Письма и записки. Взгляд в прошлое.

Зима в этом году выдалась холодная, малоснежная. Наступило Крещение, и странно было видеть голую замерзшую землю в середине января. Предыдущий день выдался спокойным, и Штольману удалось впервые за долгое время, наконец, выспаться, что было крайне редко. Поэтому он пребывал в хорошем настроении. По дороге встретил Коробейникова, и они вместе вошли в полицейское отделение. Несмотря на раннее утро, жизнь там кипела. Большой бородатый мужик сидел перед дознавателем и громогласно , истово убеждал в своей невиновности. Дознаватель не менее громогласно, по ходу для пущей убедительности называл мужика мордой каторжанской и в качестве доказательства ссылался на двух свидетелей. Штольман прекратил непорядок, отпустил задержанного после небольшого эксперимента на проверку ловкости пальцев, подтвердившего полную профнепригодность мужика для роли " щипача". В участке Штольмана ожидало письмо. От Нины. Прошлое за него крепко держалось. Он секунду смотрел на знакомый почерк, а затем решительно вскрыл конверт. " Милый мой Якоб. Эти дни без тебя тянулись мучительно долго. Я бы примчалась к тебе на прошлой неделе, если бы не поручение высочайшей особы, которой я служу, как тебе известно. Я хотела бы принадлежать тебе безраздельно, но даже себе не принадлежу. И вот я здесь, в той же гостинице. Жду тебя, жду. Твоя Н.." Рука потянулась к галстуку, чтобы ослабить ставший внезапно тесным узел, перехватило дыхание. Он знал, что его ожидает, и тело немедленно среагировало. Их встреча в гостинице неделю спустя после боя с Митяем и робких поцелуев Анны, которые с трудом, но удалось загнать в дальний уголок души, привела к вполне ожидаемому результату. Он не мог и,возможно, не хотел сопротивляться чарам и активному умелому убеждению Нины. За неделю он извелся, вспоминая нежные, слегка пересохшие от волнения губы Анны, её лёгкую улыбку, слова. Нужно было с этим "недоразумением между ними", как выразилась Анна , заканчивать. Нина появилась, как нельзя кстати. И вот сегодня. Что- то зачастила Нина Аркадьевна со своими визитами. Раньше он был бы только рад , но после дуэли многое изменилось. Штольман не мог ей больше доверять. Между ними встал его беспринципный, хладнокровный, влиятельный противник, князь Разумовский. В дверях появился городовой с новостью: обнаружен труп в Михайловской слободе. В маленькой съёмной квартире царил тяжелый запах водочного перегара, пота и несвежего белья. Поперек разобранной кровати лежало тело мужчины лет пятидесяти. Ульяшин и городовой, который первым прибыл на вызов, разделяли мнение о причине смерти. Понятно ведь, от водки помер. Пил, как свинья. Как удобно сразу пользоваться шаблонами и наклеивать ярлыки. Девица утопла-из-за чувств. Алкоголика мертвым нашли- так пил без просыпа, чего там расследовать. И осматривать место преступления ни к чему. Ульяшин ведь неглупый малый, должен был уже научиться, работая с ним рядом, на детали обращать внимание. Коробейников выручает, хотя и любит иногда безнадежные версии предлагать, поддавшись полету фантазии. Заметил Штольман интересную деталь, с доктором Милцом следовало обсудить гипотезу. Из интересного еще нашли фотографию, лица у некоторых офицеров на ней были перечеркнуты. А ведь убитый, в чем Штольман не сомневался, был офицером, участником Крымской компании, поручиком в отставке Набокиным. В участке Штольмана ожидал еще один сюрприз. Анна Викторовна вихрем ворвалась в кабинет, и на миг сердце Штольмана дрогнуло. За прошедшие четыре месяца они не встречались. Штольман помнил просьбу Анны Викторовны не искать с нею встречи, а самой появляться в полицейском участке она, очевидно, не собиралась. Однажды в конце сентября в один из тех дней, когда природа и погода радуют чистыми голубыми небесами, мягкими лучами осеннего солнца и желто-красно-зелёной красотой не успевших ещё облететь листьев, решил пройти по парку, немного удлинив обычный маршрут. Было много гуляющих, а в дальней части его на скамейке уютно устроилась барышня Миронова с книгой в руке. Штольман резко повернул назад, не желая её смущать и беспокоить. Галантный Коробейников бросился помочь Анне Викторовне снять элегантное короткое зимнее пальто с широкой меховой горжеткой, ловко облегающее её стройную фигурку. Барышня взволнованно поведала сыщикам о письме, адресованном Виктору Ивановичу и подброшенном под дверь особняка Мироновых. Когда в качестве доказательства Анна Викторовна предъявила фотографию из конверта, копию которой они ранее нашли рядом с убитым Набокиным, Штольман и Коробейников переглянулись. Анна это неправильно истолковала ,как очередное недоверие, и возмутилась. Да что же это такое! Эта фотография опасна для моей семьи.! Штольман отметил главное изменение в барышне Мироновой помимо того, что она замечательно похорошела. Анна смотрела на него настороженно, и не было нетерпеливого желания поделиться с ним информацией, полученной ею неизвестно как, если не принимать во внимание её сны, видения и беседы с мёртвыми. Анна Викторовна была серьезна, озабочена и пришла в полицейский