Может быть иначе?

Мы любим тех, кто нас не любит,

Мы губим тех, кто в нас влюблен.

Мы ненавидим, но целуем,

Мы не стремимся, но живём...

***

Пару секунд, и выход Маши. Луиза идёт размеренной, неторопливой походкой, показывая её опытность в этом деле, а вот Маше было несладко. Так коленки у неё ещё не тряслись. И вот, девушка направилась в сторону кулис, улыбнувшись зрителям, что смотрели завороженным взглядом. В горле пересохло, хотелось жутко пить, но через пару секунд был выход. Волосы лезли Маше в лицо, и та небрежно смахнула их за спину, махнув ещё пару раз ладонями у лица, немного остужая горящие щеки. — не трусись ты так, все нормально будет, ещё запомнят нас, — произнесла брюнетка, подмигивая, и уходя в сторону модельеров, в спешке собирающих других моделей. — а Пчёлкин та где?, — встрепенулся Филатов покрутившись в разные стороны высматривая друга. — ну, а где ему ещё быть, Филыч, — с ноткой стёба произнес Космос, наклоняясь к другу ближе. — оо, герой любовник, ну хоть бы ради уважения не опаздывал, — начал Филатов, хлопая в сторону друга. — у меня нет уважения к этим парижским шлюхам, — раздраженно начал Пчёлкин не обращая никакого внимания на свою спутницу, что плелась за ним. Выход. Размеренный, не быстрый темп. Руки по бокам. Туфли были не совсем удобные, на размер меньше, что был у Маши, но наработанный профессионализм давал о себе знать. На лице у девушки было лишь подобие улыбки, скорее ухмылка. Она знала, что шикарна, знала, что здесь все смотрят лишь на неё, и ей это безусловно льстило. Блеснуть в родной стране - самое лучшее чувство. Подиум был длинный, не то, что в остальных странах, подготовились хорошо. Мужчины похотливо улыбались, обсуждая между собой, девушки и женщины зло поглядывали, больше следя за своими мужчинами и мужьями, а не за прекрасными дамами на подиуме. — а чё ж ты тогда приперся, раз шлюхи парижские?, — взревел Космос, выглядывая из своего места. — Аня давно хотела сходить, — отчеканил тот, поправляя рукава пиджака. — батю-юшки, — протянул брюнет, — посмотрите ка, ты когда под баб стелиться та стал?, — упрекнул друга Космос, сразу же посмотрев на рядом сидящую Аню, что лишь тихо опустила глаза на свои сложенные в замок руки, — Анют, извини. — Кос, успокойся, — снова вмешался Филатов. — Валер?, — обратила Тамара взор мужа на себя, — а это…не Маша там?, — уже чуть тише произнесла та ему на ухо, прикрывая рот ладонью. — Маша, какая?, — встрепенулся тот, поворачиваясь к девушке. — ну как, Олина сестра которая, — ещё тише произнесла та. — Сурикова что ли? — не кричи, Валер, — возмутилась Филатова, разворачиваясь в сторону Суриковой старшей, что сидела рядом, обнимаясь с Сашей, — Оль. — а?, — отозвалась девушка, отталкивая Белова от себя. — там, не Маша случайно?, — также тихо произнесла Тамара, показывая взглядом на медленно идущую девушку. — Маша?, — Оля нахмурила брови, собираясь сказать, что такого попросту не может быть, но вместо этого развернула голову в сторону подиума, и лицо её заметно поменялось. — вот те на, и Машка объявилась, два года не слуху не духу, — шуточно произнес Космос, оборачиваясь на друзей. Одинцова почти сразу встрепенулась, и посмотрела в сторону любимого, что заметно скучал, не обращая никакого внимания на ходящих девушек, да и на друзей в целом. После её взгляд устремился прямо на высокую платформу, где была она. Та, что снова всё разрушит. Всё то, что Аня так старательно строила. — Вить, пойдём пожалуйста на улицу, мне нехорошо, — девушка слегка потянула того за рукав пиджака, собираясь вставать, но Витя сидел. — так иди. — пойдем со мной, пожалуйста, — Аня снова потянула его за руку, но он не поддался, отдергивая её с особой грубостью. — не еби мозг, — ответил Пчёлкин, оборачиваясь в сторону подиума и тут же на миг замирая, смотря в сторону девушки с округленными глазами. Аня поджала губы и поспешно выскочила из зала, вызывая у сидящих зрителей недовольство. Она снова проиграла в этом бою, находясь так близко к заветной победе. Выскочив на свежий воздух дышать стало заметно легче. Глубоко вздохнув девушка подняла правую руку, взглянув на свое помолвочное кольцо. Несколько раз покрутив его на безымянном пальце, Аня резко сняла его и выкинула куда-то в сторону. — девушка, у вас все хорошо?, — с фальшивым волнением спросил дворецкий. — а? Да, все отлично, — ответила та и быстро спустилась вниз по лестнице, — пошел ты к черту, Пчёлкин, вместе со своей Суриковой.

