Незабудки для Единорога

      Утро выдалось весьма дождливым. Кайро неспешно собиралась в магазин, готовя себе завтрак под аккомпанемент милых, на её взгляд, сообщений от СиСи. Шесть дней. Эта цифра назойливо сверлила сознание, и Свит изо всех сил гнала от себя мысль о том, как время утекает сквозь пальцы, словно вода, унося её обратно в Йель, вдаль от СиСи. Она старалась не позволять этим размышлениям омрачать настоящее, ценить каждый миг, как драгоценный дар. Однако вопрос сестры об Энид вызывал тревогу. Что-то здесь было нечисто. Желание расспросить СиСи возникло ещё вчера, но тренировка у девушки затянулась до вечера, так что она не решилась её беспокоить. А сегодня их ждала предварительная игра с командой из другого института. Кайро в футболе не разбиралась, но обещала к полудню посетить учебный стадион. Да и что-то заманчивое было в перспективе увидеть свою девушку в игре.       Свит разочарованно вздохнула. Девушка. Она решила встречаться с девушкой. Это был неизведанный мир. Честно говоря, она сама до конца не осознавала своего положения. Не то чтобы подобные мысли никогда не посещали её голову, просто всё произошло так внезапно, что казалось сном. Но сон этот был сладок, интригующ, и Свит это нравилось. Нравилась СиСи, её честность, открытость, какая-то совершенно фантастическая уверенность в себе. Кайро тихо хихикнула, беря в руки чёрный зонт Уэнсдей и ключи от квартиры. В любом случае, пора было подумать о будущем. Временное пристанище в квартире сестры, конечно, удобно, но через полгода, когда она собиралась вернуться, стоило бы обзавестись собственным жильем. Не хотелось лишний раз нервировать Уэнсдей своим присутствием на её территории. А с учётом возможного романа между Уэнсдей и Энид, сестрой СиСи, ситуация могла стать крайне щекотливой. Впрочем, это стоило обдумать позже.       Кайро открыла дверь и спустилась на лифте. До магазина, находившегося в управлении сестры, можно было дойти пешком, даже сквозь весенний дождь. Но зонт был необходим. Не хотелось занимать своё временное рабочее место будучи промокшей до нитки. Свит в принципе не любила пользоваться чужими вещами, но сейчас у неё не было выбора.       Добравшись до небольшой кофейни по пути, Кайро прошла через автоматические двери и сразу окунулась в знакомый запах свежей выпечки и кофе. Кивнув баристе, она направилась к табло с напитками, внутренне обрадовавшись тому, что сегодня была не смена Тайлера. Он ей не нравился. Выбирая кофе, она снова вспомнила о вопросе сестры об Энид. Что могло произойти между ними, что Уэнсдей так заинтересовалась? Обычно она не проявляла интереса к чужим делам, особенно личным. Может быть, Энид как-то повлияла на неё? Или, наоборот, Уэнсдей заметила что-то, чего не замечает сама Кайро? Зная очарование Уолкер, Свит была готова поспорить, что оно у них в крови, так что, возможно, даже сумрачная Аддамс сама не поняла, как поддалась ему. Что уж говорить, даже Кайро не ожидала подобного в свой адрес.       Она отмахнулась от этих мыслей. Сейчас не время было для беспокойства. Нужно сосредоточиться на делах магазина и на том, чтобы вовремя успеть на игру СиСи. Кайро сделала заказ и дождалась свой латте. Расплатившись, она вышла из магазина и снова раскрыла зонт. Дождь немного усилился, и она ускорила шаг, чтобы не промокнуть до нитки. Ей нужно было немного взбодриться перед посещением футбольного стадиона. Кайро не была большой поклонницей спорта, но ради СиСи она была готова сделать исключение. Она хотела поддержать её и показать, что ей не все равно. Да и увидеть девушку в деле было довольно интересно.       Свит задумчиво закусила губу, потерявшись в собственных мыслях, когда уже дошла до «Миозотиса», по привычке доставая ключи и вставляя их в замочную скважину. Она даже не обратила внимания на то, что замок слишком легко поддался. Так, как будто бы дверь уже была открыта.       Кайро моргнула, вдруг заподозрив неладное, но едва успела поднять голову, входя внутрь и складывая зонт, как ощутила, что что-то пролетело мимо её лица опасно близко. Затем раздался глухой звук, словно бы… нож вонзился в дерево. Она вновь моргнула, повернув голову и увидев застрявшее в дверном косяке оружие. Кайро раздражённо закатила глаза и громко вздохнула, отставляя зонт в сторону и незаметным движением вынимая нож из двери.       — И тебе доброе утро, Несс, — хмыкнула она, видя, как на неё уставилась пара чёрных и очень недобрых глаз. Свит пожала плечами, легко подбрасывая нож в руке, флегматично осматривая явно взбешённую сестру. — Полагаю, помимо пары тысяч километров на самолете ты преодолела ещё и свою ненависть к социальным сетям.       — Ты знала? — сквозь сжатые зубы выдавила Уэнсдей, хмуро оглядывая сестру с ног до головы. Она выглядела как обычно: распущенные волосы, юбка выше колена, кремового цвета мягкий свитер, наброшенный на плечи. Другими словами — практически полная противоположность самой Уэнсдей в одежде. Аддамс, как всегда, была в чёрном. Армейские ботинки добавляли ей немного роста, черные джинсы-джоггеры и растянутая толстовка на молнии, а под ней белая футболка. Со стороны Уэнсдей и Кайро выглядели так, словно бы одного и того же человека бросили в разные вселенные, и он вырос по-разному. Если бы не их уникальная схожесть лиц, никто бы даже не подумал, что они были родственниками, настолько различен был даже вайб.       — О чём? О том, что у твоей Синклер есть сестра-близнец? Узнала после того, как эта идиотка ввалилась в магазин в первый же день твоего отсутствия, приняв меня за тебя, — фыркнула Свит, перенося брошенный зонт в корзину и поправляя на себе свитер. Она мягко улыбнулась так, словно бы ничего особенного не произошло.       — Я, кажется, говорила тебе, чтобы ты даже не пыталась выдавать себя за меня.       — А я и не пыталась, — спокойно пожала плечами Свит, положив нож на стойку, за которой стояла взбешённая Аддамс, впиваясь пальцами в дерево от едва сдерживаемой злости. Руки Уэнсдей даже не дрогнули, а внимательные глаза впились в лицо сестры с подозрением. — Эта идиотка совершенно самостоятельно ошиблась, даже не дав мне ничего сказать в первый день.       — А теперь?       — А теперь СиСи Уолкер — моя девушка. Нравится тебе это или нет, — так же спокойно улыбнулась Свит, облокачиваясь о стойку и внимательно следя за дрогнувшей мимикой лица Уэнсдей. Этот факт, несомненно, поразил Аддамс, но она умудрилась это скрыть за привычной безразличной маской. — Если это всё, что ты хотела узнать, нам осталось решить вопрос с Энид. Что случилось?       — Не знаю, — с подозрением сощурилась Аддамс, всё ещё выдавливая слова сквозь сжатые зубы. — Стыдно признать, но я не имею ни малейшего понятия, что произошло. Энид игнорирует мои сообщения уже второй день.       — И поэтому ты срываешься с другого конца страны и прилетаешь, бросив завершение семейных мероприятий и наплевав на всё? Несс… — Свит устало вздохнула, будто бы объясняя маленькому ребенку банальную истину. — Тут всё очевидно.       — Ничего подобного, — зло фыркнула Уэнсдей, забирая наконец лежавший между ними нож. Оружие исчезло в её рукаве так быстро, что даже Кайро этого не заметила. — Между мной и Энид не такие отношения…       — А какие у вас отношения?       — Мы… Друзья, — немного неуверенно ответила Уэнсдей, и её голос предательски дрогнул. Она поморщилась от этого и раздражённо фыркнула, сдувая чёлку чёрных волос, которые упрямо лезли ей в глаза. — Даже если это не так, то это ещё ничего не значит.       — Почему же? — чуть наклонила голову в бок Кайро, чуть сощурившись и давя лёгкую улыбку на губах.       — Потому что то, что думаю я об этом, отличается от того, что думает Энид, — Уэнсдей упрямо скрестила руки на груди, явно не намереваясь вдаваться в подробности.       — Откуда тебе знать? — с ехидством в голосе спросила Свит, и это её выражение лица только сильнее злило Аддамс.       — Хватит, — Уэнсдей скрипнула зубами. — Это тебя не касается.       — Вообще-то касается, — притворно задумчиво коснулась пальцем своего подбородка Свит, беря неприятную для Аддамс паузу.       — С чего бы это?       — Видишь ли, — разочарованно вздохнула Кайро, глядя на сестру тем самым взглядом, который Уэнсдей больше всего ненавидела: взглядом человека, который знает больше, чем собеседник, и откровенно его за это жалеет. Ладони Аддамс сжались в кулаки. — СиСи Уолкер — сестра Энид, и она ею очень дорожит. А так как Уолкер — моя девушка, всё, что её беспокоит, касается и меня.       — Да когда ты, чёрт возьми, вообще успела? — раздражённо фыркнула Уэнсдей, отводя взгляд. Было заметно, что её это задело. А ещё было заметно, что она наконец начинала всё осознавать в полной мере, включая своё собственное поведение по отношению к Энид.       — О, это крайне тупая история. Думаю, тебе стоит её выслушать. Так как, кажется, у нас не так много времени.       — Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Аддамс, и Свит в ответ лишь закатила глаза, понимая, что это будет весьма нелёгкий разговор, и ей бы стоило выбирать слова с большей тщательностью.       — Ты и правда настолько слепа, что не замечаешь очевидного? — Кайро развела руками, чуть наклонившись вперёд, словно желая донести до Уэнсдей какую-то элементарную истину. — Через шесть дней я улетаю обратно в Йель. СиСи об этом знает и, очевидно, не в восторге. Она любит свою сестру и, конечно же, не хочет, чтобы ты разбила ей сердце. Или что-то в этом роде. Поэтому наша общая ситуация зашла в тупик.       Уэнсдей нахмурилась ещё сильнее, и в её взгляде промелькнула тень сомнения. Кайро знала, что её слова задели Аддамс за живое. Ведь Уэнсдей всегда была прямолинейной и не умела играть в игры, ей было сложно понимать чужие эмоции и намерения, особенно если они были завуалированы. Это всегда было её ахиллесовой пятой, и Кайро привыкла к подобному.                    

