Перерождение во второстепенного персонажа книги

Шэнь Юнь быстро справился с удивлением. В этом мире у практикующих было бесчисленное множество способов лишить противника его навыков или оружия. Всевозможные магические техники, запирающие печати и заградительные массивы передавались из поколения в поколение, каждая школа ревниво охраняла свои секреты. Ци не могла исчезнуть сама по себе, и если подобное внезапно произошло с ним, объяснение могло быть лишь одно — это была ловушка высокого качества. Что-то в этой пещере обладало запечатывающим эффектом, схожим с печатью, которую он до этого применил к своему уровню, только куда более могущественным. Юноша горько усмехнулся, покачав головой. Если бы он не пострадал так серьезно и-за собственной беспечности, смог бы какой-то ограничительный массив захлопнуться вокруг него? Ударь он в полную силу, даже демоническое узилище Первого пика не осталось бы неповрежденным. Было это невезением, карой небесной или тщательно подготовленным планом? С того самого момента, когда он повстречал «соученика Чжи», Шэнь Юня не покидало необычное ощущение. Практикующие меч, бросающие вызов божественным пределам, обладали развитой интуицией, лишенные этого дара не могли надеяться противостоять всем невзгодам на своем пути к вознесению. Если сердце отозвалось, роль этого человека в его судьбе не могла быть маленькой, такая встреча точно была предопределена свыше! Но только время покажет, приведет это знакомство к процветанию или разрушению. Кто знает, не мог ли Чжи Юй, слабый последователь демонической секты, покрытый ранениями с ног до головы, стоять за этой запечатывающей ци ловушкой? Ведь все обстоятельства, касающееся Чжи Юя, были слишком подозрительными. Камень, на котором он сидел, по капле вытягивал тепло из тела, тонкие одеяния ученика Внешних пиков едва ли были предназначены, чтобы уберечь кого-то от холода. Шэнь Юнь поднялся с обломков, отряхнул перепачканные рукава и шагнул вперед. Бесполезно было раздумывать о причинах, даже если это и была ловушка, она уже захлопнулась. Пещера выглядела древней, но похоже, что сдерживающий массив был запечатан в течение долгого времени, поблизости не ощущалось никаких признаков жизни, затхлый воздух был наполнен сладковатым привкусом гнили. Багровые линии, пронизывающие гладкий как поверхность зеркала пол, замерцали ярче, когда юноша шагнул вперед. Не нужно было быть мастером высокого ранга, чтобы понять природу этого явления: багровое свечение было образовано из позаимствованной у Шэнь Юня энергии. Радостное мерцание жил было сродни радости оголодавшего хищника, прокусывающего плоть своей жертвы. Глаза ученика Внешних пиков уже привыкли к темноте, и величие незнакомого места встало перед ним во весь рост. Огромная по своим размерам пещера не уступала парадному залу в покоях любого из Хозяев пиков, с высоким сводом, уходящим во мрак, и безукоризненно ровной поверхностью стен. Для того, чтобы привести обычный скальный грот в такое состояние, требовался труд десятков, а то и сотен мастеров, не считая бесчисленных рабов и ремесленников. Создать такое место и при этом сохранить покров тайны — владелец пещеры был незаурядной личностью с большим могуществом. Однако не стоило обманывать себя красивым видом — даже выполненная с большим мастерством, это всё еще оставалась ловушка. Очень скоро Шэнь Юнь разгадал действие багровых линий под своими ногами. Принцип этой магической клетки во многом был схож с принципом сдерживающего массива, используемого в узилищах Пиков, только источником сдерживания являлся сам пленник. Как только человек входил в контакт с поверхностью, линии на ней мгновенно высасывали из него ци, передавая её к поддерживающим массив печатям. Печати располагались все дальше и дальше от человека, заставляя его передвигаться глубже в пещеру, теряя при этом драгоценную силу. Тот, кто сумел бы добраться до края зала, уже не мог представлять из себя никакой угрозы. Так это место было построено для сдерживания? Такое огромное убежище в скале, столь тщательно организованное и выполненное с таким мастерством было нужно лишь для того, чтобы лишить кого-то энергии? Шэнь Юнь с отвращением пнул