чувством справедливости и привычкой совать нос не в своё дело. Отколупав дощечку, омега тянет её вверх, чтобы снять и натыкается на папку бумаг. Самая обычная коричневая папка с неизвестным содержимым. Достав подготовленный телефон, Хан фотографирует всё, что нашёл, быстро прибираясь за собой. Осталось выбраться и тихо улизнуть. Покинуть кабинет не составляет труда, а вот за поворотом он резко тормозит, услышав странно знакомые голоса:              — Босс приказал найти мальчишку, а вы чем занимаетесь, идиоты? Не можете найти простого парня?! Как можно было так облопошиться?! — надрывным шёпотом вещает один из мужчин.              — Нам очень жаль, но…              — Отставить, придурки. На поиски, срочно! Ищите, пока не найдёте, хоть землю носом пропашите. Вперёд! — Слышатся отдаляющиеся шаги в разные стороны и Хан выдыхает облегчённо. Его не обнаружили. Пока. Его ищут. Уже. Вот это точно повод для Ли запереть Хана в тёмном углу собственной квартиры, чтобы не высовывался.              Чёрт.              Джисон преодолевает оставшееся расстояние до свободы и, наскоро надев свою одежду прямо на форму, выскакивает из окна, чтобы тут же угодить в знакомые руки.              — Какого чёрта, Хан?! — грозно опаляют ушную раковину, пока одна рука затыкает рот, а вторая крепко держит за талию, прижимая спиной к груди.              Хан ощутимо вздрагивает, взбрыкнувшись, но моментально успокаивается, узнав Минхо. Вот и ваша остановочка, Хан Джисон. Ли тащит на себе омегу к машине, припаркованной в укромном месте, заталкивает омегу на переднее сидение и сам усаживается за руль. Машина осторожно удаляется с места, направляясь… в квартиру к Ли?              — Почему мы едем в вашу квартиру, а не в участок? — обескуражено интересуется.              — Потому, что предстоит разговор, — в тоне звучат стальные нотки, режущие слух.               Минхо никогда не кричал, не повышал голоса. Он даже ругается приятно и чётко по делу. А тут есть за что ругаться, но, тем не менее, он сдерживается. Едут в тишине, пока Минхо пытается успокоиться и понять, с какой стати так распереживался, догадавшись, куда мог пропасть омега. Понять-то не составляет труда, вот решить, что делать с этой проблемой — придётся пораскинуть мозгами. Ли, спустя некоторое время, сближаясь с младшим, ощутил ответственность за него. Не ту, что навязали якорем, привязав к шее и сбросив в океан во время шторма, а собственную. Возникшую из пазлов, что собираешь лично, кусочек за кусочком, узнавая человека, что рядом с тобой почти 24/7. Присутствие младшего лёгким бризом, проникающим под одежду, забралось под кожу. Необходимость ощущать Джисона рядом, знать, где тот проводит время и чем занимается, о чём думает, начинала набирать обороты, грозясь посоревноваться со скоростью аттракционов. Принятие помогло снизить градус напряжения в теле и успокоить ворох мыслей в голове. Это естественно — привязываться к людям, что проводят с тобой время, интересуются тобой, делятся личным. А такое происходило с завидной регулярностью и без спроса. Оставалось узнать, что думает и чувствует по этому поводу Джисон.              Остановившись недалеко от своего дома в переулке, Минхо глушит мотор, под непонимающий взгляд омеги, и осматривается. Слежки нет, вокруг ни души. Отлично.              — Тихо, и не поднимая взгляда от земли, выходи из машины, — строгость, обдающая ледяными каплями родниковой воды, не оставляет шанса ослушаться и оба быстро выбираются на свежий воздух. Джисона подхватывают под локоть и ведут в противоположенном направлении от, как ему казалось, нужного.              — Что происходит? — шёпотом уточняет.              — Я сказал тихо, — шипят в ответ.              — Тихо выходить, — знающим тоном поправляет.              — Тебя заткнуть? — сверкнув глаза в глаза.              