Хунхун-Эр

— Хунхун-Эр, — Му Цин подошёл к мальчишке со спины, осторожно хватая того за плечо. — у тебя волосы так отрасли... — парень провёл по ним рукой. На удивление, мягкие даже с плохим уходом. «Надо их хотя бы причесать. А то торчат в разные стороны, да и на лицо ему попадают». — Если хочешь, я могу записать тебя в парикмахерскую. — В парикмахерскую? Зачем? Тебе не нравятся мои волосы, когда они немного длиннее? — Хунхун-Эр обернулся к Му Цину лицом, смотря так наивно и немного даже расстроенно, будто ожидал совсем не такой реакции. — Думаешь, мне не идёт? А мне казалось, что тебе наоборот будет больше так понравится... — Причем здесь это? — брюнет покачал головой. Но злиться на мальчишку за такие выводы не стоит. Хунхун-Эр на то и ребенок, чтобы говорить не особо обдуманно, а, учитывая его опыт, ещё и переходить в такие крайности, искренне веря в самые худшие из вариантов. — Я просто подумал, что, возможно, тебе с ними не удобно. Вот и предложил. Могу тебя просто заплести пока, раз ты сейчас рисуешь. На лицо же падают. Наверняка мешают ведь. — Я буду выглядеть как ты? — сразу же спросил мальчишка, теперь взглянув на Му Цина совершенно иначе, с не понятно откуда взявшийся радостью. Как же легко его обрадовать. — А? Ну, если ты говоришь про хвост, то да. Могу заплести и его. Мне не принципиально. — парень пожал плечами, мельком оглядев маленького гостя взглядом. Мальчишка сразу же закивал головой, улыбаясь во весь рот. Значит Му Цин угадал. Ну хвостик, так хвостик. Возможно, стоило предупредить, что у Хунхун-Эра он будет меньше, чем у брюнета из-за разной длины, но расстраивать раньше времени не хотелось. Да и может тому вообще всё равно будет — главное, что теперь похож на старшего — ведь именно так и хотел мальчишка, да? Му Цин искренне на это надеялся. Лишь бы снова не видеть ребенка расстроенным. Тем более, парень не уверен, что сможет правильно его успокоить сейчас, хоть и делал это очень много раз до этого. М-да, опекун из него такой себе. Но он правда старается! — Тогда подожди немного. Я схожу за резинкой и расческой, а ты пока продолжи рисовать. Я быстро! — Хунхун-Эр на это лишь молча кивнул, и впрямь возвращаясь к прошлому делу. Было бы неплохо дорисовать за сегодня! Мальчишке уже не терпелось подарить рисунок Му Цину, а после услышать похвалу и увидеть на лице парня улыбку. И всё из-за его, Хунхун-Эра, рисунка! Вряд ли такими успехами мог похвастаться тот же Се Лянь или Фэн Синь! Ну, точнее, мальчишка в это свято верил. Му Цин вернулся спустя буквально минуты две, держа в руках всё нужное. Кажется, Хунхун-Эр даже не сразу заметил его, обернувшись только тогда, когда почувствовал касание к своим волосам. Мальчишка вопросительно взглянул на потревожевшего его человека, слишком сильно увлёкшись рисованием и явно не ожидая такого. А, это всего лишь расческа. Можно не переживать и вернуться к рисунку. Му Цин лишь вздохнул, мягко улыбнувшись. Поведение ребёнка умиляло. Соседские дети вели себя совсем иначе, будучи в разы избалованнее и требовательнее, готовые в любой момент закатить истерику прям на месте. Му Цин терпел и таких, часто принося им всякие угощения, если была такая возможность. А Хунхун-Эр был другим. И это снова подтвердилось. В очередной раз. — Потерпи, может быть немного больно. — предупредил Му Цин, осторожно проводя расческой по волосам. М-да, вычесывать колтуны придётся дольше, чем хотелось бы. А надо ещё и аккуратно, лишь бы не сделать больно полностью доверяющему ему мальчишке. Звучало слишком сложно, почти невозможно. Хунхун-Эр лишь кивнул, сев ровно. Нужно же, чтобы Му Цину было удобно, иначе хвост получится не таким красивым! Конечно, рисовать так не особо получается, но что