Литромантик

╭ ᜊ ⎯ ✦ ᜊ ⎯ ✦ ᜊ ⎯ ✦ ╮ ┆ ┆ ┆ ┆ ╰ ᜊ ⎯ ✦ ᜊ ⎯ ✦ ᜊ ⎯ ✦ ╯       Зимой солнце почти не греет. Вот и сегодня, в один из январских дней, на улице не так солнечно. На небе ни одной тучки. Солнышко еле выглядывало из-за облаков, правда, совсем не грело. Так, только для вида. Вся земля в округе обсыпана драгоценными камнями, это белёсый снег сверкает в лучах холодного солнца. В парке все деревья укутаны в белую пелену, уголки зелёных елей и сосен смотрелись так, будто под белым воротником. Людей на дорогах не так много, что и было очевидным. Рабочий день. Вторник. Нечего было ожидать, московские люди занятые, вечно жужжат как пчёлки. Медленно шагая по тропинке центрального парка, темноволосый парень, укутанный в воротник своего чёрного пальто, шаркал по снегу ногами, отчего тот слегка подлетал после каждого повторного шага. Осматриваясь, карие глаза искали знакомую фигуру, не узнавая её ни в одном прохожем. Кругом одни незнакомцы, а на душе так тепло, словно сейчас он находится в кругу своей семьи, что так редко собираются вместе. Наконец взгляд упал на одиноко стоящую скамью, где сложа ногу на ногу, сидела молодая девушка, что-то рассматривая в смартфоне. Улыбка незаметно подкралась на лице. Ускорив шаг, тот стремительно пошагал в сторону скамейки, дабы поскорей встретиться с подругой. Вот уже подходя к нужному месту, Колбая чуть громко окрикнул девушку, и та подняла голову. Пару раз махнув ей в сторону, он молча побрел ближе. Уже на месте кареглазый устало упал на край скамьи, попутно стараясь прижаться к подруге. Ляша же на это действие осторожно приобняла первого за плечи, придвигая его к себе ближе. — Ну, что там? — улыбнувшись, спросила Оляша, убирая телефон в карман куртки, — и всё-таки ты переоделся, — с ухмылкой та закатила глаза, после того как осмотрела товарища. — Да, посчитал это нужным. — Безэмоционально ответил парень, прижавшись к телу рядом. — Хотел ему понравиться? — Олю это позабавило. Ей нравились эти странные изменения в поведении её старого друга. Для неё это казалось ужасно милым. — Да, но не суть важно. — ответ был получен не сразу, по лицу Джонни было видно, что его что-то расстроило. — Он не вышел ко мне. — А цветы? Ты купил их? А поговорить… Ты же собирался… — Из розовых губ полились вопросы, но девушку прервали. — Естественно я купил, и поговорил, правда не так как хотел. — с тоской ответил темноволосый, отводя взгляд куда-то в даль. Глаза цвета ночного мрака рассматривали все ближайшие уголки парка. — Я смог высказаться, ну… Он хотя бы не перебивал. — закончил тот, отсаживаясь в сторону от соседнего тела. — Он так ничего и не ответил? — озадаченно спросила Оляшка с грустью, смотря первому в лицо. До этого момента в ней таилась уверенность, что всё должно было пройти гладко, оба были обязаны поговорить, но…       На последний вопрос Колбая так и не ответил. Переведя свой взгляд с тропинок, тот опустил голову вниз, рассматривая вымокшие от снега белые кроссовки. Наконец, он помотал головой, как в знак ответа «нет», после продолжая смотреть в одну точку. Джонни впервые смог открыться кому-то, для него это было необычным опытом. Чувства все ещё накалялись в нём, не хватало какой-то спонтанной тридцати минутной прогулки по забитым машинами улицам Москвы для того, чтобы тот смог восстановиться. В груди тлел остаток горького привкуса обиды с какой-то примесью отчаяния. Его тело всё ещё потряхивало от непривычного ему смущения и некой паники. В любом случае — это было неплохим поводом для начала его изменений, этот голубоглазый юноша дал сильный толчок к этому. Новый этап в жизни, урок, что был умело пройден, призывал к началу новой жизни. Что, естественно и было в большей степени неправдой, но и без разницы. Сейчас его разум был окутан мыслями обо всём происходящем с ним за последние часы. Но о многом думать ему явно не стоило. Джонни устало вздохнул, достав пачку из кармана, тот моментально поджигает палочку яда. Затянувшись, он старался заставить себя успокоиться, но предательски дрожащая нога, что отбивала ритм его сердца, доводила его до окончательного срыва. — Может ты поедешь домой? Заболеешь ведь. — Вдруг обеспокоенный голос Ляши ворвался в их общую тишину. Её глаза были все те же, в тёмных омутах читалась истошная грусть, что не давала покоя обоим. — Да и хуй бы с ним, — спокойно ответил парень, крутя в руках сигарету, — сейчас меня это волнует меньше всего, — окинув взглядом