Бровь заинтересованно ползёт вверх, вместе с гаденькой ухмылочкой. Минхо тормозит, уставившись своим фирменным: брови чуть дрожащие сдвинуты к переносице, а губы поджаты, являя еле заметные округлости щёк.              — Это приглашение? — Джисон никогда не умел себя сдерживать.              — Несносный, — закатив глаза, тушит зародившуюся было искру. Не время и не место, но Минхо запоминает.              Они выходят к задней части квартирного дома детектива и Ли заслоняет младшего собой, перед тем, как войти. Осмотревшись и прислушавшись к звукам в подъезде, Минхо даёт добро. Удаётся спокойно добраться до квартиры. Чего Ли так шугался, Джисон и предполагать не брался. За ними следили? Бред же, ну. Вот только стоит Хану оказаться в коридоре привычной берлоги детектива, как его прикладывают затылком об стену, стиснув лонгслив у горла в кулаки.              — Какого лешего тебя понесло в приют среди бела дня, не оповестив меня и так рискуя?! — шипение звенит в ушах, а злой взгляд Минхо почти заставляет заскулить. Хан опешившими глазами пялится на детектива, мозг усиленно обрабатывает ситуацию, упрямо выдавая «error». Ли оказывается так близко, что можно уловить нотки природного аромата в воздухе, но не удаётся точно распознать — капля ментола раздражает слизистую носа, кажется, древесные оттенки и нотка чего-то чайного, всё мешается, срубая на корню конкретику, сосредоточиться не позволяет близость, которой доселе не случалось, а потому всё существо будто инстинктивно сосредотачивается на тепле его тела, ощущении дыхания на губах и щеках. На выражении лица — напряжённого, недовольного и точеного с заострёнными чертами. Почти физически получается ощутить его взбешённость. Кулаки давят на ключицы, а бёдра прижимают тело омеги к стене и, хуже всего, к себе. Гулко сглотнув, справившись с накатившими эмоциями, Джисон выдаёт заполошно:               — Доказательства. Я… — сузившиеся глаза детектива не позволяют соображать совершенно, но и молчать ситуация не располагает. — Я нашёл кое-что, в телефоне.              — Ты рылся в кабинете Шиёна один?! В разгар рабочего дня?! — Минхо еле сдерживает себя от того, чтобы хорошенько встряхнуть младшего.              Это опаснее всего, что делал тот до этого. Мелкие взломы, попытки влезть в дела Вонга, рассказы полиции о его не добропорядочности. Все эти попытки подрыва репутации бизнесмена ничто по сравнению с реальным взломом личного кабинета и просмотром документов. Это сродни сраному подрыву результатов всех трудов их маленькой команды, а главное — не опять, а снова — безопасности самого Джисона, за которую головой отвечает Минхо. Детектив тяжело и глубоко дышит, приводя лихорадочно скачущие мысли в порядок, взывает самого себя остыть. Задуматься на миг об одной простой вещи — Джисон не тот, кто просто будет сидеть без дела или выполнять всё по указке. К нему нужен иной подход. И недооценивать стремление, несколько маниакальную тягу младшего к справедливости точно не стоит.              Ли, рыкнув в лицо Хана, отпускает омегу, отходя на пару шагов. Джисон выдыхает, потирая места, где остались следы рук детектива. Они горят, буквально полыхают от прикосновений, но отвлекаться Джисон не может. Он действительно нарыл что-то важное и это нужно изучить сейчас же.              — Я покажу, — проходит в гостиную-кухню, снимая попутно джинсовку, — уверен — это что-то важное, оно было под замком. Я взломал, — младший плюхается на диван и резво разворачивается, указывая пальцем на детектива, — прежде, чем вы начнёте орать, что это незаконно, скажу, что мне плевать! — нахмурив брови в знак непокорности и некого бунта, Хан отворачивается и принимается копаться в телефоне.              