Ты хотел, чтобы тебя услышали?

— Да ты блять даже не можешь прожать скилы, — кричит в микрофон Хенджин, пока глазами бегает по карте и высматривает значок противоположной команды, и одновременно пытается уклониться от их атак, — ты можешь подойти и помочь, или ты хочешь, чтобы я сдох здесь?       Клацанье мышки и кнопок клавиатуры, пока в этих чёртовых наушниках машинным голосом игра озвучивает результаты их боя, но он ещё чудом оказывается в числе «выживших», и хочет прожать последнюю кнопку, желая дать решающий скил, но в последний момент его убивают и звук удара об стол раздаётся по всей комнате. — Блять! — нервы Хенджина на пределе, он тяжело дышит, и наблюдает за цифрой «97» над своим профилем, что означает количество секунд, которые он не сможет ничего сделать, пока противоположная команда разрушает их базу.       И спустя полторы минуты их разносят в щепки, и даже выкуп Хенджина никак не сыграл им на руку. Игра вышла просто отвратительной, а ведь всё начиналось не так уж и плохо. Парень откидывается на спинку компьютерного кресла и ладонями сжимает своё лицо, перед этим успев покинуть игру, чтобы не видеть отвратительные данные этой игры. Хоть они и будут засчитаны. — Да чо ты расстраиваешься, очередная игра, которая сняла лишь 5 рейтинга, — из наушников Хенджин слышит голос Джисона, который пытается успокоить столь эмоционального друга, — у тебя буквально рейтинг четырехзначный… — Да я в рот это все, знаешь? — хрипит юноша, наводя кнопку на значок дискорда, — всё я пошёл, давай. — Да, до завтра.       Хенджин отключается, а в наушниках играет лишь песни из их плейлиста, который они составили с Джисоном для доты, и постоянно включали его. Настолько часто, что они уже выучили слова наизусть.       Напряжение сковало все тело парня, и хотелось расслабиться, игра это сделать не помогла, лишь усугубила все, от чего Хенджину стоило много сил, чтобы не зарядить этими наушниками по монитору только недавно купленного компьютера.       Приняв сидячее положение, глаза Хенджина скользнули по компьютерному столу, где стояла подставка для наушников, диски от игр, салфетки, и блядский кожаный ошейник.       Внизу живота сразу приятно потянуло, а кровь прилила к бледным щекам, и глаза сами по себе закатились, пока с губ слетел тихий стон. Хенджин отчётливо помнил этот аксессуар, который ему Минхо нежно застегнул на шее, но совершенно не нежно брал на этом самом столе, оттягивал цепь с ошейника, перекрывая воздух к желанному кислороду.       Он помнил, как собственные хриплые стоны эхом отдавались в спальне, и Минхо сжимал своими большими, и блядски сексуальными руками его талию, входя глубже и громко выдыхая.       Возбуждение накрыло Хвана столь же быстро, насколько быстро в его голове пролетели эти моменты. Рука приподняла края бесформенной футболки, и приспустила спортивные штаны. Член уже был в возбуждённом состоянии, поэтому крупно выпирал сквозь ткань боксеров.       Чувствуя жар в теле, оттягивает кромку трусов и запускает прохладную руку к горячему члену. Выдыхает и чувствует, как мурашки бегают по телу, пока с губ слетел тихий скулёж.       Узловатыми пальцами проводит по нему, поглаживая, и надавливает на головку, что уже сочилась смазкой. Хенджин сглатывает и слегка трясет головой, чтобы наушники не соскользнули, но он не торопился снять их. Как на зло в них заиграла песня совершенно не в прежнем стиле, голос певца казался столь мелодичным, что собственные движения рукой на члене неосознанно приняли ритм песни. Проклятие.       