      ***

                          СиСи уже второй день чувствовала, как что-то неуловимо изменилось вокруг. Зловещее предчувствие грызло изнутри, начавшись ещё сутки назад. Вернувшись с вечеринки, опьянённая новыми эмоциями и жаждущая поделиться ими с сестрой, она наткнулась на глухую стену молчаливого безразличия. Энид отказалась говорить, бросив лишь сухое: «Я устала, хочу спать». СиСи не стала настаивать. Сестра и так изматывала себя в последнее время, и причинять ей дополнительные переживания было последним, чего она хотела. Но, к удивлению Уолкер, Синклер исчезла из дома ещё до того, как СиСи проснулась. Это было крайне нетипично, ведь обычно Синклер цеплялась за каждую лишнюю минуту сна, а тут вдруг упорхнула из дома ещё до звонка будильника. Сама СиСи явно почувствовала, что что-то не так, но ей так и не удалось поговорить с сестрой в университете. Та упрямо избегала разговора и встречи, исчезая под любым предлогом сразу же, как только их пути пересекались. Уолкер пыталась узнать у Танаки, в чём дело, но Йоко по какой-то причине весьма сжато ей отвечала, что понятия не имеет, и тоже старалась сразу же уйти от разговора. К вечеру вчерашнего дня СиСи была уже откровенно на взводе, и даже сообщения Кайро не могли что-то с этим сделать. Уолкер понимала, что происходит что-то странное, но хотела разобраться со всем лично и поговорить с сестрой, когда вернётся домой, но… Энид не вернулась. Короткое сообщение: «Ночую у Йоко, готовимся к экзаменам», так что причин допытываться правды у СиСи просто не нашлось. Она знала, что у Энид проблемы с учёбой и что экзамены действительно скоро, поэтому и не стала возражать. Вот только легче ей от этого не стало.       Утро встретило хмурым небом и тоскливой мыслью о предстоящей игре на мокром поле. Но отступать было нельзя. Кайро обещала прийти, и СиСи намеревалась познакомить её с Энид, понимая, что рано или поздно правда всплывёт наружу. Она хотела сама всё рассказать сестре, вот только не знала, что уже опоздала с этим.       Громкий свисток тренера во время утренней тренировки заставил команду замереть.       — Девочки, что происходит? У нас в полдень игра! — Лариса Уимс хмуро оглядывала недовольные лица «единорогов». Играть в такую погоду было неприятно, но пропускать тренировку перед важным матчем было непозволительно. Особенно её беспокоило поведение близняшек, заместителя капитана и нескольких других игроков, включая Танаку, обычно безупречную в роли полузащитника. Тренировка была отвратительной, словно девчонки нарочно игнорировали капитана и её заместителя, совершая нелепые ошибки. Льдисто-голубые глаза Ларисы скользнули по лицам, зацепившись за непривычно мрачное выражение Синклер, растерянность Уолкер, флегматичность Танаки. На этом фоне раздражённое лицо Саманты казалось почти нормой. Лариса устало вздохнула, раздражённо потерев переносицу. Что-то явно произошло, и ей нужно было срочно разобраться, но информации катастрофически не хватало. Разочарованно вздохнув, она уперла руки в бока.       — Так, команда. Тренировка окончена. До полудня свободны, приходите в себя.       — Что? Почему?! — неуверенно прошелестели голоса.       — Потому что очевидно, что у нас сегодня что-то серьезно не так! — отрезала Уимс, не намереваясь выслушивать возражения. — И до начала игры я намерена всё выяснить. Уолкер, Ласлоу — ко мне в кабинет. Сейчас же! Остальные — в раздевалку. Синклер и Танака, далеко не уходите. У меня с вами будет отдельный разговор.       — Ла-а-дно, — протянули недовольно девушки, и команда поплелась в раздевалку. Широкими шагами тренер направилась в свой кабинет, а капитан и заместитель вопросительно переглянулись, последовав за ней. СиСи была мрачнее тучи, тревога заставляла её нервы звенеть, да и отвратительную игру она видела собственными глазами. Она понимала, что проблема в сестре, но не могла с ней поговорить, и это её бесило. Уолкер бросила хмурый взгляд на Ласлоу, молча шагающую рядом. Её глаза подозрительно сузились.       — Эй, — начала она тихо, чтобы тренер не услышала. — Ты что-то знаешь об этом?       — Меня зовут не «эй», а Саманта, капитан, — презрительно фыркнула Ласлоу, раздражённо засовывая руки в карманы футбольных шорт. — Если ты ещё не растеряла внимательность, то очевидно, что проблема в твоей сестре.       — Это я и так вижу, — огрызнулась Уолкер. Неприятное подозрение закрадывалось в душу, и она нахмурилась ещё сильнее, понимая, что что-то упустила.       — Раз видишь, то и решай сама, — пожала плечами Саманта, хмуря тёмные брови. — С какой стати это должно меня касаться?       СиСи раздражённо дёрнула подбородком, стараясь держать себя в руках. Ещё не факт, что Ласлоу что-то знает, да и с Энид они откровенно не ладили, так с чего бы ей… Уолкер едва не споткнулась, вдруг вспомнив последние дни и резко остановившись. В её голове сложилось одно неприятное подозрение. Она резко развернулась к Саманте.       — Ты… — её глаза опасно сузились. — Ты что-то сказала Энид о вечеринке?       — Что? — презрительно нахмурилась Ласлоу, замедляя шаг. — Какая мне с этого выгода? Чтобы мы игру просрали из-за ваших непонятных любовных похождений? Ты в своём уме, капитан?       Капитан поджала губы, недоверчиво косясь на заместителя, но предпочла промолчать, пока они шли за тренером. Мысль засела в её голове: что если Энид узнала о ней и Кайро? Особенно учитывая её чувства к Уэнсдей, слишком похожей на свою кузину. Это многое бы объяснило. И тогда у Саманты было больше всего причин устроить подобное, но… Ласлоу была права — ей это было не нужно перед игрой. Тогда кто, и главное — как? Разум СиСи метался в поисках ответа, но времени на раздумья уже не было. Они добрались до кабинета Уимс. После дождливой улицы тепло помещения слегка расслабило мышцы, и напряжение немного спало.       — Так, девочки, — Лариса заняла место за столом и жестом пригласила их сесть. — До игры в полдень всего четыре часа, и меня тревожит обстановка на поле. Мне нужно знать, что, чёрт возьми, происходит.       СиСи села, стараясь сохранять невозмутимый вид, хотя внутри бушевал ураган. Саманта скрестила руки на груди и хмуро уставилась на тренера. Лариса окинула их внимательным взглядом, словно сканируя мысли.       — Начну с тебя, Уолкер. Твоя игра была на грани фола. Я понимаю, личные проблемы, но ты — капитан. На тебя смотрят, с тебя берут пример. Что случилось?       СиСи глубоко вздохнула, понимая, что увиливать не получится. Она уважала тренера, почти как собственных родителей. Миссис Уимс присматривала за ними слишком долго, чтобы это осталось незамеченным, и помогала всегда, чем могла. Уолкер не могла ей врать, несмотря на присутствие Саманты.       — Проблема с моей сестрой, тренер. Энид ведёт себя странно последние два дня и избегает меня. Я не понимаю, что происходит, и это сказывается на игре, — честно призналась СиСи, чувствуя неприятный осадок в горле от этих слов.       Лариса нахмурилась, барабаня пальцами по столу, обдумывая слова Уолкер. Она внимательно следила за лицом Ласлоу, но заметила лишь мелькнувшее удивление, когда та услышала признание капитана. Саманта, казалось, сама не ожидала такого поворота.       — А Ласлоу тут при чём? Тоже замешана? Судя по её кислой мине, она не в восторге от последних событий.       Саманта фыркнула, сложила руки на груди и упрямо наклонила голову.       — Я устала от этого цирка. У нас важная игра, а они тут со своими личными драмами. Моё дело — играть, а не разгребать чужие проблемы. Я понятия не имею, что у них произошло, — её голос был тверд. Даже СиСи недовольно сморщила нос. Ласлоу, видимо, действительно была ни при чём.       — Хорошо, я поняла, — вздохнула Лариса, потирая виски. — Уолкер, у тебя есть время до игры, чтобы разобраться с сестрой. Если к полудню ты не будешь в состоянии играть, я тебя заменю. Ласлоу, ты — заместитель капитана. Подготовь команду к игре. Все свободны. И да, Уолкер, постарайся не провалиться. Это важная игра, и мне нужна победа, а не личные драмы на поле. Ясно?       — Да, — недовольно надулась СиСи, поднимаясь со своего места. Она кивнула и вышла из кабинета, чувствуя, как тревога захлестывает её с новой силой. Времени оставалось мало. Ей нужно было срочно поговорить с Энид, выяснить, что происходит, и прийти в себя до игры. Но как это сделать, если сестра избегает ее? Оставался лишь один вариант — найти Йоко и попытаться вытянуть из неё хоть какую-то информацию. СиСи направилась к выходу из стадиона, решив не тратить ни минуты впустую. Ей нужно было действовать быстро, чтобы спасти игру и свои отношения с сестрой.       Не теряя ни секунды, капитан ринулась к раздевалке, надеясь перехватить хотя бы Танаку. Интуиция кричала, что Энид уже нашла лазейку, чтобы улизнуть, несмотря на слова Уимс. Что-то было не так, что-то серьёзное, и к тому моменту, как она добежала, СиСи почти не сомневалась: корень проблемы в ней и Свит. А значит, она обязана всё разрешить как можно скорее. Дело уже даже не в игре, а в том, что это уже перерастало в семейную драму. Вбежав в раздевалку, она с разочарованием заметила, что Энид там и вправду уже не было. Однако Танака ещё была здесь.       — Танака! — окликнула она подругу сестры. Японка обернулась и тут же нахмурилась, с раздражённым вздохом взъерошив свои длинные волосы. Она недовольно огляделась, понимая, что бежать некуда. Впрочем, ей и самой всё это порядком надоело.       — Уолкер, — слегка раздражённо кивнула она, давая той понять, что она не хочет этого разговора, но СиСи было уже не остановить.       — Ты должна мне помочь. Какого хрена вообще происходит с Энид и тобой? — взмахнула руками раздражённая блондинка, наталкиваясь на откровенно холодное отношение от всегда ехидной Йоко. Это начинало выводить из себя. Почему никто не хочет говорить прямо?       — Ты сейчас серьёзно? — Танака наклонила голову чуть вперёд, глядя на блондинку поверх тёмных очков, и на её лице застыла гремучая смесь недоверия, раздражения и сарказма. — СиСи, тут два варианта: либо ты до изумления тупа, либо охренела до неприличия. И разбираться, какой из них верный, у меня нет ни малейшего желания, потому что оба отвратительны.       — Тогда скажи мне! — огрызнулась Уолкер, повысив голос. Подобное отношение начинало бесить. Но Йоко была не из тех, кто легко спускает подобное с рук.       — Почему бы тебе не разобраться самостоятельно? — криво и хищно усмехнулась Танака, небрежно закидывая рюкзак на плечо.       — Да я понятия не имею, в чём дело!       — Уолкер. Во-первых, прекрати орать, — ухмылка сползла с губ японки, а широкие брови сошлись на переносице. СиСи невольно прикрыла рот. — А во-вторых: будь ты внимательнее к своей сестре, ничего подобного не случилось бы. Вынь свою тупую голову из задницы и подумай, что ты сделала не так.       — Да в том-то и дело, что ничего! Понятия не имею, в чём проблема, — разочарованно вздохнула Уолкер, запуская пальцы в светлые волосы и взъерошивая их. — Ещё пару дней назад всё было отлично, а потом внезапно всё изменилось. Скажи, что произошло? Ты же была с ней рядом.       Йоко молча и испытующе посмотрела на неё, внимательно разглядывая. Она медленно вдохнула и шумно выдохнула, сдерживая гнев. По-хорошему, эта ситуация её вообще не касалась, но за подругу было обидно.       — Знаешь что? Пошла ты к чёрту, Уолкер, — медленно, почти прошипела Танака, прилагая все усилия, чтобы не взорваться прямо сейчас. — Сестры хуже тебя ещё надо поискать. Я ничего тебе не скажу. Разбирайся сама, — бросив это, она развернулась и вышла из раздевалки, оставив раздражённую и смущённую Уолкер позади.       СиСи смотрела ей вслед, не зная, что теперь делать. Тяжело вздохнула, нахмурилась и от злости ударила кулаком по металлическому шкафчику, спугнув пару девушек, которые ещё оставались в раздевалке. Голова кипела от раздражения, от понимания слов Йоко, от осознания, что одной ей не справиться. Уолкер прижалась лбом к холодному металлу, закрывая глаза и пытаясь сосредоточиться. У неё оставалось всего несколько часов до игры. И ей необходимо было разрешить это недоразумение с Энид как можно скорее.                          