Минхо, стоя у стены перед дверью собственной квартиры, теряет терпение на глазах. Барьеры, выстроенные буквально секунду назад от желания рукоприкладства Джисон сшибает, сам того не осознавая, с лёгкостью взмаха крыла бабочки. Они только сработались. У него получилось отвести младшего от желания вламываться на чужую территорию, изучая врага со стороны. Оказалось, показалось.              — Джисон, я тебя серьёзно предупреждаю о том, что это действительно незаконно, неправильно и опасно, — всё ещё настаивая на серьёзном разговоре чеканит Ли, вставая перед младшим, что, скрючившись, читает что-то с экрана смартфона.              — Мне плевать. Это единственное, что даёт результат, — отмахивается младший, не глядя на закипающего полицейского. — Смотрите, тут говорится о сделках, но я не понимаю ни слова, вы старше, может вы…              Плечо сводит от сильной хватки ладони, бёдра придавливает весом чужого тела, а щёки плющатся под давлением пальцев. В нос снова ударяет аромат Минхо: почти душащий, властный, подчиняющий сконцентрироваться на глазах напротив. Джисон замирает пойманной птицей, задержав дыхание, но с вызовом смотрит прямо в глаза, будто подстрекая показать всё, на что способен детектив, упорно сдерживающий себя всё время их общения. Такие фокусы с ним не пройдут. Он не позволит.              — Мне казалось, — вкрадчиво начинает детектив, после обездвиживания омеги, — я чётко изложил свои правила работы со мной. Слушаться меня беспрекословно — означает, что ты следуешь моим приказам, предупреждаешь меня о каждом своём действии, ведёшь себя тихо и показываешь себя хорошим мальчиком. Так? — с расстановкой акцентов звенящим от состояния крайней точки кипения проговаривает он, не позволяя дёрнуться и уйти от взгляда.              Крылья носа омеги дёргаются вместе с верхней губой в попытке оскалиться, грудная клетка вздымается, толкаясь в локоть детектива, что придавливает собой сильнее.              — Ты ослушался, и я приму меры, — грозит прямо в губы, наклоняясь ниже. Минхо чувствует, что Джисон прогибается, но ломать его таким образом — противно от самого себя. Только вот тот не оставляет выбора, поступая по-своему и не признавая власть Ли до сих пор. Он смог усыпить бдительность Минхо, слушаясь его во всём до очередной выходки и Ли остаётся с ужасом признать — расслабился. Позорно дал слабину, совершенно наплевав на то, что омега своенравный, упрямый, невыносимый… — Какой же ты… — взгляд сам скользит на губы, сморщенные собственной хваткой, непокорно поджатые, чуть розоватые. Будь они в другой ситуации, Минхо бы посмеялся с этого, но сейчас всё внутри бушует от желания приковать младшего к кровати и оставить там навечно до намерения выдворить со своей территории с подпиской о невозвращении. С него хватит, он побыл «добрым» полицейским и если у Чана не получается играть с Джисоном в «плохого», то Ли был, блять, для этого рождён. — Не слышу ответа, ты понял, что будешь наказан за подрыв нашего расследования? — и в этот момент отчётливо слышится щелчок, пусть тот и эхом раздаётся только лишь в головах обоих. Изменение, к которому пока не готовы оба, но отсчёт пошёл. Время по-своему жестоко и неумолимо, а ему подражает и остальное: обстоятельства, слова, поступки брошенные и совершённые в определённый момент без шанса на иной исход.              Детектив встаёт, отряхнувшись и поправив одежду. Джисон кивает, волком глядя из-под кудрявой чёлки.              — Но я не…              — Молчать. — не способность младшего слушаться изрядно подпортила нервную систему альфы. — Телефон, — протягивая руку, чтобы младший передал устройство. Тот, передразнивая себе под нос, передаёт вещь, тут же садясь ровно, словно послушный студент на любимой лекции: ноги вместе, с трогательно соединёнными носками кроссовок, которые Джисон всегда отказывался снимать в помещениях, руки на коленях, а взгляд преданнее самого верного щенка. Ли хмыкает на представление и принимается изучать нарытое омегой, попутно переводя дыхание. Джисон умеет подстраиваться пугающе быстро, если ему что-то нужно. Сейчас его цель — изучение документов детективом. У Минхо, однако, имеются и свои цели. В данную секунду — остыть окончательно, иначе будут последствия, с которыми справляться нет ни времени, ни сил, ни готовности.              Ли присаживается в кресло, чуть правее от младшего и внимательно вчитывается в договоры, в которых действительно сдержатся условия заключения сделок с Китаем и Японией по продаже ценностей. Оплата, сроки, права и обязанности сторон. Ничего слишком подозрительного, пока Минхо не доходит до пункта, который содержит в себе имена и контакты поручителей, закипая по новой. Детектив встаёт, молча берёт ноутбук и перекидывает фотографии себе на компьютер, под внимательный взгляд медовых глаз. Джисон не задаёт вопросов, прекрасно зная, что на своём ноутбуке Минхо хранит все найденные улики по их делу. Когда альфа заканчивает с перенесением материалов, он удаляет фотографии с телефона Джисона, передавая тот омеге, и грузно разваливается рядом с младшим.              — Виски, — бросает старший, а омега подскакивает, льёт в хайбол на два пальца из личного бара Минхо у стены рядом с телевизором, и передаёт стакан в руку старшего.              — Есть? Накопал горячего? — нетерпеливо подпрыгивая на месте.              Ли опрокидывает бокал в себя, после крутя тот в руке на колене и обдумывая что и как сказать омеге.              — Я удалил все материалы с твоего телефона. Дальше дело веду я. Если дойдёт до официального расследования ты простой прохожий. Все, абсолютно все материалы по приюту находятся у меня, — поднимая тяжёлый свой в тут же напрягшийся медовый. — Так надо. Это не обсуждается, но у меня есть новости. — Минхо прекрасно осознаёт, что такого рода выходка плетью по оголённой коже проходится по Джисону, что чуть больше полугода убил на это. Прекрасно понимает и более того, видит тому подтверждение в поджатых губах и стиснутых кулаках.              Альфа отставляет посуду на журнальный столик и хлопает ладонью по месту рядом с собой, призывая сесть. Сам разворачивается к омеге, приступая к рассказу и внутреннее надеясь, что омега всё же послушается его.              — Вонг позвал меня в Пусан на открытие нового приюта и прежде, чем ты кинешься со мной туда, я прошу тебя остаться тут, чтобы следить за деятельностью приюта «Шанс», вместе с Чаном. Хватит тому радоваться семейной идиллии, пора бы и работой заняться. Джисон, — подхватывая ладонь младшего в руку и сжимая едва заметно, — Шиён Вонг не простой человек и, если ты действительно хочешь вывести его на чистую воду, нужен веский повод для хотя бы обыска, не говоря уже о задержании.              — Я могу быть полезен! — наскоро выпаливает младший, струной вытягиваясь в спине. Не сдастся до конца, другого и не ожидали.              — Тут. — безапелляционно. — Тут ты можешь быть полезен, под присмотром Бан Чана и своего отца, иначе, я откажусь от присмотра за тобой, чего бы мне это ни стоило.              Угрозы редко действовали на младшего, но такого рода угроза вполне сподручна в охлаждении пыла младшего в купе с уже сделанным.              — Я ценю твоё рвение и помощь, — подхватывая вторую руку и чуть ближе двигаясь к омеге, — но очень прошу быть тебя осторожным. Это не шутки, не желание тебя остудить, отодвинув в сторону. Я волнуюсь за тебя, — проникновенно глядя в глаза. Вот этот трюк срабатывает удивительно действенно. Глаза младшего комично округляются, подбородок съезжает ближе к шее, создавая складочки кожи на ней, а рот вытягивается, скрывая за собой очаровательные щёки. — Договорились? — поджимая губы и кивая, спрашивает детектив, получая в ответ расплывчатое «м». Добившись нужного результата, альфа встаёт, попросив заняться ужином, а там они обязательно обсудят дальнейшие действия. Ночью же, отправив омегу домой с патрулём полицейских — знакомых Минхо лично — Ли зароется в собранные материалы дела с головой, пугающе осознавая, что в деле замешаны те, кто не должен быть.             

