Литромантик

╭ ᜊ ⎯ ✦ ᜊ ⎯ ✦ ᜊ ⎯ ✦ ╮ ┆ ┆ ┆ ┆ ╰ ᜊ ⎯ ✦ ᜊ ⎯ ✦ ᜊ ⎯ ✦ ╯       В кабинете стояла строгая тишина. По стандарту школьной программы в конце урока шла небольшая самостоятельная работа, что была выполнена в тестовом виде. На задних партах, галерках, был слышен тихий шепот, некоторые споры. До звонка оставались несчастные восемь минут, как дверь в класс с грохотом открылась, ударившись об стену, что была окрашена в персиковый цвет. Весь класс, то есть ученики девятого «В», обернулись в сторону выхода. На пороге стоял невысокий парника. Волосы его были взъерошены, слегка намокшие, тёплый свитер был надет как-то криво, джинсы чуть подвёрнуты снизу у кроссовок. Отдышавшись, склонившись чуть ниже к коленям, ухватываясь цепкими пальцами за них, парнишка выдал.       — Извините, проспал… — на последнем издыхании проговаривал беловолосый. Громко захлебнув ещё немного воздуха, продолжил. — Алексей Владимирович, извините, пожалуйста! — громко выдохнул тот.       Под тихие смешки девочек учитель с грозным видом поднялся со своего места, взяв в руки длинную деревянную указку. По кабинету пронёсся громкий глухой шлепок. Ударив по своему столу, Алексей с презрением осмотрел класс, каждую до этого хихикающую макушку. Девочки резко замолчали, уткнувшись в небольшие листки с вопросами. В оставшиеся чуть больше пяти минут учитель неподвижно стоял, смотря своим тяжёлым взглядом на опоздавшего. В горле у парня в тот момент словно всё пересохло. Насколько же ему было страшно и неловко. Тёмно-синеватые глаза парнишки опустились вместе с головой на кривой дощатый пол. В руках тот мял лямку от забитого тетрадями и учебниками тёмно-зелёного портфеля. Прошло время, и, наконец, вахтёрша дала звонок с урока. С громким выдохом опоздавший откинулся спиной к двери, приложив к своему лбу кисть свободной руки, всё так же сжимая в другой лямку. В классе стало шумно. Скрипы от потрёпанных временем стульев, шаги учеников и весёлое напевание, присвистывание. Фильченков в самых первых «рядах» ринулся сдавать работу, после закинув всё с парты обратно в свою сумку, подбежал к стоявшему у дверей другу, подхватывая того под руку. Оба выбежали из класса под громкий смешок Романа, что после поглотило смехом от Топовского. Пробежав пару кабинетов вперёд, парни сбавили шаг, расцепив руки. Проходя дальше, те отдышавшись, начали разговор.       — Я тебе это припомню ещё, у нас самостоятельная была! — возгласил Ромашка, уставив обиженную моську в сторону товарища. — К тому же, я думал, что мы придём в одно время.       — Ну прости уж. — в ответ пролепетал тихим голоском Максим. — Но то, что я пропустил полностью весь первый урок, это пиздец… — прикрыв ладонями лицо, закончил второй. Он так же, как и его друг, собирался сдавать в конце этого года биологию. Не сказать бы, что за компанию, но это практически так и есть.       — Кстати, можешь меня поздравить. — Ромка почувствовал на себе вопросительный взгляд от друга, после чего усмехнулся. — Я уверен, что завалил этот тест. — Гордо заявил голубоглазый, словно ставя руки по бокам, как героическая статуя.       В коридоре стандартно было шумно. Царила толкучка и жуткая духота. Младшие классы то и дело метались под ногами, прилетали куда-то вбок или ударялись об портфель. Это и поднимало нервозность у высокого светлого пепельноволосого парня. Тишина, к которой он привык, никак не могла сравниться с этим хаосом, что творился в школе, в особенности на этажах, где учились младшие классы. Пройдясь до конца коридора, парни вышли к лестнице, уже поднимаясь на «свой» заветный четвёртый этаж. Переступив последнюю ступень, всё оказалось словно сказочным. В коридоре в левом крыле было спокойно и пусто, лишь несколько человек стояли у подоконников или же просто проходили мимо. Царство Божие, а не облегчение после урока на третьем.       