макушки соседних сосен, тот вонзил взгляд на тлеющий уголок. — В последнее время ты начал уж слишком злоупотреблять с этим. — Нервно произнесла Ляша, пытаясь дотянуться рукой до остатка сигареты, но её отпихнули. Вслушиваясь в очередное молчание, та продолжила. — А знаешь… Нам всем нужно развеяться, всем нам, — указывая и на себя сказала Оляша, — мы ещё и Андрея давно не видели, хотелось бы и о его жизни узнать, а то кручусь только вокруг вас, как юла… — Усмехнувшись, привела пример та. Отчего-то улыбка вдруг расплылась по её слегка красному от мороза лицу. — Вокруг нас? — немного помолчав, спросил Джонни. Предложение казалось ему не столько привлекательным, но и отказываться тот был не намерен. Все же девушка в чём-то права. Возможно. — «Вокруг вас?..» — Пронеслось в голове Колбая. Он и не думал, что Ромашка мог так же что-то рассказывать о нём. — «А если… Если я ему тоже.?» — В груди зажёгся огонёк, чуть обжигая всё тело изнутри: — «Нет, бред». — Не делай вид, что удивлён. Рома такой же друг для меня, как и ты. — Улыбнувшись, девушка взялась за телефон, что-то ища в интернете.       Долгого времени это не забрало. Ляша в пару тапов по экрану создала групповой чат во «ВКонтакте». Он должен был последовать для всех местом обсуждения перед предстоящим сборищем алко-подростков. Открыв список друзей, та начала потихоньку добавлять всех тех, кто бы смог вписаться в их тесную компанию, что толком таковой и не являлась, ведь в ней состояли все противоположности от «А» до «Я». Понимая всю абсурдность, девушка все же решилась собрать, насколько это возможно, как можно больше людей. Нюдовые острые ноготки быстро стучали по экрану с небольшой прерывностью. Неожиданно Оляша чуть вскрикнула, отчего и без того сидевший на иглах Колбая дернулся сильнее, нежели его тело подрагивало от напряжения до этого момента. Удивлённый взгляд Джонни пал на нелепо улыбающиеся лицо подруги. Та же, просто не отрываясь от экрана, распахнув длинные ресницы, смотрела на только что пришедшее уведомление. Открыв присланную ей фотографию, девушка радостно вскрикнула, тыкая горящим экраном в лицо всё так же сидевшему в недоумении другу. — Ваай, смотри, смотри, смотри~и. — Специально долго протягивая последнюю гласную, завопила Оля. В её глазах разразился фейерверк из мелких огоньков. Широкая улыбка всё больше сияла на губах, что казалось, словно её лицо вот-вот треснет.       Темноволосый с меньшей заинтересованностью в происходящем, нехотя взглянул на картинку перед ним. Ему хватило всего несколько секунд для осознания всего случившегося. Джонни замер в приятно покалывающем удивлении. По телу пробежалось стадо мурашек, что было вызвано то ли сильным морозом, то ли всплеском в нём колющих чувств. Это было совсем не важно. В голове мелькнуло победно «ура», и у того появилась нежная, слегка похожая на улыбку ниточка, что слегка приподнята вверх. После последовал удовлетворённый вздох, как вдруг внутри всё стихло. — А что он написал к этому? — нервно спросил Колбая, не отводя взгляд от фотографии. Его радости не было предела. Настолько приятно было видеть подаренные им цветы, что аккуратно расположились в красивой вазочке у человека, что не отпускал его мысли ни на секунду. — Ну, ничего. Просто прислал фото и… — Оля вновь перепроверила их с Фильченковым переписку. Та и вправду была на сегодняшнем дне пуста, не считая отправленной картинки. Та, чуть задумавшись, начала что-то печатать. — Сейчас спрошу и узнаем, что он там думает. — Усмехнувшись сказала Ляша, в ожидании смотря на экран.       Собеседник вышел из сети, что слегка огорчило её. Хотелось узнать как можно скорее, почему и зачем же он так неожиданно прислал это фото. Да и ещё ничего не сказав после. Это показалось странным, но кто бы говорил. Сама Оля не знала, как бы та поступила на месте младшего. Но кто ж его знает? Через время пришел ответ. Переписка всё же завязалась, в чём поспособствовала якобы удалённость и не знание в происходящем Оляши. Джонни же просто в наглую засматривался в ход переписки, стараясь подсказывать второй, что и как писать. По окончанию выяснилось, что тому парню было жуть как приятно получить столь необычный подарок. Девушка во второй раз узнала от кого были получены цветы. Большего вытянуть из юноши не удалось. Тот «сбежал» по причине важных дел, во что друзья, конечно, мало поверили. Скорее всего, на Рому напало смущение, от чего он сам же выдумал причину смотаться.

