It's Alright

      Дзынь!       Дверь магазина отворяется, и Сону, поднявший голову, встречается взглядом со сменщиком, который подменяет его на ночь.       — Сону! Привет, извини, я задержался из-за продлённых занятий и пропустил автобус, — пытаясь отдышаться и держась за дрожащие колени, объясняется напарник.       — Всё в порядке, Ёнджун-хён. Тебе правда не стоило бежать в такую даль, я мог бы и задержаться на пару минут, — лишь улыбается Сону.       — Да брось. Несовершеннолетние не могут работать до десяти, и тем более твой друг уже ждёт тебя снаружи, — Ёнджун торопливо пробирается за стойку и натягивает на себя форму.       Приподнявшись, Сону выглядывает в окно и замечает знакомого юношу, прислонившегося к красному мотоциклу на противоположной стороне улицы. Ему приходится быстро собрать вещи, попрощаться с Ёнджуном и выскочить из магазина.       — Ники! — зовёт парня Сону и прежде чем перейти, улицу смотрит по сторонам: налево и направо. А Ники, услышав своё имя, поднимает голову и видит его, идущего навстречу.       — Сону-хён! — машет он рукой и ярко улыбается.       — Где ты, чёрт возьми, взял этот мотоцикл? — на ходу интересуется Сону, но, подойдя ещё ближе, замечает небольшую ссадину на щеке, а следом за ней и разбитую губу. — Ты опять подрался?       — Ты поверишь мне, если я скажу, что они начали первыми? — Ники виновато улыбается.       — А мотоцикл?       — Выиграл в споре, — Сону раздасованно морщится.       — Уф, ладно, просто пошли со мной, — взяв Ники за руку, Сону тянет его за собой через дорогу обратно в магазин.       — Что-то забыл? — спрашивает Ёнджун.       — Да, просто мне нужно кое-что купить, — Сону кивает и подходит к стеллажу с медикаментами: он отыскивает коробку с бинтами и дезинфицирующими средствами и возвращается к стойке для оплаты.       Ёнджун замечает изменения в парне — они явные, но ничего не говорит. Не впервые сталкивается с таким.       — Идите домой и будьте аккуратны, — запихав чек в пакет, Ёнджун передаёт его напарнику.       — Ники! Я же просил тебя сдерживаться, — выругивается Сону, тащит Ники к небольшим столикам у входа в магазин и усаживает. Он тут же распаковывает бинт и антисептик.       — Но они первыми начали, — взвывает, пока Сону обрабатывает его рану лекарством. Ники улавливает непонятный запах и наклоняется ближе, чтобы принюхаться ещё пару раз. — Хён, ты курил?       — Мои одноклассники хотели попробовать, — ответив, Сону поворачивает голову в другую сторону — Ники к нему слишком близко.       — Мне не нравится такое, не пробуй больше, — Ники настроен категорично.       — Х… хорошо, — он заикается, отпихивая парня от себя, и достаёт из коробки один бинт, накладывая на болящую ссадину. — Давай просто пойдём домой, нам надо успеть до комендантского часа.       Ники только хмыкает и молча идёт за Сону через дорогу к месту, где оставил свой мотоцикл. Достав из-под сиденья дополнительный шлем, он натягивает его на парня и, чуть наклонившись, защёлкивает ремешок под подбородком. И затем запрыгивает на мотоцикл и хлопает по свободному месту позади себя, а Сону нерешительно забирается к нему, вцепившись в тёмно-синюю форму парня.       — Едь медленно, — просит Сону, как только Ники нажимает на педаль газа; когда они выезжают на главную улицу, его бьёт осознание, что хватка слабая, поэтому Сону быстро обхватывает юношу за талию.       Вместо того, чтобы ехать домой по привычному маршруту, Ники сворачивает вправо, оставив позади главную дорогу и выбравшись в небольшой район. Сону спрашивает, куда они едут, но выходит слишком тихо, и Ники, к сожалению, его не слышит. И всё-таки, проехав пару поворотов, Сону различает маршрут.       На мотоцикле они проезжают через узкий квартал вверх по склону и останавливаются у обрыва с деревом, обвешанным желудями, и маленькой старенькой скамейкой. Здесь они часто проводят своё время, разглядывая ночной город под ними. Сойдя с мотоцикла, парни занимают скамью: Ники по-хитрому кладёт голову на плечо Сону. Глаза направлены вниз, на тесный яркий город, полный машин и забитых тротуаров. Слабый ветер не слишком сильно дует в их сторону.       — В старшей школе весело? — неожиданно спрашивает Ники.       — Наверное? — Сону не слышит последующего ответа и вытесняет Ники со своего плеча, схватив его за мягкие щёки. — Хватит дуться. Подожди годик, и ты тоже пойдёшь в старшую школу.       — Но я не хочу ждать ещё целый год, — стонет Ники. — Прошлый год был для меня вечностью, я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что мы почти весь день в разлуке.       — Всё будет хорошо. Поверь мне, ты не успеешь моргнуть, как пройдёт год. И ты ведь знаешь, что до комендантского часа осталось пятнадцать минут? — Сону, как и всегда, просто улыбается.       — Мы и так уже опаздываем, давай ещё немного побудем здесь, — Ники предотвращает попытку парня встать, схватившись за его руку.       Так они и сидят ещё около получаса, а потом собираются возвращаться. Преодолев оживлённые ночные улицы Сеула, мотоцикл медленно затормаживает перед воротами с пыльной вывеской «Sunshine Orphanage». Ники паркует мотоцикл недалеко от ограждения, и парни слезают с него.       — Верни мотоцикл туда, где ты его нашёл, — предупреждает Сону, возвращая шлем.       — Я же сказал, что выиграл его в споре, — Ники протестует, а Сону уходит от него. — Хён! Подожди! — быстро вытащив ключи из мотоцикла, ему приходится догонять парня. — Ладно, хорошо, я верну его, но чуть позже, потому что мы должны погонять на нём подольше.       С неохотой, но Сону соглашается, и всё то время, что они идут ко входу в приют, обдумывают, куда им отправиться в следующий раз. И, зайдя в дом, они сталкиваются с директором, стоящим у окна в главном холле. Ники собирается сбежать, но Сону быстро хватает за шею и наклоняет следом за собой.       — Добрый вечер, господин директор, — здоровается Сону.       — Вы знаете, который сейчас час? — пожилой директор, до того расхаживающийся по комнате с чётками для медитации, подходит к ним.       Взгляд Сону мечется к настенным часам: двенадцать часов ночи — они опоздали больше, чем на час.       — Простите, просто мой напарник задержался по уважительной причине и мне пришлось следить за магазином, — объясняется Сону, понимая, что его слова ложью не назвать.       — Хорошо, но откуда у вас, ребята, этот мотоцикл? — директор кивает.       — Мой друг одолжил, — неправдиво отчитывается.       — А у него вообще есть водительские права? — мужчина теперь уже косится в сторону Рики.       — И что вы сделаете, если их нет? — Ники закатывает глаза и бросается идти прочь, подальше от директора, но его шаги замедляются — он слышит звонкий шлепок, раздавшийся эхом по этажу. Парень мгновенно оборачивается и видит Сону, низко склонившего голову набок, у него щека пылает ярко-красным оттенком.       — Сону, сколько уже раз я тебе говорил, чтобы утихомирил этого сопляка? — директор спокоен. — Раньше ты был таким милым ребёнком, а теперь, смотри-ка, врёшь мне в лицо, так ещё и приходишь позже комендантского часа.       На Сону вновь замахивается директор, но Ники вмешивается, встав между ними. Пытается отпихнуть его в сторону — тщетно; Сону сам отталкивает его.       — Ники, отойди, — рявкает Сону.       — Ты в этом никак не виноват. Если он хочет кого-то ударить, то пусть бьёт меня! — Ники кричит, не сводя глаз с мужчины, смотрящего на него с насмешкой и высоко поднятой бровью.       — Простите, я виноват, что не присмотрел за ним. Теперь я точно буду следить за ним, чтобы всё было хорошо, — отпихнув Ники в сторону, мальчишка низко кланяется.       — Ц, тебе лучше вести себя хорошо, Ники. Теперь, если ты вновь вздумаешь хамить мне, то я буду бить его, — директор хлопает Ники по плечу и уходит.       Желание броситься к директору, отбивает Сону, быстро схватив за руку и покачав головой. Ники стонет и нехотя остаётся стоять на месте.       — В следующий раз не смей вмешиваться, — дождавшись ухода директора, начинает Сону.       — Ты, типа, хочешь, чтобы я смотрел, как тебя бьют, и бездействовал? — в широко раскрытых глазах Ники кипит злость.       — Ты же знаешь, что если он не выместит гнев на нас, то он выместит его на других детях. Мы же самые старшие… — Сону не успевает договорить, Ники нахально выдёргивает свою руку из захвата и убегает.       