холодный камень под ногой. Разумеется, нет. Для запечатывания силы противника было достаточно и мощного талисмана или реквизита очень высокого уровня. И то, и другое не было невероятной редкостью, и едва ли стоило дороже, чем это укрытие. Хозяева грота должны были вынашивать совсем другие планы. Впереди из полумрака, разбавленного слабым мерцанием линий, один за другим показались темные мешки, в беспорядке сваленные на поверхности. Могла ли пещера использоваться как склад? Были ли печати, высасывающие ци, защитным массивом от воришек и мелкой нечисти? Подойдя ближе, юноша ощутил, как по спине пробежала ледяная дрожь. Беспорядочно сваленные мешки оказались истлевшими трупами. Сжавшиеся в комок, распластавшиеся, скребущие камень мертвыми пальцами — иссохшие тела, от которых остались лишь кости и обрывки одежды, покрывали собой все пространство. Глазницы потрескавшихся от времени черепов неподвижно смотрели на дальнюю часть зала, скрытую в темноте. Все трупы были обращены головами в ту сторону, словно они погибли, спасаясь от невероятного бедствия. Шэнь Юнь подошел ближе, внимательно разглядывая мертвецов. Поникшие тела выглядели одинаково жалко, но было заметно, что они погибли в разное время. Часть уже почти превратилась в прах, некоторые кости еще не успели до конца расстаться с нитями засушенных сухожилий, а несколько погибших могли даже похвастаться уцелевшей одеждой и нательными мешками. Определенно, эти трупы были учениками секты Дунсин. Неожиданная боль в груди заставила Шэнь Юня пошатнуться. Из-за небрежно сломанной печати его тело было в сильном беспорядке, внутренние повреждения и внешние раны накладывались на друг друга, усиливая ущерб. Хуже всего то, что он был лишен даже малой доли ци, необходимой, чтобы подлечить травмы. Линии под его ногами жадно вибрировали, вытягивая каждый сгусток энергии. Как именно умерли эти ученики? Были ли их смерти связаны с неким сокровищем, спрятанным в пещере? Шэнь Юнь шагнул вперед, утирая выступивший со лба пот. Холодная испарина превращалась в лихорадочный озноб, он чувствовал, что с каждым вдохом слабость все глубже проникает в его грудную клетку. Но почему? Даже приняв столько ударов и лишившись ци, его тело все еще оставалось телом совершенствующегося и было закалено специальными тренировками. Несмотря на любые раны и травмы, он должен быть в состоянии добраться до главных Пиков. Могло ли дело быть в спертом воздухе, полном мертвецкого запаха? Но обычные миазмы не могли серьезно навредить ему, лишь нанести незначительный урон. Ноги подогнулись после нескольких шагов, Шэнь Юнь упал на колени, выплевывая кровь. Кости словно разламывались изнутри в порошок, внутренности горели огнем, дыхание спуталось. Его тело неумолимо разрушалось, и ученик Внешних пиков Дунсин отчетливо понял, что долго не протянет. Все эти трупы вокруг него — чувствовали ли они тоже самое? Что за проклятие было наложено на этот зал? Юноша протянул ладонь, отодвигая в сторону полуистлевшее запястье очередного мертвеца. Перед смертью бедняга скрутился в узел, спасаясь от боли и ужаса. Его почерневшие пальцы вцепились в рисунок печати на полу, едва различимый в багровом мерцании жил, словно умерший искал спасительную подсказку в этих штрихах и линиях. Шэнь Юнь глубоко нахмурился, разглядывая сложную печать со множеством символов, явно сделанную рукой талантливого мастера. Если он все понял правильно, запечатывающий массив не ограничивался тем, что пожирал ци практикующего. Точнее, ци была лишь необходимым этапом, защитной оболочкой, содрав которую массив немедленно начинал высасывать из жертвы её сущность. Разрушение души таким способом причиняло невыносимые муки телу, заставляя погибать в страшной агонии. Все эти умершие ученики Дунсин вокруг были «живыми свечами», принесенными в жертву ради того, чтобы их души и ци напитали огромную печать. Чем больше пленников попадало в эту паутину, тем сильней и могущественней становилась сама ловушка. В ушах стоял звон, капли крови неспешно стекали с приоткрытых губ Шэнь Юня и разбивались о четкие штрихи, заставляя багровые линии мерцать от возбуждения. Проклятье, это место было слишком изощренным! Кому могло