Как каются грешники

      Кэйа не сводил взгляд с незнакомки, в глазах которой читалось пугающее спокойствие. Его чутье все же не подвело. С самого начала он знал, что эта девушка явно под него копает и представляет опасность.        — Вы ведь уже знаете, как меня зовут, — легко ответил Альберих, хотя внутри было совсем не легко. В данный момент он должен следить за своим языком и семь раз взвешивать все то, что он хочет сказать.        — Простое уточнение, — девушка вскинула ладонь в поддержку своих слов. — Значит, ваши родители — искатели приключений?       Кэйа покосился на Дилюка, который стоял рядом, а затем быстро вернул взгляд. Он сделал для себя небольшую отметку в голове: Рагнвиндр уже сочинил ему историю жизни, которой необходимо придерживаться. Главное — не разойтись в показаниях.        — Да, так и есть, — он театрально сжал губы, будто его очень задело такое напоминание. — Мой брат вам уже все рассказал? Признаться честно, я не очень люблю вспоминать об этом инциденте.        — А кто бы любил? Такое горе даже спустя годы тяжело забыть, — незнакомка точно так же играла на этой импровизированной сцене. Хотя она и говорила так, будто свято верит каждому его слову, Кэйа чувствовал, что все совсем не так. Это всего лишь издевательство.       Перед глазами продолжала мелькать сцена слияния двух дам в одно целое. Что это? Тайны алхимии Каенри’ах или магия кровных уз?        — Позвольте узнать, все-таки, — Кэйа сглотнул невидимый ком в горле и старался держаться ровно, со своей авторской манерой речи. — Откуда вы к нам пожаловали?        — Думаю, что вы прекрасно все понимаете, — усмехнулась девушка, склонив голову набок. Зрачок-звезда заинтересованно округлился. — Тогда позвольте узнать, что скрывается у вас под повязкой?       Сердце пропустило удар. Альберих где-то внутри сжался, хотя и ожидал такого вопроса. Затем пришел в себя, вспомнив, что они уже уладили этот вопрос.        — Ничего интересного, лишь дефект, портящий всю красоту капитана, — повел рукой Альберих, натягивая невинную улыбку. Кажется, это первый раз, когда он был благодарен Дилюку за тот инцидент. Последний в этот момент лишь стоял наготове, слушая их речи.        — Дефект? — незнакомка прищурилась, рассматривая дразнящий ее кусок ткани на лице. — Если это не отсутствие самого глаза, то какой смысл его прятать?        — Знаете, если рыцари будут рассматривать мой шрам вместо того, чтобы слушать мои напутствия, то проблем в будущем не оберешься, — усмехнулся Кэйа, продолжая гнуть свою линию. На секунду он даже напрягся, думая, стоило ли упоминать наличие шрама. Может ли это сыграть злую шутку с ним?        — В таком случае, почему вы так напряжены? — в очередной раз посмеялась девушка, надменно сверкая золотистыми глазами. — Вас так напугало мое слияние? Не переживайте. Это что-то вроде магии, прямо как у вас.        — Что-то я не наблюдаю Глаза Бога у вас, — нахмурился Дилюк, решая влезть в разговор. Он не понимал, зачем эта незваная гостья ведет бессмысленные светские речи. Девушка скривилась, а затем, будто перекрывая эту эмоцию, хмыкнула и присела на кресло.        — Вы ведь хотели поблагодарить капитана, так? — напомнил Дилюк, пусть даже уже было очевидно, что никакого спасения не было. — Вы можете это сделать прямо сейчас. Извините, но нас ожидает семейный ужин.        — Знаете, согласно этикету я должна увидеть лицо своего спасителя, — недвусмысленно улыбнулась девушка, переводя свой лисиный взгляд с владельца винокурни на капитана. — Вы ведь удостоите меня такой чести?       Альберих напряг брови, бегло взглянув на Дилюка, а после задумчиво глянул в пол. Бояться нечего, по крайней мере, на первый взгляд. Тяжело выдохнув, он аккуратно подцепил пальцем повязку и снял ее, а затем выжидающе глянул на девушку. Та, кажется, расстроилась, но старалась не подавать виду. Зато Кэйа, заметив это, воодушевился и легко улыбнулся.        — Жаль, конечно, что вам не нравится мое лицо в привычном виде, — наигранно поджал губы капитан. Дилюк, кажется напрягся. В любом другом случае он бы уже недовольно пялил на капитана, который не держит язык за зубами, но сейчас он старался давить все в себе и пускать все силы на наблюдение.        — Что вы! Таких красавцев еще поискать нужно, — взбодрилась незнакомка. Альберих посмеялся:        — Приму это за благодарность, которую вы так долго хотите выразить, — он глянул вбок, на Рагнвиндра, телепатически сообщая о своих дальнейших действиях. — Давайте мы вас проведем. Время близится к вечеру.       Дилюк на секунду замер. Ведь они не проверяли способности ненастоящего глаза и даже подумать не могли, что глазное яблоко Альбериха не двигается. Лишь замерло, глядя вперед. Алхимия, конечно, вещь могущественная, но явно ограничена во влиянии. Быстро одернув себя, он кивнул, стараясь унять внезапно вспыхнувшее волнение и продолжить строить из себя совершенно спокойного хозяина.       Однако незнакомка в данный момент вела себя слишком тихо. Или Дилюку теперь это кажется из-за подкатившей напряженности?        — Я согласна с вами.       Девушка поднялась на ноги и легко улыбнулась. Рагнвиндр мысленно выдохнул, а Кэйа провел рукой вперед, приглашая даму пройти первой.        — Пожалуйста, подождите одну секунду, — девушка вскинула ладонь, рыская другой рукой в кармане. — Негоже даме выходить в неопрятном виде. Нужно подправить макияж.       Альберих кивнул, выпрямляясь. Девушка достала небольшую пудреницу, раскрыла ее и, взяв пуховку, окунула ее в средство. Грациозно постучала о край, чтобы стряхнуть излишки, а затем подула, разнося частички прямо на лицо капитана. Глаза больно зажгло, заставляя веки машинально закрыться, а по уголкам потекли слезы. Кэйа судорожно затер глаза, а затем распахнул их. Взгляд нервно заметался по комнате, пока не наткнулся на Рагнвиндра, который теперь с явным переживанием всматривался в выражение лица капитана.       Кэйа вытаращил глаза на Дилюка. Осознание того, что могло сейчас произойти, прогрызало все изнутри.       Синяя радужка затуманилась, покрылась черной пеленой, из которой пробилось знакомое золотое свечение. Желтыми разводами пятна разлились по синеве, пока не вытеснили ее. Все это можно было прочитать на лице Ранвиндра, и капитана это очень пугало. Поворачиваться к гостье совсем не хотелось.        — Капитан Кэйа, — девушка явно наигранно приложила руку к груди в испуге. — Вы меня обманули?       Слов больше не осталось. Ни одной идеи для колкого ответа, шутки и всего подобного. Их просто-напросто раскрыли. Вот так обвели вокруг пальца, хотя казалось, что они были готовы ко всему.        — Или мне стоит выражаться согласно вашему титулу? — нотка язвительности проскочила в женском голосе. Весь показательный облик замешательства как рукой сняло. Кэйа медленно перевел взгляд на девушку и положил руку на меч, закрепленный на поясе:        — Кто ты?        — Мы с вами еще успеем познакомиться, принц Кэйа Альберих.       Сердце больно ударилось о грудную клетку. В голове встал туман из волнения, окутывающий все мысли. Ладонь на рукояти меча сжалась.        — Ваш отец вам явно намекнул на то, что должно было произойти, — девушка покосилась на руку, спрятанную телом капитана, на мече. — Если он, конечно, не искатель приключений.        — Спешу вас расстроить, — голос Альбериха звучал холодно, пусть даже немного нервно. — Но вы зря проделали весь этот путь сюда.       Девушка тихо рассмеялась, щуря глаза. Кэйа выискивал новые слова, чтобы спровадить ее за дверь, как вдруг раздались звуки тяжелых шагов и лязг металла где-то на улице. Парни подскочили, устремляя взгляд куда-то в стену, а затем покосились на подозрительно ухмыляющуюся гостью.       