Свободная рука протянулась к открытой шее, и чуть сжала ее, благо длина пальцев позволяла это сделать без посторонней помощи. Пальцами водит по пульсирующим венам, размазывает липкий предэякулят по всему стволу. Окольцовывает его и вырывает из себя судорожный вздох.       Сглатывает поступившую слюну и сжимает горячий член, водит по нему и даже сквозь наушники слышит этот влажный и до жути развратный звук трения. Закрывает глаза и представляет перед собой Минхо.       Минхо, который одним своим надменным взглядом вжимал его в пол словно грязную половую тряпку, доводил до трясучки в пару движений, и каждый раз хрипло смеялся, когда Хенджин всхлипывал и кончал. По словам старшего, по тому как Хван кончал, можно было написать картину — настолько это было великолепным зрелищем.       Была бы эта картина выставлена на показ всем? Никогда. Такое восьмое чудо света мог лицезреть лишь сам Минхо. И он им довольствовался очень часто.       Он любил, не стесняясь, брать Хвана у стены в прихожей, на кухонной столешнице перед завтраком или в ванной, пока тот держится подрагивающими руками за края мраморной раковины. Стоять за его спиной и водить рукой по возбуждённому члену Хенджина, пока тот пытается заглушить звуки прикусанной губой. Ведь застонать прямо в микрофон дискорда, где и сидели его друзья, он не мог.       Пожалуй, слышать то, как Хван жалобно умолял дать ему кончить, извивался и откликался на прикосновения к себе, возбуждало Ли настолько, что хотелось над ним издеваться каждую свободную минуту, но при этом доводить до наслаждения. Пока его длинные ноги судорожно дрожат.       Хенджину хочется скулить в голос, когда возбуждение разливается по телу, и легкая дрожь проходит по ногам. Хочется почувствовать Минхо рядом, и именно сейчас, именно здесь, иначе Хван просто сейчас кончит, но не получит от этот удовольствия, лишь разрядку. — Мм… Ах, Минхо-хен, — тихо шепчет, пока ладонь плотно обхватывает возбужденный и налитый кровью член. — Развлекаешься, котёнок? — уже порядком наблюдавший за стонущим Хенджином, Минхо устал просто стоять в проеме двери, поэтому решил дать о себе знать, плавно снимая с головы Хвана наушники, благодаря которым младший и не понял, что за ним наблюдали, — настолько соскучился по мне, что даже не услышал как я вошёл?       В голове Хенджина сразу же происходит паника, которая сменяется стыдом, а затем и смущением. Конечно Минхо видел его в более смущающих состояниях, но сейчас ему хотелось прикрыть лицо и сбежать на кровать, чтобы укутаться в одеяло и не показываться. — А…Хён… Яя…— Хван не успевает что-либо договорить, как холодные пальцы Минхо уже накрывает его руку, и принимается надрачивать юноше, пока сам наклоняется к его шее, и водит носом по ней. — Что Хён? — ласково спрашивает, пока глаза сверлят руку младшего, что обхватывала длинную шею, и в глазах Ли блеснул недобрый огонёк, — Ох, мой котёнок не может кончить пока его не душат? Настолько привык быть на привязи?       Хенджин дёргается и убирает руку с шеи, пока глаза бегают по комнате и цепляются за что угодно, но только не за то, как пальцы старшего окольцовывают его член… блять.       Это так приятно. Хван соврет, если скажет, что не готов кончить лишь от одного осознания того, что возлюбленный видел как он удовлетворял себя, представляя его руки на месте своих. А сейчас стоит позади него, и как ни в чем не бывало пачкает свои пальцы в смазке, водя ими по пульсирующему члену младшего. — Пока я сидел в офисе и перебирал документы, ты дрочил в компьютерном кресле представляя меня? — Минхо было интересно, что же заставило так возбудиться Хвана, и прошёлся глазами по монитору компьютера, но там была лишь заставка дискорда.       