***

      Время близилось к вечеру. В одинокой новостройке, в пустой квартире нежился на своей кровати пепельноволосый. За весь день тот лишь дважды появлялся в сети, чем слегка начал раздражать Топовского. Тот начинал сильно переживать, пока тому не ответили коротким голосовым чем то вроде: — «я сплю». — Уткнувшись в подушку лицом, парень чуть похрипывал носиком от нехватки воздуха. От холода, мрака и пустоты начинало тошнить особенно сильно после очередных мимолётных ведений о всём, как было раньше. Вдруг он, визуализируя взрослые силуэты, видел, как за его спиной, за открытой дверью в его спальню, ходит его мать, говоря себе что-то под нос, носилась по дому с ещё только вытащенной из стиралки одеждой. Вот он уже услышал, как отец включил телевизор, какой-то вечерний новостной канал. И тут же слышит, как голос матери доносится с кухни: — «Рома, иди ешь» — все эти воображаемые силуэты так сладки. Наслаждаясь внутренней болью Фильченков, развернувшись на спину, смотрел в потолок. — Я не мазохист, просто мне это нравится… — Роман твёрдо ответил самому же себе, без нужды на то, просто потому, что он сходит с ума.       Все это было для него столь обыденно, что он уже начинал забывать о том, что это лишь его воображение, иногда казалось, что вот-вот из коридора покажется знакомый ему силуэт кого-то из родных. Но нет. Он снова слишком глубоко впал в эту яму. Приподнявшись на локтях, голубые глаза сверкнули в темноту. Конечно. Конечно же, там никого нет. Надежда вновь угасала, а с ней же и маленький огонёк в глазах юноши начинал гореть всё тусклее. Очнувшись от своих мыслей, Ромашка вяло потянулся, а после встал с постели. Он снова провёл весь день в полном отстранении от всего живого. Срочно надо было это исправлять. И вот, как кстати, его ментальное состояние переклинило: чувства тревожности и потерянности по взмаху руки сменились на прежнюю безэмоциональную амёбу. Роме были все его чувства подвластны, кроме… Единственное, с чем мальчик так и не мог разобраться, так это со своими чувствами к Колбая, он не знал, с чего начать. Разгребать всё это месиво, что творилось в нём? А может, просто пока что не хотел. Он никогда не был психологическим мазохистом, правда. Если только немного, но… да, ему нравились все те чувства, что приносит ему одиночество, однако он не был в том же восторге от других подобных этому истерик.       «Он не был мазохистом, он просто любит эту боль».       Подойдя к столу, парнишка отыскал на забитом хламом столе свой телефон, а после сразу направился на кухню. Жутко хотелось что-то выпить, чаю естественно. Уже на кухне он поставил чайник, облокотившись на кухонный гарнитур неподалёку. Разблокировав телефон, тот стал читать всё ранее непрочитанное. За день этого накопилось не так много, что даже радовало. Листая переписки, он наткнулся на незнакомый ему чат. Удивившись, Ромашка тапнул кончиком пальца по экрану, заходя в чат. Ознакомившись, он понял, что это всё для очередного сборища знакомых и не только просто алко-любителей. Забавно. Идти не хотелось от слова совсем, он как человек, что свыкался к одиночеству, должен был дорого отплатить за поход куда-либо. От мыслей оторвал уже вскипевший чайник. Сделав себе кружку клубничного чая, Рома уселся за стол, положив пред собой смартфон. Проникшись в раздумья, тот всё не решался с выбором. Он слишком сильно замкнулся в себе после всего случившегося с ним и Джонни. Между ними ничего нет, лишь искра, что в слепую игнорируют друг от друга. Умные люди бы уже давно рассмотрели в мелькающих взглядах друг на друга в школе что-то поистине дорогое и тёплое, но это реальность. Два дурака сидят по разным уголкам сего города, утопая в мыслях друг о друге, не подозревая о возможной взаимности. Они безнадёжны, меж такими ничего и не будет. Всё это кажется невозможным.

***

      Ясное утро субботнего дня. Игривое солнышко словно отражалось в ещё влажных после душа волосах Фильченкова. Парень, укутавшись в небольшой синеватый плед, сидел на подоконнике. Недавно заваренный зелёный чай обжигал длинные худые пальцы голубоглазого. По всей кухне ещё витал аромат от напитка, что так приятно и сладко ощущался на кончике носа. Ромашка взглядом окидывал весь город, что только начинал просыпаться. Для Москвы сегодня слишком тихо, как будто ты попал не туда. Ты сейчас не там. Голубоглазый сейчас не там, где он должен быть. Он сейчас не там, он сейчас не тот. Внизу, за углом соседнего дома, виднелся магазинчик. Вроде бы это какой-то ларёк, возможно, круглосуточный. Рядом с ним обычно толпятся люди, но сегодня не тот день, увы. У входа стояли мужчины в застиранных домашних штанах. В чёрных куртках и шапках. Чуть дальше, за углом стоял парень с какой-то девушкой. Рассматривая людей свысока, парень старался ухватится за каждую мелочь — он мог заметить что-либо на ком-либо. У подъезда напротив под козырьком стояла пожилая бабушка, у неё в руках тяжёлые пакеты. — «Я бы сказал, что она ощущает усталость. Гений. Хах». — пронеслось в голове кудрявого, задержавшись на несколько секунд, а после сразу забылось.       