☮

      Открытие назначили через две недели, в течение которых Минхо и Джисон…чуть отдалились. Джисон решил не испытывать судьбу, влезая в дела Вонга, а послушно ждал команды к действиям от детектива. Он анализировал найденное, что удалось сохранить в тайне от Минхо. Раздумывал над тем, куда могли деть животных после обнаружения. Почему громилы его ищут и не нашли до сих пор? Стоит ли вообще говорить об этом Минхо. Между тем они всё так же собирались вечерами: обсуждали дело, рассказывали друг другу о себе, смеялись, смотрели ТВ и, однажды, даже вывели Бонда погулять, чему кот был не особенно рад, но послушно стерпел «издевательства», разок побегав за голубем. Минхо наблюдал за Джисоном со стороны и нарадоваться не мог, что тот ведёт себя тихо и непринуждённо, но временами будто что-то хочет сказать, останавливая себя.              — Ты точно в порядке? — они готовят ужин. Минхо занимается разделкой свинины для последующего маринада, а Джисон готовит салат.              — О чём вы? — не оборачиваясь, спрашивает омега.              Он расположился за барной стойкой, тогда как Ли за его спиной на кухонной столешнице орудует тесаком.              — О твоём настроении в последнее время, тебя что-то тревожит, — уверено поясняет. Минхо успел чётко усвоить одну вещь: когда Джисон в хорошем расположении духа и не нагружен ничем, его энергии нет конца. Младший может петь, скакать, открыто смеяться над самыми глупыми шутками. Сейчас же Джисон необычайно молчалив, задумчив и серьёзен. Это не должно настораживать, люди имеют свойство уставать и вести себя по-разному, но Хан чересчур очевиден для Минхо.              — Порядок, — слишком коротко.              Минхо усмехается не убеждённый, откладывает нож и приближается со спины омеги, мягко придавливает того к стойке. Джисон напрягается, ловит вьетнамские флешбеки, подтягивая плечи к ушам и, застыв с ножом на весу, интересуется:              — Детектив Ли? — шёпотом.              — М? — тот, как ни в чём не бывало, ставит одну руку рядом с разделочной доской, едва касаясь талии омеги внутренней стороной локтя, а вторую заводит через плечо Джисона, подхватывая огурец, одновременно с тем давит на плечо младшего, вынуждая того расслабить мышцы. — Ты напряжён, я захотел овощей.              — М-могли бы попросить, — рассеянно отвечает.              — Так интересней, не находишь? — шутливо возражает-удивляется.              Они сталкиваются взглядами: озорной и растерянный. Совсем близко — пошатнись Ли и случится неизбежное, но Джисон не спешит отстраняться, а просто наблюдает.              — Расскажешь правду, что с тобой происходит?              Джисон, если честно, вот сейчас вообще не готов говорить: что угодно, о чём угодно. Даже имя своё называть не найдёт сил. Он тщательно обдумывает вариант того, чтобы наконец признаться, что вляпался глубже, чем думает детектив. Его ищут и его видели. Запомнили? Берут сомнения, уже бы нашли. В чём сомневаться не приходится — он отличился перед Вонгом, что может стать препятствием в деле о приюте и его деятельности, в особенности, если приплюсовать псих детектива по поводу последней выходки омеги. Все эти переживания и размышления выматывают колоссально и конкретно в данный момент: просто постоять секунду и продолжить готовить — его единственное желание.              — Мясо стынет, — Джисон толкает задницей пах Ли и тот отскакивает с тихим «ой». Хан внутри ликует.              