Хунхун-Эр

Теперь, живя с тётей, причин сбегать особо не было. Да и не к кому. Никакого такого Му Цина рядом больше не жило. Конечно, можно было нагрянуть к Хэ Сюаню, но у того ближе к вечеру родители уже были дома. А пересекаться с ними в лишний раз не хотелось. Отношения с семьёй Хэ Сюаня всегда были странные. Вроде и милые — и уже довольно пожилые — люди, а вроде и пересекаться с ними лишний раз не стоит. Назвать их богатыми нельзя было, даже не дотягивали до среднего уровня заработка, еле-еле сводили концы с концами и частые гости буквально были лишней тратой денег, которых у них не было. А нужно же быть гостеприимными, иначе никак! Поэтому каждый раз Хуа Чэн чувствовал на себе не особо довольную пристальную пару глаз, когда того сажали за стол рядом с собственным сыном и ставя перед ними тарелки с едой. Но иногда всё же сбегать приходилось. Нередко в гости к тёте заходили её коллеги по работе. Хуа Чэн должен был признать, что люди эти не очень-то и приятные. Постоянно шумят, смеются на всю квартиру, особенно ближе к позднему вечеру, когда парень пытается сделать хотя бы часть домашнего задания, чтобы окончательно не скатиться и не получать лишние замечания. И ведь просьбы быть потише в упор не слышат. Да и трудно было сказать, что Хуа Чэна вообще принимали всерьёз. Стоило ему появится в их поле зрения, как тема диалога менялась на какие-то шутки и вопросы, полностью лишённые какой-либо тактичностью. Посмеяться им больше не над кем, ага. А если ещё и в стельку пьяные, то и вовсе походили больше на свиней. Хуа Чэну на них всех грубых слов не хватало, а он знал их не так уж и мало! А тётя, которая не хотела портить отношения с коллегами, всё же те ещё надолго вместе, так что просто отправляла парня обратно в комнату, говоря, чтобы тот в лишний раз не высовывался. Всё же говорить о нём за столом не хотелось. Будто тем интереснее нет. А всё поднимаемое заставляло тётю краснеть от стыда, отвечая кратко и односложно. Стыд же какой, а! Даже похвалиться за Хуа Чэна нечем. Только позорит же её! И ладно, если бы уйти в комнату помогало, но разве может быть всё так просто? Конечно нет! Некоторые, вдоволь напившись и уже просто не соображая, что делают, умудрялись заходить к Хуа Чэну, — даже не постучавшись, между прочим! — продолжая свои не скромные диалоги с ним там. Особенно мерзко становилось, когда те начинали расспрашивать про личную жизнь, какие типажи пареньку нравятся. Ах, да, а ещё один из самых любимых вопросов: «а ты точно по девочкам? А то, знаешь, разные люди сейчас бывают. Но ты же не такой, правда?». Хуа Чэн в такие моменты закатывал глаза, говоря, что его всё подобное его совсем не интересует. И после этого выгонял их из комнаты, уже продумывая в чём и куда пойдет на этот раз. Конечно, были и адекватные коллеги, которых Хуа Чэн уважал всем своим сердцем и готов был их всецело обожать только лишь из-за того, что те ограничивались простым приветствием. Да и кружок «не самые приятные люди: если встретитесь с ними, то лучше бегите как можно дальше!» ограничивался определённой группой людей, которые чаще всего в гости и заходили. Ну да, по ним видно, что дел поважнее у них нет, вот и пропивают время в чужом доме, а позже и заводят не самые приличные темы о тех, с кем те даже особо не знакомы! Знают же только имя, в каком классе учится, ну и что с их коллегой-подружкой живёт. А откуда он вообще взялся, те в душе не знали. И очередной такой вечер снова привёл к лишней прогулке поздним вечером, которая продлится до самого утра. Хуа Чэн даже не знал, чем мог бы занять себя на всё это время. Завтра выходной, так что засесть на какой-нибудь площадке, делая ещё ближайший час домашнее задание, ну не особо-то и вариант. А потом ещё и тащится куда-то с рюкзаком... М-да, хуже и быть не могло. Снова придётся искать тихое и закрытое место, где парень мог бы отсидеться, возможно даже немного подремав. Идти в заброшку к бомжам не хотелось. Перспектива найти себе знакомых среди них не радовала. Конечно, обширный круг общения — хорошо, а если это ещё и настолько интересные люди, наверняка же у них много историй и своеобразного опыта, то тогда вообще замечательно! Но Хуа Чэн не был уверен, что хочет знать все эти истории и повторять их неповторимый опыт. Да и вообще-то на лавочке парень уже спал! И на улице проводил времени в какой-то порванной и не согревающей одежде