В сторону пешеходной дорожки прошла ухоженная женщина, с виду лет так тридцать пять. В колготках, тонком платьице и туфлях с высокой шпилькой. Поверх куртка и шарф, обмотанный вокруг шеи. — «То ли бизнес леди, то ли шлюха… То есть… Ой». — Рассмеялся своим мыслям Роман.       Его забавляло вот так сидеть, наблюдать за жителями его города. Возможно, его мысли не всегда были верны, но разве это и не делает его ещё таким невинным ребёнком. Всё лишь ради забавы, никаких оскорблений, в любом случае он всё вскоре забудет. Подобные занятия составляли, конечно, отнюдь не главную рутину в его жизни, но и не было просто редкостью. Ну и что с того, что ему нравится такая ерунда, что он не умеет справляться со своими чувствами, засиживается часто до утра без сна. Ну и пусть он так часто злился на себя за своё детское бессилие, пусть он всегда останется только таким, лишь бы хоть что-то давало ему право на счастье и радость.       «Одиночество жутко затягивает. Оно словно смола, что притянет тебя и не отпустит, в конце концов, показав себя как приторный мед, от которого ты не сможешь уже оторваться».       На часах недавно только стукнуло двенадцать. Медленно идущие стрелки настенных часов шли со звуком, каждые пару секунд издавая тихий щелчок. За окном сыпал снег, морозы всё не прекращали кошмарить жителей большого города, отчего за окном было тихо, лишь изредка проезжали машины. Для кого-то такая столь излишняя тишина была бы успокоительным отдушкой во всём суровом и громком мире, но не для него. Голубые глаза медленно следили за происходящим на экране. Горящий монитор показывал открытую вкладку в «ВК», где виднелось окошко с переполненным от сообщений чатом. Почти все ему знакомые поголовно писали одну и ту же песню: — «Роман Фильченков, задротина, когда уже приедешь?» — Миллионные сообщения летели пепельноволосому прямо в уставшие от экрана глаза. Было тошно видеть повторяющиеся слова, что могли друг от друга различаться правда, что лишь наличием в некоторых нецензурности, на что парень, естественно закрывал глаза. Не то, чтобы тот уж совсем не хотел никуда ехать, совсем нет. Просто сильная усталость сковывала его разум, неужели ему всё-таки придётся уехать, наплевав на своё эмоциональное состояние? Конечно нет, он мальчик, который себя уважает.       «Я эмоционально нестабильный, извиняйтесь».       Прошло всего от силы минут десять, как парень встав со стула, подошёл к открытому шкафу. Взгляд вскользь пролетел по всей нацеленной куче одежды. — «Когда-нибудь я здесь приберусь, обещаю». — С усмешкой выпалил у себя в мыслях Ромашка, чуть наклонившись ближе к полкам. Голова забита абсолютно другим, чем-то далеко отстранённым от предстоящего. Такой пустой и безжизненный взгляд уже как пару минут топил в край голубоватой ткани облегающих джинс. Выбор сделан непроизвольно. Вытащив те самые джинсы и отыскав на вешалке более-менее приемлемую рубашку, парень откинул всё это дело на кровать. С громким звуком захлопнув дверцы высокого шкафа, тот направился в сторону ванной комнаты. Каким бы он не был занудным и закрытым, ему хотелось выглядеть хоть немного похожим на здорового человека. Пришлось Фильченкову отнять у друзей ещё немного времени их ожидания, дабы он смог управиться с некоторыми косметическими процедурами, фактически, чем является обычное умывание холодной водой и использование какого-то хорошего ванильного крема. Скривив забавную рожицу самому себе в отражении зеркала, Ромашка вновь уставил своё внимание на мрак в коридоре. В моменте тело отдало мурашками, что стадом пробежались по телу от острых ключиц, заканчиваясь где-то в коленях, отчего те чуть затряслись. Стараясь не думать о своей депрессивности, голубоглазый вернулся в спальню. Покончив с одеждой, тот ещё раз взглянул с отвращением на освещающий комнату монитор. Говорить о своём изменившимся выборе тот не хотел, так что, перейдя за порог, вышел в коридор.       Там же Роман задел кончиком двух пальцев выключатель, что моментально разлился по всему пространству. Отсутствовало всё, кроме всегда нужного. Оставленное в карманах тонкой куртки, как и все эмоции, что должны присутствовать хотя бы в единичном количестве. Дверь подъезда со скрипом открылась, как сразу холодный ветер поднял и без того взъерошенные волосы Фильченкова. Мотнув головой в сторону, парень вновь задумался о правильности своего решения.       