Как каются грешники

      Бокал вина звонко стукнул, приземлившись на барную стойку. В «Доле ангелов» сегодня было оживленнее, чем обычно и по понятным причинам. Дилюк даже не стоял на одном месте, доставая с полки то одну, то другую бутылку и замешивая коктейли, попутно оббегая по периметру место у бара.        — Ты сегодня прямо нарасхват, — посмеялся Альберих, осушая бокал и выставляя перед барменом. — Обновите, будьте добры.        — А ты мне работы добавляешь? — фыркнул Рагнвиндр, забирая пустой бокал со стойки. — Много еще в тебя вместится?        — Не проверишь — не узнаешь, — Кэйа облокотился на стойку, рассматривая кропотливо работающего брата. Ожидая свой напиток, капитан принялся рассматривать зону за барной стойкой — он ее, конечно, уже знал вдоль и поперек, но отвлекать занятого Дилюка не хочется, иначе нового коктейля может и не быть. Рагнвиндр быстро принимал заказы и выставлял несколько бокалов сразу, чтобы сэкономить время.       Кэйа заприметил, что дверь в комнату для персонала открыта, а в ней виднелись полки с заготовками и бутылками. Моргнув, Альберих увидел ярко-красное свечение оттуда с прыгающими бликами по стенам. Черная дверь была нараспашку открыта, а в ней возвышались языки пламени, которые освещали чуть ли не всю маленькую комнатку. В стеклянных бутылках язвительно прыгали желтые лучи. Никакого пьяного смеха с всхлипыванием и стука бокалов больше не слышно — только громкий треск прожженных деревянных балок, распространяющегося по территории, громыхающие от падения камни и людской крик где-то вдалеке.        — Кэйа, — голос Дилюка вернул капитана в реальность.       Альберих резко уставился на бармена, а после на поставленный перед ним новый бокал Полуденной смерти. Только теперь он почувствовал, насколько быстро бьется его сердце — опять это происходит с ним. Опять он видит непонятно что, и его фантазия дорисовывает это, делая общую картину более пугающей и страшной. Дилюк посмотрел в дверной проем, куда только что уставился Кэйа:        — Что ты там увидел?       Ничего странного там больше не было: простая коморка с полками, на которых стоят коробки и бутылки в полной темноте. Кэйа помассировал голову, приходя в чувства. Потом вновь кинул взгляд на бокал, рассматривая его и припоминая детали видения. Только он хотел ответить, как голову невыносимо больно сдавило, прямо до помутнения в глазах и мерцающих звезд. Он стиснул зубы, шумно выдыхая и закрывая глаза.        — Возродить Каенри’ах!       Грубый голос особенно громко прозвучал в голове, надрываясь и делая пронзающую боль еще сильнее. Кэйа вжал голову в ладонь, а другую сцепил на барной стойке, впиваясь ногтями в кожу, будто эта боль способна отвлечь его внимание. Костяшки на руках побелели от силы, с которой он сдавливал кулак. Дилюк испуганно посмотрел на посетителя, бросая полотенце, которое он брал для стаканов, в сторону и схватил Кэйю за напряженное плечо.        — Кэйа, что такое?       Дилюк старался говорить негромко, чтобы никто не заинтересовался их ситуацией. Тем не менее так, чтобы Альберих услышал. Однако он будто был где-то далеко, в пучине других звуков.       Голова продолжала невыносимо пульсировать, а в ушах стоял оглушающий звон. Все тело напряглось. Кэйа стукнул сжатым кулаком по барной стойке, от чего бокал Полуденной смерти качнулся и звякнул ножкой о столешницу. Альберих прижал вторую ладонь к потному лбу, со всей силы растирая кожу. Дилюк выскочил из-за барной стойки и, подхватив страдающего Альбериха, завел его в коморку и усадил на стул, стоявший где-то между стеллажами.        — Кэйа!       Капитан дернулся и, убрав дрожащие руки от лица, уставился на Дилюка, который растерянно глядел на него. Осмотрелся вокруг — все было нормально, как и раньше. Облегченно и медленно выдохнув, он бессильно откинулся на спинку стула и запрокинул голову, прикладывая ко лбу ладонь и оттягивая ворот рубашки, чтобы легче было дышать.        — Что ты видел?        — «Возродить Каенри’ах».       Дилюк шумно выдохнул, а потом зашел обратно в зал и через несколько секунд вернулся со стаканом воды.        — Мог бы и что-нибудь покрепче, — вяло посмеялся Кэйа, придавливая пальцами лоб. Дилюк, не отвечая ничего, всунул бокал в свободную ладонь Альбериха. Пока последний осушал стакан, Дилюк пришел с мокрым полотенцем и приложил его ко лбу Кэйи. Приятная прохлада ощущалась в голове, от чего оставшаяся боль постепенно начала уходить. Дилюк аккуратно протер побледневшее лицо Кэйи полотенцем, останавливаясь на мгновение на висках, чтобы дополнительно обдать голову холодом, а потом на шее.        — Да уж, картина складывается, — Кэйа завертел в руке пустой бокал в раздумьях. — Для этого меня ищут? — он замолчал, думая над такими выводами, пока Дилюк проделывал последние движения и в конце оставил полотенце на голове Альбериха. — Кстати, об этом.       Кэйа рассказал о подозрительной личности сегодня на похоронах, об этом внимательном взгляде, от которого хотелось скрыться. Дилюк задумался, а потом, забрав стакан, ответил:        — Переночуешь сегодня на винокурне. Аделинда подготовит комнату.       Рагнвиндр бросил взгляд на дверь, ведущую в главный зал, а потом, вернув взгляд на Кэйю, продолжил:        — До закрытия смены осталось два часа. Сможешь дождаться?        — Конечно смогу, — усмехнулся Альберих, протирая шею полотенцем и после складывая его в руках. — У меня еще Полуденная смерть недопитая.        — Отдохни немного, а потом возвращайся, — Дилюк прошел к выходу, а потом слегка повернул голову. — Ничего здесь не трогай.       Альберих сухо посмеялся, и Рагнвиндр скрылся за дверью, оставляя небольшую щель. Капитан тяжело выдохнул, оглядывая полки с коробками и бутылками самого разного алкоголя и других напитков. В памяти всплыл вид мерцающих огоньков в темно-зеленых, прозрачных и синих стеклышках, яркий огненный свет на стенах и пугающий треск. Как это вообще возможно? Все это время он жил совершенно спокойно и обыденно, так почему сейчас он вот так страдает? И что его гложет больше всего — совершенно непонятно, что его ждет дальше.       Темные стены начали странно давить. Фантазия стала все чаще рисовать ему блики на стенах, а дышать вновь стало тяжело. Вскочив со стула, Кэйа быстрым шагом вышел в зал, стараясь спастись от этого ужасного ощущения в этой комнате.        — Капитан Кэйа, вам не хорошо? — незнакомый мужчина за барной стойкой встревоженно глядел на Альбериха, вышедшего из комнаты для персонала. — Вам помочь чем-нибудь?       Кэйа на секунду замер, не ожидая внимания по отношению к нему, и неуверенно приземлился на барный стул рядом.        — Пить меньше надо, — буркнул Дилюк, убирая пустой бокал со столешницы. — Совсем счет потерял. Вот и получает по заслугам.       Кэйа обратил внимание на возмущенного Рагнвиндра, который превосходно вошел в роль за такое короткое время, и легко улыбнулся, пожимая плечами:        — Да, перебрал немного. С кем не бывает, — он вытянул руку, чтобы подхватить свой давно стоящий здесь коктейль, а потом замер, сопоставляя вышесказанное и то, что он сейчас собрался сделать. Рагнвиндр тут же придвинул Полуденную смерть поближе к себе, будто понял, о чем сейчас думает капитан:        — Повремените с алкоголем, капитан, а то опять поплохеет. Больше в комнату не пущу.       Альберих тяжело выдохнул, буквально чувствуя, как ликует сейчас Дилюк. Незнакомец ухмыльнулся и вернулся к своей компании, вливаясь в разговор. Тем временем Кэйа принялся от безделья оглядывать бармена, который в поте лица продолжил готовить коктейли, и ждать, когда пройдут эти битые два часа.