не меньше, чем они! Так что не-а, спасибо, он и так уже профи в подобном. Ну что ж, раз компании нет, как и хоть каких-то идей, то оставался лишь один вариант. Хуа Чэн набрал уже практически родной номер, который заполнил быстрее и лучше, чем собственный. Гудки быстро сменились недовольным и тихим приветствием. — Слышу, ты очень рад моему звонку, Хэ-Сюн, — Хуа Чэн тихо усмехнулся, услышав вздох по ту сторону трубки. — Тебе не кажется, что мы слишком давно не виделись? Я уже соскучиться по тебе успел, представляешь? — Мы виделись сегодня утром в школе, идиотина. И не называй меня больше «Хэ-Сюном»! — Хуа Чэн был уверен на все 100, что его «обожаемый» друг точно закатил глаза сейчас, вспоминая про это обращение. — Ладно, давай ближе к делу, я не намерен слушать лишнюю болтовню и уж тем более отвечать на неё. Что тебе нужно вообще? Ты просто так не звонишь. Особенно в такое время. — Неужели ты такого плохого мнения обо мне, Хэ-Сюн? — парень огорченно вздохнул, не особо уверенный в том, услышал ли это собеседник. — По-твоему я не мог просто захотеть услышать твой голос, а может и вовсе увидеть тебя, без всякого на то причины? Хотя нет, подожди! Это же значит, что ты ещё и мои чувства ни во что не ставишь! Раз моё «соскучился» не считается за причину. — Хуа Чэн, ближе к делу! Мне не интересна игра одного актёра. Либо говоришь сейчас, либо я сбрасываю и разбирайся со своей проблемой как хочешь. — Хэ Сюань уже действительно хотел нажать на красную кнопку в углу экрана, но решил дать Хуа Чэну последний шанс, надеясь, что тот не потратит его на разглагольство. — Пф, ты как обычно. Но раз ближе к делу, то ладно, хорошо. Я к тебе зайду буквально через минут 20. Ты же не против? — Хуа Чэн лениво наконец лег на спинку лавочки, на которой всё это время сидел. Далеко от дома тот пока не ушёл, устроившись на площадке. — Чего?! Против! Ещё как против! Как ты вообще можешь просить о таком, зная всю ситуацию?! — Хэ Сюань прозвучал слишком громко и даже сам этому удивился. Прикрыв дверь, чтобы никто из родителей точно его не услышал, парень сел на кровать, потирая виски. — Я бы и не просился просто так! Мне просто нужно хоть где-то переночевать. Я не прошу у тебя большего. — Хуа Чэн сменил тон на более серьёзный. Спать на улице как-то не хотелось! — У меня с собой деньги. Я могу что-нибудь купить. Хэ Сюань молчал ещё несколько секунд. — Просто переночевать? Ладно. Но ты сможешь зайти только после того, как родители заснут. Пошлайся где-нибудь ещё часок, может два. Я тебе напишу, когда приходить. — Ты издеваешься?! И что мне всё это время делать?! Хэ-Сюн, друзья так не поступают, знаешь ли! — «ну вот, опять выебывается» пронеслось в мыслях у вышеупомянутого «Хэ-Сюна». — Скажи спасибо, что вообще согласился впустить тебя! — следом снова недолгая тишина, — О, и у моих завтра снова смена будет. Будильник у них на семь утра, как я помню. А значит ты должен будешь уйти раньше них, в часов 6. — А какая разница во сколько я уйду-то? Думаешь, я специально выйду к ним, особенно в такую рань? Мне кажется они уже скоро сами меня сожрут, если я снова попадусь им на глаза у них дома. — ну или его просто прожгут взглядом, позже постелив перед входной дверью ковёр «Хуа Чэну вход запрещён». — Большая. На выходных мы всегда завтракаем вместе. Если они зайдут разбудить меня, а на полу у меня будешь валяться ты, то они явно будут не в восторге. Считай, весь день им испортим. Так что ты уйдешь в 6 утра, не позже. Иначе тебе придется спать на улице, либо возвращаться домой. Больше я ничего тебе предложить не могу. — видимо действительно конечный результат. Ну хоть не на улице спать придется. Утром, значит, ещё часок погуляет, а потом можно будет и к тёте вернуться. А там уже и гостей не останется, и убрано после этих свиней будет. Возможно, даже парень своим приходом не разбудит тётушку, которая к этому времени наоборот только-только ляжет, проводя всех гостей за порог квартиры. — Ладно, хорошо, я понял. Уйду в 6 утра, так в 6 утра. Можешь хоть выйти на улицу? Я к тебе во двор приду. Мне скучно одному. Неужели ты не захочешь помочь своему бедному лучшему другу? — протянул Хуа Чэн, пытаясь звучать особенно жалко на последнем вопросе. — Как раз перед этим в магазин зайду. Куплю что-нибудь, если ты понимаешь о чём я. — Хорошо, допустим. — Хэ Сюань закатил глаза. Жаль, что Хуа Чэн это не увидит.