Глаза плавно опускаются ниже, где Ли и видит тот самый блядский ошейник, в котором он брал Хенджина прямо на этом столе, упиваясь его стонами и мольбами быть помедленнее, хоть тот сам двигал бёдрами, и насаживался своей задницей на член старшего, прося больше. Минхо помнит как в тот вечер сперма стекала по его дрожащим бёдрам, и как толчками выходила из пульсирующей дырки. — Вспомнил как ты жалко скулил на этом столе, пока я трахал твою задницу прямо здесь? Окутали воспоминания как ты задыхался от оргазмов, и был настолько выебанным, что плакал? — шепчет Минхо, второй рукой лаская торс парня, пересчитывая его ребра пальцами.       А Хенджин плавится, от сексуальности Минхо и его спокойного голоса. Он чувствует, что старший возбужден, ведь хрипотцу в чужом голосе знал наизусть. Хван чувствует себя слишком нагим, а лицо уже горит огнём. — А помнишь с каким разочарованием ты смотрел на экран компьютера, где не было уведомления о продолжении звонка? М? — ухмыляется, и хищно облизываясь, ускореяет движение руки на чужом члене, пока влажные и сводящие живот звуки раздаются по комнате, — ты же хотел, чтобы они услышали тебя, верно? Услышали как ты просишь меня вогнать свой член поглубже? Или же ты был не прочь показать им, как он выпирает у тебя на животе? — Что? — Хван судорожно дышит и поджимает ноги, ведь предоргазменная судорога уже отдавалась в теле, — Я…Я кончу сейчас… — Не смей, — убирает руку с пульсирующего члена, и раздвигает его ноги в стороны. Слышит, как Хенджин начинает жалобно скулить, выпрашивая оргазм, — ответь на вопрос, и я дам тебе кончить. — Ну Хён, — Хван хочет покрыть проклятиями Минхо с головы до ног, но в мыслях лишь идея начать умолять, чтобы Ли снова прикоснулся к нему и дал кончить, — я не могу… дай кончить… ну пожалуйста… — Котёнок, тебе всего лишь нужно ответить на вопрос: хотел ли ты чтобы они слышали как ты скулишь от моего члена, или мне всего лишь показалось?       Конечно да. Насколько бы постыдным это не казалось, на тот момент, внутри Хвану хотелось не только чувствовать глубокие толчки Минхо, но и быть услышанным своими друзьями. Это не первый раз, когда подобная мысль проскользнула у него в голове, но именно в тот вечер она была в шаге от осуществления. — Ну Минхо… я не могу, — плаксиво прошептал юноша, откидывая голову на компьютерное кресло и прикрывая глаза, ртом хватая воздух, — ну пожалуйста. — Что не можешь? Не можешь сказать насколько ты извращенец и как отчаянно хотел быть услышанным своими друзьями? — старший сжал пальцами основание чужого члена, следя за быстро сменяющимися эмоциями на лице Хенджина, — можешь только плакаться и дёргаться в порыве кончить от моих рук? Или же можешь ещё умолять меня? Делая это на коленях передо мной, ты выглядишь более приемлимо.       В ответ были слышны лишь всхлипы и сдержанный стон Хвана, который руками сжал чужую, обвитую вздутыми венами руку Минхо, желая вновь получить это блядское трение, из-за которого он сможет наконец-то кончить.       Не сказать, что у парня было плохо с выдержкой, но на него слишком давил Ли Минхо: его горячее дыхание над ухом, томный шепот и грязные до трясучки фразы, от которых Хвана выворачивало и тело пробивала дрожь.       Он был на грани оргазма, поэтому всего казалось слишком много, от чего и влага потекла по лицу из глаз, а с уст вновь и вновь срывались просьбы дать кончить, пока своим сбившимся дыханием младший пытался сдуть волосы с лица, что прилипли к влажной от слез кожи. — Какая же ты плаксивая блядь, — без шёпота и с презрением произнёс Минхо, вновь начав двигать рукой на возбуждённом члене юноши, наблюдая как смазка стекает по стволу, пачкая его руки, — решишься кончить?       