Рванув за дверь, Кэйа увидел толпу людей в стальном иссиня-черном обмундировании. В центре стояли, видимо, предводители всего этого бедствия, в синих накидках с мехом, так мерзко напоминающем меховушку на плече Альбериха. Толпа придвигалась ближе, выкрикивая какие-то непонятные слова и вскидывая руки с оружием, тряся им над головой.       Сердце неумолимо выплясывало в груди, а взор метался с одного человека на другого. А может, это и не люди? Капитан прищурился: под индиговыми шлемами была лишь черная дымка, клубящаяся и рисовавшая только очертания лиц.        — Кэйа Альберих, — девушка сзади, кажется, не сдвинулась с места, а только повернулась всем телом к капитану. — К чему все это сопротивление? Бросьте. Возвращайтесь на родину с нами.        — Не придумывай, — огрызнулся Кэйа, вставая в оборонительную стойку и поднимая меч.       Начинать бой в стенах винокурни было нельзя. Альберих все еще надеялся, что все разрешится, и они смогут дальше жить в этом месте. А восстанавливать целое здание совсем не хотелось. Он выскочил на улицу и, взмахнув мечом, очертил спуск от главного входа к виноградникам ледяным забором. Толпа встала, озадаченно оглядывая сооружение, а затем заревела.        — Вы ведь понимаете, что простой отказ не пройдет? — девушка подошла ближе, переступая через порог.       Кэйа выставил меч перед собой в защиту:        — Решили нападать? — усмехнулся он. — Я лягу прямо здесь, но только после всех вас.       Раздался оглушающий птичий визг, и не представлялось возможным понять, откуда он идет, однако Альберих смекнул и одним движением приземлился на землю. Из двери вырвалась огненная птица, сбивая с ног беловолосую и устремляясь прямо в толпу. Смуглое лицо обдало жаром, а перед глазами пролетело ярко-красное тело, которое пробилось сквозь ледяную стену и подхватило несколько воинов с собой.       Из почерневшего дверного проема выпрыгнул Дилюк с мечом наперевес. Девушка, поднявшись с земли, попятилась назад. Однако в лице не читался страх.        — Изначально вы были оставлены здесь для возрождения Каенри’аха в будущем, — к девушке подошел высокий мужчина с точно такими же белыми волосами, с довольно статной внешностью и проступающими морщинами, который не отрывал взгляда от капитана. — Ваша судьба прописана от и до.        — Разве не я пишу свою судьбу? — Кэйа язвительно улыбнулся. Затем глянул на Дилюка, который был готов хоть прямо сейчас вскочить и испепелить все, что здесь есть.        — Есть такое понятие, как долг, — мужчина поднял руку, соприкоснувшись пальцами. — И его нужно выполнять, несмотря на то, как вы решите «прописать» судьбу.       На последних словах незнакомец сделал явный упор.        — Мы надеялись, что вы выбрали правильную сторону, — девушка под боком недовольно сощурилась. — Видимо, эта местность вам только запудрила мозги.       Альберих хотел было отшутиться, что запудрила его только она, но вовремя сдержался, ощутив горящий взор на своей спине. Мужчина щелкнул пальцами, и толпа сбоку от них внезапно завопила сильнее обычного, а затем бросилась вперед. Кэйа машинально отпрыгнул назад и, взмахнув ладонью, высвободил ледяные частицы. Осколки впились в первый ряд тел, раскрошили броню в области груди. Дилюк, выпорхнув из-за спины Альбериха, бросился вперед, размахивая мечом и поднимая языки пламени. Послышались звуки треска и лязга метала под действием огромной температуры, под которыми гасли вопли.       Кэйа выставил ногу, чтобы прыгнуть в эту горящую пучину и помочь хозяину винокурни, но краем глаза заметил блеск меча. Отшатнувшись, он выставил меч, покрытый инеем, вперед, встретившись с мечом из черного металла, который держал высокий незнакомец.        — Это ваш последний шанс все обдумать, принц Кэйа Альберих. Так или иначе, вы уйдете с нами. Вопрос лишь в жертвах.