***

Витя не мог отвести своего взгляда от нее. Она смотрела просто вдаль, почти бесчувственным взглядом, лишь изредка натягивая улыбку, которая снова и снова сходила с её похудевшего лица. Искра пропала с её глаз. Маша сильно изменилась, но что же её так поменяло. Друзья вокруг суетились, отвлекая его, толкая в плечо, пытаясь обратить на себя внимание, но все тщетно. Её выход длился несколько минут, но казалось бы, всего секунды. Её изящная походка, исхудавшая фигура притягивали взгляды всех зрителей, что не могло не злить его, ведь она всегда будет принадлежать ему. Терпения не было, он должен был её увидеть, потому сразу после того, как молодая девушка скрылась за кулисами Пчёлкин сорвался с места и направился к выходу. Ему нужен был воздух. Ани уже здесь не было. Да и бог с ней, позвонит завтра, извинится, как это всегда и было. До неё сейчас не было дела. Прошло всего два года с момента их последней встречи, но казалось будто вечность. — добрый вечер, а не подскажите, где здесь черный вход?, — обратился мужчина к дворецкому, открывающему двери приходящим гостям. — добрый, вам прямо и направо. — ага спасибо, — ответил Пчёлкин, доставая из кармана пару купюр, — на чай. — да что вы, не нужно, — но Вити уже и след простыл. На входе его, как и предполагалось встретила охрана. Деньги и угрозы даже не брали их, а нервы Пчёлкина уже были на пределе. — ну послушай, родной, жена моя там, позови её, Мария Су-ри-ко-ва, — по слогам произнес мужчина, думая, что француз поймет хоть что-то, но всё тщетно. Охранник лишь закатил глаза, и облокотился на дверной косяк, — француз хренов, — процедил тот сквозь зубы, закуривая очередную сигарету, — ну чё ты вылупился, а? Не можешь, блять, зайти и спросить? Идиот. — не говорю по русски, — произнес охранник, скрещивая руки, — понимаешь? — донт спик донт спик, — повторил Витя, заметно напрягаясь, — я тоже дони спик на твоем, этом. — что вам нужно, мужчина, — снова начал охранник, вздыхая от усталости. — май вайф там, — хоть Пчёлкину английский и не давался, но что-то вспомнить из школьного курса всё же удалось, — позови, как его там, кол, точно, кол май вайф, идиот. Охранник закатил глаза, и шумно выдохнул, проходя вовнутрь, но второй охранник не дал сделать Вите то же самое, перекрыв дорогу вытянутой рукой. Молодые девушки-модели громко хохотали, разливая по рюмкам горячительный, русский напиток - водку. — так, девушки, не напиваемся, у нас через полчаса вторая часть показа, куда хлебаете та, — закричала Ковальчук, привлекая внимания манекенок хлопаньем в ладоши. — Марина Николаевна, — крикнул охранник, зашедший с улицы, — подойдите. — чего?, — ответила женщина, закуривая сигарету. — какой-то русский говорит, что его жена — одна из ваших, позовите её. — быть такого не может, у меня все девушки незамужние, так что иди и выполняй свою работу, — ответила женщина похлопав охранника по плечу. — он говорил про какую-то Мария Сурикова, — с небольшим акцентом произнес мужчина. Модельер нахмурила брови и повернулась в сторону девушек, что весело пили спиртное, не о чем не заботясь. — Сурикова, — громко крикнула женщина, обращая на себя внимание всех девушек, — сюда подойди. Маша поставила рюмку с обжигающим напитком на стол и медленно подошла к женщине, едва кивая охраннику. — этот говорит, что муж твой тебя на черном входе требует. — что?, — глаза девушки округлились и она медленно повернула голову в сторону стоящего охранника. — вот и я о том же, забыла развестись, когда уезжала?, — с подколом сказала женщина, — шучу, лицо попроще сделай. — Мария, — обратился охранник к молодой девушке, — возможно, этот мужчина один из ваших старых знакомых, я могу выйти вместе с вами и вам точно ничего не будет угрожать. — я не пойду, — протестовала Маша, отходя чуть дальше, — решайте сами, вы охрана, или я? — сохраняете спокойствие, я лишь уточнил. — он прав, — внезапно заговорила Ковальчук, — иди, у тебя двадцать минут, — и та ретировалась. Маша лишь посмотрела ей вслед, и закатив глаза, направилась к черному выходу, убеждаясь в том, что охранник идёт за ней. Девушка направилась в сторону дверей для персонала, с легким опасением за свою безопасность, но шедший сзади мужчина придавал легкую уверенность девушке. На улице было тепло, очень тепло, не то, что в Париже. Как только Маша вышла на задний двор здания, то легкий, вечерний ветерок тут же пошевелил завитые кудри девушки. Незнакомец стоял спиной к ней, видимо уже успел поругаться со всеми здесь, ведь разозлил не одного охранника. Мужчина курил, и ветер нес дым от его тлеющей сигареты прямо в её сторону. Запах от пассивного курения не нравился девушке, но сама она часто курила, успокаивала нервы после напряженного дня, которых было очень много. Стук её каблуков был слышен