Будучи одним из старших воспитанников приюта, Сону отвечает за работу по дому и частично за присмотр за остальными детьми. Сделав обход и убедившись, что ребятишки уложены спать, он возвращается в свою комнату, которую делит с Ники и ещё двумя воспитанниками его возраста — Дохёном и Джеуком. Сону замечает, что Ники полностью укутан в одеяло, оттого и не может понять: спит он или притворяется. Присев на край кровати, Сону осторожно дотрагивается до него.       — Ники? — тихо произносит, не желая разбудить остальных парней в комнате. — Ты спишь?       Ответа не следует, но, сдавшись, Ники выглядывает из-под одеяла и хватает Сону за запястье, потянув к себе, на свою постель. Не успевает Сону соскочить — Ники обхватывает его руками за талию, прижимая к своей груди.       — Просто лежи так, — произносит он. — Ты же знаешь, что я хорошо сплю только тогда, когда вот так вот обнимаю тебя, — шепчет Ники, уложив свой подбородок на плечо Сону, который тотчас же расслабляется.       — Окей, но только спи, — Ники ничего не отвечает, но кивает; они оба устраиваются поудобнее в новом положении.       Но через пару минут Сону резко ощущает на своей шее губы, слегка вздрогнув, он выдыхает. Влажные уста Ники гладят обнажённую кожу, и не успевает Сону возразить, как Ники присасывается к ней.       — Ники… — Сону хнычет, предпринимая попытки выбраться, но Ники крепче обхватывает его талию, не позволяя шевелиться. — Ты же сказал, что мы будем просто спать…       Продолжая ласкать кожу шеи, Ники бесстыдно пропихивает руки под его футболку, притягивая ещё ближе к себе. И он также подтягивается к ушам, обрушая на них прикосновения ушибленными губами, а следом — и лёгкие покусывания. Рука Ники опускается ниже — к поясу, и останавливается.       — Нет, подожди… — Сону воздухом давится.       Рука парня забирается под кромку штанов и касается объятого тканью члена. И чтобы не выдать себя, Сону поджимает губы. Тяжелое дыхание Ники в ухо доводит, ещё и ладонь, гуляющая по члену, сжимающая и разжимающая плоть.       — Ты правда хочешь, чтобы я остановился? — спрашивает Ники, зная, что парень от его прикосновений становится всё твёрже и твёрже.       — Нет… — Сону ворчит, отбрасывает руку и толкается назад, напираясь бёдрами на возбуждённый член Ники.       И мальчишка следом стягивает с себя пижамные штаны вместе с нижним бельём. Он вновь берётся за член, выскользнувший из ладони, целует Сону в шею и возобновляет движения рукой. С задачей не издавать ни звука Сону справляется неплохо, лишь каждый раз задыхается, когда тонкие пальцы Ники надрачивают ему добела. Однажды Ники пообещал Сону: когда они выберутся из злосчастного приюта, он заставит Сону кончать до тех пор, пока его голосовые связки не откажут.       — Хён, помоги мне… — шёпотом просит Ники.       Сону повинуется, а Ники ненадолго отпускает его, позволив повернуться лицом к лицу. Он наклоняется и впивается губами в шею Сону; не отстраняясь, Ники хватает его ладонь и медленно опускает её к своему выпирающему и возбужденному члену, вынуждая надавить на него.       Ладонь скользит под одеяло и пальцы соприкасаются с твёрдым членом Ники. Он хмыкает, ощутив окутывающего его тепло, Сону начинает медленно: поглаживает рукой, а затем и обхватывает ствол.       У Сону перехватывает дыхание — Ники вновь берётся за его обнажённый член, заставив пальцы сжаться вокруг своей плоти. Бёдра Ники дёргаются с желанием почувствовать ещё больше давления.       — Повторяй за мной, хён, — шепчет Ники на ухо парня.       Оба начинают двигаться: Сону подражает темпу Ники, как ему и повелели, скользя рукой вниз и вверх. Он слышит, как дыхание Ники учащается с каждым увеличением темпа.       — Да… м-м-м… — выдыхает Ники, сильнее прижимаясь лбом к шее Сону.       — Тише, — парень шикает, боясь, что их соседи по комнате могут проснуться от громких полустонов.       Кивок — и Ники изо всех сил старается не шуметь заместо выдохов, он прибавляет темп, как и Сону. После ещё нескольких сильных толчков, парни кончают на неаккуратно собравшиеся простыни под ними. Оба задыхаются, пытаясь отдышаться. Сону первым натягивает штаны и приходит в себя.       — Всё, теперь ты сможешь уснуть? — язвит он, а Ники лишь усмехается и кивает.