поделать. Можно немного и потерпеть. Как парень и сказал – больно действительно было. Мальчишка закусил губу, сдерживаясь от слезинок в уголках глаз. Он уже, между прочим, взрослый и может с лёгкостью перетерпеть болезненные ощущения! Ну, может не особо «с лёгкостью», но всё же! — Напоминай причесывать тебя каждый раз, как только ты оказываешься у меня в гостях, — устало произнёс Му Цин, когда наконец смог закончить с распутыванием колтунов. Хунхун-Эр лишь еле заметно кивнул. Вряд ли мальчишка был прям рад этой просьбе, всё-таки, по ощущениям, это не самое приятное, что есть в мире, но раз Му Цин попросил, значит действительно нужно. — Так, сейчас наконец заплету тебя. Только не вертись. Ладно? Хунхун-Эр снова кивнул, пытаясь сразу усесться поудобнее, пока Му Цин передвинул чёрную резинку, которая до этого красовалась на запястье, к себе на ладонь. На удивление мальчика, в этот раз причесываться было не так больно, да и не долго. В какой-то степени было даже приятно, когда до его макушки случайно касались руки Му Цина, пытающиеся захватить все пряди в хвост, особенно те, что могли попасть на лицо. — Скажи, если затяну слишком туго, — прервал тишину брюнет, заканчивая с высоким хвостом. Ну наконец-то. — Да нормально, вроде. — Хунхун-Эр пожал плечами, не чувствуя никакого дискомфорта. — А уже могу взглянуть на себя в зеркало? — Ага, сейчас, — Му Цин протянул небольшое зеркальце мальчишке, ожидая его реакцию. Глаза Хунхун-Эра сразу же загорелись, стоило ему увидеть свою причёску. Малыш не был уверен насколько ему идёт, но теперь он точно был похож на Му Цина! Только мини версия, ещё не успевшая вырасти. Но и это исправимо! Просто дайте Хунхун-Эру время и тоже станет взрослым. И точно будет похож на Му Цина! Им взрослым можно будет гордиться! — Спасибо! Мне очень нравится! — Хунхун-Эр повернулся к брюнету. — Теперь мы похожи, да ведь? Му Цин, усмехнувшись, кивнул: — Да, похожи...

⋇⋆✦⋆⋇　

— Хэ Сюань! — Хуа Чэн привстал на локтях, взглянув на кровать, где уже давно дрыхнул вышеупомянутый парень. Пф, подумаешь, 3 ночи, а он уже спит во всю! Ну беспредел же! А вот Хуа Чэн уснуть не мог, между прочим! Мог бы и со своим дорогим другом посидеть, а не видеть сон так уже седьмой. И то это в лучшем случае! Может там уже и за сотни перешло. А вот гостя всё мучали мысли, не давая сомкнуть глаз. Всё снова и снова вспоминал Му Цина, связанные с ним воспоминания. И от этого становилось до тошноты тоскливо. Хуа успел возненавидеть это чувство. И от этого хотелось ненавидеть уже себя. Му Цин должен был вызывать только радость и приятный осадок на душе, а не сплошную грусть, которая даже звучала слишком жалко. Неважно, что не особо-то и радостно было лишь из-за осознания расстояния и не имения возможности связаться с ним прямо сейчас. Для Хуа Чэна это всё равно казалось чем-то очень и очень некрасивым. Будто он снова маленький мальчик, который успел провиниться перед Му Цином и вместо того, что бы извиниться, тихо плачет, вытирая слёзы своими крохотными ладонями. Вот и тут так. Хуа пачкает их времяпровождение своей тоской. Наверняка, узнав об этом, Му Цин бы тоже расстроился. Всё же тот бы хотел, чтобы о нём вспоминали только с улыбкой. И раз уже не могут встретиться, то и без глупого желания увидеться вновь. Вряд ли бы Му Цин хотел, чтобы тот мальчишка, которого все называли «Хунхун-Эр», скучал о нём, страдая по сей день. «А скучает ли по мне Му Цин?» — Хуа Чэн, шмыгнув носом, снова лег, смотря в потолок. Будто там он сможет увидеть ответ на свой вопрос. — «Вспоминает ли он обо мне, гадает, куда я делся, а хочет ли вновь увидеться со мной? А искал ли он меня? Расспрашивал обо мне?» А что если нет? Что тогда? Хуа Чэн не знает. Но если ответом