Встав под козырьком и рассматривая медленно падающие снежинки, тот, словно заколдованный, приклеился намертво. Таксист уже давно поставил таймер ожидания. Сейчас для парня время летело как-то слишком быстро. Словив некое чувство «дежавю», тот, оторвав свой взгляд с потемневшего неба, пошагал в сторону указанной в приложении машины. Словно со скоростью света, мелькающие перед лицом огни города нисколько не привлекали своё внимание. Голубоглазый, включив один из полюбившихся ему плейлистов, смирно, периодически улыбаясь сидел, смотря в окно. — «Стоило бы мне думать о том, что я вновь еду к нему домой, пока в моём сердце горит пожар лишь от одной короткой мысли о нём?» — отчего-то уголки губ невольно поднялись вверх. Он вновь вспомнил небольшой букет незабудок. Название цветов прекрасно подходили к ситуации, Рома и вправду никогда о них не забудет. Иронично. Ведь только недавно он, укутавшись в тёплое одеяло, нарочно оставался в своей пустой квартире наедине с разрывающим всю горящую грудную клетку чувствами. А если только приходилось вспомнить, как прошло их первое знакомство, то сразу как-то холоднели кончики пальцев на руках. Становилось так морозно внутри, словно в тебя запустили целый вагончик красивых льдинок, что так сильно обжигали твою душу изнутри. В итоге Рома и вовсе потонул в своих мыслях забыв, куда ехал.       Ромашка в оцепенении вновь стоит пред большими, такими запретными для него воротами, словно сердце самого Джонни Колбая. На вид второй был таким неприступным, серьёзным, как полярная недосягаемая звезда, что так манила своим ярким свечением, но была так далеко от реальности.       — «Запретный плод сладок». — подобие ухмылки, и Ромашка, словно в своём доме, интуитивно нажимает на небольшой звоночек. Через некоторое время ему открывает какой-то незнакомый ему парень, что мягко обнимает одноклассницу за плечи. Те на вид были слегка подвыпившие, что и объясняло причину того, что они выперлись из дома без верхней одежды. С осуждением взглянув на двоих, Фильченков быстрым шагом устремился к входной двери, в терпком ожидании хватаясь за прохладную ручку. Попав в дом, тот с облегчением выдохнул, видя, как в его сторону мчится Оляша. Чуть не столкнув другого с ног, первой начала разговор девушка. — Ну наконец-то ты приехал. — Воскликнул звонкий голосок подруги. — Так неожиданно и приятно~о. — Протянув последние слова, девушка отошла. Расплывшись в короткой улыбке, голубоглазый начал снимать ботинки, скинув с себя куртку. — Да пошли вы, я же вчера сказал, что не хочу. — С улыбкой ответил парень, осматривая толпу, что разбрелась по всей территории. — Только не говори, что приехал только потому, что решил сделать нам одолжение. — Рассмеялась Ляша, схватив товарища за костлявое запястье. Та потянула его в сторону толпы, дабы представить его всем, кто его ждал. — Так и есть. — Ответ Ромашки то ли был проигнорирован, то ли не был услышан из-за громко играющей музыки. Но ему было это совершенно не важно. Покорно тащась за Олей, он рассматривал всех, на кого только смог упасть его взгляд. Роман пытался отыскать в огромном сборище лишь одного короткого взгляда тёмных, почти чёрных глаз.       Такового так и не случилось. Огорчённо вздохнув, тот посмотрел вперёд, заметив, как ему помахал их общий знакомый. С чуть небрежно уложенными волосами, парень в серой толстовке медленно пошёл в их сторону, на что Оляша ускорила свой шаг, всё крепче сжимая запястье Фильченкова. — «Неужели волнуется». — Как же я давно тебя не видел.— от Андрея несло неприятным горьким ароматом неплохих виски. — Чё ты прячешься от всех, пропадашка ты наш. — Вытянув кривую улыбку, закончил тот. — Кто бы прятался, сам то, что на связь не выходишь? — с ехидной гримасой спросил Ромашка, с гордо поднявшей головой и скрестив руки на груди. — А кто бы мне писал… — с наигранной грустью опустил взгляд первый, — но не об этом, почему ты отказывался? — с быстро изменившимися эмоциями в моменте, продолжил Андрей. — Да так, дел много. — Покосив свой взгляд в сторону, ответил Рома. Он повторно прошёлся по каждой макушке, так и не отыскав хозяина дома. — Я верю в существование Деда Мороза, но не в то, что у тебя есть какие-то дела. — Закатив глаза, не думая ответил Андрюша, уходя куда-то в толпу.       Резко оборвавшийся разговор вновь вернул Рому в реальность. Он же правда заставил себя приехать не только ради Колбая? Вокруг всё светилось разными красками. Радуга разливалась по деревянному полу. Громкие звуки давили по вискам, отчего появлялось желание выйти куда-то в другую комнату, лишь бы подальше от всей заварушки. Увидев слегка потерянный взгляд друга, Ляша, вновь, взяв того за руку, повела пепельноволосого в сторону стола, что находился на кухне. Проходя через большое скопление людей, Фильченков то и дело получал куда-то в районе груди и плечей чьим-то локтем, отчего у того появлялись мелкие складки на лбу от сильного сжатия бровей. Добравшись до кухни, девушка резким движением руки подтолкнула лёгкое тело к закускам и выпивке. — Я не хочу. — Моментально вылетело с губ парня. Ромашка осмотрел забитый едой и алкоголем стол. По углам были оставлены полупустые пачки от сигарет