придти в голову погубить столько учащихся прямо перед парадными воротами могущественнейшей секты континента? Кто был этот безумец, сумевший втайне провести приготовления и соорудивший это узилище? Всем было известно, что некоторое количество учеников низких ступеней ежегодно погибало от несчастных случаев или пропадало без вести, но подумать о том, что они были похищены и убиты таким безжалостным образом... Шэнь Юнь выпрямился. Мерцающие линии уходили вглубь пещеры, туда же, куда были обращены головы трупов. Там должно находиться сердце массива, и если разрушить его и выбраться из ловушки этих плотоядных жил, может появиться шанс на спасение. По крайней мере, все эти мертвецы до последнего на это надеялись. Очень скоро младший ученик понял, что эта задача была не из простых. Словно тюремщик, разглядевший намерение своей жертвы сбежать, багровые линии распухли, высасывая из него жизненные силы. Каждый шаг был подобен пинку в железную плиту, даже воздух вокруг казался камнем, тяжело давящим на плечи. Пошатываясь и бормоча проклятия, Шэнь Юнь продвигался внутрь пещеры, следуя за багровым узором. Печати на гладкой поверхности становились сложнее, а тел вокруг становилось всё меньше — очевидно, что уровень совершенствования этих практикующих был невысоким и они не могли долго сопротивляться убийственным намерениям грота. Их жизни и души были высосаны и послужили пищей для ловушки, которая затем поглотила их собратьев и сестер. Чем дольше они продержались, тем больше выгоды от них получил запечатывающий массив. Когда очередная вспышка боли заставила юношу на мгновение потерять рассудок, из-под ворота скромного ученического одеяния выскользнула подвеска на недлинном шнурке. Темно-фиолетовый камень с белыми прожилками поблескивал в полумраке, отражая багровые вспышки, как любопытный зверь, высунувшийся из норы. Шэнь Юнь привычно пригладил его пальцем, убирая обратно за пазуху. Мертвые тела закончились. Эта часть зала была пустой и безлюдной, похоже, никому из жертв раньше не удавалось продержаться так долго, чтобы добраться до этих пределов. Багровые линии мерцали, продолжая указывать путь наружу, их цвет стал прозрачней, словно бы жизнь, оставшаяся у их добычи, подходила к концу и уже не могла насытить их полностью. В темноте перед ним постепенно стал различим небольшой провал в скале, достаточный для того, чтобы взрослый человек мог пройти через него, не склоняя голову. Багровые линии сливались в одну и уходили в этот проем. Сердце массива должно быть там! Шэнь Юнь собрал последние силы для заключительного рывка, когда невидимая преграда встала перед ним, отбрасывая его назад. Бледные зеленые сполохи растеклись в воздухе, в ушах поднялся звон, внутренности в животе смешались в ком, и он закашлялся, обильно выплевывая темные сгустки крови. Второй массив? Насколько беспощадным был создатель этого места?! Он протянул руку, дотрагиваясь до прозрачного барьера. Зеленые сполохи замерцали, когда пальцы Шэнь Юня коснулись невидимой прочной пленки, не пропускавшей его дальше. Пространство этого зала напоминало клетку с тысячами острых лезвий. Даже если находилась жертва, достаточно выносливая, чтобы преодолеть массив плотоядных линий, завеса в конце зала не оставляла ей ни шанса на спасение. Лишенный ци, теряющий силы каждую секунду, что Шэнь Юнь мог противопоставить этой последней преграде? Раньше одной десятой его могущества хватило бы, чтобы разорвать подобный массив целиком, но теперь он мог лишь склонить голову и принять неизбежное. Впереди раздались негромкие звуки шагов, и в скальном проеме, осторожно наступая на багровые пухлые линии, появилась фигура человека. Он двигался не спеша, немного ссутулившись и прихрамывая, обхватив одной рукой другую. Зрачки Шэнь Юня расширились от удивления, когда он узнал в этой фигуре Чжи Юя. Чжи Юй выглядел точно так же, как и в тот последний раз, когда Шэнь Юнь видел его перед падением: его одежды были перепачканы и разорваны, щеку пересекал глубокий порез, под равнодушными глазами залегли тени. Его присутствие совсем не ощущалось, он больше напоминал призрака, чем человека, даже бордовые линии под его ступнями не мерцали при