xxx

      Утром парни просыпаются раньше, чем обычно, впереди им предстоит путь до пляжа Наксан. На машине дорога занимает не меньше двух часов, а на мотоцикле — и того быстрее. Сону собирается готовить завтрак для остальных воспитанников приюта, а они сами вернутся только вечером и смогут заказать обед из выданных на неделю денег.       Пока Сону переворачивает блинчики, Ники крутится рядом с ним и безостановочно ноет: они ведь тратят то время, которое могли бы провести на пляже.       И как раз, когда Сону заканчивает с готовкой, на кухню забегает один из младших ребятишек — Инсон. Мальчишка, едва дотянувшись до подола рубашки Сону, чтобы тот обратил на него внимание, указывает на кабинет директора.       — К тебе пришли гости, — Инсон убегает.       — Гости? — Сону переглядывается с Ники, оба стоят в недоумении.       В девятилетнем возрасте Сону потерял своих родителей в автокатастрофе, их семейный бизнес обанкротился и никто из родственников не захотел забирать к себе пострадавшего ребенка. Так он и оказался в приюте, и сейчас ему семнадцать лет, а до совершеннолетия остаётся несколько месяцев. Вероятность усыновления слишком мала…       Войдя в кабинет директора, Сону не знает, чего ему ожидать. Внутри сидят трое: похоже, пара, а рядом с ними — подросток примерно одного возраста с Сону.       — Боже мой, Сону, это ты? — женщина мгновенно вскакивает со своего места и бежит обнимать вошедшего. — Ты так вымахал с того момента, как я в последний раз видела тебя!       Незнакомая дама крепко обнимает его, а Сону напросто стоит, позволяя ей касаться себя. Отпустив парня, женщина едва плачет, и мужчина, сидевший рядом с ней, встаёт, чтобы покрепче прижать к себе Сону.       — Когда мы виделись в последний раз, ты был маленьким, поэтому ты нас, вероятно, не помнишь. Мы деловые партнёры твоих покойных родителей и также их близкие друзья. Я господин Шим, а это наш сынок, Джейк, — представляется мужчина.       — Здравствуй, Сону, — Джейк на вид взволнованно машет рукой.       — Мы с твоей матерью тоже были близки, — добавляет госпожа Шим. — За год до их смерти мы переехали за границу, вся суматоха не позволила поддерживать связь с твоими родителями. О их гибели мы узнали совершенно недавно и пытались найти тебя. Твои родители очень помогли нам, и мы хотим отплатить им тем же.       Поток новой информации сбивает Сону. Он не понимает, почему незнакомые ему люди так старались найти его. И по истечению нескольких секунд Сону получает ответ:       — Мы хотим усыновить тебя на законных основаниях, — начинает господин Шим.       Какого чёрта?!       — Разве это не замечательная новость? — не смеет молчать директор приюта.       — Конечно, мы не сможем заменить тебе твою семью, и понимаем, что для тебя это очень тяжело, — продолжает господин Шим, — Но мы просто хотим, чтобы ты поехал с нами и стал частью нашей семьи.       — П… поехать с вами? — заикнувшись, переспрашивает Сону.       — Да, поехать с нами в Австралию, с того момента мы живём там. И тебе не нужно будет беспокоиться о иммиграции и о прочем, это наша забота, — объясняется господин Шим. — Что думаешь, Сону?       Что ответить — Сону не знает. Всего десяток минут назад он планировал пойти с Ники на пляж, больше мыслей в его голове не было. А теперь приехали они — незнакомцы, желающие забрать с собой в другую страну на всю оставшуюся жизнь.       И внезапно он слышит громкие шаги за дверьми кабинета. Сону сразу же понимает, что Ники, скорее всего, подслушивает их разговор. Благодаря ему, Сону осознаёт, каков будет ответ.       — Нет, я не поеду с вами, — не теряя ни секунды, говорит он.       — Сону, я знаю, что это большие перемены для тебя, но мы честно позаботимся о том, чтобы каждый твой шаг был комфортен, — и господин Шим, и госпожа Шим потрясены, но женщина улыбается и берёт Сону за руку.       — Нет, просто… — Сону прячет ладони. — Мне нравится моя жизнь такой, какая она есть. Простите меня, госпожа и господин Шим. И, пожалуйста, позвольте мне остаться здесь, — он низко кланяется.       — Нет-нет, милый, — хватается за грудь женщина. — Тебе не за что извиняться.       — Он просто немного растерян, ему нужно время, чтобы обдумать, а пока мы можем заняться оформлением документов, — директор громко усмехается.       — Я сказал нет! — голос Сону истерически повышен. — Я не хочу никуда. Мне жаль.       Госпожа Шим собирается с силами, она хочет сказать ещё что-то, но муж останавливает её.       — Мы понимаем и уважаем твоё решение. Это полностью зависит от тебя. Это твоя жизнь. Но если ты не против, мы бы хотели поддерживать с тобой контакт, чтобы быть убежденными, что у тебя всё хорошо, — заканчивает мужчина.       После долгого обсуждения, они решают, что семья Шимов будут финансово поддерживать Сону. И он благодарен им за понимание. Попрощавшись с ними, Сону срывается в свою комнату. Как только он входит туда, то замечает Ники, свернувшегося калачиком в углу кровати, полностью скрытого под одеялом и дрожащего от прохлады.       — Ники, — зовёт Сону, присев на край кровати, и осторожно кладёт руку на парня под одеялом. — Это я, Сону.       — Всегда… всегда… всегда… — напевает парнишка, как мантру, даже не заметив, что Сону вошёл. А Сону, забравшись на кровать, пытается стянуть с него одеяло, но Ники держит слишком крепко.       Ничего не меняется. Попав в приют посреди холодной зимы, Ники был таким же. Ему тогда двенадцать стукнуло. В самом начале Ники едва ли произносил пару слов. Он постоянно прятался в своей комнате и отказывался играть с остальными детьми.       