Сто ангелов

Кузя сложил над головой крылья в виде парашюта, поджал ноги и, покачиваясь, полетел сквозь атмосферу. Он воображал, будто он спускаемый аппарат и приближается к поверхности неизвестной планеты. По пути он передавал информацию о газовом составе атмосферы, температуре и давлении и так вошел в образ, что даже слегка искрил. На связь никто не выходил. Кроме Кузи никто из ангелов не интересуется такими играми. В конце концов на любую планету они могут слетать просто так, провести все необходимые наблюдения и смыться, не терпя урона от перегрузок. Наконец на связь вышел лично бог. Он скомандовал: - Не отключаться. Продолжать наблюдения, самостоятельно выбрать район приземления и передать информацию об обстановке. Кузя пискнул от восторга и, полный отваги и стремления во что бы то ни стало выполнить свой долг, ринулся дальше. Играть с богом было интересней всего. Бог никогда не делал вид, что страшно занят наиважнейшими делами, как это любят делать некоторые ангелы, а в особенности архангелы. Бог отвечал на глупые вопросы, даже если их задавали уже в четырнадцатый раз, давал Сигизмунду детальные инструкции, как жить дальше, если на него нападало занудство и он желал быть безупречным ангелом. Архангелов с трубами и без бог ненадолго излечивал из спеси, спрашивая, что полезного они сделали сегодня. К прочим достоинствам бога относилось то, что он почти не злился, если в него врезался Кузька на своем астероиде, что случалось время от времени, хотя Кузька летал теперь только в поясе астероидов и даже находил какое-то удовольствие от собственной дисциплинированности. Просто иной раз он терял управление. Еще Кузька заметил, что никаких инструкций по поводу контактов с аборигенами ему не поступило. Это было не спроста. К таким контактам бог относился с опаской. - Я, когда на них смотрю, понимаю, что я им, в сущности, не нужен, - конфиденциально заявлял он. - Они сами все про меня придумали, книжки понаписали, обрядов каких-то накрутили страшно священных. А меня, понимаете, могло бы и вовсе не быть. Все уже заранее есть в голове у примата. И, главное, придумывают такое, что я пугаюсь. Мир я создал за шесть дней... Создай его за шесть дней, а я на тебя полюбуюсь. - Это потому что у них самих такой график труда и отдыха, - вставил Степка. Степка был ангел человековдохновенный. То есть он прекрасно разбирался в лабиринтах человеческих фантазий и умел перевести их на божественный язык логики и фактов. - Они сами шесть дней работают, а на седьмой отдыхают. Потому что семь дней - это четвертинка лунного месяца, удобно замерять по наблюдаемому диску, ну и соответствует потребностям организма. За шесть дней полностью выкладываешься, а потом уже надо расслабиться. - Ишь ты... - задумчиво сказал бог. - Им просто нужно освятить свой образ жизни каким-то авторитетом, - закончил Степка и откусил от яблока. Он был единственный ангел, который с удовольствием ел земную пищу, потому что считал, что имеет на это полное право. - Что ж, я всего неделю за всю жизнь работал? - обиделся бог. - А это смотря как считать, - утешил его ангел Сигизмунд, - можно не к земным суткам привязываться, а к венерианским. Двести сорок три дня. Вкалывайте. - Я так и делаю, - авторитетно огрызнулся бог. - А их послушать, так у меня седьмой день как-то подзатянулся. И потом, у них день вечером начинается, а вечер когда? Когда они скажут? А если сутки считать не по солнцу, а к какой-нибудь звезде привязаться? Так это уже и не двадцать четырые часа. И я, что, должен сотворить всех "скотов и гадов и всех зверей земных" за 23 часа 56 минут 4 секунды?!! - Да!!!! - хором заорали ангелы. - А почему вы сначала создали свет, а только потом солнце, луну и звезды? - спросил Кузька. Бог не знал. Зато знал Степка: - Балда, на земле с утра сначала становится светло, а потом уже солнце появляется, вот они и придумали, что свет сделали раньше солнца. - А потом вы назвали небо твердью, - подытожил Сигизмунд. Здесь завязалась ожесточенная дискуссция. Многие ангелы считали, что концентрация атомов в атмосфере так велика, что по сравнению с космическим вакуумом ее можно считать твердью. Авторов боговдохновенного текста великодушно простили, и все разбрелись по своим делам. Кузька приземлился возле многоуровенной кольцевой магистрали большого города и стал соображать, где он сможет получить и, соответственно, передать наиболее интересную информацию.