Хван приподнял собственные бедра навстречу движениям руки старшего, и закусывая губу был готов вот-вот кончить, но широкая ладонь ударила по оголенной коже, и рука с члена исчезла. — Да бляять, — жалостливо простонал младший, откидывая голову назад и тяжело дыша, пока тело почти что бьется в конвульсиях, вызывая на лицо Минхо небольшую ухмылку. — Ты думал, что я просто так дам тебе кончить? — не с вопросом, а с утверждением отвечает на возмущения парня, — я тебя слишком хорошо знаю, Джинни. Тебе стоит получше попросить, ты же знаешь как это делается, верно?       Это Джинни было так вкусно произнесено, что Ли буквально почувствовал этот вкус на языке, который был с привкусом солёной карамели, как и кожа младшего. Минхо любил проводить по ней языком и оставлять поцелуи на лебединой шее парня, иногда помечая её засосами, окрашивая в багровые пятна.       И если по секрету, Хвану нравилось на утро стоять в ванной и перед зеркалом рассматривать покусанную кожу на теле, но тяжело вздыхал, когда понимал сколько ему придётся потратить времени на скрытие этих следов страсти. Но приятное покалывание и эстетическое удовольствие всё же стоило этого, поэтому Хенджин ещё ни разу не запрещал Минхо оставлять засосы на его теле. — Котёнок пойдёт со мной на кровать? — поглаживает плечи младшего и помогает тому подняться с кресла, ведь тому на всё ещё дрожащих ногах сделать это было не так-то просто.       Минхо садится на кровать первый, а затем усаживает к себе на колени Хвана, что по пути к кровати стянул штаны с бельём окончательно, поэтому сидел на бёдрах парня в одной футболке, что никак не прикрывала его возбуждённый член. Орган успел окрасить футболку белесыми пятнами от смазки, что продолжала сочиться из члена, ведь старший так и не дал тому кончить.       Сухие губы с некой жадностью впиваются в чужие, что казались полной противоположностью, ведь были мягкими, пухлыми и влажными. Ли языком проводит по ним, наблюдая за тем как Хван выдыхает и закрывает глаза, пока его руки ложатся старшему на плечи.       Склоняет голову и под углом проникает юрким языком меж розоватых губ, сразу чувствуя жар чужого рта и начинает двигаться. Толкает своим чужой язык, придавливая вниз, пока очерчивает им десна, ребристое нëбо, трахая чужой рот, пока слюна толчками не принялась просачиваться сквозь губы.       Хенджин пальцами сжимает крепкие плечи Минхо, даже сквозь рубашку чувствуя напряжённые мышцы парня. Старается притянуть того к себе ближе, желая почувствовать грудью как бьется сердце старшего. Бьется ли оно также быстро как его? Равномерный ли у него ритм, или он также скачет?       В свою очередь, Ли взял парня за талию и также придвинулся в ответ, чувствуя как чужой член упирается ему в живот, но на это лишь закусывает нижнюю губу младшего и томно посасывает её, второй рукой мимолетно касаясь бедер Хвана. Эти же бёдра хорошо ощущались в ладонях, пока Хенджин усердно насаживался на член Минхо, принимая его полностью.       А бёдра Хвана было сплошным произведением искусства. Начиная с их мягкости, которую парень проверил собственными ладонями, продолжая не низкой чувствительностью, которая играла с их обладателем плохую шутку. Хенджин был довольно громким, когда ладони Минхо встречались с его бёдрами, сжимали их и оставляли укусы, которые приятно жгли после. Стоны, всхлипы, скулёж и просьбы «ещё» были слишком частыми, когда дело касалось его бёдер.       