везде, поэтому этот звук не остался без внимания незнакомца, и он тут же обернулся. Маша тихо спускалась по небольшой лестнице, смотря себе под ноги. Подняв голову она замерла на миг. Сердце пропустило удар, ноги подкосились, один из охранников едва успел поймать её. — все в порядке, Мисс? — да…все хорошо, — соврала она, сделав небольшую паузу. — дальше мы сами, спасибо, — бросив тлеющую сигарету произнес Пчёлкин, в один шаг преодолев расстояние между ними, — сенк ю, гуд джоб. — Мария, вы знаете его?, — снова задал вопрос охранник, не стремясь отпускать девушку в мужские руки. Она нервно сглотнула, пытаясь убрать ком в горле, сердце бешено стучало, и лишало возможности здраво мыслить. — але, сударь, гуд джоб, бай-бай, — Витя помахал возле него рукой, и тут же взял за талию девушку. — все в порядке, это и вправду мой старый знакомый, вы были правы, — Маша взяла мужчину за руку, немного прижимаясь, показывая, что все хорошо, и волноваться им точно не нужно, — передайте Ковальчук, что я скоро буду, — с этими словами девушка повела его за здание, подальше от лишних глаз и ушей. На уже было темно, но глаза привыкли к недостатку света. Он совсем не изменился. Остался таким же, как и тогда — в последний раз их встречи. Пчёлкин, словно опьяненный, грубо прижал девушку к холодной каменной стене и поцеловал, жадно с большой страстью, без любви. Маша даже не противилась, будто и не была помолвлена с мужчиной несколько месяцев. С другим мужчиной. Руки её были на его шеи, прижимая к себе ещё ближе. Тепло его тела могло согреть даже в самую холодную зиму. — Витя, постой, — девушка словно отрезвела, отвернулась от него, и попыталась оттолкнуть, но тот лишь прижал её свободные руки к стене. — не могу. — отпусти, — снова сказала она. — ну чего ты, принцесса, — отстранившись едва хриплым голосом произнес Пчёлкин, прижавшись к её щеке. — мы не виделись два года, Пчёлкин, два гребанных года, — сказала она, оттолкнув его на достаточное расстояние от себя, — ты даже не пытался искать меня, тебе было настолько поебать на меня, на всё, что было между нами. В его глазах не было ни капли вины, лишь пустой взгляд направленный в её сторону. — я скучал, — прервал тишину он. — замолчи, лучше замолчи, Пчёлкин. — ну блять, все мы не идеальны, да, признаю, но и ты Сурикова — в том числе. Сбежала в свой Париж, ничего не сказала, что за детский сад? — ты чё, блять, смеешься надо мною? Я промолчу про постоянное вранье, но ты, блять…, — девушка не сдержалась и громко всхлипнула от нахлынувших слез, — трахался с какой-то шлюхой, а когда я ушла, даже не пытался остановить. — да ты не так всё поняла, лучше бы хоть раз меня послушала. — пиздец.., — секундное молчание, и большие, наполненные слезами округленные глаза направили свой взор прямо на него, — лучше, блять, замолчи. — Маш.., — Витя попытался взять девушку за локоть, но та грубо его вырвала из мужской хватки. — ты изменял мне?, — риторический вопрос, на который ей бы хотелось, чтобы он ответил честным ответом, ведь именно это поможет ей наконец-то убрать розовую пелену перед глазами. Он закатил глаза, отошел от девушки, и запустил пятерню в волосы, пытаясь унять напряжение. — что ты хочешь слышать от меня? — правду, хотя бы раз. — да мы даже не встречались, Сурикова, так, трахались по дружбе. — что? — сейчас все по другому, я готов, готов к отношениям, готов к всей этой романтичной хуйне - с тобой. Глаза её снова остекленели. Она нервно сглотнула, и отвернулась в другую сторону. Она не могла поверить своим ушам. Все, что было между ними никогда не имело значение для него. — Маша, я…блять, не каждый день распинаюсь перед женщинами. Мы можем начать всё заново. За эти два года я понял, что не хочу больше всей этой грязи, хочу тебя и детей, — он снова попытался подойти к ней, но в этот раз не был отвергнут, — твоих детей, наших, во-от таких карапузов, — Пчёлкин посмеялся, и взял мокрое лицо девушки в свои теплые руки, — выйдешь за меня, Пчёлкина?, — девушка мгновенно поменяла эмоции, и громко рассмеялась, что казалось, её смех был слышен на других улицах, — не по красоте конечно. — Вить, ты действительно хочешь детей?, — спросила девушка, заглядывая в его глаза цвета моря, в такие родные. — тебя хочу, — усмехнулся мужчина, щипая её за зад, — хочу, Пчёлкина. — я не Пчёлкина. Мужчина громко рассмеялся, но вскоре снова посмотрел на девушку, что стояла почти неподвижно. Недолго думая, Пчёлкин схватил Машу, и закинул себе на плечо, игнорируя её крики. — а ты че такая легкая та, ты вообще ешь, костяшка? — я тебя убью, Пчёлкин, — утвердительно крикнула Сурикова, избивая того по спине. — и оставишь детей сиротами? — какие дети, идиот, я не выйду за тебя. — посмотрим, — мужчина посмеялся, и снова ущипнул девушку за ягодицы.