участок сугубо по делу и только потому, что обманщик Штольман служил в этом месте, и его помощь, включая беседу с ним, невозможно было избежать. Расследование убийств офицеров с перечеркнутыми лицами на фотографии привело Штольмана в дом Мироновых и началу возобновления делового общения между ним и Анной Викторовной. Оно отменило посещение гостиницы, в которой Штольмана поджидала мадам Нежинская ( Какие личные дела, когда одного за другим в городе убивают бывших сослуживцев Виктора Ивановича), на которого также было совершено покушение, а в итоге закончилось дуэлью на саблях между отцом Анны и жертвой несправедливости Садковским. Анна Викторовна в процессе сердилась, обижалась, негодовала, а Штольман пытался охладить ее неуемную активность, понимая опасности, к чему она могла привести. Барышня серьёзно потрепала нервы сыщику, когда одна направилась в заведение Маман, куда её повел дух поручика Ишутина, чтобы встретиться с убийцей Садковским. Несясь в экипаже на задержание преступника, Штольман думал об одном: только бы успеть, а остальное потом. И огромное облегчение (жива, успели!),когда из номера выскочила взволнованная Анна Викторовна. - Вы как здесь оказались? - Прорычал Штольман, вкладывая в вопрос весь свой пережитый страх, и повторил для непонятливых, -как Вы здесь оказались? - Я... меня привели.. ,--начала Анна, но понимая, что этот ответ только подольет масло в огонь, нашла нейтральный вариант.- Догадалась я, что Садковский здесь, и хотела задержать его до вашего прихода. - Что за безрассудство, Анна Викторовна, - не унимался Штольман.- Слава Богу, что Вы живы! - Яков Платонович,- пыталась достучаться до разума Анна, - я ничем не рисковала ( то, что у неё душа в пятки ушла, когда Садковский навис над ней , и она почувствовала холодное дуло револьвера, коснувшееся её шеи, об этом она старалась забыть). - Садковский убивает только своих сослуживцев. Штольман выплеснул остатки своего раздражения на Лизу Жолдину, в чьей комнате "отдыхал" поручик Садковский. Постепенно Анна "оттаивала". Штольман не мог видеть своего лица во время их коротких встреч при разговоре с Анной- как смягчался его взгляд, мелькала улыбка, даже голос становился другим. Он знал лишь, что дорожил этими короткими встречами и не хотел их больше лишаться. А то, что за Анной Мироновой опасности следовали по пятам, вынужден был принять, как данность. Намек на возвращение их, по крайней мере, дружеских отношений ярко проявился, когда Анна пришла к нему в кабинет, где в это время Коробейников громко и активно наседал на пойманного им несчастного шарманщика, обвиняя того в убийствах. Штольман все больше подозревал, что для его ближайшего помощника он являлся не единственным начальником. Барышня Миронова имела на Коробейникова не меньшее влияние. Именно следуя её убеждению, что преступник носил шинель, он притащил в кабинет мужика в шинели, который не менее громко божился и клялся, что не убивал. Появление Анны положило конец развернувшейся трагикомедии. Когда подозреваемый был отпущен, все участники, кроме Анны и Штольмана, разошлись. Наступила благословенная тишина. Анна пришла поделиться своими выводами о поручике Садковском. Штольман помог ей снять пальто, и она спокойно устроилась на стуле напротив него. Как и до этого, разными путями они пришли к одному выводу. Было хорошо и спокойно сидеть рядом с барышней Мироновой, обсуждая близкую им тему. Анна Викторовна без взрослой причёски, с толстой русой косой, легкомысленными непокорными кудряшками вокруг милого лица, с сияющими от радости голубыми глазами , когда он согласился с её утверждением, что Садковский жив. И её счастливое: " Вы мне верите?" Он, чёрствый сухарь, материалист до мозга костей, наконец, поверил ей! Как её, вероятно, обижали его ухмылки " Эти Ваши сны, Анна Викторовна", насмешки, упрямое нежелание допустить, что существует неведомый ему мир, который для неё был открыт. И в этот короткий миг открытости и доверия между ними опять вклинилась Нина Аркадьевна в лице мальчика-курьера, который принёс Якову Платоновичу записку от дамы-с, из Петербурга, лично в руки. Атмосфера в кабинете сразу изменилась.. - Вы читайте, я подожду , с немного напряжённой улыбкой , повернувшись к нему боком, предложила Анна. -Да нет, напротив, это подождет, -пытаясь спасти ситуацию, заверил Штольман, возвращаясь к столу и откладывая письмо в сторону.- Так о чем мы? Анна повернулась к нему, посмотрела в лицо, затем на конверт, поднялась и направилась к двери. Перед тем, как выйти, она обратилась к Штольману: - Я просто хотела напомнить, чтобы Вы не забыли узнать про Садковского,- и с достоинством удалилась. Штольман невольно улыбнулся. Барышня Миронова щелкнула его по носу. Оставайтесь, господин Штольман, при своём интересе. Записка была короткой, а тон её разительно отличался от предыдущего письма. Фрейлина великой императрицы не могла снести оскорбления невниманием со стороны любовника. "Милый мой Якоб. Прибыла в Затонск. Нам надо с тобой обязательно встретиться. Жду тебя в ресторации сегодня в полдень. Не задерживайся. Твоя Н."