***       

             — Будем честными, мне это чертовски не нравится, — почти разочарованно прошипела Йоко, полная досады, выглядывая из-за угла в пустой коридор, ведущий к стадиону. За её спиной, словно грозовая туча, стояла Энид, прижимая к груди сумку с формой. Танака устало вздохнула и повернулась к подруге, заправляя очки на переносице. — Энид, солнышко, мне кажется, вам стоило поговорить до игры.       — Не хочу, — буркнула Синклер, надувшись и отвернувшись. Её плечи были напряжены, а общее состояние больше было похоже на бомбу, которая может взорваться в любой момент. Именно поэтому Йоко старалась быть максимально осторожной, не желая тратить время на уговоры взбешённой блондинки. Она с раздражением вздохнула, бросила взгляд на часы и снова выглянула в коридор. Им нужно было вернуться в раздевалку в последний момент, чтобы избежать нежелательной встречи.       Честно говоря, Йоко претила вся эта ситуация, напоминающая дешёвую подростковую мелодраму. Если бы Энид не была её лучшей подругой, она бы давно отправила всех участников этой клоунады куда подальше, щедро приправив свою речь отборными ругательствами. Но Синклер была ей дорога. У Танаки никогда не было ни братьев, ни сестёр, поэтому она так привязалась к этой солнечной, взбалмошной блондинке, словно к младшей сестре, несмотря на наличие у Энид СиСи. Йоко многое могла понять, но ситуация с внезапной влюблённостью Энид в мрачную Аддамс и подлое вмешательство в это СиСи выводили её из себя. Раньше она была о Уолкер лучшего мнения, хотя и не понимала, как та может быть настолько невнимательной к своей близняшке. Да даже если бы они не были близняшками, они же сёстры, в конце концов! Неужели нельзя было включить мозги? А в итоге что? В итоге почти сутки Энид рвала и метала, с перерывами на рыдания после того, как ей прислали фото её же сестры с девушкой, в которую Синклер умудрилась влюбиться. Йоко не знала, кого ей хотелось придушить больше: Аддамс или Уолкер. Просто потому, что она не понимала, как такое вообще возможно. Но если по поводу Уэнсдей она просто сомневалась в её изначальном интересе к Энид, то насчёт СиСи у неё не было ни одного логичного объяснения. Ни одного! Это было настолько мерзко и глупо, что вызывало лишь отвращение.       Танака снова вздохнула, отгоняя мрачные мысли. Время поджимало. Она повернулась к хмурой Синклер, и её сердце болезненно сжалось при виде подруги, потерявшей свою лучезарную улыбку.       — Ты же понимаешь, что мы срываем игру, да? — нервно усмехнулась Танака, показывая подруге, что путь свободен. Она беспокойно оглядывалась, надеясь не столкнуться с Уимс или Уолкер.       — Мне всё равно. Чем скорее мисс Уимс отправит меня в запас, тем лучше, — пробурчала Синклер, глядя под ноги, пока они шли к раздевалке.       — Ты хочешь всё бросить? Не жалко будет? Столько лет потратила… — натянуто улыбнулась Танака, расправляя плечи. Они были почти у цели.       — Я в любом случае не собиралась заниматься футболом профессионально, — пожала плечами Энид, стиснув зубы и глядя перед собой. — Это была мечта СиСи, а не моя…       — Я знаю, — раздавшийся рядом голос заставил обеих девушек подпрыгнуть от неожиданности.       — Уолкер! — взвизгнула Йоко, театрально хватаясь за сердце.       — Танака, — терпеливо и спокойно кивнула СиСи, уже переодетая в форму, даже не взглянув на неё. Она изучала лицо сестры, которая избегала её взгляда. У Уолкер был план, но для его осуществления необходимо было присутствие сестры.       — Энид… Я знаю, это прозвучит странно, но уделишь мне пять минут? — она постаралась улыбнуться как можно мягче и подняла руки в примирительном жесте. Синклер бросила на неё гневный взгляд и стиснула зубы, так что СиСи поняла, что придётся объясниться. — Я не знаю, что произошло, но прошу, пойдём со мной. Ты не поверишь, даже если я тебе расскажу, так что лучше увидеть всё своими глазами, ладно? Клянусь, я ничего не сделаю и не буду врать.       Энид медленно подняла на неё недоверчивые глаза. Последнее, что сказала сестра, было их детским обещанием — никогда не врать друг другу. Они почти никогда не обманывали друг друга. И каждый раз, когда Синклер сомневалась, Уолкер давала это обещание и всегда его сдерживала, чего бы это ни стоило. Она нехотя кивнула, всё ещё хмурясь, и СиСи радостно улыбнулась в ответ, потянув её за собой.       — Эй, я тоже иду, — раздражённо фыркнула Танака, увязавшись за ними. Уолкер лишь пожала плечами.       — Это не секрет, можешь пойти тоже, — она подмигнула сестре, и та непонимающе вскинула брови. Что задумала СиСи? И почему они идут к трибунам, на которых ещё почти никого нет?       — Энид, я должна извиниться. Произошло нечто неожиданное, и я слишком зациклилась на этом, чтобы подумать о последствиях, — грустно улыбнулась сестра, и Энид снова нахмурилась. — Одно я могу сказать точно: что бы ты там ни думала — ты ошибаешься.       — Что ты…? — начала было Энид, но они вышли к трибунам. Там уже было два человека, которые одновременно повернулись к ним. Сердце Энид с глухим стуком рухнуло вниз, пробивая грудную клетку и слои литосферных плит, пока не достигло раскалённой магмы. Её голубые, полные отчаяния и удивления глаза встретились с чёрными, обеспокоенными, по которым она так скучала. Но даже это не было самым шокирующим…       — Святые помидоры! Какого хрена? — выругалась за их спинами ошарашенная Йоко, во все глаза рассматривая двух Аддамс. Одна из которых, ко всему прочему, улыбалась. По спине японки пробежали ледяные мурашки. Она сняла очки и протёрла глаза, лихорадочно моргая. — Почему их, блять, двое?! Вы что, шутите?!       Ноги Синклер отказывались двигаться, и они остановились, не дойдя до трибун. Две абсолютно одинаковые девушки с тёмными волосами переглянулись и пошли к ним. Энид моргнула, пытаясь заставить себя дышать. Её внимательный взгляд скользнул по обеим девушкам, мгновенно подмечая различия.       — Энид, — напряжённо выдохнула Уэнсдей, подходя ближе, и Синклер поджала губы, чтобы сдержать себя в руках. В её голове царил хаос.       — Несс… Какого хрена? — едва слышно прошептала она, делая шаг навстречу.       — Детка, привет, — улыбнулась Уолкер, наклоняясь к Свит и едва касаясь её щеки губами, нежно обнимая за талию. — Вы не промокли по дороге?       — Я же говорила, что мы возьмём такси, — усмехнулась Кайро, на мгновение отвлекаясь от сестры и Энид. Она незаметно кивнула в сторону их сестёр, вопросительно смотря на СиСи, и та вздохнула, поворачиваясь к остальным.       — Энид, это Кайро, кузина Уэнсдей и моя девушка… Я знаю, они похожи, но…       — Они не похожи, — шмыгнула носом Энид, подавляя улыбку сквозь слёзы, стоя рядом с Уэнсдей и почти касаясь её плечом. Сама Аддамс была хмура и молчалива. Ей обещали объяснения, но она не ожидала, что всё будет именно так. Сейчас она просто стояла рядом и ждала, пока Синклер успокоится, чтобы они могли поговорить. Она внимательно рассматривала вторую блондинку. За прошедшие недели её здоровье вернулось в норму, и сейчас она подмечала различия между близнецами, и с каждой новой деталью её лицо становилось мрачнее. Потому что начинала понимать, что тогда, пару недель назад, её раздражала вовсе не Энид.       — Давай я представлюсь сама, ладно? — Свит мягко улыбнулась и подошла ближе к Синклер и Аддамс. Плечи Уэнсдей напряглись, и она слегка загородила Энид, совершенно инстинктивно. Кайро заметила это и остановилась на расстоянии вытянутой руки. Её умиляла такая реакция. — Привет, Энид. Рада познакомиться. Как и сказала СиСи — я кузина Уэнсдей и меня зовут Кайро Свит, — она мило улыбнулась и протянула аккуратную ладонь Синклер. Энид растерянно пожала её в ответ, не сводя взгляда с девушки, так похожей на Уэнсдей. На фоне что-то причитала себе под нос Танака, но про неё все забыли.       — Это просто невероятно, — выдохнула Энид, отпуская ладонь Кайро и переводя взгляд на Уэнсдей. — Почему ты мне не сказала?       — Я не предполагала, что это необходимая информация, — недовольно выдохнула Аддамс, неловко дёрнув подбородком. — Если бы не моё вынужденное отсутствие, она бы здесь никогда не появилась. К тому же… — она подозрительно посмотрела на Синклер, и Энид нервно хихикнула. — О существовании твоей сестры я узнала буквально сегодня. Думаю, мы квиты.       — А… Эм… Ага, — сглотнула Энид, вдруг понимая, как близко они находятся, что она чувствует запах Аддамс и может пересчитать веснушки на её носу. Ей казалось, что сердце выпрыгнет из груди, а голову заполняла сирена гей-паники. Лицо начало краснеть, как и уши, но вынырнуть из состояния гипноза ей помог голос Танаки.       — Оу, миссис Уимс?       — Уолкер и Синклер… Аддамс?! — в голосе тренера зазвенели треснувшие фальшивые нотки, а в голубых глазах отразился испуг, смешанный с неверием. Она стремительно приближалась, заставляя всех обернуться. Взгляд Ларисы метнулся по фигурам: заплаканное и пунцовое лицо Синклер, стоявшей вызывающе близко к младшей Аддамс, и напротив — растерянная Уолкер, на которую, с довольным видом, почти опиралась плечом старшая из сестер.       Лариса на мгновение прикрыла глаза, словно разом вспоминая все молитвы, которые когда-либо произносила, и поймала себя на том, что пальцы непроизвольно тянутся к католическому крестику под спортивной футболкой. Перед ней развернулась сюрреалистическая картина, которую она не могла представить даже в самых мрачных кошмарах. Ей понадобилось несколько долгих секунд, чтобы вернуть контроль над голосом и дыханием. Медленный, раздраженный выдох, и суровый взгляд, скользнувший по всем присутствующим.       Кайро приветливо махнула ей рукой, одаривая улыбкой, словно и не прошло почти семь лет с их последней встречи. От этой улыбки Ларису пробрал озноб. Точно такая же невинная улыбка играла на губах старшей Аддамс, когда в прошлом на заднем плане полыхал памятник, дети разбегались с воплями ужаса, а пожарная сирена надрывалась в отчаянии. При этом младшая старательно маскировала их причастность под банальное совпадение, увлеченно наигрывая что-то на виолончели. Лариса помнила, как с ужасом осознала, что эти девчонки совершенно не испытывали раскаяния, и более того, для них это было всего лишь развлечением.       — Привет, миссис Уимс, давно не виделись.       В повисшей тишине слышался скрежет зубов тренера, скрытый за натянутой улыбкой, которая должна была спрятать её нервозность. Мысленно она поставила себе заметку о необходимости перепроверить пожарную безопасность на стадионе в ближайшее время.       — Кайро, разве ты не учишься в Йеле? Каким ветром тебя сюда занесло? Да ещё и с мисс Уолкер? — Лариса перевела взгляд на Аддамс и Синклер и, встретившись с холодными чёрными глазами, лишь разочарованно вздохнула, закатив собственные к небу. — В любом случае, меня не волнует, что у вас здесь происходит. У моих девочек игра через десять минут, а мисс Синклер до сих пор не в форме!       — Ой! — испуганно пискнула Энид, вдруг панически оглядываясь по сторонам и прижимая к себе сумку с вещами. Её остановило прохладное прикосновение к руке, и она застыла на месте, ошарашенно смотря на ладонь Уэнсдей, коснувшуюся её руки.       — Мы поговорим после матча, — её губы слегка дрогнули и сжались на мгновение. — Энид, — что-то было в её голосе, когда она произнесла имя девушки, отчего Синклер вздрогнула и почувствовала, как сердце зашлось где-то в горле в бешеном ритме. Она нервно улыбнулась, едва сдержав разочарованный вздох, который чуть не сорвался с её губ, когда прохладная ладонь исчезла с её руки.       Уолкер шутливо подмигнула Свит и поспешила увести покрасневшую сестру и пребывавшую в шоке Танаку, и они быстро скрылись в направлении стадиона. Энид несколько раз оглядывалась назад и неловко улыбалась смотревшей ей вслед Уэнсдей.       Тренер Уимс сурово проследила за ними взглядом, а затем с тяжелым вздохом вернула внимание сёстрам Аддамс.       — Не могу поверить в такое ужасное стечение обстоятельств, — выдохнула она с раздражением, глядя на таких одинаковых и в то же время разных девушек, что, задрав головы, стояли рядом с ней, словно и не было этих семи лет. Честно говоря, Лариса надеялась, что больше никогда не увидит их хотя бы вдвоем одновременно. Она всё ещё изредка общалась с их матерью, поэтому кое-что знала. Не то чтобы эти знания были ей необходимы.       — Прекрасно вас понимаю, — хмыкнула себе под нос Кайро, следя за высокой женщиной и вспоминая, как не любила задирать голову. Всё же Лариса была слишком высокой даже по сравнению с обычными людьми. — Поверьте, мы тоже не ожидали подобного. Милое стечение обстоятельств, не так ли?       — Милое? — с сарказмом хмыкнула тренер и наконец смогла взять себя в руки. Она снова нацепила рабочую улыбку и нервно усмехнулась. — Что ж, рада была вас увидеть…       — Не стоит лгать, миссис Уимс, — спокойно ответила Уэнсдей. — Мы все знаем, что эту встречу ни в коем случае нельзя назвать радостной.       — Что ж, ты, как всегда, права, Уэнсдей. Однако, веришь ты или нет, вид вас двоих вместе напомнил мне о том, в каком спокойном мире я сейчас живу, — её взгляд похолодел. — И я надеюсь, что так будет и дальше, а вы двое не будете устраивать беспорядков на моей территории. Я буду следить за вами. Ясно?       — Конечно, миссис Уимс, — улыбнулась Кайро абсолютно спокойно, но с холодным блеском в глазах. — Сколько пожелаете, однако…       — Не советую лезть в наши дела, — продолжила за неё Уэнсдей, и тренер передёрнула плечами от внезапно накатившего на неё тревожного чувства. — И мы, возможно, не будем лезть в ваши.       — Договорились, — хмыкнула Уимс, разворачиваясь и направляясь прочь. У неё ещё были дела перед началом игры, а продолжать этот разговор ей не хотелось совсем. Да и нужно было ещё многое проверить.       Уэнсдей и Кайро какое-то время смотрели ей в спину.       — Неожиданно встретить её вот так, — без привычной улыбки и спокойным голосом произнесла Свит, складывая руки на груди так же, как и её сестра. Аддамс чуть наклонила голову в бок, не моргая и следя за уходящим тренером.       — Не тот тип ностальгии, который был бы необходим.       Они бросили друг на друга косой взгляд и одновременно развернулись в направлении трибун.       — Ты разбираешься в футболе? — флегматично спросила Свит, когда они поднялись к своим местам. Благо, стадион был частично закрытым, и места для болельщиков были защищены от дождя.       — Совершенно нет. Подобные игры содержат слишком много бесполезных правил, что убивают всю кровожадность древних видов спорта, которая была присуща командным играм. Бесполезное занятие, — вздохнула странно задумчивая Аддамс, когда они наконец сели. Редкие болельщики косо на них посматривали, но обеим сёстрам было на это плевать.       — Что ж, думаю, тебе стоит начать разбираться в этом вопросе, как и мне, — с лёгким смехом произнесла Свит, наблюдая, как команды понемногу начинают собираться на поле.       — Энид больше любит хоккей, — фыркнула Аддамс, вспоминая их переписки в мессенджере. — Вынуждена признать, что я с ней согласна. Хоккей более жесток, чем футбол.       — Им предстоит ещё так много решить для самих себя, — понимающе вздохнула Свит, заметив, как на поле показались две блондинистые макушки. Расстояние не было слишком большим, так что они сразу же заметили их, и СиСи активно помахала обеими руками Кайро, а Энид, стоявшая рядом с ней, неловко взмахнула ладонью, явно в сторону Уэнсдей. Свит тихо хохотнула, приподнимая ладонь и тоже сделав лёгкий взмах, в то время как Аддамс лишь сдержанно кивнула. Но этого, кажется, было достаточно, потому что на лице Синклер расплылась широкая улыбка, точно такая же, как и у Уолкер. — Знаешь, тебе стоит сказать ей. Не тяни с этим.       — Тебя это не касается, — нахмурилась Уэнсдей, бросив косой взгляд на сестру.       — Да, да, — почти устало произнесла Свит, достав свой телефон, когда почувствовала, что ей пришло сообщение. Она недоумённо приподняла брови, а потом нахмурилась. — Ох, так вот в чём было дело. Боже, какой типичный поворот сюжета.       — Что там? — незаинтересованно спросила Уэнсдей, внимательно следя за тем, что происходило на поле. Кайро разочарованно фыркнула и протянула сестре свой телефон с открытым сообщением.       — Честно говоря, я даже не удивлена. Просто не думала, что у кого-то с той вечеринки хватит на такое мозгов. Теперь понятно, почему Энид не разговаривала с тобой пару дней.       Аддамс резко повернулась, уставившись на сестру, а потом перевела свой хмурый взгляд на телефон в её руках. Её глаза сосредоточились на пересланном сообщении от Уолкер, и её словах о том, что пару дней назад кто-то прислал Энид это фото… Зрачки Аддамс дрогнули на мгновение, когда она увидела, что на фотографии СиСи и Кайро слились в весьма пикантном поцелуе. Она тут же отвела взгляд в сторону, нахмурившись и поджав губы. Однако самые кончики её ушей покраснели, что не укрылось от взгляда Свит.       — И… кхм. Значит, кто-то прислал ей это, и она решила, что это я с её сестрой? — плечи Аддамс напряглись, а пальцы на ладонях сжались в кулаки. Крайне неприятное ощущение появилось где-то в её желудке. — Это так очевидно, — проговорила она почти с горечью, едва ощутимой на дне интонаций. В будущем ей следовало бы озаботиться о том, чтобы такого больше никогда не повторилось, ведь вся эта ситуация стала возможной просто потому, что Энид слишком мало её ещё знала. Будь это не так, она бы никогда в подобное не поверила. В этом была вина самой Уэнсдей. В конце концов, это именно она упрямо держала дистанцию в их общении.       — Очевидно, банально и естественно, что у нас один-единственный подозреваемый. Хотя СиСи утверждает, что ей это не нужно, — недоверчиво хмыкнула Кайро, вглядываясь в фото на телефоне и тайком его себе сохраняя. Кажется, у неё скоро появится новая заставка экрана.       — Саманта Ласлоу? Имеет все причины и предпосылки, как самый очевидный вариант, — недовольно сморщила нос Уэнсдей. — Нелепое клише.       — Полностью согласна. Боже, она не смогла даже выбрать стоящий типаж злодея, — лениво протянула Свит, откидываясь на спинку сиденья. Она устремила взгляд на поле, где игроки уже готовились к началу матча. — Однако, думаю, стоит заняться этим после игры. Уверена, что СиСи все уладит, даже несмотря на свою… привязанность к команде. Правда, это не значит, что мы можем оставить всё как есть. Не думаешь?       Уэнсдей хранила молчание, вся её концентрация была направлена на футбольное поле. Скрыть раздражение становилось непосильной задачей. Во-первых, в целом было отвратительно осознавать, что кто-то пытался манипулировать Энид, опускаясь до подлых приемов. Во-вторых, её раздражало, что ей придётся объяснять столь очевидные вещи. И в-третьих… мысль о том, что Энид могла допустить хоть на мгновение, что она способна на подобную низость, ранила гораздо глубже, чем Уэнсдей была готова признать. Это было отвратительно.       Матч начался. Редкие фанаты неистовствовали на трибунах, срывая голоса во имя поддержки своей команды, размахивая нелепыми плакатами. Уэнсдей тщетно пыталась вникнуть в происходящее, но хаотичный и бессмысленный набор правил, именуемый футболом, ускользал от её понимания. Она лишь мельком отметила, что немногочисленные болельщики, сидящие неподалеку, активно поддерживают своих, подпрыгивая и выкрикивая подбадривающие слова. Кайро время от времени комментировала происходящее, пытаясь объяснить сестре азы игры, в которых и сама не слишком-то разбиралась. Уэнсдей коротко кивала в ответ, силясь изобразить хоть толику заинтересованности, в то время как её мысли блуждали далеко от футбольного поля. Она думала о том, как убедить Энид в том, что никогда бы не опустилась до такого грязного трюка, как на той фотографии, тем более с её сестрой. Она жаждала уверить её в своей преданности и… возможно, признаться в чувствах, которые так долго скрывала и которые до сих пор вызывали странный, пугающий озноб от их осознания. Возможно, ей следовало бы подобрать достойный цветок для этого и создать подобающую атмосферу… Размышления так захватили Уэнсдей, что она пропустила почти половину второго тайма, полностью погрузившись в свои грёзы. Кайро не стала её отвлекать, прекрасно понимая, в каком направлении унеслись мысли Аддамс.       После победного для их команды матча Уэнсдей поймала взгляд Энид, которая, неловко кивнув ликующей команде, поспешила в направлении трибун, пока СиСи была увлечена раздачей всем поздравлений с победой. Блондинка выглядела смущённой и неловко улыбнулась, пытаясь безуспешно отряхнуть грязную форму, что было бесполезно, но давало ей возможность хоть чем-то занять беспокойно трясущиеся руки. Уэнсдей не удержалась и едва заметно кивнула в ответ, поднимаясь со своего места и оставляя сестру позади, которая лишь бросила на них любопытный взгляд, но не стала вмешиваться. Сердце Энид заколотилось быстрее, пока она нерешительно приближалась и остановилась на расстоянии около двух метров, опасаясь нервировать Уэнсдей и входить в допустимую зону комфорта.       — Мне нужно поговорить с тобой, — твёрдо произнесла Аддамс, сокращая расстояние до вытянутой руки, когда они оказались рядом. Энид встревоженно посмотрела на неё, но кивнула в знак согласия. — Я знаю, ты подумала, что на той фотографии я, — Уэнсдей указала на телефон Энид, который та нервно теребила в руках. — Но это неправда. Я бы никогда не стала так поступать.       — Я… я знаю, — прошептала Энид, смотря прямо в глаза Уэнсдей. — СиСи мне всё объяснила. Просто я даже не подумала, что вас может быть тоже двое, как и нас. Это не самое очевидное событие, которое можно предположить, знаешь ли… — она нервно усмехнулась, засовывая телефон в карман грязных голубых шорт. — Я тоже должна извиниться. Мне следовало сразу тебе об этом написать и спросить, что происходит, а не впадать в идиотское уныние и пытаться тебя избегать. Мне жаль, что я в тебе усомнилась.       — Тебе не за что извиняться, — тихо выдохнула Уэнсдей. Ей казалось, что она уже целую вечность не говорила столько слов за один раз. Это было странно, непривычно, но в то же время почему-то заставляло её желать говорить, объяснять, рассказывать. — В этом есть и моя вина. Если бы ты знала меня лучше, то никогда бы даже не подумала, что я могу себе подобное позволить.       Уэнсдей едва заметно улыбнулась, почти только глазами, и эта улыбка, такая редкая и ценная, заставила сердце Энид растаять. Ей казалось, что она могла утонуть в этих бездонных чёрных глазах так же легко, как вдохнуть воздух. И именно сейчас она окончательно осознала, что бесповоротно влюблена в эту странную девушку.       — Уэнсдей, я…       — Если ты не против, я бы хотела перенести наш разговор в более… — губы Аддамс слегка сжались, и она запнулась на мгновение. — …надлежащую обстановку, — закончила она, и Синклер даже не посмела обидеться. Столько всего она увидела разом в этих глазах, что сказать сейчас «нет» было бы вершиной идиотизма. Она неловко улыбнулась и кивнула, понимая, что им действительно стоило бы поговорить о них двоих где-то, где не будет столько лишних глаз и ушей.       — Ладно, — медленно выдохнула Энид, сжимая руки перед собой в замок. — Но у меня есть вопрос, Несс. Ты не возражаешь, если я задам его сейчас?       Уэнсдей слегка наклонила голову в бок в немом вопросе, но всё же кивнула.       — Ты помнишь тот день, когда я сказала тебе и Юджину, что у меня не получится часто приходить в магазинчик?       — Да, — кивнула Уэнсдей, заметив, как к ним направляется Уолкер. Она внезапно вспомнила тот день, который упомянула Энид, то, как она сказала, что ей будет легче без этих посещений. Аддамс подавила желание хлопнуть себя ладонью по лицу. — Послушай, в тот день я ещё не совсем разобралась…       — Нет, Несс, это нормально для тебя, не переживай, — немного испуганно взмахнула руками Синклер и неловко улыбнулась. — Я хотела тебя спросить… Не заходила ли я в магазин после этого? — её глаза подозрительно сощурились, а Уэнсдей растерянно моргнула.       — Что ты имеешь в виду? Да. Ты заходила… Постой, — чёрные брови сместились к переносице, а на лицах обеих девушек появилось осознание произошедшего. Нос Уэнсдей сморщился, и она раздражённо фыркнула, в то время как Энид разочарованно и громко вздохнула, закрывая лицо руками.       — Боже мой, пожалуйста, скажи, что она не наговорила тебе какой-нибудь чуши! — в голосе Энид появились почти скулящие истеричные интонации, а кончики её ушей покраснели от стыда.       — Эй, я вам не помешаю? — радостно проговорила СиСи, как раз подошедшая к ним в этот момент. Обе девушки одновременно повернулись к ней, и блондинка почувствовала себя так, словно прямо сейчас её собирались убить. Дважды.       — Уолкер.       — СиСи.       Капитан команды застыла на месте, ощутив на себе два одинаково убийственных взгляда от сестры и её будущей девушки. По спине пробежал холодок, а инстинкт самосохранения в её мозгу возопил о смертельной опасности, требуя бежать прямо сейчас.       — Эм… Что? — едва выдавила из себя СиСи, нервно улыбнувшись и неосознанно отступив на шаг.       Подошедшая к ним как раз к этому моменту Кайро сдавленно усмехнулась в кулак, щурясь от душившего её сочувственного смешка.       — Детка, беги, — фыркнула она, наблюдая за тем, как Уолкер срывается с места и бежит обратно к стадиону, бросив напоследок обиженный взгляд в адрес Свит.       — А ну стой! — прорычала Энид, дёрнувшись следом, но нерешительно оглянувшись на Уэнсдей. — Прости, ты не против, если я разберусь со своей дурной сестрой сама?       — Оставь мне хотя бы кость, — хмыкнула Аддамс, и от её тяжёлого взгляда по спине Синклер пробежали мурашки. Она вдруг почти умилённо усмехнулась.       — Знаешь, в теории угроза расчленить мою сестру должна настораживать, — она мило улыбнулась, но её улыбка была похожа на оскал, и Уэнсдей замерла, почти восторженно глядя на взбешённую девушку перед ней. — Но когда ты так смотришь, это чертовски горячо.       — А? — отупело моргнула Уэнсдей, приоткрыв рот и пытаясь что-то сказать, но неугомонная девчонка уже сорвалась с места вслед за убежавшей сестрой. Аддамс с трудом подавила жжение в своей грудной клетке и с таким же недоуменным видом повернулась к подошедшей к ней Свит. Кайро, почти не скрываясь, со смехом фыркнула, с удовольствием разглядывая ошарашенное лицо сестры.       — Хах, у них, похоже, одинаковый набор идиотских фраз, — она покачала головой, видя, как поражённое выражение лица Уэнсдей сменяется раздражённым. Вот только слегка покрасневшие кончики ушей выдавали её с головой. Свит тяжело вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Количество подколов в адрес Уэнсдей уже ощутимо подошло к опасному краю, и ей не хотелось с этим разбираться. — Просто для протокола, — хмыкнула она, привлекая внимание Уэнсдей. — Я имею право голоса в назначении наказания для СиСи.       — Почему это? — насупилась Аддамс, бросив на сестру негодующий взгляд.       — Потому что я ревную, — фыркнула Кайро, пожав плечами. — Всё, что эта идиотка наговорила тебе, должно было принадлежать мне.       — Ты звучишь как олицетворение жадности, — приподняла аккуратную бровь Аддамс, с сомнением глядя на Свит. Та в свою очередь флегматично пожала плечами, подходя ближе к сестре.       — И это говоришь мне ты? Серьёзно? Несс, не делай вид, что удивлена, и не пытайся казаться святой в этом вопросе, — последнее предложение Кайро проговорила уже тише. Она чуть наклонилась вперед, положив свою ладонь на плечо Уэнсдей и слегка сжала его пальцами. Уэнсдей дернулась слегка в сторону, быстрым движением скидывая руку сестры со своего плеча. Однако глаза её нервно моргнули. Ухмылка Свит сейчас была такой же, как тогда, когда они планировали устроить пожар в средней школе — понимающей и разделяющей злобный замысел. Аддамс чуть заметно дернула уголком губ. Сестра была права — не ей было упрекать её в жадности.       — Ладно, — процедила Уэнсдей, отворачиваясь от сестры. Взгляд её скользнул по мокрому футбольному полю, где Энид, словно разъярённая фурия, преследовала свою близняшку под удивлёнными взглядами редких, задержавшихся зрителей. Благо, трибуны к этому часу почти опустели. — Допустим, у тебя есть право голоса. Но помни, Кайро, моя щедрость ограничена. И если твои требования покажутся мне тривиальными, я не дрогну, прибегнув к собственным, более… убедительным методам воздействия на Уолкер.       Кайро лишь одарила её загадочной улыбкой, прекрасно расшифровывая подтекст слов сестры. Она знала, в душе Уэнсдей клубится своеобразная тьма, которую Кайро никогда не стремилась укротить или развеять. В этом и заключалась их особенная связь — они понимали друг друга без слов, разделяя любовь к хаосу и острым ощущениям, хотя по Кайро так сказать было сложно.       Внезапно пронзительный визг разорвал тишину. Обе сестры обернулись и увидели, как Энид, словно хищник, настигла СиСи и повалила её на землю, осыпая градом яростных воплей и шлепков по спине и плечам. На губах Уэнсдей мелькнула едва заметная, почти гордая усмешка. Синклер, позабыв о приличиях, давала волю своему гневу. Учитывая её обычную сдержанность, это было достойно восхищения.       — Похоже, тебе стоит поторопиться, Несс, — подтолкнула её Кайро с тихим смешком. — Пока она не добила эту идиотку. Иначе нам некого будет наказывать.       Аддамс кивнула, соглашаясь. Она бросила на Свит быстрый, полный сдерживаемого подозрения, взгляд и направилась к эпицентру назревающей драмы. Уэнсдей знала, что ей предстоит ещё многое обсудить с Энид, но сейчас, глядя на её взъерошенную и разгневанную фигуру, понимала, что готова к любым вызовам, лишь бы иметь возможность наблюдать за этим сдерживаемым ураганом под личиной человека как можно дольше. Увы, к месту потасовки уже спешила вездесущая Уимс. Впрочем, разве это что-то меняло?                          