Под рассказы Топовского друзья шли мимо кабинетов. Усталость вновь окинула парня, оставив хорошее настроение позади. Чуть опустив голову, Фильченков, покачиваясь, шагал за другом, что словно с пониманием сбавил темп, говоря к тому же немного тише. Мутный взгляд проходился по напольной плитке, мелькающим в глазах белым кроссовкам и обувью второго. Отдалившись от монолога Макса, Рома, не задумывавшись о совести, ушёл в свои мысли. Оставшись словно наедине, тот, сощурив глаза, старался сосредоточиться на своей поставленной задаче — остаться в школе до окончания уроков. Он понимал, что частые прогулы и пропуски хорошего будущего ему не принесут, отчего оставалось терпеть в тряпочку. Окунувшись в свои мысли, он почувствовал лёгкое умиротворение, некое спокойствие. Он как-то неожиданно вспомнил тот мимолётный поцелуй с кареглазым, то, как они смотрели друг на друга после. Воспоминания пришли как-то наплывом, вот он уже видел как те, как только отстранившись друг от друга, разошлись, не сказав ни слова больше. Это было тяжело. — «Если бы на земле был ад и рай, то точно всё, что считалось бы адом, было бы рядом с этим бурлящим жерлом по имени Джонни Колбая, а всё, что называли бы раем, было бы где-то, но точно далеко от него». — Сказал вдруг голос в голове Фильченкова, голос тот растворился в потоке мыслей, но остался эхом». — «Может быть, где-нибудь на тёплых островах, где-нибудь на тёплом песке под большой раскидистой пальмой, где-нибудь возле тихого поющего океана на гамаке». — Усмехнувшись своим мыслям, голубоглазый поднял свой взгляд с пола, осматривая коридор.       Прикрыв глаза, Ромашка медленно, с осторожностью потирал левый глаз, прислонившись тыльной стороной кистью руки. Рот его приоткрылся, зевнув, он ощутил тихий звон в ушах, что продлился всего пару секунд. Открыв глаза, тот заметил, что совсем уже было отстал от друга, ведь Топовский шёл на несколько шагов от него, всё так же что-то лепеча о чём-то своем. Ускорившись, Ромашка на ватных ногах еле догнал друга, ухватившись за плечо второго. Повиснув, он плелся вперёд, уже слегка улавливая суть того, что ему говорили. Макс рассказывал что-то о его недавней прогулке с родителями и о чём-то ещё. Вновь проваливавшись в свои мысли, Роман услышал, как недалеко от них в стороне назвали его имя.       — Рома! — послышалось где-то в стороне, чуть позади. Отчего голубоглазый начал вертеть головой по сторонам, обернувшись, он заметил знакомую ему женскую фигуру. Девушка стояла у кабинета русского языка, рядом с Колбая. Остановившись, Фильченков развернулся назад, смотря на подругу, то переводя взгляд на Макса, что от неожиданности чуть поскользнулся на скользкой плитке. Недолго думая, девушка поддалась телом вперёд, уже подходя к двум парням, оставив одноклассника одного. — Ты чего это тут? — вопросительно воскликнула Оляшка, крепко сжимая пепельноволосого в объятии. После та обернулась в сторону второго, помахав тому рукой.       — Не хочу очередной выговор от Настеньки. — Поёжился Ромка, отстранившись от подруги. Анастасия Ульянова — строгий классный руководитель у девятого «В» класса.       — Вы о чём? — непонимающие глазки беловолосого метались от Ляшки до Ромки и так наоборот.       — Рома простыл. — Ответила старшая, прикладывая мягкую ладонь ко лбу голубоглазого. Осторожно приложив руку, та приложила её сильнее, как только ощутила на себе жар. Распахнув удивлённые глаза, чуть взмахнув длинными ресничками, та уставила недовольный взгляд на одного из друзей. — Ты… ты знаешь, что у тебя температура? Высокая… — недовольно пробормотала девушка, не став убирать ладонь со лба первого.       — С каждым днём ты меня поражаешь всё больше. — С ярким недовольством высказался Максим, ударяя рукой по плечу друга. После насупившись, чуть остыл. — Дома надо было остаться.       — Я же сказал уже, Анаста… — начал было говорить Фильченков, как его перебили, не дав закончить ответ.       — Да понял я, что Настя тебя грохнет. — Стараясь сказать как можно мягче, прервал Максим, получив неодобрительный взгляд от Романа.       — Прошу, завали ебало. — Сквозь зубы прошипел Ромашка, убирая со своего лица руку Оли. Взявшись рукой за переносицу, тот продолжил. — Мне необходимо отработать все пропуски. — Выдохнув, он закончил, сложив обе руки в карманы джинс.       Вздохнув, Ляша обернулась, посмотрев на одиноко стоявшего Джонни, что так же смотрел на всех троих. Осторожно махнув тому рукой, девушка вернула свой взгляд на Романа, печально взглянув тому в светлые голубые глаза, что были наполнены океаном. Через секунды к ним подошёл темноволосый парень, встав между Фильченковым и подругой. Безэмоционально отметив всех троих взглядом, он просто развернулся в сторону Ромы, продолжая молчать. На секунды повисла меж ними тишина. Атмосфера чуть сдавливалась.       — Тебе на самом деле стоит пойти домой. — Спокойно сказал Колбая, разрывая нависшую тишину. В его лице можно было прочесть незаинтересованность и отстранённость, некую грубость, что таковым и не являлось. В глубине души он сильно переживал за младшего, но показывать это не хотелось, особенно, когда они были не одни. Почему-то ему было стыдно и некомфортно, стеснительно находится вот так близко к голубоглазому парню.       — Я сам знаю, что и когда мне надо. — Неожиданно выдал Ромашка, с недовольством посмотрев в карие глаза напротив. В сердце что-то ёкнуло, но тот быстро отвёл взгляд на пол, чуть двинувшись назад.       — Тебе стоит… — замявшись, спустя пару секунд, ответил кареглазый. Брови сомкнулись вместе, полоса губ упала внизу. Прерывистое дыхание выдавало его чувство лёгкого стыда, подобного ответа от младшего он и ожидать не смел. — Я мог бы тебя проводить… — отводя взгляд, словно пытаясь спрятаться от всего мира, закончил тот, сказав последнее чуть тише.       Молчание от ответа Фильченкова прервал Макс. Синеглазый, после последних услышанных слов, чуть приподняв голову выше, с гордостью взглянул на Колбая, что так несчастно, словно маленькая девочка, покрывался розовым румянцем. Метая взгляд от друга до темноволосого, тот усмехнулся, уже желая уходить, парень повернул голову на Ромашку, стараясь ухватить того за кисть руки.       — Ладно. — Смущённо прошептал пепельноволосый, посмотрев в глаза старшему.       Прыснув от смеха со всей абсурдности данной ситуации, Оляша перевела взгляд на Топовского, что казалось, вот-вот взорвется от злости. Тот был словно бомба, что чуть ли не был слышен таймер до его уничтожения. Максим стоял, сжав ладони в кулачки, словно продавливая всем весом плитку под ногами. Чёрные зрачки с упорностью вопросительно уставились на пепельноволосого, что стоял словно без эмоций. Начав переминаться с ноги на ногу, тот, не выдержав, схватил Фильченкова за руку, оттаскивая подальше от всех, уводя в конец коридора. После оба скрылись за поворотом в другое крыло. Макс стремительно летел по коридору, не отпуская руку друга. Ромашка, в свою очередь, не став спорить, покорно шёл за первым, ожидая того, что тот скажет или же сделает. Интерес у голубоглазого зашкаливал. Как только оба добрались до конца коридора, попав в тупик, куда были двери лишь в туалеты, беловолосый парень остановился, резким движением оттолкнув товарища в стену. Присев на корточки, Макс, упиравшись локтями в колени, опустил голову вниз, прикрыв глаза. Ладони его сжались, но после мгновенно распахнулись, пальцы разомкнулись друг от друга в разные стороны.       