и яркие «электронки». — Не ёрничай, мы ведь отдохнуть собрались. — Вновь милый и тихий голосок подруги раздался рядом с ухом мальчика. Та лёгким поднятием руки положила свою ладонь второму на плечо. — Я не так собирался отдохнуть. — А как же? Думал увидеть тут Джонни? — в улыбку спросила Оля, прищурив лисьи глазки. Розовые губы стянулись по бокам, что быстро налегли друг на друга, сжимаясь. — Кстати о нём. Сам-то хозяин где бродит? — подхватив удачный момент, спросил Фильченков. Уже казалось, он не сможет вытерпеть и сам, без чьих-либо подталкиваний, спросил бы о нём. — Не знаю, он как прочитал, что тебя не будет, так и не выходил к нам, — молчание. — ну, разве что пару раз, да и то, мне кажется, лишь чтобы выпить. — Задумавшись, ответила Ляша чуть, отступив от друга в сторону стула. Быстро шмякнувшись на мягкую обивку деревянного стула, Оля придвинула к себе небольшой кусочек пиццы. — Если с этим всё ясно, то где тогда Макс? — убавив свой голос на тон ниже, спросил пепельноволосый, взглянув на подругу, что уже принялась за остывший кусок «пеперони». — А, он не поехал. — Жуя колбаску ответила Оля. Проглотив откушенное, она дополнила: — Прочитал, что тебя не будет и отказался, ну а бегать за ним никто и не стал. — Та, пожав плечами, отмахнулась от парня напротив, после указав тонким пальцем в сторону выхода из кухни. — Иди и найди Джонни, ну или пообщайся с кем-нибудь. — Довольно приказным тоном сказала Оля. — Я ем.       Спорить Фильченков не стал. На пяточках развернувшись по скользкому полу, тот пошагал в сторону прихожей, а после оттуда прошёлся взглядом по толпе, что казалась с каждой минутой сгущалась. Поморщив нос, парень чуть поёжился. Идти в самую гущу событий сильного желания не было, отчего он, встав ближе к стене так, чтобы было видно сквозь проход всё происходящее, стал пристально осматривать всех присутствующих. Роман мельком заметил лица своих одноклассников, с которыми особо-то и не общался, несколько знакомых ему людей с параллели и вновь поймал на себе взгляд Андрея. Парень в серой толстовке танцевал с одной из своих одноклассниц, но как только он заметил, что Рома обратил на него внимание, то сразу тихо покинул девушку, отходя ближе к старому знакомому. Вот, миновав небольшое расстояние, Колбая, показав пальцами пистолетики, подлетел к голубоглазому. — И чё ты опять стоишь в стороне? — задорный голос друга поднял настроение Ромашке, оба улыбнулись. — Скучно. — Коротко ответил первый переводя, взгляд обратно в гостиную. — Какой же ты нудный, пошли потанцуе~ем. — Подмигнув, Андрей резким движением руки подхватил Рому под руку, подтягивая ближе к месту импровизированного танцпола.       Слишком громкая музыка ударила со всех сторон. Стало несколько некомфортно, но голубоглазый всё с такой же кривой улыбкой не сопротивлялся движениям второго. Дюша, остановившись посреди остальных подростков, неожиданно развернул Ромашку лицом к себе, притягивая того ближе. Оставив тёплые ладони у того на талии, Колбов прокрутил двоих по кругу, несколько раз остановившись. — А теперь просто двигайся в такт музыки, — Андрей, отпустив руки с чужой талии, сам же прокрутился вокруг своей оси, уже чуть не свалившись с ног, — попробуй, это забавно, — начиная нелепо двигаться закончил тот.       Вопросительный, слегка смущающий взгляд Фильченкова прошёлся по телу товарища, после чего тот в улыбке закатил глаза, начиная повторять все танцевальные движения за тем. Не прошло и минуты, как Рома начал ощущать внутри чувство лёгкой эйфории от всего происходящего. В его понимания тусовки входили лишь банальные разговоры и малое количество алкоголя, а тут же он смог, наконец, раскрепостить свое внутреннее божество. В неумелых, но изящных движениях пепельноволосого прорисовывалось что-то отдалённо напоминающее танец, который чаще всего используют лишь дети. Но в его движениях присутствовала некая грация, отчего это смотрелось довольно неплохо. Особенно для первого раза. С каждой сменяющейся музыкой дыхание учащалось, налетала усталость и лёгкое покалывание в некоторых районах тела. Приняв своё поражение в танцевальном вызове, Ромашка, махнув другому, начал протискиваться сквозь танцующих людей. На губах всё так же присутствовала улыбка, пока он лицом не столкнулся об резко появившейся перед ним телефон. Ошарашенные глаза забегали вокруг всего пространства. Оказалось, это его одноклассники решили снять небольшой влог на будущее в их общую группу всего этого сборища. Так нелепо, отчего даже забавно. Опомнившись от испуга, голубоглазый, покорчившись в камеру, чуть приобнял за плечи своего «друга», а после побрёл дальше. Хотелось попить водички или какой-нибудь газировки, уж больно пересохло в горле после всей потраченной энергии в зале.       