***

Девушка смотрела в переднее окно автомобиля, наблюдая за тем, как всё поменялась за время её прибывания во Франции. Все было настолько разным, но настолько родным. Каждая улица, каждая дорога, все было настолько уютным. Машина остановилась, начинались «любимые» московские пробки. Маша облокотилась на стекло, и уголки её губ медленно поднялись от наблюдения за милой семейной парой, что ела мороженое, влюбленно смотря на друг друга. Рядом бегали, вероятно, их дети. Девушка определено соскучилась за своими родными. Встреча с бабулей и несколько часов посиделок за кухонным столом, будто бы окунули её обратно в восьмидесятые. Откинув голову на изголовье сиденья, Маша медленно повернула голову в сторону водителя. — куда едем?, — подала голос Сурикова, вернув взор на дорогу. — в ЗАГС, — недовольно съязвил мужчина, заметно нервничая от состояния дорог вечерним днём. — никогда не понимала тебя, зачем все время так нервничать, орать? Будь спокоен и замечай хорошее вокруг. — то есть тебя?, — ухмыльнувшись произнес Пчёлкин, повернувшись в сторону девушки, что заметно улыбнулась. — смотри на дорогу. — ты сказала смотреть на хорошее. Блондинка закатила глаза и усмехнувшись отвернулась в сторону окна, чтобы не видеть его пристального взгляда на себе. Дальше они ехали молча. Будто стеснялись друг друга, молчали, и не проронили ни слова, хотя на языке было столько всего недосказанного. Остановившись напротив подсвеченного здания, Витя вышел из машины и мгновенно открыл пассажирскую дверь, галантно предлагая свою руку девушке. И та приняла такой жест, выйдя из машины, и пройдясь взглядом по месту, где они оказались. Пчёлкин кинул ключи одному из работников, чтобы те отогнали машину на парковку, а сам повел Машу в сторону входа. Shine Diamond, — гласила вывеска. Громилы на входе едва завидев хозяина, сразу же разошлись, открывая дверь на их пути. Они были более дружелюбны, чем в прошлый раз. — как обычно, — подал голос Пчёлкин, привлекая внимания бармена, — двойная порция. — хорошо, Виктор Павлович. — диваны другие, — отметила Сурикова, пройдясь быстрым взглядом по измененному интерьеру, — делали ремонт? — мебель поменяли, потерлась вся. — в твоих планах меня споить?, — произнесла вдруг Маша, повернувшись в сторону мужчины, что стоял за её спиной, не смея дотронуться. — не только, — снова усмехнувшись, произнес тот ей на самое ухо, совсем тихо, но казалось, что его голос заглушил такую громкую музыку в казино, — кстати колечко, — обратил внимание Пчёлкин на поблескивающий бриллиант на тонком, безымянном пальце девушки, — то, что надо. Замужем? — а если и да, тебя это остановит? — должен сказать, что это кольцо я заметил ещё в самом начале, так что нет, родная, — произнес мужчина, закидывав в рот оливку, — а должно? — из мужской солидарности — да, — утвердила она. — у меня её нет. — я заметила. — замечаешь только плохое, а сама что говорила? — я в отличие от тебя — оптимистична. За тебя, — процедила девушка, выпив первую рюмку янтарной жидкости премиум класса. А дальше все, как в