Тогда Сону жил с ним в одной комнате и так же, как и сейчас, ютясь на втором ярусе кровати, он часто просыпался посреди ночи от мальчишечьего плача. Сону, которому только исполнилось четырнадцать, спускался и успокаивал Ники. И так Сону в мгновение ока стал для мальчишки единственным другом и тем, с кем ему было комфортно.       Также тогда Ники поделился с ним тем, что когда ему было семь, его семья пыталась массово покончить со своими жизнями и он остался единственным выжившим. Ники забрала под опеку тётка, которая спустя год умерла от рака. Его перекидывали от родственников к родственникам, но из-за поведения от Ники отказались все — так он и оказался в приюте. Для себя он решил: лучше ни с кем не сближаться, чтобы не остаться ни с чем. Люди в конце концов уходят.       — Пожалуйста, Ники, открой, это всего лишь я, — вновь пытается Сону, но, столкнувшись с игнорированием, он сдёргивает с парня одеяло, обнажив его, дрожащего и замёрзшего.       — Хён! Пожалуйста, хён, не бросай меня, не бросай… — Ники наконец-то поднимает глаза и встречается со взглядом Сону, а после бросается к нему, крепко вжимаясь в его грудь.       — Эй, эй. Эй! — полукрича шепчет Сону, пытаясь успокоить Ники и повернуть к себе лицом. — Я тебя не брошу, понял? Не брошу.       — В конце концов все меня бросят, даже… даже ты, — Ники его не слушает, он трясет головой и отчаянно ревёт, сильнее прижавшись к Сону.       — Я же сказал: я не брошу тебя! — он кричит, окончательно приведя Ники в чувства. Сону хватается за его лицо и вытирает большим пальцем слёзы под глазами. — Эй, послушай меня. Я не уйду. Я сказал им, что не поеду с ними. Я ни-ку-да не поеду.       — Правда? — Ники перестает всхлипывать, заглянув прямо в тёплые глаза Сону. — Ты правда никуда не поедешь? — переспрашивает он.       — Да, дурачок. Я никуда не уеду, так что ты останешься со мной навсегда, — усмехается Сону, взъерошив волосы юноши. — А теперь переставай реветь и пойдём на пляж, пока у нас есть время.

xxx

      Поездка на пляж Наксан оказывается не такой уж плохой, как думали парни. И погода не слишком жаркая — ехать приятно. Оказавшись на пляже, время перебралось к четырем часам дня. Они припарковывают мотоцикл и решаются осмотреть берег. Ведь время идеально для того, чтобы застать закат.       На берегу волосы Сону развеваются от тёплого морского бриза. Ники молча стоит у него за спиной, погружая ноги в волны.       — Хён? — наконец произносит он, заставив Сону обернуться. — Ты правда не пожалеешь о том, что не поехал с этими богачами? — Сону качает головой и смотрит прямо в бегающие глаза парнишки.       — Нет, я не пожалею, — он набирает что-то в своём телефоне и поворачивает его экраном к Ники.       — У тебя всё время было столько денег?! — вскрикивает Ники.       Сону демонстрирует свой сберегательный счёт. Глаза парня раскрываются всё шире и шире, пока в голове он медленно считает нули.       — Я не хотел говорить, хотел подкопить ещё. И теперь ты знаешь, почему я был таким скрягой, я просто копил, — лишь улыбается Сону.       — Для чего?       — Для нас, — без сомнений отвечает Сону. — Как только мне исполнится восемнадцать, мы сможем снять собственное жилье. И я могу быть твоим опекуном, пока тебе тоже не исполнится восемнадцать.       — Хён… — заминается, не зная, что сказать ещё.       — Мы сможем снять хорошее место рядом с твоей школой и моим университетом. Мы даже сможем дожидаться друг друга, чтобы вместе возвращаться домой. В дни, когда я буду заканчивать раньше, я буду заезжать за тобой и наоборот. Мы ещё сможем заходить в магазин и покупать столько пуноппанов, сколько захотим, — продолжает Сону.       Ники чувствует, что в груди у него образовывается огромный ком, который мешает ему произнести и слово, на глаза наворачиваются слёзы. Сону делает шаг вперёд и берёт его за руку.       — Ты ведь переедешь ко мне, правда? — но, не дождавшись словесного ответа Ники, Сону волнуется. Он отпускает руку парня и с его лица медленно исчезает надежда. — Ты… ты не хочешь этого?       Вдруг Ники неожиданно притягивает его к себе и крепко обнимает. Плачет, и слёзы текут по плечам Сону. Нахмурившись, Сону улыбается и ластится к Ники. Через некоторое время они отстраняются друг от друга. Сону смеётся, увидев опухшие глаза парня и выступившие из носа сопли. Он закрывает лицо Ники и большим пальцем смахивает слёзы.       — К… как ты так можешь просто просить кого-то жить с тобой? — не сразу успокаиваясь, фыркает и говорит Ники.       — Что? — Сону малость озадачен.       — Как ты можешь просить меня переехать к тебе, даже не предложив стать твоим парнем? — дуется он.       Сону не знает, что ответить…       — Хорошо, что ты этого не сделал, потому что я… — икает. — Я хотел быть первым, кто предложит это тебе, — Ники убирает руки Сону со своих щёк и зажимает между собственных ладоней. — Ким Сону, ты будешь моим парнем?       — Конечно, — улыбнувшись и слегка покраснев, кивает головой Сону.       Переместив руки на шею Сону, Ники тут же наклоняется и впивается своими губами в его. Второй ладонью Ники по-хитрому обхватывает юношескую талию и нежно притягивает к себе. Сону приоткрывает рот, позволяя языку Ники проникнуть внутрь, а сам хватается за его бока.       Их первый поцелуй, и, кажется, от него исходит больше тепла, чем от солнца. Они остаются только вдвоём, вдвоём против всего мира — и ничего больше.