Волосы неприятно лезли в лицо, и когда уже мешались в поцелуе, Ли отстранился и посмотрел на Хвана, которого уже развезло в лужу, и на щеках был нисходящий румянец, что даже в при плохом освещении был заметен для старшего.       В тот самый момент, когда старший хотел продолжить, на телефон Минхо поступил звонок от друга Хенджина — Джисона, который звонил Ли крайне редко, только если нужно было дать подсказку для подарка, или вовсе когда старший нуждался в подробной консультации.       Минхо берёт в руки телефон, но поверх неё встаёт рука Хвана, что перекрывает телефон и старший видит взгляд Хвана. Он был растерян и дико смущен, возможно он понимал, что тот хочет сделать, и был застлан врасплох. — Да, Джисон, ты что-то хотел? — спрашивает Минхо, ладоней касается чужого лица, и ощущает весь жар на кончиках пальцах, пока улыбка мимолётно светится на собственном лице. — Да, это, Хенджин рядом с тобой сейчас? — парень на той стороне нервничал почти также, как это делал младший перед старшим прямо сейчас. — Нет, а чего интересуешься? — пальцы скользят ниже, задирая футболку и оглаживая впалый живот Хвана, на котором был виден небольшой рельеф.       Будь они в другом положении сейчас, Минхо бы расцеловал каждый уголок этого живота, иногда проезжая зубами по нежной коже. Или же с удовольствием бы наблюдал за выпирающим очертанием члена внутри, надавливая на бугорок. Острые ощущения. — Короче, расклад такой, ты можешь кое-что сделать Хвану, и ему это очень понравится, особенно сейчас, — юноша будто осмелел, узнав, что друга рядом нет, и можно выложить всё что он планировал, — слушаешь? — Звучит интересно, и что же я могу сделать для него? — в словах слышно, как старший улыбается, Хван сам сейчас видит как Минхо перед ним коварно улыбается, пока вновь касается его члена большим пальцем, надавливая на красную от возбуждения головку, размазывая по ней смазку. Сейчас бы хотелось почувствовать её вкус во рту, как и тяжесть на языке, — умеешь интригу создавать, вываливай.       Тяжёлое дыхание, жуткое смущение и язык что был в плену зубов, дабы ненароком его дыхание не было слишком громким. Хенджину сейчас хотелось зарыться лицом парню в шею и укусить как можно сильнее, иначе куда деть это убивающее возбуждение? А тут на связи ещё и Джисон, с которым он совсем недавно играл и крыл матом игроков. — Да что ты смущаешься, будто я тот, кто не должен это слышать, — пребывая в мыслях, Хван так и не услышав ответ Джисона, но ответ Ли его чуть насторожил, что старший и заметил, — расскажешь поподробнее? — А ещё что? Эх, скажу вкратце и по делу, — тяжёлый вздох и кашлянув в микрофон, Хан продолжил, — Хван в последнее время такой нервный, будто у него, не знаю. Может он давно не ел чего-то вкусного? — Хм, что касается вкусного, он получает достаточно как мне кажется, — недолго думая отвечает, двумя пальцами спускаясь ниже и массируя машонку парня, от чего тот чуть не подскочил, но Минхо ударил его по бедру, пригрозив взглядом. И Хван понял, ещё одно лишнее движение, и его трахнут прямо сейчас, без возможности быть незамеченными, — не смотря на его ещё не слипшуюся задницу.       Мурашки по коже и сверлящий взгляд, напротив. Минхо никогда бы не сделал что-то, против чего был сам младший. Даже сейчас, если Хенджин не желал бы оказаться в данной ситуации, то настойчиво попросил бы не брать трубку. Но старший наблюдал в тот момент лишь его дикое смущение и помутневший взгляд. Ну как не повестись на эту провокацию? — Ну, может ты недостаточно хорошо исправляешь свой супружеский долг? — тут же неловко прокашлялся Джисон, — не то чтобы он мне жаловался, но что-то я давно не видел его сияющим от счастья и мажущим всю шею тональным кремом.       