Оказавшись в прихожей, Ромашка вдруг остановился. Прохладный ветерок веял из открытого настежь окна у входа в дом. Нежно потянувшись, привстав на носочки, парень чуть хрустнул в позвонке. После, развернувшись, поплелся в сторону кухни. Заметив резкое исчезновение Оляшки, тот слегка задумался, но шибко он этому внимания не предал. Возможно, та вернулась к остальным, пока Ромыч дёргался под ритмичную музыку. Оглядев стол, парнишка нашёл пустой свободный стакан, куда вылил остатки «спрайта». Опустошив стеклянную ёмкость, голубоглазый с тихим стуком отставил стакан. Тот уже хотел возвратиться назад к Андрею, но тут его остановили. Перед ним встала Оля. — О, а где ты была? — сразу спросил Фильченков, как только заметил пред собой невысокого роста девушку. — Джонни искала. — Выпалила та. Выглядела она слегка подавленной, на что Роман чуть опустил голову в бок, дабы рассмотреть её лицо. — Ну-у-у, и? Где он? — продолжил спрашивать пепельноволосый, — как я вижу, найти ты его так и не смогла. — Нашла. — во взгляде Оли читалась какая-то печаль, но выглядело это слишком двусмысленно. — Он не хочет спускаться к нам. — М-м-м. А где именно ты его нашла? — закусив в кровь нижнюю губу, поинтересовался первый. — «Обязан ли я извиниться за своё молчание?..» — На балконе, второй этаж, комната справа. — На губах появилась ухмылка и та, после ответа, рванула к выходу из помещения. Сверкнув в проёме темными глазками на последок, Ляша исчезла.       Кинув вопросительный взгляд на подругу Фильченков, повернув голову к столу затих. Проходясь глазами по наполненным, нетронутым бокалам он задумчиво отвёл взгляд на пол.       — «Было бы хорошей идеей принести ему что-нибудь выпить, возможно, он всё ещё обижен на меня за тот случай…» — пронеслось в его голове, как голубоглазый уже схватился за два стакана с газировкой. Да, было бы правильней взять им чего-нибудь безалкогольного, не хотелось бы отдуваться за будущие последствия, что могут вытечь уже по вине самого Романа.       Подпевая знакомой, играющей с гостиной музыке, тот осторожно проносил стаканы по лестнице. Ему не хотелось пролить сладкую жидкость на чистую рубашку, да и одежды на такой случай он с собой не взял. Пересекая последнюю ступень, Ромашка оглядел коридор. Длинный, мало освещённый коридор открывал вид на множество закрытых комнат. Подумав, парень, вспомнил слова подруги и развернул свое тело по правую сторону от лестницы, рассматривая стенки. Всё было выполнено в красивых бежевых тонах, что смотрелось достаточно мило и эстетично. Заметив две комнаты перед собой, Ромашка вздохнул, ведь он забыл спросить, в какую именно ему нужно было идти. Решившись все же сделать пару шагов вперёд, голубоглазый прошёл к первой двери тихо приоткрывая ее. За той находился чей-то кабинет с множеством книжных полок и единственным одиноким столом. Закрыв дверь обратно, тот пошагал дальше. Другая дверь находилась почти в самом конце коридора. Снизу слышались отдалённо понятные разговоры, шумела громко играющая музыка и был слышен непонятный то ли топот, то ли прыжки. Заглянув за последнюю дверь, взгляд Ромы проник в небольшого размера спальню. Свет так же отсутствовал. Прищурив глаза, Фильченков все же смог рассмотреть комнату подробнее. Открыв дверь до конца, тот запустил в неё немного света, что помогло ему заметить стеклянную дверь ведущую, на балкон.       В глазах резко появилась рябь, а ноги подкосились. Тело предательски начало дрожать, хотя прохлады не было. Словно заколдованный, парень перешёл за порог, закрывая за собой двери. Ему хотелось провалиться под землю, как только голубые глаза пали на сидящего на чёрном пледе высокого парня. Подходя всё ближе, Ромашке удавалось детальнее рассмотреть тело перед ним. Колбая сидел возле перил, рассматривая звёздное небо. Он был был в большую темную футболку и, кажется, джинсы или спортивки. На плечах его висела тёплая худи. Стараясь как можно тише открыть стеклянную дверцу балкона, Рома чуть не вылил на себя содержимое двух стаканов. Две стекляшки стукнулись друг об друга, отчего вызвали к себе внимание второго. Карие глаза взглянули в испуганные голубые, после чего Роман замер. Всё-таки справившись с дверью, пепельноволосый, смотря в пол, начал:       — Если ты против то… я мог бы уйти. — Тихо произнёс голубоглазый. В груди сердце замирало от каждого услышанного вздоха напротив.       — Нет, останься. — Колбая ответил не сразу, последнее протянул в томном шёпоте, но его услышали.       