ххх

      Гуляя по пляжу со скреплёнными меж собой руками, как пара, они понимают, что на улице темнеет.       — Я не думаю, что возвращаться по темноте — это хорошая идея, — начинает Сону, — нужно было приехать сюда завтра, мы что-то не подумали об этом.       Ники согласен — не подумали.       — Почему бы нам не остаться здесь на ночь? — предлагает он.       — На ночь? — переспрашивает Сону. — Чувак, нам нет восемнадцати. Мы не сможем снять комнату.       Ники сглупил. Блять.       — Может, мы позвоним директору и с его разрешения мы сможем снять комнату на ночь? — размышляет Сону. Для того, чтобы снять жильё, будучи несовершеннолетним, нужно согласие родителя или опекуна.       Парни предполагали, что директор заставит их вернуться в приют, но, к их удивлению, мужчина разрешает им остаться. Сону быстро догадывается: всё из-за семьи Шим, которые теперь заботятся о нём. А директор напросто не хочет недопониманий.       Поужинав, парни находят приличный мотель недалеко от берега. Они по очереди принимают душ и решаются лечь пораньше, чтобы, как и планируют, утром отправиться в Сеул и успеть очутиться там до полудня. В номере лишь одна двуспальная кровать, которую парням приходится делить. Но они и не жалуются.       Вторым принимает душ Ники, и, выйдя из него, он обнаруживает Сону, разговаривающего с директором по телефону. Подойдя к нему, Ники обнимает за талию и укладывает подбородок на плечо, чтобы подслушать диалог.       — Да, да, мы вернёмся завтра днём, — Сону завершает звонок и кладёт поверх рук Ники свои. — Ты хочешь спать?       — Пока нет, — отвечает, и вода с мокрых волос стекает и касается щеки Сону. — Всё это похоже на сон. Мне кажется, что когда мы вернёмся в Сеул, всё исчезнет, — договаривает Ники.       Повернувшись лицом к мальчишке, Сону позволяет ему обнять себя крепче и уложить руки на талии поудобнее, а потом поцеловать. Их поцелуй медленный, такой, словно каждая секунда может быть потеряна.       — Твои волосы всё ещё мокрые. Ты простудишься, если не высушишь их как следует, — отстранившись, произносит Сону. Он берёт Ники за руки и ведёт к кровати, уже там усадив его между своих ног и вооружившись полотенцем, чтобы вытереть волосы сзади.       — Хён, я не хочу возвращаться в Сеул, — Ники поворачивается и кладёт руки на юношеские бёдра. Он смотрит на Сону щенячьими глазами. — Разве мы не можем остаться здесь навсегда?       — Звучит классно, — Сону, улыбнувшись, продолжает сушить волосы парню.       — Тогда давай просто останемся здесь, — взволнованно говорит Ники. — У тебя есть деньги. Мы сможем снять здесь квартиру.       — Ты же знаешь, что мы не можем сделать это сейчас, — обрывает Сону. — Но, может, сможем переехать сюда позже, если ты захочешь.       — Пф-ф, как скажешь, — хмурится Ники.       Пока Сону продолжает сушить его волосы, Ники бездумно вырисовывает на юношеских штанах круги и, заметив, что выпуклость под тканью увеличивается, он с ухмылкой поднимает пальцы чуть выше, заставляя Сону вздрогнуть.       — Помочь? — спрашивает он, подняв глаза и лицезрея раскрасневшееся лицо Сону.       Приняв молчание за согласие, Ники юркает к штанам обратно и стягивает их вместе с трусами. Он наклоняется, чтобы слизать растекающуюся по головке каплю спермы, и смотрит в глаза Сону с удовлетворенным «м-м-м». Руками Сону хватается за плечи, чтобы оттолкнуть негодника, но его ладони замирают на полпути — Ники начинает мотать головой.       — Ники, о… о боже… — хрипит Сону.       Оба они уже несколько раз дрочили друг другу — не более. И у них первый раз, когда кто-то кому-то отсасывает. Так странно… и в то же время так хорошо. Ники лишь на секунды отстраняется и берёт его за левую руку. Большой палец касается набухшей головки, и Ники прекрасно знает, что Сону особенно чувствителен в той области.       — Нравится, что я делаю? — спрашивает он.       — Д… да. И я п… почти близок, — робко кивает Сону.       Ухмыльнувшись, Ники вновь ведёт ладонью до основания и хочет взять в рот, но его останавливает белая струйка, вырвавшаяся из члена и попавшая на лицо.        — Боже мой, — Сону напуган. — Блять, прости, — его руки судорожно пытаются стереть сперму с лица.       — Всё в порядке, — просто смеётся Ники. — Ты на вкус как мёд, — он хватает пальцы Сону и погружает в свой рот.       Ответ не успевает вылететь из уст Сону — Ники быстрее: он вскакивает с пола и толкает на кровать, следом забравшись и нависнув над ним. Ники наклоняется и соединяет их губы. Он проводит языком по нижнему мягкому лепестку Сону, а его руки скользят под рубашку и касаются гладкой кожи.       Сону обхватывает шею Ники, притягивая к себе. И Ники, обогнув поцелуями челюсти, спускается к подбородку и дальше — к ключицам. Вздрогнув, Сону ощущает укус в районе шеи и лёгкое посасывание, постепенно превращающееся в пурпурно-синий участок кожи. И понимая, что недостаточно, Ники хватается за подол рубашки Сону и задирает её, оголяя набухшие розовые соски, к которым он мгновенно припадает губами. Он проводит языком по бусине и засасывает её. Вторая рука занимается проигнорированной ареолой, зажав меж пальцев.       — М-м-м, — вырывается слабый стон из Сону.       Ники на секунды отстраняется, чтобы полюбоваться открывшимся перед ним видом. Тусклого света с потолка достаточно — Ники разглядывает лицо Сону, к которому подступила краснота, схожая с оттенком его измученных сосков.       Оба стягивают с себя оставшуюся некогда одежду и скидывают на пол, и следом подтягиваются к изголовью кровати, чтобы изменить положение. Ники садится первым, а Сону — на него сверху.       Их губы вновь соединяются, и Сону хватается за крепкие плечи. Руки Ники, лежащие на талии юноши, перемещаются ниже — к обнаженной заднице, ощупывая её — Сону податливо извивается. Пальцы Ники игриво обводят кольцо мышц, а один осторожно проникает внутрь.       — А-а-а! — вскрикивает Сону, почувствовав резкий дискомфорт в районе ануса из-за погрузившегося в него пальца.       — Прости, хён, но у нас нет смазки, поэтому будет немного больно, — извиняется Ники и через несколько секунд добавляет сначала второй палец, чтобы раздвинуть бархатные стенки внутри, а следом и третий. Тонкие фаланги входят и выходят из задницы Сону.       От боли отвлекает Ники, нежно и одновременно страстно целуя.       — Думаю, ты можешь попробовать вставить его, — отстраняется Сону.       Вынув пальцы, Ники приподнимает Сону за бёдра и вводит свой затвердевший член в растянутый анус. Он чмокает парня в губы и опускает. Сону задыхается; три пальца не идут ни в какое сравнение с толстым членом, который проникает в него дюйм за дюймом. Сону чувствует, как его внутренности расширяются и расширяются, он крепче прижимается к Ники и зарывается своей головой в шею.       — Я хочу тебя видеть, хён, — Ники берёт Сону за щёки и заглядывает в его глаза цвета лесного ореха. — Твои глаза так прекрасны, жаль, ты не можешь увидеть сам себя сейчас.       — Ничего страшно, ведь я могу видеть тебя, — Сону краснеет, позабыв, что внутри него двигается член, но он выдерживает зрительный контакт. Ники неожиданно толкает его на кровать, снова оказываясь сверху.       — Хён, — начинает он, нежно поглаживая щёку Сону.       — М? — Сону наклоняет голову, чтобы чувствовать больше нежных прикосновений.       — Ты можешь сказать, что любишь меня? — спрашивает.       — Я тебя люблю, — а Сону отвечает, не сомневаясь в словах.       Всё, что нужно было Ники, — его признание. Он прижимает руки Сону к изголовью и располагается меж его ног, заново вводя член внутрь него.       — Я тоже люблю тебя, хён. Безумно сильно, — признания в любви — громкие слова. Но они вырываются из уст от чистого сердца.       Ночь подходит к концу, когда дневной свет медленно проникает в комнату, Сону лежит на груди Ники, и их руки переплетены между собой.       — Я говорил серьёзно, когда спрашивал, хочешь ли ты переехать сюда, — начинает Сону.       — Я не знаю. Я лишь хочу, чтобы быть там, где есть я и ты. Мне не важно где. Я просто хочу тебя, — немного помолчав, признается Ники.       — Я никуда не уеду, когда я сказал, что ты навсегда останешься со мной, я не врал, — Сону слегка приподнимается, чтобы посмотреть на парня. — Мне нужно, чтобы ты понял, что я нуждаюсь в тебе так же сильно, как и ты во мне, — в ответ кивок.       — Обещаю, всё будет хорошо, — с улыбкой заверяет Сону.