Ударившись об бетон, Фильченков тихо шикнул. Приложив ладонь к месту удара, тот прижался спиной к стене, не отводя взгляда от друга, что сидел в паре шагах от него. Было странно наблюдать подобную картину, синеглазый словно озверел, сорвавшись на свою добычу в лице Ромы. Пепельноволосый с обидой и каплей злости смотрел на тело напротив него. Пытаясь успокоить в себе негативные мысли, Ромашка прошёлся вдоль стены, усаживаясь на край белого подоконника. Из чуть приоткрытого окна веял ветерок, что запутывался в кудрявых мягких волосах.       Последнее время Роме было тяжело воспринимать друга именно таким. Они знакомы ещё с первого класса, когда поступили в один коллектив. Максим всегда был для Фильченкова огоньком, что горел в голубых глазах надеждой на светлое будущее. Он был для него опорой и личным психологом, был человеком, с которым любая глубокая рана казалась лишь мелкой царапиной. Он был для него целью для подражания, тем, на кого Ромашка пытался ровняться. Сейчас же, последний месяц, Ромочка видел в беловолосом лишь сущность, что поселилась в нём. Это был уже не его старый знакомый, это был человек, что совершенно не похож ни на кого другого. Был слишком активным, слишком упёртым и истеричным, слишком мерзким… Крепко держась за косяк подоконника, оставляя мелкие порезы на подушечках пальцев, пепельноволосый не отрываясь продолжал смотреть на макушку товарища, ожидая момента, как тот начнёт что-то говорить, пока тот объяснит, что происходит. Молчание затягивалось, давая натяжение на слабую тонкую струну в душе Фильченкова. Давило на ту самую грань, что переходит сквозь его спокойствие, что сдавливало парня в собственном негативе. Ещё пару секунд и тот не сдержится.       — Ты так и будешь молчать? — не справившись с давлением, первым спросил Ромка, поправляя спавшую от ветра прядь волос. Оба встретились взглядами, что заставило сидящего вздрогнуть. — Чё за хуйня с тобой творится в последнее время? — стараясь сдержать нарастающее раздражение в голосе, повторил голубоглазый. Отстранившись от окна, тот подошёл ближе к другу, смотря на того сверху вниз, чуть приподняв голову.       Ничего не ответив, Топовский лишь зыркнув исподлобья, насупившись, обратно склонил голову, усаживаясь на прохладный пол. Прижав ноги ближе к груди, синеглазый положил голову на колени, громко выдохнув, злость его покинула, тот понял, что вызванные у него эмоции были несправедливы по отношению к Роману. В голове у того крутились мысли, карусель затягивала в свои длинные щупальца, что втянут глубоко и надолго. Мыслить долго ему не пришлось, как вдруг раздался чуть хриплый голос.       — Прошу, забей… — неуверенно наконец ответил Макс. В голосе слышалось отчаяние или же смирение с чем-либо. Подняв взгляд на друга, тот чуть всхлипнул, под глазами еле видно намокло.       — Неужели… это из-за Джонни? — к чему этот вопрос, Ромашка и сам не понял, но он никак не мог понять, отчего Максим так сильно нервничал, в особенности когда рядом с ними находился Колбая.       — Да. — Короткий ответ. Роме это ничего толком не объяснило, лишь дало ещё слегка пищи для раздумий, его догадки верно были оправданы, но пока лишь под знаком вопроса.