действительно будет служить короткое «нет», то и смысл жить дальше попросту пропадет. Хуа Чэн хотел найти хорошую работу с высоким заработком, чтобы вернуться в родной город, найти Му Цина и больше никогда не отпускать. Возможно, даже сможет убедить того переехать в другой город, где Хуа и работает, и где уже должна будет быть его собственная квартира. Желательно большая. И чтобы Му Цин мог больше ни в чём себе не отказывать. Теперь Хуа мог бы позаботиться о нём, а не наоборот. Будет ли он улыбаться в такие моменты, чувствуя чужие руки на своих волосах, заплетающие уже привычный хвост? Или когда сможет наконец отдохнуть, не готовя себе завтрак, обед или ужин, ведь знает, что теперь этим занимается Хуа Чэн? А продолжит ли Му Цин и дальше закатывать глаза, саркастично отвечая, лишь бы скрыть часть себя? Именно ту нежную, заботливую часть. Которая ещё и слишком наивная, доверчивая. Хуа Чэн надеялся, что Му Цин бы согласился на новую жизнь в его компании. На новую свободную жизнь в компании Хуа Чэна, где теперь Му Цин мог наконец отдохнуть от лишней ответственности, которая точно уже успела надоесть за все эти долгие годы, что тот потратил на заботу о больной матери и Хунхун-Эре. Хуа Чэн мотнул головой. Ему ещё слишком рано думать об этом. Вот после того, как сделает к этому первые шаги, вот тогда и будет размышлять лишь об этом. А пока он может научиться вкусно готовить, нормально заботиться и... Хуа Чэн честно не умел заплетать. Ни свои, ни чужие. Ну не получалось у него и всё! Приходилось довольствоваться лишь тем, что причесывается по утрам. Так что на голове у парня не совсем гнездо. А другим заплетать себя Хуа не позволял. Либо Му Цин, либо сам, либо никто. А то ещё перебьют и без того практически забытое ощущение рук брюнета на своей макушке. За такое можно и нескольких конечностей лишиться. Хуа Чэн не сжалиться и отгрызет их самостоятельно. Так что лучше держать дистанцию в минимум три шага. Подходить ближе можно только тётушке и Хэ Сюаню. Другие обойдутся. Так вот, Хуа Чэн не умел заплетать даже других. А значит самое время это исправить! Лучше научиться сейчас, чем опозориться в будущем при Му Цине! А если он не только уродливо сделает, но ещё и больно? Может, волосы случайно как-то дернет или расческой как-то не так проведёт. Думать об этом совсем не хотелось! Хуа Чэну точно пора уже научиться! И, о боже, как удачно, у него даже есть подопытный. Судьба уже сама намекает, что пора действовать. — Хэ-Сюн, проснись! — Хуа забрался на кровать друга, забирая у него одеяло. Сейчас аж половина 4! Как можно спать в такое время? Хэ-Сюн, Хэ-Сюн, бессовестный. Хэ Сюань даже вскочил, испугавшись. Его взгляд бегал по комнате, пытаясь найдены причину из-за чего так резко потревожили его сон. Вдруг родители проснулись и зашли в комнату? Но перед ним был только ухмыляющийся Хуа Чэн. Хэ Сюань сжал кулаки. Да что с этим идиотом такое?! Его, значит, впустили переночевать, а тот ещё и смеет будит посреди ночи. Дали крышу над головой на ночь и даже постелили на поспать, так спи и никому не мешай! — Ты совсем уже что ли?! — Хэ Сюань скинул Хуа с кровати. — Спи наконец! Я не собираюсь и дальше терпеть твои выходки. Если продолжишь в том же духе, то окажешься на улице. И мне всё равно, что до 6 утра ещё... — парень перевёл взгляд на часы, — 2 с половиной часа. И уж тем более мне не будет дела, что ты будешь делать всё это время. — Ты слишком бессердечен, Хэ-Сюн! — Хуа Чэн вздохнул, жалобно прикрыв глаза. Только гляньте на него, продолжает ведь выебываться! — Ты меня даже не выслушал, а уже делаешь какие-то выводы! Может у меня была действительно важная причина тебя разбудить! Конечно же её не было. Причём, это знали они оба. Поэтому