***

                          — Если резюмировать окончательно, то выходит, что вы обе пытались нас скопировать, — почти прорычала Уэнсдей, злобно наблюдая за тем, как Кайро со смешком наклеивает на переносицу СиСи яркий детский пластырь. Синяков у спортсменки после гнева сестры прибавилось, но не сказать, что это было критично. Царапину на носу она и вовсе заработала, ударившись о дверь магазина, когда все четверо решили продолжить их разговор уже после матча этим вечером. Да и Уэнсдей нужно было заняться цветами, так что каким-то образом все собрались в «Миозотисе».       — Я думаю, что у всего должны быть причины, — мягко проговорила Энид, лёгким жестом руки положив свою ладонь поверх пальцев Уэнсдей, когда та пыталась достать ещё один нож из рукава длинной толстовки. Жест вышел настолько обыденным и привычным, что сама Аддамс удивилась лишь внезапному прикосновению, а не самому факту, что блондинка играючи предотвратила очередное покушение на жизнь своей сестры, и тому, что она этому спокойно подчинилась, хоть и с видимым недовольством на лице.       — В свою защиту я скажу, что не особо-то и пыталась, — улыбнулась Свит, закончив своё издевательство над лицом девушки и протягивая ей зеркальце из своей сумочки. — В тот первый день, когда я тебя замещала, я просто хотела вспомнить, как буду выглядеть с двумя косами. Если бы СиСи присмотрелась внимательнее, то заметила бы, что я даже не была вся в чёрном.       — Прости, но мои глаза были не в моей власти, — хмыкнула Уолкер, всматриваясь в своё отражение. Она совсем забыла о том, какой тяжёлой может быть длань справедливости разгневанной сестры. Спина и плечо у неё теперь действительно болели, но она совсем не сердилась. Скорее думала, что этого даже недостаточно. Уолкер вздохнула и повернулась с извиняющимся выражением лица к Аддамс. — Прости, Уэнс, я правда не хотела, чтобы к этому всё пришло. Просто я беспокоилась за сестру, когда Йоко сказала, что ты похожа на серийного убийцу.       — Я не знаю, воспринимать это как комплимент или следствие крайне ограниченного словарного запаса Танаки, — недовольно поморщилась Уэнсдей, пододвигая на стойку ещё один горшок с цветами между делом. Энид почти автоматически переставила его на полку позади, повыше. Кайро проследила за ними и удивлённо покачала головой, но не стала комментировать то, что эти двое выглядели и взаимодействовали друг с другом почти как чёртова женатая парочка, разменявшая вместе уже не один десяток лет. Впрочем, Свит решила промолчать на этот счёт. Пока что.       — Йоко в принципе выражается подобным образом, так что не думаю, что такое искажение информации получилось намеренным, — спокойно пожала плечами Энид, с умилением глядя на ворчливую брюнетку. — Просто, если сравнивать это с твоим шикарным словарным запасом, то безусловно всё меркнет.       Аддамс приподняла бровь, удивлённая и немного смущённая, но предпочла тут же отвернуться, вернув внимание их сёстрам, тихо прочистив горло.       — Кхм, я предлагаю вернуться к обсуждению нашей ситуации, — она бросила гневный взгляд на Уолкер, которая устало покачала головой и приподняла руки, словно бы сдаваясь.       — Мне кажется, я уже получила свою заслуженную взбучку от сестры. Что тебе ещё нужно? Имей в виду, что внутренние органы в качестве извинений я тебе не отдам!       — Какая досада, — недовольно фыркнула Аддамс, доставая пульверизатор и принявшись опрыскивать цветы на полках позади стойки. Энид, между делом, достала тряпку из внутренней части стойки и протёрла её от следов земли, которые остались здесь от предыдущих действий Уэнсдей.       — Конечно же, она тебе их не отдаст. У неё нет на это разрешения, — флегматично произнесла Кайро, спокойно облокачиваясь на стул, на котором сидела Уолкер, пока она занималась её носом. Пальцы Свит между делом зарылись в светлые пряди слегка вьющихся волос спортсменки и мягко принялись их перебирать. Отчего-то по спине Уолкер прошлись мурашки.       — Что? — хмуро повернулась к ним Уэнсдей.       — Чего? — слегка опешив, приподняла брови Энид.       — А? — округлила глаза СиСи, нервно сглотнув и медленно поворачивая голову к Кайро, задирая при этом подбородок выше, чтобы встретиться с насмешливыми тёмно-карими глазами.       — Закрой рот, Уолкер. Ты похожа на рыбу, — усмехнулась она, плавным движением руки проведя пальцами по чужой скуле. Челюсть СиСи сжалась с громким клацаньем. — И вообще, разве ты против?       — Э-м-м, — нервно усмехнулась СиСи, сощурившись и пытаясь понять, шутит сейчас Кайро или нет. Она потянулась и перехватила её руку у своего лица, мягко сжав тонкие пальцы в своей ладони. Она поднесла их к своим губам и оставила лёгкий поцелуй на костяшках пальцев Свит, довольно при этом улыбнувшись. — Если моя леди желает получить мои органы, то кто я такая, чтобы спорить?       Энид поражённо вздохнула, прикладывая руку к груди, неосознанно покраснев и панически переведя взгляд на Уэнсдей. Аддамс же закатила глаза к потолку и сморщилась в отвращении.       — Вы похожи на наших родителей. И это не комплимент, — недовольно проворчала она, направляя пульверизатор на обеих девушек и со спокойным лицом нажимая на рычаг. Струя воды угодила чётко в лоб Уолкер, и та раздражённо фыркнула, негодующе зашипев, как рассерженная кошка.       — Эй!       — Убирайтесь отсюда, — холодно проговорила Уэнсдей, бросив косой взгляд на покрасневшую до кончиков ушей Энид, которая старательно прятала глаза и лихорадочно осматривалась по сторонам, не зная, куда себя деть. Аддамс раздражённо вздохнула. — Меня от вас тошнит.       — Значит, я могу выдать ей оставшееся наказание от нас обеих? — спокойно проговорила Кайро, беря свою сумку с полки, пока недовольная Уолкер отфыркивалась и утирала лицо рукавом чистой спортивной куртки с логотипом их команды.       — Делай с ней что хочешь, — отмахнулась Уэнсдей, раздражённая самим фактом присутствия здесь их обеих, когда она намеревалась наконец поговорить с Энид. — Желательно подальше от моих глаз…       — Окей, — как-то слишком довольно и спокойно ответила ей Кайро, что Уэнсдей тут же решила внести корректировку в своё предложение.       — И не в моей квартире! — в её голосе прорезалась очевидная угроза.       — Поняла тебя, сестра, — подмигнула Свит, довольно усмехаясь. — Снимем себе отель.       — Что? — растерянно подняла на неё глаза Уолкер, медленно вставая со стула.       — Никаких отелей! — почти истерично замахала руками Энид, смущённая так, что ей едва хватало сил заставить свой голос не дрожать. Напряжение, витавшее в воздухе между этими двумя, было почти осязаемым, так что она даже без слов понимала это. А ещё она на самом деле ценила то, что сделала Свит для них с Уэнсдей и для её сестры. Ей хотелось бы хоть как-то вернуть этот долг. Тем более, что у Свит осталось всего шесть дней, а потом она улетит обратно в Коннектикут, и они с СиСи не увидятся ещё полгода. Энид даже не хотела думать о том, как тяжело им обеим будет эти полгода. Синклер торопливо вышла из-за стойки и подошла к двум девушкам, добавив уже чуть тише: — Вы можете остаться у нас дома. Я переночую у Йоко, просто предупредите меня заранее, ладно?       Кайро удивлённо наклонила голову набок, с хищной улыбкой уставившись на младшую сестру своей девушки. Её глаза подозрительно сузились, и она метнула острый взгляд на сестру, которая ожидаемо нахмурилась от этих слов.       — Ты слишком вежлива, Энид, — почти мурлыкнула она, замечая то, как медленно менялось от осознания слов лицо Уэнсдей на фоне. — Ах, вблизи ты ещё милее, — она ехидно усмехнулась, мягко беря руку Синклер в свою. — Может быть, нам стоило встретиться пораньше? — лицо Энид стало почти пунцовым, и она открывала и закрывала рот несколько раз с комично округлившимися глазами, в панике переводя взгляд с лица сестры на Кайро.       — Эй, — ледяной угрожающий голос донёсся до них всех из-за стойки, где находилась Уэнсдей. Кайро спокойно и неторопливо убрала свою руку от опешившей Энид, которая, кажется, пыталась не задохнуться от шока. СиСи на фоне слегка нахмурилась, не понимая, что происходит. — Убери. От неё. Свои. Руки. Свит.       — Конечно, — фыркнула ничуть не напуганная этим Кайро, подмигивая остолбеневшей Энид. — Не бойся, детка, у меня нет желания устраивать свидание втроем, если ты понимаешь, о чём я. Мне достаточно того, что у меня уже есть, — она повернулась к СиСи и ухватила её рукой под локоть. — Думаю, нам пора. Если что — ставьте телефон на беззвучный режим, чтобы вас никто не отвлекал.       — Кайро! — зло прорычала вслед сестре Уэнсдей. Нож снова появился в её пальцах.       — Уже уходим, — помахала ей рукой Свит и вытянула за собой из магазинчика задумчивую Уолкер.       Когда за ними закрылась дверь, повисла тягучая неловкая тишина. Уэнсдей шумно выдохнула, отбрасывая пульверизатор на стойку, убирая нож и злобно глядя на дверь. Энид всё ещё стояла неподвижно, словно парализованная, пытаясь переварить всё, что только что произошло. Щёки горели, сердце колотилось, а в голове царил хаос. Она не знала, куда деть себя от смущения.       — Не обращай на неё внимания, — наконец нарушила молчание Уэнсдей, поворачиваясь к Энид. — Свит всегда была… специфичной, — Аддамс прекрасно понимала, что сестра сделала это просто, чтобы её позлить. Что ж, у неё получилось. На мгновение Уэнсдей едва не потеряла контроль над самообладанием, так что теперь, когда вспышка ревности отступила, многое стало как-то… чётче?       Энид медленно кивнула, не решаясь поднять глаза на Аддамс. Она чувствовала на себе её взгляд и понимала, что сейчас последует что-то важное. Что-то, что изменит их отношения.       — Я… я благодарна тебе за то, что ты сделала, — тихо проговорила Энид, глядя на свои руки. — За то, что прикрыла нас. И за то, что не убила мою сестру, — в последней фразе она нервно усмехнулась, пытаясь немного разрядить обстановку.       — Это было наименьшее, что я могла сделать, — ответила Уэнсдей, вздыхая и выходя из-за стойки. — Она твоя сестра. И она важна для тебя.       Энид наконец подняла глаза и встретилась с взглядом Уэнсдей. В нём не было ни насмешки, ни раздражения. Только… тепло? Энид не могла понять. Но ей нравилось то, что она видела.       — Спасибо, Несс, — прошептала она и улыбнулась. Настоящей, искренней улыбкой, которая осветила всё её лицо, словно солнце выглянуло из-за туч.       Уэнсдей не ответила. Она просто смотрела на Энид, утопая в её голубых глазах, похожих на весеннее море. Внезапно она почувствовала непреодолимое желание коснуться её. Просто коснуться. Провести пальцами по мягким щекам, коснуться её губ. Она не знала, откуда взялось это желание, но не могла ему противостоять. Медленно, очень медленно, она протянула руку и коснулась щеки Энид. Энид замерла, не отрывая взгляда.       — Ты… великолепна, Энид. Мне жаль, что я не сказала тебе об этом раньше, — прошептала Уэнсдей и сама удивилась своим словам. Её рука чуть дрогнула от этого касания, но она заставила себя расслабиться и просто почувствовать это.       Энид покраснела ещё сильнее, но не отвернулась. Она прикрыла глаза, наслаждаясь прикосновением Уэнсдей. Внутри у неё всё трепетало, словно тысячи бабочек взлетели в небо. Она мечтала об этом моменте. Мечтала, чтобы Уэнсдей увидела её такой, какая она есть. И вот это произошло.       Уэнсдей слегка подалась вперёд, сокращая расстояние между ними. Её дыхание стало прерывистым, а сердце бешено колотилось в груди. Она не знала, что делает, но не могла остановиться. Ей хотелось быть ближе, чувствовать тепло Энид, раствориться в её голубых глазах.       Энид открыла глаза и встретила взгляд Уэнсдей. В нём было что-то новое, незнакомое, но в то же время невероятно притягательное. Она почувствовала, как Уэнсдей приближается, и закрыла глаза в предвкушении. Лёгкое касание губ, невесомое, словно прикосновение бабочки, заставило её вздрогнуть. Это был нежный, робкий поцелуй, полный несмелых надежд и невысказанных желаний.       Уэнсдей слегка отстранилась, немного даже испугавшись собственной горячности. Но Энид не отвернулась. Она смотрела на Уэнсдей с такой любовью и нежностью, что у той перехватило дыхание. Энид обвила руками шею Уэнсдей и притянула её к себе для более глубокого поцелуя. На этот раз он был наполнен страстью и желанием. Они целовались долго, забыв обо всем на свете, утопая друг в друге. В этом поцелуе было всё: благодарность, нежность, страсть и обещание чего-то большего.       Когда они наконец оторвались друг от друга, воздух вокруг них казался наэлектризованным. Уэнсдей прижалась лбом ко лбу Энид, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Она чувствовала тепло Энид, её дыхание на своей коже, и это было самым прекрасным ощущением в мире.       Энид слегка улыбнулась, глядя в глаза Уэнсдей. В её взгляде читалась нежность и бесконечная любовь.       — Я… я думала, что этого никогда не произойдет, — прошептала она, касаясь пальцами щеки Уэнсдей, едва ощутимо, словно бы боясь спугнуть, как наваждение.       Уэнсдей переплела свои пальцы с пальцами Энид, крепко сжимая её руку.       — Прости, что заставила ждать, — ответила она, её голос был полон искренности, невероятно контрастный её обычному тону. — Теперь мне совсем не хочется тебя отпускать.       Энид нежно провела большим пальцем по скуле Уэнсдей, словно запоминая каждую её черту, касаясь веснушек на её щеках, едва заметных в обычное время.       — Не отпускай, — прошептала она в ответ, и в её голосе звучала мягкость. Уэнсдей прикрыла глаза, наслаждаясь прикосновением, этим хрупким и одновременно сильным выражением любви. Она чувствовала, как в ней пробуждается что-то новое, что-то тёплое и светлое, что раньше скрывалось под маской безразличия.       Уэнсдей открыла глаза и встретила взгляд Энид. В её глазах не было ни тени сомнения, только бесконечная любовь и обожание. Она почувствовала, как внутри неё расцветает ответное чувство, сильное и всепоглощающее.       — Я… я хочу узнать тебя всю, — сказала Уэнсдей, и её голос дрогнул от волнения. — Узнать все твои тайны, все твои мечты…       Энид слегка покраснела, но не отвела взгляда.       — И я хочу узнать тебя, — ответила она. — Узнать, что скрывается под этой непроницаемой маской. Узнать, что заставляет твоё сердце биться быстрее. Мне так тебя не хватало в это время.       — Мне жаль, что я оставила тебя одну, — с легкой досадой в голосе ответила Уэнсдей. — Я хотела поговорить обо всём с тобой лично, не этими бездушными сообщениями. Если бы я только знала, что произойдет…       — Боже, Несс, — усмехнулась Энид, крепко обнимая её за шею и с упоением прислушиваясь к своим ощущениям. Ей безумно нравилось то, как уютно и правильно лежали руки Аддамс на её талии, как небольшая разница в росте давала ей возможность рассмотреть тёплый цвет в почти чёрных глазах и эти милые веснушки. Ей казалось, что она уже не сможет существовать без этих ощущений. — Знаешь, если бы не это дурацкое происшествие, то мы бы, наверное, ходили вокруг да около ещё долго.       — Вынуждена признать, что вероятность подобного очень высока, — недовольно сморщила Уэнсдей нос, и Энид не удержалась от того, чтобы не поцеловать его, тихо хихикая при этом.       — Чёрт, когда ты говоришь подобным образом, это звучит безумно круто, ты знала? Я с самого начала заслушивалась тем, как и что ты говорила. Для меня ты самый умный человек в мире, даже если и пугала поначалу.       — Вот как? — уголки губ Уэнсдей приподнялись, и Энид задержала дыхание, кажется, впервые видя, как она почти улыбнулась. На смуглых щеках проступили едва заметные ямочки, и сердце Синклер восторженно пропустило удар. В результате она вновь не сдержалась от того, чтобы не оставить на лице Уэнсдей ещё пару поцелуев.       — Эй… — выдохнула она, касаясь своим лбом лба Уэнсдей и заглядывая в её глубокие глаза. — Возьми на себя ответственность, — тихо прошептала она почти в губы девушки. — Я влюблена в тебя уже почти месяц.       — Я возьму все, что ты мне дашь, — усмехнулась Аддамс, чуть подаваясь вперёд и сильнее сжимая ладони на чужой талии. — И отдам в три раза больше, чем ты сможешь вынести.       — Звучит безумно романтично, — улыбнулась Энид, не став тянуть и снова впившись в припухлые губы поцелуем.       В этот раз поцелуй был более требовательным, более откровенным. Уэнсдей отвечала на него со всей страстью, на которую была способна, переплетая пальцы в мягких волосах Энид, углубляя поцелуй до тех пор, пока обеим не стало не хватать воздуха. Они оторвались друг от друга, тяжело дыша, и Уэнсдей провела большим пальцем по нижней губе Энид, стирая остатки её помады.       — Пойдем, — прошептала Уэнсдей, беря Энид за руку. — Я хочу показать тебе то, что ты никогда не видела.       Энид, не говоря ни слова, последовала за ней, чувствуя, как внутри разливается тепло и счастье. Уэнсдей повела её через магазин, мимо полок с цветами, к двери, ведущей в небольшую оранжерею, расположенную за магазином. Энид никогда там не была, хотя и помогала с работой в магазине достаточно много времени.       Оранжерея оказалась настоящим маленьким раем. Внутри было тепло и влажно, воздух был наполнен ароматом экзотических цветов и влажной земли. Солнечный свет проникал сквозь стеклянную крышу, освещая буйство красок и форм. В центре оранжереи росло небольшое странное дерево с фиолетовыми цветами, свисающими каскадом.       — Это карликовая глициния, — произнесла Уэнсдей немного охрипшим голосом, неосознанно проводя большим пальцем по ладони Энид в своей руке. — В её цветках небольшая доза токсина, так что необходимо подходить с осторожностью. Многие цветы здесь не безопасны для обычных людей. Мне нравятся подобные растения. Они красивы, ярки и порой смертельно опасны в своём естестве, — она перевела взгляд на Энид. — Как ты. Ты яркая, безумно красивая и притягательная, но можешь быть и опасной, когда никто не ожидает. Разве это не великолепное олицетворение?       — Несс, — восторженно вздохнула Энид. Она немного неловко улыбнулась. — То, что я побила свою сестру, вовсе не делает меня опасной…       — О, да? — чуть приподняла бровь Аддамс и слегка криво усмехнулась. В этот момент они с Кайро были очень похожи, и оттого Синклер нервно сглотнула.       — Нет… — со вздохом и поражением в голосе признала она. — Ладно, ты права. Мне иногда стоит больших усилий сдержать свой гнев. Это было проблемой ещё со средней школы. Но я стараюсь это контролировать.       — Какой в этом смысл? В гневе ты великолепна, я видела это своими глазами.       — Боже… — смущённо усмехнулась Синклер, сдавленно выдыхая и пытаясь сдержать себя в руках, чтобы не наброситься на Аддамс с новой порцией поцелуев. — То, как ты это говоришь, когда-нибудь убьёт меня.       Энид прислонилась к ней, чувствуя себя так, словно попала в сказку. Она не могла поверить, что Уэнсдей поделилась с ней этим местом, своим личным убежищем, сказала ей все эти вещи, от которых внутри неё всё переворачивалось вверх дном. Она повернулась и обвила руками шею Аддамс, заглядывая ей в глаза.       — Здесь так красиво, — прошептала Синклер, имея в виду и сад, и Уэнсдей. Ей так многое ещё хотелось сказать, услышать, узнать. Она не могла насытиться этим ощущением прикосновений, этим голосом, этими взглядами.       — Ты самый прекрасный цветок в моей жизни, — выдохнула Аддамс, встречая новый поцелуй со всей готовностью, которой у неё раньше никогда не было. Она отбросила на задворки своего сознания то, что, упрекая Кайро и СиСи в похожести на родителей Уэнсдей, именно они с Энид сейчас были фактически отражением старших Аддамсов.                          