ходьбе, будто бы у Чжи Юя совсем не было энергии, которую можно было извлечь. Он смотрел прямо перед собой, но его взгляд оставался пустым, словно ничто в этом мире не могло его взволновать и затронуть. Увидев перед собой окровавленного Шэнь Юня, стоявшего на коленях посреди огромной пещеры, шаги Чжи Юя остановились. Равнодушные глаза спокойно скользнули по фигуре младшего ученика, но он не проронил ни слова. Даже среди боли, постоянно терзающей тело, Шэнь Юнь отчетливо ощутил, как его сердце пропустило удар, а затем заколотилось быстрее от невероятной обиды. Чжи Юй не выглядел удивленным или напуганным, он не проронил ни звука, ни задал ни одного вопроса и не подошел ближе. Он лишь стоял и смотрел на него мертвыми глазами, как смотрят на вещь или на бездыханный кусок мяса. Какие еще нужны доказательства, что всё, произошедшее сегодня, было спланировано этим демоническим последователем? Но кого мог обвинить Шэнь Юнь - он сам пошел за ним, сам предложил помощь и сам вложил нож убийцы в его руку. Сложись бой с соучеником Лань иначе, этот «Чжи Юй» всё равно нашел бы способ заманить его в эту пещеру. Горечь внутри была такой невыносимой, что юноша рассмеялся, ударив себя кулаком в грудь: - Должен признать, ты проделал большую работу, старший соученик Чжи. Все твои слова и поступки сегодня, все раны, полученные тобой, даже убийственные намерения твоих спутников — все было разыграно так гладко, что я нигде не заметил изъяна. Весьма похвально, весьма похвально. Какое сокровище при мне приглянулось тебе больше всего? Или ты выполняешь поручение мастера своей секты? Ресницы Чжи Юя дрогнули, когда он услышал хриплый голос юноши, его потухший равнодушный взгляд замерцал, словно звезды, отражающиеся в речной глади. Он шагнул вперед, наклонив голову и осторожно спросил: - Младший соученик Шэнь, это правда ты? - Что? Ты настолько пристрастился к роли старшего брата, что не можешь отказаться от нее даже сейчас? - Я прошу прощения у соученика Шэнь, но я не совсем понимаю происходящее. - Чтобы подтвердить свои слова, Чжи Юй с трудом закатал правый рукав одеяния, показывая бледное запястье с маленькими алыми пятнами: - Перед тем, как скала разрушилась, меня укусила змея. Хоть рука давно потеряла чувствительность, я предполагаю, что змея была ядовитой: мой слух стал нечетким, зрение подводит меня. Иногда я вижу вещи, которых не может быть в этом мире, иногда слышу незнакомые голоса. Это точно ты, соученик Шэнь? Я уже встречал твой образ несколько раз, когда бродил по коридорам этого подземелья. Темноволосый юноша лишь скривил губы в усмешке. Очевидно, что это была наивная глупая ложь. Кто бы поверил в такое оправдание? Как Чжи Юй оказался именно здесь, почему линии массива на него не действуют? Хоть яд контрактной змеи низкого уровня создавал иллюзии и мог вызвать помутнение рассудка, это не объясняло множество других странностей в поведении Чжи Юя. Если Фао Цзи была его сообщницей, для него не составляло труда раздобыть противоядие. Но даже так, почему-то он испытал облегчение, когда услышал эти слова. Что же, если Чжи Юй продолжал вести себя как благовоспитанный старший до самого конца, это было не так уж и плохо. Окажись здесь Лань Ци или его алчная подружка, они бы точно подвергли его оскорблениям, предлагая спасение ценой невероятных унижений. Разумеется, никто из них на самом деле бы не стал протягивать руку помощи. Обжигающая боль внутри продолжала нарастать, и выносливость Шэнь Юня истончилась до своего предела. Оставшееся ему время уходило сквозь пальцы, перед глазами вставала тёмная пелена. Помощи от "соученика Чжи" ждать не приходилось - ученик первой ступени с разрушенными меридианами и отклонением ци никак не мог сломать печать или повлиять на массив такой сложности. Даже если этот демонический лазутчик подстроил ловушку, он шагнул в неё добровольно, в случившемся можно было обвинять лишь собственное невезение. Оставалось лишь встретить смерть с гордо поднятой головой. - Вот, возьми это. - Юноша стянул с шеи подвеску и бросил её под ноги Чжи Юю. Подобные заградительные барьеры распространялись лишь на живых существ, пока его фальшивый старший не пересечет границу, он