На лице светлого мальчика проявилась ясно видная улыбка. Тот мигом плюхнулся на край пледа рядом, отставив стаканчики в бок. Проходило время, как уже непозволимо долго Ромашка сверлил взглядом рядом сидящее тело. Мальчик детально рассматривал сидящего напротив. Проходил взглядом по выбритым вискам, на которые спадали прядки волос, рассматривал чуть посиневшие от холода губы, останавливаясь на изящной шее, на которой висела толстая серебряная цепь. Было слишком тяжело собрать все слова в голове воедино, чтобы вынести всё накопившееся за недолгое время. Они друг другу никто, люди, что знакомы от силы пару недель, но уже стали друг для друга чем-то важным и таким приятным. Сейчас, сидя на балконе, в головах двух парней звучало лишь одно учащённо стучащее сердце, что периодически буквально замирало от встречи с чужим взглядом. Нервно дыша, Ромашка смотрел в тёмные глаза второго, в которых отражались яркие мелкие звёзды, сквозь которые он видел весь мир. Он давно уже принял, что всем его миром овладел лишь этот парень, что был ему недоступен. Он отдал ему свою первую любовь и всего себя, причиняя себе жуткую боль в ночи.       «Ты словно стал маленькой частичкой вселенной, частью нечто важного и большого, такого приятного и тёплого».       — Ты простишь меня? — неуверенно задал вопрос темноволосый, всматриваясь в глубокие, яркие глаза напротив.       Открыв рот, Фильченков хотел уже было что-то ответить, как почувствовал на своей спине крепкую хватку. Джонни, не дожидаясь ответа, притянул к себе лёгкое тело, прижимая к своей груди ближе. Его тёплое дыхание ощущалось на бледной коже голубоглазого, отчего у него прошлись мурашки по всему телу. Покорно оставшись в объятьях второго, Роман прижался ближе, ибо было слишком холодно.       — Давно уже простил. — слетело с его губ. Пепельноволосый, отстранившись от соседнего тела, указал взглядом на выход из спальни. — Пошли вниз, ночь не может проходить без хозяина. — Улыбнувшись, он поднялся с места, ухватившись за небольшую ручку двери.       Темноволосый, так ничего и не ответив, поднялся следом за первым, проходя к выходу в коридор. И вот уже оба спускались по лестнице, приближаясь к громким звукам всё быстрее. Отчего-то внутри всё начало пылать огнём. Бабочки вновь проснулись, покалывая где-то в районе живота. Неожиданно Ромашка остановился. Тонкую кисть силой сжали в чужой ладони. Улыбка с его лица резко спала, как он, обернувшись, осмотрел парня, что шёл за ним следом. Сделав шаг вперёд, Колбая встал на последней ступеньке рядом с голубоглазым. Он медленно наклонился чуть ниже, дабы сравнять их рост. Оба замерли, не решаясь хоть что-то сказать. Меж ними было всего ничего, сильное притяжении давило, отчего хотелось сблизиться, но Колбая, словно ошпаренный соскочил, с лестницы на пол, отпуская чужую руку. Не ожидая подобного, Фильченков чуть пошатнулся, и от резкого движения второго тот чуть не свалился за перила, ударившись об деревяшки спиной. — «Что ты… что это было?» — хотелось вскрикнуть от неожиданности и поступившей боли, но младший воздержался. Не хотелось, чтобы их кто-то заметил.       Обернувшись назад, Рома вскользь оглядел толпу, уверив себя, что сейчас они в теории находятся практически наедине. Все пришедшие были заняты лишь танцами и разговорами меж собой, из-за чего совершенно не замечали этих двух, чьё странное поведение могло привлечь внимание. Выдохнув, Фильченков вновь перевел взгляд обратно на высокого парня. Ромашка, сделав пару шагов вперёд практически вплотную встал перед Джонни, рассматривая его лицо. Раскрасневшиеся щёки кареглазого слегка смутили парня, своей улыбки Рома сдержать не смог. В целом, они могли ещё долго простоять смотря друг другу в глаза, но Колбая оборвал их молчание. — Можно поцеловать тебя? — послышался хриплый голос второго. Вопрос звучал так, словно говорящий был совершенно спокоен, несмотря на лёгкое потряхивание в теле. Но он скорее был лишь погружён в свои мысли, отчего не совсем отдавал отчёта своим словам. Опомнившись, Джонни прикрыл глаза, утопая в собственном смущении. Хотелось чего-либо, но лишь бы всё последнее им сказанное забылось. Молчание от Фильченкова тянулось для темноволосого слишком долго, словно время замедлило свой ход. — Ладно, извини, я не подумал и… — не давая старшему закончить, Роман с громким выдохом притянул Джонни ближе к себе, ухватившись за горловину его помятой футболки.       Дыхание двоих опалило друг другу лица. Меж ними всего пару миллиметров, касаясь кончиками носа у двоих снесло крышу лишь от пристального взгляда в глубину глаз. Прикрыв голубые глаза, парень затянул старшего в нежный, требовательный поцелуй. Сперва они касались губ друг друга медленно, не осмеливаясь прижаться, углубляя поцелуй. В ушах прозвучал резкий звон, после чего тишина. Они уже не слышали ничего, что их не касалось. Весь шум на фоне смешался с тихими смешками от младшего в поцелуе, томными вздохами, что уходили в негромкие стоны. В мыслях украдкой проносится: — «Давай поговорим.» — после, как пулей эти слова стрельнули в осознание, отчего хозяин мыслей согласился: — «Поцелуй — лучший способ уйти от ненужного разговора.» — усмехается вновь в соприкосновении губами Фильченков, притягивая тёплое тело все ближе, ухватываясь за короткие темные волосы.       «Словно тысячи молний ударили в сердце. Разум окутан лишь одним. Если ты не любил никогда, пришло время тебе научиться».