***

                          — Знаешь, вообще-то, меня это задело, — с неудовольствием проворчала СиСи, поворачивая ключ в замке зажигания и машинально прислушиваясь к ровному гулу мотора.       — Ревнуешь? — Свит лукаво усмехнулась, изучая лицо Уолкер. — Не переживай. Я не из тех, кто станет проворачивать что-то подобное. Мне всего лишь нужно было позлить Несс.       — А в итоге злюсь ещё и я.       — Выходит, всё-таки ревнуешь?       — Да, ревную! — выпалила СиСи неожиданно громко, со злостью хлопнув ладонями по рулю. Звук эхом прокатился по салону.       Свит опешила, удивлённо вскинув брови. Она не ожидала такой бурной реакции от обычно сдержанной СиСи. В салоне повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь тихим мурлыканьем двигателя. Уолкер тяжело дышала, устремив взгляд на дорогу, убегающую вдаль в свете фар.       — Эй, — тихо позвала Кайро, подавшись вперёд и накрыв своей ладонью руку СиСи, сжимающую руль так, что на запястьях проступили вены от напряжения. — Прости. Правда, это было лишь для того, чтобы позлить Несс. Энид, конечно, милая, но меня привлекаешь ты, а не ваша схожесть. К тому же, — она провела кончиками пальцев по руке Уолкер, выше по предплечью, скользнула под закатанный рукав куртки, отчего девушка ощутимо вздрогнула. — В тебе есть нечто, что привлекло меня ещё тогда, когда ты даже не подозревала, что я — не Уэнсдей. Знаешь, что это? — в её голосе прорезались едва уловимые мурлыкающие нотки.       Уолкер сдавленно сглотнула, медленно повернув голову к Свит, которая оказалась пугающе близко. Гнев словно бы испарился разом, а в горле вдруг пересохло от волнения. Руки Уолкер непроизвольно сжали руль чуть сильнее. Пальцы Кайро вновь скользнули к ладоням СиСи, невесомо обводя костяшки.       — Ч-что? — хрипло выдавила Уолкер, подавшись немного вперед. Её взгляд метался между тёмными глазами Свит, ставшими сейчас почти чёрными, как у Аддамс, и припухлыми губами, подведенными светлой помадой. Где-то в глубине сознания словно заработал обратный отсчёт.       — Твоя напористость, — выдохнула Кайро, медленно приближая своё лицо к лицу СиСи. Голос слегка охрип, но она этого и не скрывала. — Твоя уверенность в себе, — пальцы Кайро легли поверх тыльной стороны ладони СиСи, нежно сжимая её. — А ещё я очень внимательно наблюдала за тобой во время игры… — её губы растянулись в хищной усмешке. Свит снова издала звук, похожий на глубокое грудное мурлыканье голодной кошки. — И знаешь, мне очень понравилось.       — Перестань, — шумно и прерывисто выдохнула СиСи, изо всех сил стараясь сохранить хоть какой-то контроль над собственным телом, температура которого уже ощутимо поднималась.       — А то что? — хмыкнула Кайро, с удовольствием следя за тем, как темнеют голубые глаза, а зрачки в них стремительно расширяются.       — Я не хочу трахать тебя на стоянке перед магазином твоей сестры на заднем сиденье своей машины, — просипела Уолкер, отпуская руль и сбрасывая руку Свит со своей. В следующее мгновение её ладонь зарылась в темные волосы на затылке Кайро, и она одним рывком притянула её к себе, впиваясь в манящие губы жадным, голодным поцелуем.       Свит не стала сопротивляться, охотно отвечая на поцелуй. Её руки скользнули по шее СиСи, переплетаясь пальцами в светлых волосах. Поцелуй становился всё более требовательным, обжигающим, вытягивающим остатки самообладания. Воздух в салоне накалился до предела, искрясь невысказанными желаниями. Их тела прижались друг к другу, чувствуя каждый изгиб, каждое трепетание.       СиСи оторвалась от губ Кайро, тяжело дыша. Её щёки горели, губы распухли от поцелуя. Она посмотрела в глаза Свит, полные ответного желания. В них плескался омут, обещающий безумства и наслаждения пополам с хаосом. Уолкер ощутила, как её ноги становятся ватными, а сердце колотится в бешеном ритме.       — Ты сводишь меня с ума, — хрипло прошептала СиСи, прижавшись лбом ко лбу Свит.       — Я знаю, — с усмешкой ответила Кайро, вновь целуя её, на этот раз нежно и ласково. — Но мы действительно не можем сделать это здесь. Твоя машина слишком заметная.       СиСи отстранилась, глубоко вздохнула и снова завела мотор. В салоне повисло напряженное молчание, прерываемое лишь тихим гулом двигателя. Она включила передачу и резко тронулась с места, выезжая со стоянки.             