Их общение подстыло, но приобрело некий флёр…флирта? Минхо словно намеренно старается встать поближе, прикоснуться, спрашивает больше о нём, нежели о работе. Это сбивает с толку и, если честно, не совсем на руку Джисону. Он не хочет проникаться сильнее, ему бы просто раскрыть дело и улизнуть в свою берлогу писать статьи. Проблема заключена в том, что омега сам начал этот цирк, совершенно не представляя куда он приведёт. Единственной целью ранее было раскрытие дела — вывод Шиёна на чистую воду и торжество справедливости, а теперь? Теперь он заинтересовывается детективом, наслаждаясь временем, проведённым вместе, смакует стыдливо воспоминания о природном аромате Минхо, которого впредь так явственно не ощущал, и с этим надо что-то делать. Привычным способом тот не отталкивается. Выходки Джисона его если и бесят, то не до степени привычного чановского: «Посидишь в обезьяннике ночь». Он разговаривает и выслушивает, приказывает и тискает в руках то щёки, то талию, приводя в чувства. Он наливает горячего молока и приносит плед, когда младший совсем устал и начинает капризничать, он включает дурацкое шоу, когда у Джисона взрывается голова от мыслей и предположений, он выводит гулять, если стены дома душат.              Минхо принимает слишком явное участие в жизни Джисона.              Это всё давит, в тиски заключает, а Хан из свободолюбивых. Посему, раз тот прёт напролом, когда его явственно отталкивают, указывая на их исключительное рабочее партнёрство, что если…              — Хотя вообще-то, есть одна вещь, которую я бы хотел обсудить, — пережёвывая сочную свинину с овощным салатом, сидя перед телевизором поздним вечером того же дня говорит Джисон.              — Слушаю, — проглотив пищу, отзывается Минхо.              Они расположились уютно, как и всегда. Бонд тихо сопит на лежанке, шоу мерно вещает, свет приглушён, а на их ногах плед с котами из местного супермаркета — подарок Джисона на переезд Бонда. Хан отставляет свою тарелку и двигает её чуть дальше от края журнального столика, предполагая, что реакция Минхо может быть непредсказуемой. Ли заинтересованно наблюдает за омегой, прекращая поглощать ужин так активно.              — Я вам симпатичен? — прямо интересуется.              …пойти на встречу и проверить мотивы и решительность детектива.              — Ого, — прокашлявшись, Минхо посмеивается, глядя на Джисона в ответ. — Мы вернулись к предложению ночи ради помощи в деле? — дразня младшего, любопытствует.              — Я серьёзно, — возводит глаза ко лбу в попытке чуть подслепнуть и не видеть смешинки-дерзинки в глазах детектива.              — Откуда такие выводы, поделись, — Минхо, подобно Джисону, откладывает свою тарелку, краем глаза замечая, что даже Бонд поднял мордочку, уставившись на альфу и омегу.              — Вы заботитесь обо мне, вы позволяете себе прикосновения, которые любой другой бы избегал, как например, на кухне сегодня. Вы могли просто попросить дать вам огурец, или встать рядом и взять, а не прижиматься ко мне сзади. — отслеживая мимику и собрав яйца в кулак начинает объяснять, приказывая мысленно: «соберись». — Вы слушаете меня и делитесь своими историями сам. Вы переживали обо мне, когда я влез в кабинет Вонга, о чём сказали сами, — при упоминании этого момента, челюсть Ли скрипит, он до сих пор помнит, как испугался возможного исхода. — Вы провожаете меня каждый день до дома, или вовсе оставляете у себя ночевать, позволяете быть рядом, — перечисляет, загибая пальцы с видом уверенного в себе студента при ответе придирчивому преподавателю.              Минхо недооценивает Джисона — факт. Его способность обучаться, подмечать детали, вслушиваться в тон голоса, запоминать. Он учится у Минхо быстрее, чем сам Минхо это замечает.              — Допустим, — проталкивая комок застрявшего в горле осознания: «Да, блять, он как никогда прав». — Я присматриваю за тобой, как и было обговорено с твоим отцом, — стараясь сохранять невозмутимый и легкомысленный вид.              — То есть, вас совершенно не взбудоражит, если, например, я сделаю так? — с этими словами Джисон ловко седлает бёдра старшего, внутренне сотрясаясь так, что перестаёт разбирать заметно ли это Минхо. Кладёт руки на плечи, чуть оглаживая кожу под домашней футболкой и с вызовом смотрит в глаза цвета тёмного шоколада. Полностью перенеся вес на альфу, Джисон чувствует прикосновение ладоней к своим бёдрам незамедлительно. Движение рук привычно до степени: «я делаю так всегда, и имею на это право», что априори невозможно, поскольку — не имеет. Кожа нагревается, впитывая в себя чужое тепло на местах, не скрытых шортами. Минхо откидывается на спинку дивана, расслабляя плечи и шею. Его кадык характерно двигается вверх, глаза прикрыты веками с пушистыми ресницами, черты лица заострены из-за слабого освещения. Но напряжения между ними нет — оно всё в Хане скопилось за двоих, а между тем атмосфера словно ничего необычного, словно они привыкли к прикосновениям друг друга, обществу друг друга, близости друг с другом.              Джисон пленительно прекрасен, возвышаясь над альфой в свете экрана телевизора, что подсвечивает его со спины. Красная футболка с чёрно-белыми надписями большая размера на полтора, пушистые, лёгкие кудри каштановых волос обрамляют чуть румяное лицо, глаза блестят азартом. Младший проверяет и играется. Чертёнок смелеет. А Минхо, со всей своей хвалёной выдержкой вот-вот трещит по швам.              — Что ты хочешь от меня услышать? — шепчет Ли.              — Меня ищут, — бьёт наотмашь, стирая с лица игривость. — Громилы Вонга знают, как я выгляжу и ищут меня, детектив Ли.              Непринуждённость момента сшибается сосредоточенностью с реакцией цепного пса на команду «фас». Хватка с бёдер перемещается на талию, пальцы впиваются в мягкую плоть под рёбрами, а грудь сталкивается с чужой. Челюсть детектива ходит ходуном и от былой расслабленности не остаётся и следа. Он глубоко, тяжело дышит в губы младшего, раздумывая приковать того всё-таки к себе или кровати.              — Когда собирался сказать? — в противовес тихо спрашивает. Шёпот этот обманчив до степени крайней потому, что детектив приучен собой сдерживаться рядом с подопечным.              — Сейчас говорю, — Хан прощупывает почву их отношений на пределе возможностей собственных, переключает своё внимание, как коробку передач на механике, цепляется за возможность изучить границы допустимого, а Минхо пропускает все сигналы и знаки, ослеплённый красной мигающей лампочкой в голове с пометкой «опасность».              — Джисон… — и что в тоне голоса кроется не ответит сам детектив, ласково касаясь мягких подушечек в целомудренном поцелуе. Глаза прикрывают оба одновременно. Джисон, застигнутый врасплох настолько, что отключается самосознание и осознанность одновременно, вскидывает брови, машинально позволяет случиться недопоцелую, но определённо нечто выходящему за рамки исключительно рабочих отношений, а Ли так длинно выдыхает, будто ношу, весом в тонны, наконец, позволили сбросить. Эмоции накрывают постепенно, осознание не торопится, а вот губы сами чуть мажут по чужим и зубы слегка прикусывают нижнюю, чтобы тут же отстраниться и сбросить наглеца со своих колен. Джисон мешком валится на подушки дивана, непонимающе хлопая глазами. Самоконтроль и в этот раз преобладает.              — Я съезжу в участок, ты сидишь здесь, приеду, и ещё раз обсудим план по Пусану, — бросает, накидывая кожанку. Через минуту слышится хлопок входной двери, а звучание шоу по телевизору перебивает лишь обескураженно-шокированное:              — Что, блять?..