будет в безопасности. - Эта вещь не должна пропасть так просто. Можешь передать её своему мастеру, можешь продать старейшинам пиков. Хоть она и выглядит бесполезной, эти старики могут придумать для неё способ. - О чем ты говоришь, Шэнь-шиди? - Чжи Юй наклонился, подбирая украшение с гладкого пола. - Ты сильно ранен и не можешь встать? Подожди мгновение, я сейчас помогу тебе. Шэнь Юнь снова горько улыбнулся, покачав головой. Сейчас его старший обнаружит барьер и потрясенно взмахнет руками, после чего пообещает привести помощь и уйдет, предварительно убедившись, что жертва не может выбраться из ловушки. К тому времени как темнота проглотит его фигуру, Шэнь Юнь уже потеряет сознание, а затем разделит судьбу сотен иссохших трупов в глубине пещеры. Никто из его рода не доживал до глубокой старости, но всё-таки он рассчитывал продержаться чуть дольше. Юноша закрыл глаза, чтобы в последний раз вспомнить заветы предков. Воля небес была неизменна, стоило потратить последние мгновения с пользой. Ледяное прикосновение внезапно дотронулось до его щеки, облако чужого дыхания раскалило пересохшие губы: - Шэнь-шиди, не теряй сознание! Ну же, посмотри на меня! Сердце понеслось вскачь, острая боль наполнила ребра, и Шэнь Юнь вдруг очень хорошо понял, что означает выражение «умереть на месте от радостного события». Чжи Юй опустился перед ним на колени, с тревогой ощупывая бледный лоб своего шиди и убирая прилипшие темные пряди. На его лице, еще минуту назад полном равнодушия, было написано самое искреннее беспокойство, пальцы левой руки дрожали. - Шэнь-шиди, позволь мне помочь тебе! Если ты не можешь ходить... - Как ты прошел через барьер? - у Шэнь Юня уже не оставалось сил держаться, он упал вперед, упираясь лбом в плечо своего старшего. - У тебя есть разрешительный жетон от этого массива? - Какой массив, где? - Чжи Юй оглянулся, но не заметил ничего подозрительного. Теперь, когда он своей рукой дотронулся до человека напротив и ощутил тепло его тела, последние сомнения покинули ученика Внешних пиков. Это точно был его NPC, он попал в беду и ему нужна его помощь! От волнения он едва не прокусил язык и говорил сбивчиво: - Я спустился по расщелине, которая поглотила тебя, но в какой-то момент порода провалилась, и я очутился в странных катакомбах. Было темно, невозможно найти дорогу. Я блуждал, выкрикивая твое имя, пока... пока не стал видеть и слышать странные вещи. Если бы эти линии внизу не засветились... я решил, что это направляющие метки, как в игре... о каком массиве ты говоришь... - Этот барьер. Вот этот. - Шэнь Юнь протянул ладонь, дотрагиваясь до плотной пленки за спиной его старшего, разделяющей пространство. Зеленые всполохи были едва заметны, но ощущение преграды никуда не исчезло. - Как ты с ним справился? - Отвечаю Шэнь-шиди, здесь нет никакого барьера, - Чжи Юй говорил с ним мягко, как с ребенком, увидевшим кошмар посреди ночи. - Если не веришь мне, убедись сам. Он повернулся и вытянул руку, повторяя движение NPC. Его пальцы проскользнули сквозь заградительный барьер, не встретив никакого сопротивления. - Лжец, - Шэнь Юнь устало закрыл глаза, вдыхая запах волос Чжи Юя. У этого старшего были длинные гладкие волосы, аккуратно собранные в скромную корону ученика секты. Теперь, после всех событий сегодняшней ночи, прическа растрепалась, и пряди беспорядочно рассыпались по плечам. Аромат был свежим, тонкий след лекарственных трав смешивался с теплом чужого тела, создавая странное ощущение безопасности. - Но раз у тебя есть жетон, это хорошо. - Позволь мне понести тебя на спине? - Чжи Юй повернулся боком, протягивая единственную руку, способную двигаться. - Если ты крепче обхватишь мою шею... Сознание Шэнь Юня растворялось в волнах нарастающей боли, но он послушно кивнул. Их рост был почти равным, а соученик Чжи получил серьезные травмы, но тот ни разу не поморщился и не выразил неудовольствия неудобной ношей. Только убедившись, что Шэнь-шиди держится крепко и не соскользнет, Чжи Юй перешагнул барьер, отделявший пещеру-массив от скального прохода. Барьер выпустил их с негромким треском, словно выражая жалость о том, что проглоченная добыча выбралась из глотки и убежала.