пока один продолжал слишком много разговаривать, явно не собираясь отставать от хозяина квартиры, второй же пытался закрыть уши подушкой, не желая слушать гостя. В половину четвёртого Хэ Сюань хочет спать, а не слушать бредни этого идиота! — Хэ-Сюн! — Хуа Чэн снова сел на чужую кровать. Кажется тот говорит слишком громко. А учитывая, что звукоизоляция в квартире крайне сомнительная, то такими темпами он ещё и родителей разбудит! Ну почему с ним так много проблем?! — Да хорошо-хорошо! Говори, что тебе там нужно было. Только будь тише! Родителей ещё разбудишь. — Хэ Сюань устало вздохнул, смотря на Хуа Чэна. — Я хочу заплести тебе волосы. — в этот раз даже сразу сказал, что нужно. Вау, какая щедрость с его стороны. Чем же Хэ Сюань заслужил такого? Точнее, где же он так провинился, раз всё ещё общается с Хуа? Так ещё и его странная идея... До этого Хуа Чэна вообще не интересовали волосы Хэ Сюаня. Да и сам брюнет никогда не заплетался, а тут вдруг решил предложить это. Хэ Сюань даже не был уверен, умеет ли этот идиотина делать элементарный хвост, не говоря уже об остальном. И с чего вдруг Хуа вообще предложил подобное? Головой ударился что ли? Да когда успел вообще... — Но после этого ты от меня отстанешь. — все же согласился Хэ Сюань, решив не спрашивать ничего лишнего. — И будь осторожнее! Я хотя бы пытаюсь ухаживать за волосами, в отличие от тебя. Если как-то не так дергнешь, то я не постесняюсь скинуть тебя обратно на пол. Хуа Чэн фыркнул на угрозу Хэ Сюаня. Ну как обычно. Он, значит, к нему со всей своей любовью и значит, а Хэ-Сюн снова чем-то не доволен. И как так можно вообще? Включив свет в комнате, парень опять сел на пол около кровати друга. — Где у тебя расческа с резинкой? — Хэ Сюань молча указал рукой на верхний ящик тумбочки. Хуа Чэн кивнул, уже доставая все, что ему нужно. Ну что ж, если к утру Хэ Сюань останется без волос, то Хуа не при делах. И лучше будет самостоятельно слезть на пол, а может и вовсе сразу уйти, пока его обожаемый друг ничего не заметил. Хуа Чэн сразу же начал вспоминать, как и что делал тогда Му Цин. Идея, конечно, провальная. Но и что вообще можно было ожидать от Хунхун-Эра, который горел идеей быть похожим на старшего и поскорее отдать рисунок. Вот именно, что ничего. Да и вообще, разве Хуа не справится с таким лёгким делом? Главное причесать, желательно не вырвав Хэ Сюаню волосы, — что, кстати, почти получилось, — позже все пряди в одну сложить, а потом просто завязать. Ничего сложного же! И вот! Последний штрих! Хуа не был уверен, не слишком ли туго завязал, но и Хэ Сюань не жаловался, а значит переживать не о чем! — Можешь уже смотреть! — с гордостью в голосе воскликнул Хуа Чэн. Может изъяны и были, но это уже не его проблема. Это просто волосы Хэ-Сюна какие-то не такие. Хэ Сюань повернул голову на стенку, где всё ещё кое-как висело зеркало. И, честно, лучше бы он этого не делал! — Ты вообще чем смотрел, когда заплетал?! Не видишь что ли – повсюду эти петухи торчат! А сам хвост? Боже, он же вообще в бок ушёл! — Хэ Сюань недовольно взглянул на Хуа Чэна. Мало того, что будит посреди ночи, так ещё и творит с его волосами страшные вещи! — Ой, да ну тебя! Не ценишь мои труды! — Хуа Чэн сам слез с кровати, сев на пол. Укутавшись в одеяло, брюнет отвернулся от Хэ-Сюна. — Это я тебя ещё не ценю?! — казалось, ещё немного и Хэ-Сюн взровется от злости. А Хуа даже и не знал, что его так легко разозлить. — Всё, отстань. Я сплю. — и показушно закрыл глаза. — А расплетать кто будет?! — Эй, ты даже свет не выключил, какой спать?! — Пф, ну и молчи, мне же лучше. Хуа Чэн ещё точно научиться делать заплетать чужие волосы, даже эти, неправильные, Хэ Сюаня. А потом сможет радовать и самого Му Цина!