Хенджин в этот момент довольно громко и несдержанно простонал, ведь Минхо услышав слова Джисона будто назло принялся открыто и быстро дрочить парню. Кольцо из пальцев довольно умело двигалось по стволу, задевая каждую венку и сжимая у головки, от чего пальцы на ногах сами по себе сжимались. Как бы Хвану хотелось сейчас давиться этими пальцами во рту. — Что ты сказал? Прости, тут на работе шумят, плохо услышал, — невзрачно проговорил Ли, приближаясь к лицу Хвана, языком мажет по острому подбородку парня и кусает его, слыша, как Хенджин скулит.       Казалось, что Джисон этого не слышит, или же Минхо прикрыл микрофон пальцем? — Я говорю прекращай сидеть на работе до ночи, подумай о Хване, думаешь ему хватает ваших лобызаний меж перерывов? — Хан вовсе потерял чувство стыда и разговаривал с Минхо как ни в чем не бывало. Будто они собрались решить, какого цвета сервиз брать для гостей. — М, кажется я тебя расслышал, плохо справляюсь со своими обязанностями, да? — спрашивает Хана, но на деле Хенджина, что запыхавшийся сидел перед ним и ногами сжимал бёдра парня, потираясь об его брюки, и двигаясь навстречу движениям, пока кусает губу чуть ли не до крови. Ему хотелось внимания, хотелось почувствовать руки парня, его губы, или же наконец-то быть выебанным. — Я не хотел как-то нагрубить тебе конечно, но— — Повисишь немного на связи? Тут срочно нужно одно дельце сделать, — перебивает его Минхо и откидывает телефон в сторону, к подушке.       Уже не слыша согласия Хана, он толкает парня на спину, и нависает сверху, наблюдая как Хенджин вновь принимается извиваться под ним, но боится протянуть свою руку к члену, чтобы уже блять кончить. — Так вот что оказывается, — жадно шепчет, склоняясь к уху младшего, бесстыдно беря мочку уха в рот, обсасывая её, пока руки оглаживают бёдра Хвана, — я плохо и недостаточно трахаю тебя, да? Видимо когда ты плакал от удовольствия и сам скакал на моём члене, тебе было недостаточно, да?       Не даёт договорить Хенджину, в открытый рот просовывая пару пальцев, и подносит один к губам, показывая, что тому лучше помолчать, если он не хочет быть услышанным. А Хван хотел.       Но жуткое смущение его одолело, и поэтому он без возражений принял пальцы в рот, и чувствуя давление на мягкий язык, принимается аккуратно, но со вкусом вылизывать чужие, длинные и костлявые пальцы, иногда чувствуя как те касаются задней стенки горла.       Закрыв глаза, Хван представил на их месте член Минхо. Он хоть и был в разы толще, не даже такая тяжесть на языке ощущалась приятно. Хенджин помнил насколько брал глубоко, и как старший его хвалил, стоило его носу коснуться лобковых волос. Его рот точно должен быть наполнен хоть чем-то.       Минхо двигает пальцами внутри горячей полости рта, замечая, как Хван лишь с усердием вылизывает пальцы, оставляя на них достаточное количество слюны. Он медленно вытаскивает их наружу, и размазывает всю слюну по подбородку и губам Хенджина. — Ну и блядство, — шепчет, наблюдая как липкая жидкость блестит на губах парня, а тот лишь смущённо улыбается, хотя в его глазах уже не было и капли смущения. Лишь стадо чертей и мутные зрачки, — но мой член на твоих губах выглядит куда лучше, ты и сам знаешь.       Наклоняется и облизывает пухлые, достаточно влажные губы Хвана, толкая свой язык внутрь, пока пальцами кружит у задней промежности, и размазывает слюну по сжимающемуся кольцу. Язык Минхо кажется везде, он так наполняет рот Хвана, что тому и дышать становится тяжело, а пальцы у заднего прохода окончательно перекрывают дыхание. А ведь Джисон сейчас всё слышит.       