тумане. Рюмка за рюмкой, потом бутылка и всё. Она давно не пила так сильно, ведь Ротши всегда контролировал это, опасаясь за появление у девушки алкогольной зависимости, а тут её руки были полностью развязаны. Через некоторое время Маша уже на плечах Пчёлкина шла к машине, еле усаживаясь на пассажирское сиденье. Витя же был в более здравом уме, многолетний опыт распития спиртного дали о себе знать. Взгляд девушки значительно помутнел от большого количества выпитого алкоголя. Да и Пчёлкин уже не казался настолько ужасным и противным. Как бы то не было, даже кольцо на безымянном пальце не давало стоп Маше. Сурикова потянулась к мужчине, что сразу заметил это и притянул её к себе, но та ловко увернулась, и облокотилась локтями на его сиденье. — играешь со мной?, — хриплым голосом произнес мужчина. Но девушку не ответила, потянувшись к пряжке ремня на мужских брюках. Мужской орган на такой жест среагировал почти моментально. Слишком уж долго он её ждал. Пчёлкин шумно втянул воздух, сквозь сжатые зубы, когда девушка провела верх вниз по нему, а вскоре взяла в рот. Мужские руки вцепились в густую копну блондинистых волос, и Пчёлкин немного двинул бедрами навстречу. Девушка играла с ним, изводила, что ужасно бесило его, но только ей он мог позволить это. Незакончив, Пчёлкин поднял её лицо за подбородок и в ту же секунду нашел ее губы, без излишней нежности впиваясь в них. Голод по друг другу брал над ними верх. Они хотели этого. Оба. Девушка села к нему на колени, и спиной задела руль машины, что издала звук сигнала. Но это даже не заставило их обоих обратить внимание. Оторвавшись от столь сладких губ, Витя опустил свой взор на часто вздымающуюся от нехватки воздуха, и накатившего возбуждения грудь, и не смог совладать со своим желанием сбросить всю её одежду нахер. Мужчина дернул ткань топа, и тот с легкостью поддался, открывая взор на женскую грудь. Склонившись ниже, мужчина без всяких раздумий опустил свои поцелуи на девичью шею, оставляя красные отметины одни за другим. Каждое его движение выбивало всякий разум у обоих. Но не было желания всё прекратить, хотелось лишь слышать ее мольбы о продолжение. Резким движением, Пчёлкин задрал женскую, без того короткую юбку, шумно выдохнув, поднял тело девушки, и в тот же момент отпустил толкнувшись внутрь, одновременно прожигая своим ледяным взглядом покрасневшее от столь внезапных ощущений лицо Суриковой. Движение его были резкими, без всяких нежностей, но её это заводило ещё сильнее. Её заводило то, как он смотрел на неё, прожигал своим взглядом, а его то, что она сейчас стонет прямо на нём. В порыве страсти они задевали руль машины, что сигналила на всю парковку, но не было им дела до этого. Его язык снова завладел её, во властном, требовательном поцелуе. Его руки вынуждали быть ближе к нему, и она неосознанно выгибалась навстречу, лишь бы он не останавливался. Его низкий, хриплый голос заставлял пылать девушку. Последние толчки и содрогнувшись Маша обмякла в мужских руках. Накатила безумная слабость, но следом приятное наслаждение.

