Литромантик

╭ ᜊ ⎯ ✦ ᜊ ⎯ ✦ ᜊ ⎯ ✦ ╮ ┆ ┆ ┆ ┆ ╰ ᜊ ⎯ ✦ ᜊ ⎯ ✦ ᜊ ⎯ ✦ ╯       В светлой спальне было тихо. Тишину разрывали лишь редкие постукивания ногтей девушки. Ляша, укутавшись в одеяло, лежала на расправленной кровати. За её спиной было пару подушек, которые та подложила, дабы создать себе комфортное гнёздышко. На её коленях лежал небольшого размера серый ноутбук, на котором шло какое-то видео. Тёмно-русые волосы развивались по аккуратным плечам, обвивая её шею. В ушах виднелись белые проводные наушники, что были подключены к железу. Девушка изредка подрагивала носиком, то ли от холода, то ли от неприятного ей горьковатого запаха сигарет. Недалеко от её кровати на подоконнике сидел высокий темноволосый парень, что смотрел в приоткрытое окно. Из-за маленького размера подоконника Колбая пришлось свесить одну ногу, что предательски запуталась в длинной тонкой тюле. Потягивая горький дым, он переводил свой взгляд то на город за окном, то на экран своего телефона, где виднелись фотографии какого-то мальчика. Стряхнув пепел в импровизированную пепельницу из свёртка бумаги, тот наклонился чуть вбок, дабы его взгляд упал на подругу. Оля, не замечая на себе взгляда, пристально следила за происходящим на видео. Усмехнувшись данному зрелищу, Джонни вернулся в удобное для себя сидячее положение, сбрасывая окурок на листок. Его взгляд вскользь пробежал по дневному городу, а после вернулся на фотографии, что уже полностью засели в его сознании.       — «Пойми, ведь я тобой дышу. Без тебя я буду никем. Прошу, будь со мной или дай умереть мне.» — Прозвучало в голове темноволосого и тут его сердце словно ударило молнией. Оторвавшись от хрупкого тела на фотографии, тот, вздохнув, мельком взглянул на время.       — Оля. — Голос Джонни громко раздался по комнате, отчего девушка чуть встрепенулась.       Оляша вздрогнула от неожиданности, а после отвела свой взгляд на лицо друга. Лишь единственный взгляд дал ей понять, что от неё что-то требуется. В секунду она стащила с себя пару наушников, одновременно ставя видео на паузу. Вопросительно взглянув на тело напротив, она вернула свой взгляд на экран.       — Мы успеваем на последнюю пару, вроде бы… — Сказала та, смотря на отображающееся время внизу экрана. — Правда там химия… — Её носик поёжился, а брови чуть сомкнулись в домик.       — Я не об этом. — Сразу после услышанного ответил Колбая. — У девятых классов должны были закончиться уроки. Как и у Ромы, впрочем. — Закончив, он опустился на ноги, сворачивая комок из рядом лежавшего кусочка бумаги.       — Ну, да, а ты хочешь поехать так рано? — спросила Оляша, отставляя в сторону от себя открытый «ноут». — Я думала, мы ещё у меня посидим. — С грустью ответила та.       — А чё сидеть-то? сама говорила, действовать надо. — Твёрдо ответил парень, скидывая комок в небольшую урну.       — Уже и страх прошёл? — ухмыльнулась та, присаживаясь на край кровати.       На это Фляжка ничего не ответил, лишь громко вздохнул, плетясь в сторону выхода из спальни. Оля, закатив на это глаза, подскочила с кровати, стремительно направившись за товарищем.       — А казалось, что с появлением в его жизни Ромки он стал мягче… Да, вот именно, что просто казалось. — Прошипела себе под нос девушка, выходя из своей спальни. Она остановилась прямо у двери, облокотившись на стенку. Карие глаза следили за движениями Колбая, что спешно завязывал шнурки своих кроссовок. Закончив с одеждой, парень остановился у дверей, после развернулся к подруге.       — Слушай, тут же плюс/минус час, может я съезжу до дома переодеться? — задумчиво задал вопрос второй, остановив свой взгляд на полу.       — Зачем? — сложив брови у переносицы, спросила Ляша. Улыбнувшись, она чуть рассмеялась. — Хочешь прихорошиться до приезда к нему? — с явным стёбом произнесла та.       — Да ну тебя. — Грубо ответил на подкол подруги. Джонни, резко развернувшись, распахнул дверь, а после шмыгнул вниз по лестнице.       Минусовая температура подогревала чувство приходящего адреналина в крови высокого парня. Торопившись, тот, насколько это было возможно, доехал до своего дома за городом. Вернувшись обратно в покрытый снегом центр Москвы. Пробирающий до костей мороз вызывал по телу табуны лёгких мурашек. Сильный ветер развивал короткие волосы в разные стороны. Недавно сошедший из такси Колбая, укутавшись в горловину длинного чёрного пальто, стоял на перекрёстке. Вокруг него мелькали прохожие, что совершенно не вызывали интереса у молодого парня. От сильного мороза руки начинали неметь, холодный телефон обжигал пальцы, пока тот искал нужный ему магазин. Как только на карте показалась стрелочка, ватные от неизбежного страха ноги дали ход в нужном направлении. Всего осталось пройти остановку, и тот попадёт в тёплое помещение цветочного магазина. Войдя в нужное здание, Колбая, осмотревшись, прильнул к стеклянной витрине. От разнообразного выбора разбегались глаза, проходя по каждому виду цветов, Джонни резко оборвали.       — Здравствуйте, вам что-нибудь подсказать? — тихим голосом произнесла милая девушка. Выйдя из-за рабочего места, та медленно подошла к витрине. — Вам для кого? — задала вопрос та, рассматривая покупателя.       Чёрное пальто стало чуть влажным, отчего морозило с большей силой. Чуть подрагивающие от неприятной боли кисти были сжаты ладонями друг к другу. Вдруг темноволосый вышел из своих странствий в мыслях, повернув голову в сторону рядом стоящей девушки.       — А… Да, мне для… — Прервавшись, парень вновь ушёл в свои мысли: — «Для кого?» — прошептал он у себя в голове.       — Эм… Вы на свидание? — старалась понять консультантка, задав вопрос. Работала она в этой сфере уже более трёх лет, отчего могла подобрать цветы на любой повод, лишь бы знать.       На это Фляжка, ничего не ответив, помотал головой в знак отказа. Вернув свой взгляд на витрину, он стал изучающе осматривать букеты. Девушка чуть насупилась, а после задумчиво посмотрела на растерянные тёмные глаза напротив.       — Вам для извинений? — неуверенно спросила та, на что получила одобрительный кивок. Улыбнувшись, девушка вновь встала в уверенную позу, дабы показать своё мастерство в деле. — В таком случае, нужно определиться, какие этот человек предпочитает цветы. — Задав вопрос, та спешно начала искать в небольшом кармашке своей рубашки ключик, дабы открыть стеклянную дверцу.       Получив такое же молчание в ответ, та слегка задумалась. Редко она встречала таких излишне молчаливых покупателей, но не ей судить, мало ли, что могло у того произойти. Вздохнув, она вернула свой взгляд на витрину.       — Ну, могу подсказать на что у нас самый высокий спрос, — чуть помолчав, продолжила: — Часто у нас закупают розы, этот выбор утончённый, в стабильности всегда хороший выбор, для любого повода. Лилии, так же не плохой выбор для первых встреч, многие девушки видят в них знак серьёзных намерений от молодого человека, — взяв паузу, девушка рассматривала весь большой ассортимент цветов. — Тюльпаны, подойдут, если вы не можете определиться с цветом, тут уже можно разыграться с воображением, а также, если верить общественному поверью: тюльпаны несут в себе знак начала отношений… — Закусив нижнюю губу, та закончила с рассказом. Мысли её слегка смешались, было достаточно неловко так долго задерживать покупателя.       Утопающий в мыслях Джонни внимательно вслушивался в каждое произнесённое продавцом слово. Он хотел передать все свои мысли и чувства через этот букет, из-за чего так трепетно относился к его выбору. Карие глаза медленно проходили по каждому бутончику и стебельку различных цветов, так и не останавливаясь ни на каком. Вдруг Колбая замер, распахнув свои тёмные глаза. На лице высветилась улыбка. Он указал пальцем, чуть стукнув по стеклу, на его выбор. Они пригляделись ему их прекрасной расцветкой, что так напоминало ему о холодных глазах Фильченкова. По мнению Колбая, именно такой букет и достоин нежиться в мягких ладонях мальчика.       — Ох, прекрасный выбор… Этот цветок актуален не только в романтическом плане, но и в дружеском, на случай, если вы переживаете об отказе, — девушка прошла за порог витрины, дабы собрать цветы, — вам сделать сборный букет или вы берёте только их?       — Только их, всё… — Ответил Колбая, в его глазах виднелся яркий светлый огонёк. Казалось, что он видел сокровище, словно смотря в глаза Романа.       Определившись с видом и упаковкой, продавец осторожно упаковывала голубые цветочки в крафтовую бумагу бежевого цвета. В конце, украсив букет белой лентой, она отдала покупателю заветный свёрток. Оплатив покупку, темноволосый выбежал из магазина. Его лицо в секунды обожгло прохладой. Со светлого неба без конца летел большими хлопьями белый снег. Всё от того же холода ноги чуть подкашивались, а тело начинало подрагивать. После глубокого вздоха парень стремительным шагом направился в сторону остановки. Несмотря на то, что даже в такую погоду Москва оставалась людной, на улице было значительно меньше жителей. И всё было лишь по причине ужасной погоды, в которую лучше оставаться дома под пледом, нежели бродить по заснеженным улицам. Январь поражал всех жителей своими морозами, непрекращающимися снегопадами и красотами, что приносила зима. Через время к остановке подъехал полупустой автобус, откуда выходили пару человек. Успев запрыгнуть в последнюю минуту в закрывающуюся дверь, Колбая встал чуть поодаль от людей, прижимаясь к стеклу. Ловя на себе взгляды, темноволосый начинал слегка нервничать. И вправду, его прекрасный вид и большой букет красивых цветов придавал ему невообразимую стать.       — «Кажется, я делаю всё верно…» — пронеслось у того в голове, как только он словил на себе не менее семи восхищённых взглядов. Через время это начинало ему придавать некой уверенности в его действиях. Он не до конца верил в адекватность плана его подруги, но поскольку он был в этом не велик, более разумного он придумать не смог.       Спустя минут двадцать Фляжка уже подходил к нужному дому. В голове снова загудело, отчего тому пришлось остановиться. Не обращая внимания на уже вымокшее пальто, ни на холод, он спокойно стоял, смотря себе в ноги. Чёрно-белые кроссовки зарывались в снег от сильного ветра. Белые снежинки пролетали неподалеку от его ног, ложась на чуть сероватую дорогу.       — Я был рождён недостойным любви, так почему же я сейчас стою и мёрзну, не могу пошевелиться от сковывающего движения страха перед встречей с тем самым, с кем совсем не знаком… — Шёпотом вырвалось с слегка синеватых от холода губ Колбая. Подняв взгляд, он уставился на его подъезд, в котором жил Фильченков. Поджав губы, он с еле заметной дрожью пошел до козырька. Уже подойдя, он с усталостью плюхнулся на заваленную снегом скамью, что стояла у подъезда. Пошарившись в кармане, он отыскал пачку. Аккуратно положив себе на трясущиеся колени цветы и резким движением поджёг сигарету. Дым окутал его разум, отчего стало чуть легче. Стараясь ни о чём не думать, тот прикрыл тяжёлые веки, опрокинув голову назад. Шло время, пока окурок в его руках перестал тлеть. Погода начинала ухудшаться. Людей поблизости совсем было не видно, поступило ожидаемое волнение. Откинув остаток от сигареты в сугроб, Фляжка, взяв в руки цветы, привстал со скамейки. Подойдя к домофону, он озадаченно взглянул на цифры. Задумавшись, понял, что абсолютно не знает, какие квартиры есть в этом подъезде, особенно понятия не имел, в какой квартире жил Рома. Обдумав, он решил позвонить Оле. Трясущимися от холода пальцами нащупал телефон в глубине кармана и позвонил по нужному номеру.       — Ляш, с какой квартиры начинается Ромин подъезд. — Его голос был тихим.       — В смысле? Рома живёт в сто двадцать третьей. — удивленно ответила Оля. После последовало молчание с двух сторон.       — Я не хочу ему звонить, я просидел у подъезда больше минут десяти, а на улице ни одного человека… — Ответил Колбая, чуть подрагивая от ветра в спину.       — Вот дурак, заболеешь же, — со злостью в голосе ответила Оляша, — звони уже хоть куда-нибудь! — твёрдо произнесла та, закончив звонок.       И вот тяжёлая железная дверь отворилась. Осмотревшись, Фляжка кинул взгляд на лестницу перед ним. Всё как и в первый раз. Всё точно такое же, как было и во второй. Воспоминания нахлынули с большей силой, нежели это было на улице. Вновь он вспоминает тот роковой день, что поджёг нить их общения, заставляя эту тоненькую грань сгореть дотла. Чёрный пепел из воспоминаний пролетел в его разуме, раздувая все мысли по углам, которые так нещадно старался собрать кареглазый. Спотыкаясь об каждую картинку, он пытался свести их воедино чёрно-белой плёнкой, но всё бесполезно. Окутанный стыдом, Колбая старался спрятаться от своей ненависти к себе, зарываясь в клок своих волос свободной рукой. Опрокинув тяжёлую от мыслей голову, тот прикрыл глаза, чуть поёжившись. Крепко сжимая в руке свёрток с цветами, он еле прокалывал тонкими пальцами бумагу. Дверь с жутким скрипом громко стукнулась при закрывании, что, скорее всего, вызвал сильный поток ветра. От резкого шума в голове загудел чужой голос, отдалённо напоминающий голос голубоглазого. Распахнув сомкнутые ресницы, тот несколько раз моргнул, дабы восстановить фокусировку. Взгляд медленно прошёлся по тёмному помещению, как вдруг Джонни чуть топнул ногой. Свет на «нулевом» этаже загорелся, отчего в глазах слегка потемнело.       Подойдя на ватных ногах к дверям лифта, он нажал на вызов. Звук скрежета сверху подал сигнал о том, что лифт начал свой ход. Не щадя нервов, кабина ехала довольно медленно, что, вероятно, было вызвано взволнованностью парня, нежели было реальностью. Открывшаяся кабина пригласительно качнулась, после чего темноволосый вошёл в неё. Подорвавшись к цифрам, тот облокотился на стенку светлой кабины, нажимая на этаж. Тихая музыку лилась из верхних динамиков, пока за стенками лифта были слышны тихие скрежеты. В моменте Джонни оказался на этаже, рассматривая серые стенки подъезда. Взглядом пройдясь по коридору, он с хриплым вздохом оглядывал каждую дверь. В его глазах со скоростью, казалось света, мелькали железные маленькие номерки, что висели рядом с каждой дверью. Через секунды в его голове прошибло холодом, как только он увидел номер «123». Дыхание сбилось. Ноги предательски подкосились в стороны, из-за чего парень потерял равновесие. Мысленно дав себе пощёчины, Колбая подошёл ближе к нужной двери. Для него сейчас время застыло в томном ожидании. Такое сладостное чувство: смесь внутреннего тепла и боли.       — «Чёртов мазохист» — улыбнувшись себе в темноту помещения, Фляжка всё же решился нажать на звонок. Как только прозвучал негромкий гул всё снова затихло. За дверью послышалось движение, а после тихое шуршание. Хозяин квартиры посмотрел в глазок. Затаив дыхание, кареглазый облокотил голову на мягкую дверную обшивку чёрного цвета. В ожидании тот повторно нажал на звонок. В ответ была лишь тишина. Усмехнувшись, Колбая провёл взглядом по небольшому букету цветов.       — Ром, я же слышу, что ты стоишь прямо за дверью… Если хотел сделать вид, что дома никого нет, мог бы и потише ходить… — с прерывистым дыханием выдавил парень, всё так же ухмыляясь в темноту.       Ожидание ответа длилось вечностью, что уже начинало давить на нервы. Поджав губы, тот повторил нажатие на дверной звонок, в этот раз продержав его немного дольше привычного. Но на это такая же тишина, лишь очередное шуршание по обратную сторону квартиры.       — Уходи! — яростно раздалось за дверью. Голос Романа был наполнен болью и горечью. Немного погодя, голубоглазый ударил ногой об дверь.       От неожиданности Джонни словно от огня отскочил от двери. Подняв взгляд на глазок его брови опустились, сомкнулись. Кожа лба чуть скаталась. Посильнее сжав цветы в ладони, он вновь подорвался к двери настойчиво нажав на звонок. Продержал он кнопочку довольно долго. От пищания за дверью начало закладывать уши.       — Хва-а-атит! Уходи, я не открою! — начал визжать Фильченков, прикрывая уши ладошками от навязчивого звука. Развернувшись спиной к двери, тот начал злостно тарабанить по двери ногой. Как вдруг звон прекратился.       — Открой, пожалуйста… Я хочу поговорить… — стараясь подавить в голосе внутреннюю боль. Закусив нижнюю губу, он виновато опустил взгляд. — Прости меня… — острые клыки начинали впиваться в нежную кожу нижней губы.       Приняв очередное игнорирование, Колбая молча отшатнулся к стене рядом с квартирой Фильченкова. Тот скатился по стене вниз, усаживаясь на холодную плитку. Развалившись на кафеле, он выпрямил ноги, положив цветы на бедра. Мысли неожиданно покинули разум, отчего было тяжело связать мысли в единый монолог, который, по-видимому, ему хотя бы дадут закончить, раз второй не выходит на разговор, придерживаясь молчанию. Сунув руку в карман чёрного пальто, Фляжка достал прохладный телефон, быстро разблокировав его нажатием пальца. Зайдя в диалог в «ВК», он написал Ромашке. **__**__**__**__**__**__** Джонни: — Хорошо, прошу, останься. — Дай мне высказаться. **__**__**__**__**__**__**       Ответа не пришло, но на экране высветилась надпись «прочитано». Это означало, что Колбая может начинать выплёскивать свои мысли. Прислушавшись к тишине, он вновь услышал тихое шуршание за дверью. Казалось, что по другую сторону стены так же уселся на пол Роман, прислонив ухо к двери. Слышимость была достаточно сильной, так что беспокойства у Ромашки не было. Он мог услышать всё, что только скажет его… человек, что живёт в его мыслях, человек, которого он, ненавидя, любил. В подъезде послышался громкий вздох. Джонни, убрав телефон, полез в карман, дабы достать пачку. Изливание души стоило ему дорого, так что времени он не жалел. Взяв одну палочку медленно действующего яда, тот зажал её меж передних зубов, поджигая, а после, откинув пачку на колени, затянулся. Выпустив едкий дым из рта, слегка закашлялся, вызвано это было всё же волнением, а не чем-то иным.       — Я правда идиот. В ту ночь я совершенно не осознавал, что делаю и говорю… я с трудом вспоминаю все те слова, что сказал тебе тогда… — вдыхая очередной ком дыма в его сердце отдало иглой. Джонни думал, что его уже ничего не ранит сильнее, чем его поедающие мысли, но сейчас он сидит в холодном подъезде, осознавая, что больнее в его жизни ничего не было, лишь только эта тишина в ответ. Казалось, что его мир перевернулся после их знакомства.       — Знал бы ты, как мне было плохо все эти две ночи спустя. Никогда ранее я не думал, что я способен прочувствовать на себе все эти адские муки. Клянусь… Я никогда раньше никого не любил, совсем. — запустив свободную ладонь в волосы, тот болезненно ухмыльнулся. Стараясь изобразить в пустоту улыбку, вопреки всем разрывающим его изнутри чувствам, тот рассмеялся.       — Ты словно моя карма, за всё то, что я когда либо делал за всю свою жизнь… — слёзы невольно опрокинулись с глаз, падая на воротник белой рубашки. Задержав дыхание, Колбая старался успокоиться, но эмоции вырывались наружу сквозь нетерпимое жжение в груди.       — Ты не поверишь, насколько глубоко ты засел в моих мыслях… С той самой первой нашей встречи в моем доме… — голос начинал дрожать, от сильного скопления слез на лице щеки начинали чуть розоветь. Дабы перекрыть волнение, парень с силой сжимал свои волосы в кулаке.       — Ты помнишь, что я тогда от тебя ушёл? Что я промолчал? Я просто трус… я боялся к тебе приехать раньше… Я хотел, правда хотел… Но я струсил. — признавался Джонни, уткнувшись в плечо. В нос ударил его терпкий одеколон, что слегка прошиб по вискам. От переизбытка эмоций тело начинало дрожать, движения скованные, но очень резкие.       — Осознание того, что я уже ничего не могу поменять сводит меня с ума… прости меня, пожалуйста… я никогда не умел извиняться, никогда раньше я не мог открыться человеку, но вот сейчас я сижу у твоих дверей рыдая, как сучка… — последнее вырвалось невольно. Он хотел сделать своё признание до скрежета зубов приторным и нежным, без пошлостей и негатива, без всей нецензурности. Он вновь оплошал. Ударившись головой от гнева об пыльную серую стенку лестничной клетки, чудом остался в сознании. В глазах всё слегка поплыло. Прикрыв веки и поднеся к губам тлеющий остаток сигареты, затянулся.       — Я обещаю, что впредь буду следить за своим поведением. — выдавил из себя Фляжка, поёживши носик от боли на затылке. — Ну, хочешь я изменюсь? Хочешь я сделаю, что скажешь? Только открой эту чёртову дверь и дай мне посмотреть в твои небесные глаза. — последнее вырвалось из его губ с истерическим визгом. От слёз глаза покраснели, воздуха становилось всё меньше. Предательски не хватало воздуха, казалось, что помещение стало для него мёртвой клеткой.       — Закрывая глаза, я словно ощущаю на своём теле твоё нежное прикосновение, всплывают воспоминания твоего тёплого объятья… — отдышавшись, продолжил кареглазый, прикрывая намокшие веки. Шмыгнув носом, он снова ударил себя головой об стенку, по причине чего на его голову посыпалась пыль от штукатурки.       — Я… ладно, прости, ещё раз прости… прошу тебя, Ромочка… — после этих слов восстала гробовая тишина. Лишь тихо посвистывал ветер, что дул из открытого окна. С лестницы послышались негромкие шаги, а после ничего. Тишина.       Проходили мучительные минуты, Фильченков сидел у дверей как собака, вслушиваясь в каждый шорох за дверью. Звуки давно пропали. Набравшись, наконец, храбрости, тот поднялся на ноги, осторожно положив руку на замок. Выдохнув, он протёр слезившиеся глаза тыльной стороной кисти, и раздался щелчок. Тихонько приоткрыв дверь, голубые глаза пробежались по опустевшему подъезду. Силой закусив губу, тот чуть вздрогнул от наступившей боли. Во рту прочувствовал отдалённый привкус железа. Рома слишком карал себя за столь долгое ожидание, он должен был открыть эту дверь ещё на час раньше, но всё было уже без толку. Белые носки вступили за порог квартиры на холодную плитку. Бледно-голубые глаза пробежались по подъездной клетке в надежде увидеть высокого темноглазого парня, но такового не произошло. Опустив взгляд, Рома заметил у себя под дверью оставленные цветы, что тот увидел ещё через дверной глазок. Нерешимость вновь показала себя, и тот простоял в раздумьях ещё пару секунд, а после резким движением подхватил в руки букет, шмыгнув обратно в квартиру. Закрыв за собой дверь, парень быстрым шагом направился на кухню, аккуратно положив цветы на стол, тот начал метаться в поисках вазочки. Как только он набрал в стеклянную ёмкость немного проточной воды, голубоглазый уселся за стол, разворачивая полученный букет. Ему впервые что-то дарили, то есть дарили что-то настолько для него необычное. Тёмно-голубые, слегка лазурные лепестки удивили парня. Ему впервые кто-то дарил цветы… Были слишком смешанные чувства. Было очень приятно, отчего в животе запорхали колкие бабочки, но в то же время его терзала вина за его поведение. Высвободив цветочки от бумаги, Ромашка поставил их в воду. Любил он Джонни слишком сильно и слишком сильно полюбил цветы.