⋇⋆✦⋆⋇　

— Почему сбежал на этот раз? — спросил Хэ Сюань, сидевший на качелях, поскольку лавок тут практически не было, а единственная свободная была занята соседскими бабушками. Рядом стоял Хуа, снова разглядывающий двор. Всё такое старое. Тут бы точно не помешал ремонт! Не было даже малейшей уверенности, что качели под Хэ Сюанем не сломаются, а он и так тощий был. Страшно представить, что будет если сядет Хуа Чэн, у которого больше проблем с весом практически не было, наконец набрав до самой минимальной нормы. Живя с тётей он смог нормально и регулярно питаться, так что можно было забыть про голод. Хуа Чэн когда-нибудь сможет обеспечить подобное и Му Цину. — К тётушке просто гости зашли. Ну ты их знаешь. Я тебе уже рассказывал про них и не раз. Всё лезут ко мне, отстать никак не могут. Пф, они ещё и пьяные в стельку. Мерзость. — парень пнул камень, явный недовольный всей ситуацией. — А уйдут они явно не скоро. — Так они же буквально несколько дней назад вместе собирались. Даже недели ещё не прошло. Чего это они так рано? — Хэ Сюань повернулся к Хуа Чэну, смотря на того с напускным интересом. Обычно тот не интересовался подобным, но в этот раз нужно было заполнить тишину хоть как-то. — Да у кого-то из этих бездарей повышение, как я понял. Вот и решили отпраздновать. И видимо это кто-то из прям близких коллег тёти, иначе почему она тоже рада этой новости. — голос звучал раздражённо. Вот не могли они сделать это где-нибудь ещё, а?! Опять из квартиры не пойми что превратят. А убирать потом не они будут. — Так раз повышение не у твоей тётушки, почему это к неё празднуют? — это удивило даже Хэ Сюаня и этот момент его действительно заинтересовал. — Мне-то откуда знать?! Я с этими свиньями не общаюсь, и уж тем более не стану первым начинать диалог, что-то спрашивая из-за своего любопытства. Они ж подумают, что я иду к ним на контакт, а значит потом точно не отстанут. — возможно, он прозвучал слишком агрессивно, что можно было понять по цоканью со стороны собеседника. — Ладно. В этом действительно есть смысл. А эта твоя что-нибудь об этом говорила? — Нет. Я не спрашивал. А говорить об этом со мной по своему желанию она не станет. Да и мне же лучше. Не хочу в лишний раз слышать о них. — Хуа просто пожал плечами. Ну, наверное, другого и ожидать не стоило. Хэ Сюань знает его достаточно, чтобы понимать, какие у него отношения с нынешней опекуншей. Между ними снова воцарилась тишина. На улице уже значительно потемнело. Кажется, они прогуляли часа три, сначала просто обходя уже выученные наизусть улицы, потом снова возвращаясь во двор Хэ Сюаня, где его изначально и встретил Хуа Чэн. — Когда мы уже сможем зайти, а? Я уже устал на улице торчать. Скучно. — Хуа подошёл к другу со спины, наваливаясь на того. — Ну, по идее, уже можем идти. И слезь с меня! Ты тяжёлый! — Хэ Сюань легонько ударил брюнета по плечу, чуть ли не крича тому в ухо. — Это ты просто костлявый. — Ещё одна такая фраза и будешь спать на голом полу. Мне же легче, ничего стелить не придётся. — Хэ-Сюн, ты слишком жесток ко мне. Хэ Сюань лишь закатил глаза, уже доставая из кармана штанов ключи. Ну что ж, эта ночь будет длинной, если Хуа предпочтет и дальше говорить о чем-то, нежели спать. Но тогда и Хэ Сюань не скупится на холодную воду, облив ею собеседника.