             ***       

                   — Вы уверены, что нас не посадят? — пролепетал Юджин, дрожа всем телом от страха и не отрывая взгляда от того, как Кайро и Уэнсдей затаскивали на заднее сиденье его пикапа бесчувственное тело. Саманту Ласлоу он и представить себе здесь не мог.       — Не бойся, БиБой, — фыркнула Свит, отдышавшись и ещё раз проверив толстую полосу скотча на ногах потерявшей сознание Саманты. — Это даже не похищение. Так, реквизиция.       — Да, представь, что мы Гринпис, занимаемся утилизацией особо токсичных отходов, — подтвердила Уэнсдей с какой-то нездоровой, хищной и довольной ухмылкой. Юджин не знал, что и думать по этому поводу. Хаос, в который он попал на следующий день после возвращения Уэнсдей в город, выбил его из морального равновесия. Во-первых, Кайро, которую он боялся ещё со школы, неожиданно начала встречаться со старшей сестрой Энид. А во-вторых, Энид начала встречаться с Уэнсдей. У него было ощущение, что его мир двоится и бьётся, как в кошмарном сне, так что было совершенно непонятно, где была граница с реальностью. А ко всему прочему, эти двое на следующий день связались с ним и попросили тайно помочь. Честно говоря, с того злополучного пожара в средней школе он зарекся помогать этим жутким, порой, сестрам. Но и выбора у него не было, как и тогда, когда он отвлекал Уимс, пока Аддамсы протаскивали в школу бензин и порох.       — Вы же не убьёте её, правда? И не покалечите?       — Что ты такое говоришь? — притворно обиженно ахнула Свит, прикрывая рот ладонью, но глаза выдавали её дьявольский восторг. — Мы творим великое дело во имя защиты природы и её очищения.       — Уверяю тебя, небольшая доза сонного токсина еще никому не вредила. Камер здесь нет, алиби у нас качественное, а время рассчитано с точностью до секунды, — голос Уэнсдей был ровен и бесстрастен, словно она перечисляла содержимое складской накладной.       — А ещё у нас двадцать минут, прежде чем здесь появятся люди, — Свит бросила взгляд на свои крошечные наручные часики и кивнула сестре. Обе запрыгнули в салон автомобиля не теряя времени, и Юджин, тяжко вздохнув, повернул ключ зажигания.       — И куда мы едем? — спросил он голосом, полным вселенской скорби, почти на грани отчаяния, поправляя зеркало заднего вида. В отражении застыло лицо Свит, устремленное на связанную и бессознательную Саманту. Оттингер отшатнулся от этого жуткого зрелища, чувствуя, как по спине потек ледяной пот. Иногда, очень редко, но всё же Свит могла напугать посильнее Аддамс. Особенно эта её, ничего хорошего не предвещающая, улыбка.       — Десять минут на восток, там выезд на магистраль, четыре мили на юг, до городской свалки. Нам туда. Ты же знаешь, где это? — флегматично произнесла Уэнсдей, набрасывая на плечо ремень безопасности. В действительности, они с Кайро уже докопались до самой сути этой истории. Выяснилось, что то самое роковое фото отправила подруга Ласлоу, которая не училась с ними, но оказалась на той злополучной вечеринке. И тут же возник закономерный вопрос: откуда ей было знать, кому и что отправлять? Ответ оказался прост и предсказуем — заместитель капитана лично попросила её об этом. В общем-то, Саманта не солгала СиСи напрямую, ведь лично она ничего и не отправляла. Нужно отдать ей должное, триумф был почти в её руках. Уимс, увидев провал Синклер и Уолкер, опрометчиво доверила ей капитанскую повязку. Правда, радость от этого у Ласлоу была недолгой. В конце концов, благодаря своевременному появлению Аддамс и Свит, вся эта бесполезная интрига была развеяна, и близняшки смогли отлично сыграть матч. А Саманте оставалось только ждать своей расплаты… даже если она об этом и не знала.       — Зачем нам свалка? — Оттингер нахмурился, но сверился с навигатором и осторожно выехал из тёмного переулка на окраине города, где ютился какой-то подозрительный клуб.       — Потому что мусору место среди мусора, БиБой, — ответила за сестру Кайро, и Юджин понял, что дальнейшие вопросы только усугубят ситуацию. Он просто надеялся не угодить за решетку и не врать полиции из-за этих двоих. Оттингер вздохнул и сосредоточился на дороге. Иногда ему казалось, что он подписал контракт с дьяволом ещё в детстве. А возможно, сразу с двумя.       На следующее утро Саманту Ласлоу обнаружили на городской свалке — в состоянии легкого токсического забытья, измазанную грязью и… абсолютно лысую. Казалось бы, не так уж всё критично, ведь она была жива и здорова, если бы только Ласлоу могла вообще вспомнить, как она там очутилась. Но добивала ситуацию черная, несмываемая надпись маркером, красующаяся прямо на ее обнаженной голове: «Мусор».                          

***

            

Спустя несколько дней.

                          Кайро чувствовала, как по влажной коже прокатывается остаточная дрожь наслаждения, а сильные руки крепко прижимают её к разгоряченному телу. Комната утопала в тяжелых вздохах и стонах, эхом разносившихся в ночной тишине после полуночи уже несколько часов подряд. Завтра ей предстояло вернуться в Йель, и мысль об этом, вопреки ожиданиям, вызывала раздражение.       — Эй, детка, ты в порядке? — хриплый голос СиСи вернул её к реальности, заставив с шумом выдохнуть, возвращая лёгким возможность дышать снова. Она слегка повернулась, отбрасывая прилипшую ко лбу прядь волос. Нежные руки Уолкер обхватили её, переворачивая их обеих на бок.       — Пощади, гребаный единорог. Ты хочешь, чтобы я завтра не смогла ходить? — шутливо выдохнула она, ощущая, как осип голос за эту ночь. Она ни о чем не жалела, даже если завтра ей придется отпустить эти полюбившиеся руки на целых полгода. Влажные пальцы СиСи, пропитанные их любовными соками, нежно скользили по её бокам, пересчитывая рёбра под разгорячённой кожей.       — Если ты будешь так называть меня во время секса, к твоему возвращению я действительно приобрету ремень в форме рога единорога. Хочешь этого? — хмыкнула довольная собой СиСи, лениво осыпая поцелуями её плечи. — Могу поискать радужный.       — Боже мой, СиСи, — наигранно раздражённо фыркнула Кайро, — Я не хочу даже думать, что будет, если подобная жуть попадёт в твои руки. Я умру от смеха прямо под тобой, и не думаю, что тебе это понравится!       — Так тебе идея рога не нравится или то, что он будет радужный?       — Господи, закрой свой рот, прошу тебя! — со смехом выдавила Кайро, пытаясь отодвинуться, но сильные руки плотно прижимали её к пылающему телу блондинки. Желание продолжать ласки, казалось, иссякло. Да и сон уже настойчиво стучался в двери сознания. — Сколько сейчас времени, мой радужный пони?       СиСи поняла, что момент упущен, и с недовольным видом потянулась к прикроватной тумбочке, где лежал её телефон. Она сощурилась от яркого света, когда экран засветился на фоне ночной темноты, а Кайро, воспользовавшись моментом, с удовольствием разглядывала в этом свете гибкое и влажное от их утех тело.       — Половина четвертого утра, — недовольно проворчала она, но вдруг замолчала, тыкая пальцем в экран. Её лицо неожиданно разгладилось, и она мягко улыбнулась, вернувшись к Кайро и протягивая ей телефон. Кайро машинально взяла его, рассматривая фотографию, на которой был небольшой горшок с маленькими ярко-голубыми цветами и всё это сопровождалось безумным количеством разноцветных эмодзи-сердечек в сообщении, присланном от Энид. Нежные лепестки незабудок казались хрупкими и беззащитными, словно воплощение самой Синклер. Кайро знала, что для той данный цветок значил очень много. Незабудки были символом памяти, верности и искренней любви. И тот факт, что Энид прислала их в такое время, с таким количеством сердечек, говорил громче любых слов.       — Кажется, у них наконец-то всё хорошо, — выдохнула СиСи, подставляя свою руку Кайро, и та с удовольствием использовала её вновь вместо подушки. За эти несколько дней это стало почти рефлексом, как и запах Уолкер, почти впитавшийся в её кожу.       — Если так подумать, то твою сестру тоже можно назвать единорогом, — хмыкнула себе под нос Кайро, откладывая телефон СиСи в сторону и обнимая свою девушку за талию. Её глаза уже медленно закрывались.       — Ну, она же не останется в команде в следующем году, — вздохнув немного расстроенно, произнесла Уолкер, зарываясь носом в тёмные волосы Кайро и довольно вдыхая их запах.       — Я имею в виду то, что вы как исчезающий вид, СиСи, — сонно пробормотала Кайро куда-то в шею спортсменке. — Как пара мифических тварей, которые умудрились связаться с парой адских отродий.       — Звучит мило, — хмыкнула Уолкер, подтягивая на них одеяло. — Ну, если Энид тоже единорог, то эти незабудки для неё как-то не выглядят подарком адского отродья, ты уж извини. Твоя сестра на удивление романтична.       — Незабудки для единорога, — зевнула Кайро, чувствуя, как проваливается в сон. — Какое клише…