xxx

      После возвращения с пляжа Сону рассказывает директору о своих планах по выходе из приюта. Формально по достижению восемнадцати лет многие ещё остаются, чтобы окончить учебный год, который завершается в феврале. Но парни начинают искать жильё, когда Сону становится совершеннолетним.       С помощью семьи Шим им удаётся найти приличное место, и переезд назначен на ближайшие дни. Воспитанники приюта очень огорчены отъездом братьев, но сама пара ждёт дня распрощания с детским домом с замиранием сердца.       Сону внезапно просыпается посреди ночи. В небольшой комнате стоит ужасный запах гари и дыма. Закрыв нос и рот, он продолжает задыхаться, но слезает с койки и видит на первом ярусе всё ещё спящего Ники. Сону приходится трясти его, чтобы разбудить.       — Помоги мне разбудить всех! Кажется, начался пожар! Нам нужно выбираться как можно скорее! — кричит Сону, разбудив своим голосом Дохёна и Джеука.       В конце концов просыпаются все: с трудом встают с постели и, оценив ситуацию, приходят в себя.       — Хён, я пойду в другие комнаты на втором этаже, а ты иди на первый, — говорит Ники, выходя вместе с Дохёном.       Ничего не успев сказать, Сону вместе с Джеуком быстро спускаются вниз. Он видит, что источник огня находится в кухне, и пламя успело распространиться по части гостиной. Он мчится на второй этаж к спальням и кричит, чтобы все проснулись и как можно скорее убрались из горящего помещения.       — Сону-хён, я проверил все комнаты на втором этаже, они пусты, нам тоже нужно уходить, — говорит Джеук.       — Понял, иди к остальным ребятам, я подожду Ники и… — к счастью, Ники уже спускается вместе с остальными воспитанниками приюта. Все они быстро выбираются из горящего дома.       Как только они выходят из здания, то слышат вой сирены — знак того, что пожарные едут на подмогу и уже близко. Сону подбегает к Ники и крепко обнимает.       — Я так рад, что мы оба в порядке, — говорит Сону, а Ники кивает — согласен; они крепче обнимают друг друга.       — Инсон пропал, младшие говорят, что он вернулся обратно за своим мишкой, что нам делать? — к ним подбегает обеспокоенный Дохён.       — Что? — вскрикивает Сону, решаясь вернуться в дом, но Ники хватает его за руку и останавливает.       — Ты сумасшедший? Пожарные за углом. Ты ни за что не пойдёшь обратно в огонь! — орёт Ники.       — Ему всего шесть! Я не могу ему позволить идти одному! — Сону не успокаивается.       Ники окидывает здание взглядом: огонь, похоже, распространяется не с такой силой, чтобы охватить большие площади.       — Хорошо, тогда я иду, а ты оставайся здесь. Дохён, держи его, — он подталкивает Сону к мальчику и бежит обратно в дом. Они с тревогой смотрят, как силуэт скрывается в дыму.       — Он вернётся, хён, всё будет хорошо, — Дохён успокаивает Сону, пока тот, не моргая, смотрит на оранжевое зарево.       — Отойдите! Отойдите! — кричат пожарные, расталкивая людей, чтобы освободить себе дорогу.       — Там люди! Помогите им, пожалуйста! Помогите! — Сону бежит за ними, указывая на горящее здание.       — Внутри двое гражданских! Вы, двое, идите внутрь и вытащите их, а остальные займитесь тушением, — командует главный из пожарных. Сону продолжает бежать, но уже ко входу, и ему преграждают путь.       — Эй, мы вытащим твоего друга, тебе нельзя идти за нами, — говорит один из них.       — Нет! Позвольте мне войти! Пустите меня! — умоляет Сону, распихивает и толкает пожарных.       — Флэшовер! — кричит один из пожарных, стоящий дальше, а двое других, блокирующих Сону, отвлекаются. Сону пользуется возможностью и выскальзывает из захвата       Пожарные что-то кричат ему вслед, но Сону не обращает на них внимание и бежит ко входной двери. Он успевает отойти всего лишь на пару футов, как из огромного густого облака вырывается чёрный дым, а через несколько секунд раздаётся громкий взрыв, оглушающий Сону. Парень чувствует, как его поднимает в воздух и отбрасывает назад.       И всё вокруг становится чёрным.