Член предательски дёргается, и юноша скулит, когда чувствует как палец старшего плавно проникает внутрь и жмурится. Было немного неприятно, но ещё недавняя слюна немного смягчала проникновение, поэтому Хван не оттолкнул Минхо.       Не хотя, но Ли отстраняется от парня, чтобы в случае погружения в такой сладкий поцелуй, случайно не сделать парню больно. Хоть каждый из них и был любителем острых ощущений, но не больных.       Достаёт из-под подушку бутылку со смазкой, и выталкивает на пальцы небольшое количество, размазывая между ними, чтобы жидкость нагрелась, и вновь приставляет ко входу. Входит двумя пальцами, но плавно, наблюдая за эмоциями на чужом лице.       А видел он сейчас лишь распластавшегося на кровати Хвана, который сейчас тек от каждого действия старшего и прикусывал ребро ладони, чтобы снова не застонать, и не быть услышанным Джисоном. Вряд ли бы он смог потом что-то нормально говорить другу, зная свидетелем чего тот был пару дней раннее. — Ты о чем думаешь пока мои пальцы внутри тебя? — выдергивает юношу из мыслей, проникая третьим пальцем, пока губами проходится по бёдрам, вдыхая запах, после проводя языком, стараясь смутить Хвана ещё больше, — думаешь как мог выглядеть, пока я бы трахал тебя на его глазах?       Тот лишь в ответ стонет сквозь ладонь, пока член дёргается и жутко пульсирует. А Минхо хоть бы хны, продолжает играть с ним, начиная ускорять движения, набирая темп, по-прежнему игнорируя такой нуждающийся в ласке член младшего. — Пожалуйста, пожалуйста, — уже шепчет парень, пока дыхание сбивается и получается толи стон толи всхлип, когда Минхо пальцами находит простату и давит на неё, — блять.       А Минхо улыбается, наблюдая в каком тот разъебанном состоянии и старается сдержать стон, закатывая глаза. — Котик хочет кончить? — видит, как тот принимается кивать головой, но лишь хмыкает и хищно улыбается, — правда? Но я же недостаточно хорошо тебя трахаю по мнению Джисона. Неужто решил ему пожаловаться?       Минхо понимал, что возможно это была лишь обычная провокация, и даже заранее не оговоренная с самим Хваном, но эти слова нанесли небольшой удар по его гордости. — Солнышко, ты кончишь, — утешительно целует его в нос и пальцем смахивает слезу с его щеки, это результат перевозбуждения, то самое состояние, которое обожал Хван.       Слезы от каждого прикосновения к себе, удовольствие от одного лишь взгляда и дыхания на своем теле, шёпот в шею и Хенджин может запросто кончить. Но не сейчас, ему недостаточно. — Кончишь от моих пальцев в своей тугой заднице, — плюет словами, но тут же целует младшего, ударяя своими носом об чужой, пока движения рукой ускоряются, а дрожь прижатого к кровати тела говорила о том, что Хван на грани.       Толкается языком внутрь и пальцы внутри вновь надавливают на чувствительную мышца. Хенджин выгибается и стонет Минхо в рот, пока тот проглатывает его и продолжает целовать младшего, пока тот кончает и ногами сжимает его талию, притягивая к себе.       Сперма Хвана пачкает их обоих, и эту рубашку ему точно придётся выкинуть, возможно, как и штаны, ведь смотреть на разбитого Хвана и трахать его настолько возбуждающе, что Минхо кончил в штаны как школьник       Парень отстраняется от родных губ и сталкивается своим лбом с Хвана, заглядывая тому в глаза. Ли не испытывает отвращение к липкой сперме, которую он ощущал сквозь ткань. Он чувствовал лишь быстрое биение сердца парня, и его восстанавливаемое дыхание.       А ещё умиротворение: Хан не слышал их, он успел поставить беззвучный режим.