***

Разомкнуть глаза, казалось бы, было самой тяжелый задачей этим ужасным, со слепящим солнцем утром. Голова раскалывалась, непривыкшая к такому большому количеству алкоголя. Девушка хоть и позволяла себе расслабиться, но не до такой степени. Проклятая штора, почему она просвечивает это светящее солнце. Маша потёрла лицо несколько раз, и увидела через едва открытые глаза остатки туши на пальцах. — чё, башка болит?, — послышалось из-за спины, и Сурикова обернулась, — правильно, нехер пить так. Твой ненаглядный хоть знает, что у него жена - алкоголичка? — да иди ты, — ответила Маша на колкое высказывание подруги, — воды принеси. — ага, щас прям, сверкаю пятками, — съязвила девушка, плюхаясь на кровать к Маше, — ты где была вчера? — в смысле? — что в смысле? — я разве не с тобой была?, — глаза девушки забегали, и та резко подняла голову с подушки. — ты чё, прикалываешься? — встречный вопрос. — после первой части показа тебя больше не было, я думала ты только на первой и должна быть. — так а где я была, — снова задалась вопросам девушка, но пугающие мысли буквально ворвались в голову, и та округлила глаза, — пиздец. — чё? — блять — чё такое? — я такая сука, Регина, — сказала Маша, скрыв лицо за мягкой подушкой, — я такая сука, — снова повторилась та.