Strange things happen at Christmas

Эндрю вернулся домой, когда уже было около шести вечера. Он снял с себя полу мокрые ботинки и отбросил куртку куда-то в сторону, поспешно прокрадываясь с небольшим пакетом к себе в комнату, пытаясь не попасться никому на глаза. И, о чудо! У него, конечно же, не получилось. Как только на одной из верхних ступенек скрипнула половица «он когда-нибудь сдерет этот блядский паркет голыми руками» дверь напротив его комнаты слегка приоткрылась и из неё выглянула недовольная физиономия Аарона. Эндрю поспешно спрятал пакет за спину, угрюмо уставившись на брата, пока тот разглядывал его с приподнятой бровью «словно сидел и специально выжидал, вот же шакал».       — Тебя не было несколько часов.       — И? — Эндрю оперся одним плечом о стену, также в ответ приподняв одну бровь. — Соскучился по мне, или что?       — Придурок. — Аарон закатил глаза, полностью выходя из комнаты и оперевшись на дверь, скопировав позу брата. Внимательные глаза сканировали его с ног до головы, пока не остановились на скрещенных за спиной руках. — Что ты там прячешь? Эндрю сильнее стиснул пальцы на шуршащих ручках, хмыкая.       — Не твое дело. Тот возмущенно скрестил руки на груди.       — Да почему?!       — Поверь, ты не хочешь знать. Не будем травмировать твою хрупкую психику ещё больше. — Эндрю ухмыльнулся, наблюдая как шестеренки в голове Аарона скрепя встают на места и его лицо кривится в догадках.       — Погоди, ты же сегодня идешь к Нилу…? О, блять, ладно! — Он замахал руками перед лицом, словно отгоняя рой назойливых мух. — Господи, блять, Боже! Убирайся уже в комнату и вали к своему парню, гребанные маленькие извращенцы!       — Это я извращенец? Мне напомнить, что я нашел в твоей комнате два дня наза-…       — Иди к черту, мудак! — Побагровевшего от злости и смущения близнеца как ветром сдуло, при этом сквозняком захлопнуло за ним дверь в его логово. Эндрю удовлетворенно хмыкнул, мысленно добавив себе в копилочку ещё одну победу в словесном аргументе с засранцем, и скрылся в комнате.

******

Он едва успел нажать на дверной звонок, как дверь тут же отворилась, открывая вид на запыхавшегося широко улыбающегося Нила.       — Ты пришел! — Он тут же отступил в сторону, впуская Эндрю внутрь и захлопывая дверь перед разбушевавшейся на улице метелью.       — Ты ожидал чего-то другого? — Тот дрожал как осиновый лист, не хватало только учащенного постукивания зубов друг о друга. Ебаная погода.       — Ну-у, нет? Но я правда рад, что ты уже здесь. Эндрю скрыл вспыхнувшие щеки за разматыванием шарфа, списав это все на проклятый мороз. Он кинул мимолетный взгляд на Нила пока разувался и едва не вписался лицом в полку для обуви. Тот выглядел, ну…прекрасно. Просто охуенно. Обычные темные широкие пижамные штаны в клетку, большие мягкие домашние тапочки с мультяшными лисами «где он их вообще отрыл», но вот кофта… Она была облегающей. То есть, везде. Примерно, как недавно Эндрю фантазировал с обтягивающими тело портупеями. Только это была светлая серая ткань. На вид довольно уютная и, скорее всего, приятная на ощупь «он обязательно это проверит», а ещё очень-очень хорошо тянущаяся… Похоже он довольно продолжительное время пялился как истукан, так как Нил немного замялся на входе.       — Э-э, нормально выгляжу…? Я был немного неуверен насчет неё, но это подарок дяди. Нормально…? Нормально?! Это, блять, произведение искусства и Эндрю обязательно пожмет руку Стюарту, как только тот притащит свою задницу обратно на континент. Хотя в ближайшее время лучше ему не возвращаться, пусть старик побережет здоровье до лучших дней.       — Ты выглядишь более чем хорошо, наркоман, у твоего дяди определенно есть вкус. — Щеки того залились краской от такого вердикта, но его взгляд с интересом метнулся на руки Эндрю.       — Что это у тебя?       — Позже увидишь, я могу пока это оставить у тебя в комнате?       — Конечно, спускайся потом сразу сюда. — Нил снова улыбнулся и оставил на его виске легкий поцелуй «в последнее время он делает это все чаще», прежде чем скрыться на кухне. Эндрю должен был уже привыкнуть к этому, в конце концов ему не 13 мать его лет. Но он никогда не сможет, не-а. Так что, стоически игнорируя расползающийся по ушам румянец, он поднялся на второй этаж. Быстро спустившись обратно, он застал Нила, сгорбившегося над кухонной столешницей и, господи, он опять что-то мешает в миске. Эндрю тяжело вздохнул, привлекая его внимание, и медленным шагом подошел к нему со спины. Заглянув через плечо, он удивленно приподнял брови.       — Что это?       — Угадай. — Нил однобоко ухмыльнулся, осторожно перекладывая лопаткой разноцветную смесь в кондитерские мешки. — Есть предположения? Эндрю закатывает глаза, размещая широкую ладонь на его талии и легко прижимает к своей груди, пока другая опирается о край столешницы перед ними. Он проводит небольшие замысловатые круги по нежной ткани на боку «как и предполагалось, легчайшая на ощупь» и кладет подбородок в изгиб между плечом и шеей.       — Ты решил домучить этих бедных зайцев окончательно, залив их химозной краской, я вижу. — Нил тихо смеется от его кислого тона, не отрываясь от процесса. Эндрю максимально драматично вздыхает, бубня ему в шею. — И как я предполагаю, ты решил втянуть в это и меня.       — Какой ты сегодня проницательный. — Нил заканчивает, надевая на кончики специальные насадки и поворачивает голову к нему. — Ну так что, поможешь мне?       — Умышленное издевательство над животными вместе с соучастником, это целых две статьи, Хэтворд. — Конечно поможет, кто он блять такой, чтобы отказывать своему парню, ещё и когда тот выглядит так.       — Ага, я посмотрю на тебя, когда ты будешь топить их в молоке. — Нил хмыкает, поворачивается, не разрывая это полу объятие, и с усмешкой заглядывает ему в глаза. — Украсишь их вместе со мной?       — Хм. — Он правда делает вид, что задумывается «Эндрю согласится, даже если тот попросит спрятать чертов труп на их заднем дворике и уехать на время из страны» и бросает многозначительный взгляд на его губы. — Да. Но мне нужно немного мотивации… Он не успевает договорить, как Нил впивается в его губы жарким поцелуем, притягивая к себе за шею. Эндрю слегка растерялся от такого напора, но медлить не намерен. Уже обе руки крепко обхватывают его талию и притягивают как можно ближе и теснее к собственному телу. Нил дрожит от каждого мимолетного прикосновения, издавая тихие стоны в его искусанные губы, и Эндрю уже собирается подхватить его под бедра, чтобы усадить на стол, как тот начинает медленно отстраняться. Оба тяжело прерывисто дышат и Нил хмыкает, проводя короткими ногтями по задней части его шеи, посылая электрические разряды прямиком в низ живота к постепенно скапливающемуся комку нервов.       — Надеюсь, это послужит достаточной мотивацией. — Он ухмыляется, растягивая покрасневшие губы в улыбке, и наклоняется к его уху. — Мы обязательно продолжим после того, как закончим с этим, обещаю. Эндрю сопроводил его угрюмым взглядом, пока парень что-то искал в холодильнике. Он все ещё пытался привести дыхание в норму, когда Нил повернулся к нему с хитрой улыбочкой.       — А это, чтобы тебе не было так скучно. — В руках тот держал бутылку… Шампанского?       — Ты же не пьешь? — Эндрю уселся за стол и выразительно приподнял на него бровь, подперев рукой подбородок. Нил хмыкнул на это и поставил бутылку на стол, снимая со стойки сверху два бокала.       — Не надо на меня так смотреть, сегодня же праздник! — Он начал осторожно прокручивать пробку, пока та с громким хлопком не улетела куда-то в сторону, и разлил шипящую жидкость по бокалам. Подхватив их оба, он сел возле Эндрю и передал один ему. Тот просканировал его долгим изучающим взглядом, прежде чем усмехнуться и немного приподнять бокал.       — Как скажешь, наркоман. — Эндрю осушил его несколькими глотками и отставил в сторону. Алкоголь был довольно сладким и приятно растекался щипающим теплом по его горлу. Хотя Нил, кажется, его чувства не разделял. Он редко выпивал «почти что никогда», и сейчас на его лице разразилась целая гамма эмоций. Сделав два медленных глотка тот поморщился и едва не закашлялся, убирая бокал подальше от себя.       — Блять, какое же оно сладкое. — Пробормотал он, вытерев губы тыльной стороной ладони. А затем этот придурок выпивает все залпом. Эндрю едва сдерживается от закатывания глаз, когда Нил снова кривиться, бубня что-то себе под нос. …Прошло гребаных полчаса. Эндрю и представить не мог, что измазывание какого-то блядского печенья разноцветным кремом может быть настолько изматывающим. Он едва сдержал в себе ругательства, когда в очередной раз глаза его кролика превратились в две поплывшие гематомы. Тем временем бутылка шампанского опустела на добрую половину, а Нил заметно так повеселел. Он весь раскраснелся и усердно выводил кремом кляксы на своем печенье, зловеще тихо хихикая «словно Франкенштейна создает, ей богу». Эндрю бросает на него угрюмый взгляд, когда это повторяется в третий раз и бормочет.       — Чего ты ржешь. Нил прикусывает нижнюю губу, глупо улыбаясь и поворачивается к нему, гордо представляя свое творение на тарелке. Эндрю опускает глаза и брови его тут же взметаются к верху.       — Это что за мутант? — Нил не выдерживает и разражается смехом, опуская голову на стол и подперев её руками. По-другому это назвать было никак, серьезно. Глаза этого кролика были двумя маленькими точечками, но зато брови компенсировали все. Две прямые дуги почти что перекрывали небольшие кругляшки, пересекаясь на переносице в хмурой гримасе. Рот был искривлен в таком же недовольном положении, вся рожа этого творения выражала одно сплошное недовольство и угрюмость. Эндрю начинает смутно догадываться, кого ему напоминает этот маленький гремлин и Нил подтвердил это, едва не разразившись истерическим смехом вновь.       — Аарон. — Его голос подрагивал от рвущихся наружу смешков, которые он поспешил прикрыть, делая большой глоток шампанского и едва им не подавившись.       — Ты такой придурок. — Эндрю чувствует подергивание собственных губ и быстро делает фото этого творения, отправляя в чат с братом с подписью «Ты.». Он довольно хмыкает, когда ответ приходит молниеносно с кучей разгневанных смайликов и весело бормочет. — Сейчас он наверняка на него похож. Нил прикрывает ладонями раскрасневшееся от смеха и алкоголя лицо, тихо хихикая. Эндрю откладывает телефон и берет гремлина Аарона в руки, откусывая ему половину головы. Нил долго пристально смотрит на него и деланно серьезным тоном выдает.       — Ну вот, теперь ещё и каннибализм. Какая это там статья? — Он хмыкает, когда Эндрю с невозмутимым лицом протягивает ему печенье, и делает небольшой укус с его рук.       — Сто пятнадцатая. А ещё, ты теперь официально соучастник, Хэтворд, так что ты застрял вместе со мной. Нил усмехается на это, поворачиваясь полностью к нему и тряся перед лицом пальцами правой руки.       — Я и так застрял с тобой, если ты ещё не забыл. — Черное кольцо на безымянном пальце красиво переливается под светом мерцающих гирлянд и Нил обворожительно улыбается. Эндрю сглатывает, ощущая внезапный прилив тепла в щеках. Ему стоит прекратить так реагировать на каждое поддразнивание своего парня «без пяти минут мужа», но маленький засранец знает, как ввести его в ступор одной невинной фразой. И его слишком пристальный всезнающий взгляд совсем не помогает. И тут, Нил опирается рукой на спинку его стула, бормоча на грани слышимости.       — Хочу тебя поцеловать. — Зрачки расширены до пределов, практически перекрывают небесно-голубые радужки, дыхание медленное и размеренное. Похоже, алкоголь неплохо так развязал ему язык и Эндрю совершенно не против. Он усмехается «как будто его сердце только что не сделало ебучее двойное сальто» и совсем немного наклоняется ближе, опаляя губы Нила горячим дыханием.       — Тебя что-то останавливает? Проходит секунда, две — и Нил срывается. Привычно обхватывает ладонями его шею и нетерпеливо впивается в губы. В первые же мгновения поцелуй сразу набирает обороты и вот Эндрю уже притягивает его к себе на колени. Не очень удобно, так как обычный стул явно не предназначен для таких маневров, но это все равно ненадолго. Колени Нила просто потрясно обхватывают его таз, и он жмется к нему все ближе и ближе, ища больше точек соприкосновений, больше трения, больше близости. Хотя, казалось бы, куда уж больше. Но Эндрю просто не может им насытиться, никогда не сможет. Губы в очередной раз тянутся за поцелуем, и на вкус он как сладкое шампанское, имбирное печенье и мягкое ненавязчивое тепло, поглощающее его с концами. Когда воздуха начинает критически не хватать, он с сожалением отрывается от любимых губ, тяжело дыша и жадно разглядывая парня перед собой. Нил, как и всегда, довольно зрелищный. Мутные бездонные глаза разглядывали его в ответ. Кадык то и дело поднимался и опускался от того, как часто он сглатывал, ладони крепко сцеплены на плечах Эндрю. Румянец от лица теперь распространился на уши и шею, исчезая за воротником лонгслива. Как бы он ему ни нравился, Эндрю намерен стянуть мешающуюся вещицу как можно скорее. Он прикусывает нижнюю губу и ведет ладонями по талии, впиваясь пальцами в крепкие мышцы спины. Нил весь извивается от нетерпения, Эндрю уже давно чувствует, как твердая выпуклость упирается в его живот. Тяжело сглотнув, Эндрю оставляет легкий поцелуй у него за ухом и горячо шепчет.       — Твоя комната? — Нил тупо моргает несколько раз, а затем быстро кивает болванчиком.       — Да, да… — Он взвизгивает от неожиданности, когда Эндрю рывком поднимается со стула вместе с ним, придерживая руками под бедра. — Хэй, ты меня так уронишь!       — Сомневаешься в моих физических способностях, Хэтворд? — Он хмыкает, поудобнее обхватывая ладонями крепкие ноги и выходит из кухни под возмущенное бормотание своего парня над ухом. До комнаты они добираются в считанные секунды, Эндрю опрокидывает его на кровать и тут же нависает сверху. Губы щиплет от непрерывных поцелуев, и он наконец сдирает с Нила этот проклятый кусок ткани, трепетно очерчивая ладонями открытую исполосованную старыми шрамами кожу. Эндрю удовлетворенно мычит ему в рот, когда бедра скрещиваются за его спиной и это дает возможность прижаться ещё теснее к излюбленному телу. Язык исследовал податливо раскрытый рот, проникая все глубже, пока руки забирались все ниже, под ещё прикрытые тканью участки кожи. Ладони крепко сжались на ягодицах, слабо разводя их в стороны, и Нил с низким стоном оторвался от поцелуя, запрокидывая голову назад. Эндрю такой возможности не теряет и его губы накрывают пульсирующую на шее венку, сильно всасывая и оставляя за собой кроваво-бордовый след.       — Эндрю, блять… — Это выбивает из Нила ещё один восхитительный звук и руки в волосах на короткое мгновение крепко сжимаются. Он предельно хорошо чувствует, как контроль и здравый рассудок машут ему ручкой на прощание и дружно съебывают в закат. Он хочет выпить Нила без остатка и каждую частичку присвоить себе без возможности возврата. И теперь он может спокойно принять это, не боясь собственных «ужасных» мыслей, как это было ещё год назад. Эндрю глухо стонет, когда ощущает слабый укус на собственной шее и мягкие поглаживания по спине. Он оставляет ещё несколько смазанных поцелуев на шее, ключицах, груди, медленно сползая все ниже и ниже, пока его лицо почти не оказывается зажатым между крепкими бедрами. Нил в свою очередь не мигая наблюдает за ним из-под полуприкрытых век, массируя пальцами кожу головы, и рвано дыша. Эндрю неспеша стягивает уже ненужные штаны вместе с боксерами, оставляя того полностью открытым и обнаженным под ним. Собственная одежда теперь кажется удушающим балластом, поэтому его свитер так же отлетает куда-то в сторону. Нил одобряюще мычит на это, слабо сжав пальцами его волосы, и едва не задыхается от того, как Эндрю прикусывает внутреннюю часть бедра. Он то опускается поцелуями ниже, опасно близко приближаясь к подергивающемуся возбужденному органу, то резко поднимается выше, прикусывая и тут же зализывая под задней частью коленки, заставляя Нила скулить. Дразнится. И Эндрю прекрасно осознает, что сейчас делает, хоть это и требует от него титанической выдержки, лишь бы не сдаться первому. Поэтому, не проходит и двух минут, как Нил начинает умоляюще хрипеть.       — Эндрю, я больше не могу…- Он тихо хнычет, когда Эндрю размашистым движением вновь оглаживает его оголённые бедра и крепко сжимает их снизу. — Блять, прошу…       — Чего ты просишь, Нил? Я не умею читать мысли, мне нужны слова. — Тот одаривает его свирепым взглядом, не в состоянии сформулировать сейчас ни единого предложения и Эндрю хмыкает, осыпая короткими поцелуями дрожащий торс, бормоча в пылающую кожу. — Перевернись на живот. Нил под ним замирает, и он тут же поднимает взгляд, мимолетно напрягшись. И едва не разражается смехом. Тот похож на оленёнка в свете фар, предварительно вытащенного из распаренной бани — настолько он был красным. Самое забавное, что когда предложения попробовать что-то новое исходит от него самого, то смущение испаряется из организма подобно росе в средине июля. Эндрю находит это даже милым.       — Доверься мне. — Он склоняется и покрывает невесомыми поцелуями пылающее лицо, бормоча без остановки. — Если тебе не понравится, мы сразу остановимся, ты же знаешь. Но готов поспорить, ты будешь удивлен.       — Да замолчи ты уже. — Нил недовольно пыхтит, напрасно пытаясь скрыть внезапно нагрянувшее смущение и приподнимается на локтях, неуверенно глядя исподлобья на Эндрю. — И как я должен…?       — Ложись на живот и подложи под себя подушку, все остальное на мне. Он гулко сглатывает, пока Нил доверчиво размещается перед ним и бросает на него взгляды через плечо.       — Приподними немного таз. В который раз Эндрю убеждается, что его выдержка была ужасно переоценена им же самим. Потому что вид, открывшийся перед ним, заставляет коленки дрожать даже в сидячем положении, а забытый член болезненно пульсировать под слоями одежды. Подрагивающие ладони размещаются на стыке задней части бедер и задницы, несильно сжимая и заставляя Нила заполнить тишину комнаты хриплым выдохом. Эндрю крепко стискивает зубы, напоследок оставляя влажный поцелуй на бедре и без предупреждения широко проходится языком по тугому колечку мышц. Нил издает что-то среднее между вскриком от неожиданности и долгим хриплым стоном, крепко впиваясь пальцами в простыни под ним. Здравый рассудок теперь не просто машет ручкой на прощание, а сжигает нахуй свой дом и ложится в гроб. Эндрю собственноручно заколачивает последний гвоздь в крышку и полностью отдается в руки чувствам. Губы плотно обхватывают сфинктер, периодически всасывая, пока язык толкается внутрь и блять Эндрю готов умереть ради этих звуков чистого наслаждения, доносящихся изо рта его парня каждую секунду. Нил не просто дрожит, его буквально трясет под ним. Ноги бесконтрольно разъезжаются в стороны и Эндрю приходится придерживать их, намертво впиваясь пальцами в напряженные мышцы.       — Блять, блять, Эндрю! Черт, так хорошо…- Нил хнычет, обеими руками обнимая подушку и со слезящимися глазами бросает на него взгляды через плечо. Он мычит вокруг него, посылая вибрации в разбухшую кожу и Нил едва не рыдает от чрезмерной чувствительности. Развратные звуки эхом отбиваются от стен спальни и транспортируются прямиком в его разгоряченное нутро. Собственный член болезненно напряжен, но Эндрю стоически игнорирует его существование, полностью сосредотачиваясь на разрушающимся на части парне под ним.       — Эндрю, я сейчас кончу! Твою мать, я сейчас…- Лишь тогда, он с неприлично громким хлюпаньем «приличием в этой комнате даже и не пахнет» отрывается от его задницы под протестующее хныканье Нила. Эндрю успокаивающе гладит его бедра, с легкой усмешкой выслушивая всевозможные проклятья, летящие в свою сторону. Он склоняется над ним, осыпая кожу на спине мягкими поцелуями. Когда Нил окончательно приходит в себя он легко прикусывает мочку его красного уха и тихо шепчет.       — Не дуйся, у меня есть кое-что интересное для тебя. — Теперь тот выглядит не таким возмущенным, а даже слегка заинтриговано поглядывает на Эндрю через плечо. — Погоди секунду. Эндрю сползает с него, недовольно шипя, когда ткань джинсов задевает колом стоящий член, так что по пути он наконец сбрасывает их с себя, оставляя лишь боксеры. Красноречивое влажное пятно спереди на ткани он также принципиально игнорирует. Он быстро возвращается и бросает небольшой пакет возле уже сидящего на кровати Нила, забираясь обратно к нему.       — Что это? — Нил хлопает своими большими красивыми, чутка заплаканными глазами и берет его в руки.       — Посмотри и узнаешь. — Эндрю прикусывает нижнюю губу и не отрывает взгляда ни на секунду, пока тот вытаскивает из пакета коробку.       — Это…- Глаза Нила комично округляются, а лицо вновь приобретает всевозможные оттенки красного. — Это что, секс-игрушка…? Ты где это вообще достал?! Эндрю предпочитает не вспоминать о том слишком неловком походе в магазин для взрослых и слишком любопытную консультантку, которая мучила его тупыми подробными вопросами на протяжении двадцати минут и в конце концов пожелала «хорошо провести время», положив в подарок небольшие флакончики смазки. Одну предназначенную для игрушки и другую для анального секса. Таким пунцовым он не был давно. И да, Нилу об этом знать категорически нельзя. Он боится представить количество подколов, что будут преследовать его до конца их дней. Эндрю прочищает горло и едва внятно бормочет.       — В интернете заказал. — И это даже почти что правда, ему попалась эта реклама на сайте, пока он смотрел документалку о медузах… Он сам не знает как.       — Кхм… И как это работает? — Нил всем своим видом пытался излучать спокойствие, но подергивающиеся пальцы и пылающие щеки выдавали его с потрохами. Эндрю садится позади него, притягивает к своей груди и одной рукой обвивает талию, а другой наощупь ищет все тот же пакет.       — Дай сюда. — Он забирает у Нила коробку и неспеша распаковывает, вытаскивая содержимое наружу под заинтересованный взгляд парня, также бросая поблизости небольшой бутылек со смазкой. Отбросив в сторону все ненужные бумажки и пупырчатую пленку они оба наконец-то могут рассмотреть игрушку полностью. Небольшой объемный массажер цилиндрической формы с темными концами и полностью прозрачной внутренней частью. Благодаря ей внутри можно разглядеть стенки, покрытые различными выпуклостями и извивающимися волнами. Сбоку также находится миниатюрная панель с кнопками включения и управления разными режимами стимуляций. Она практически невесомая и довольно приятная на ощупь. Эндрю грудью ощущает учащенное сердцебиение Нила, ладонь на талии сжимается крепче.       — Хочешь попробовать? — Нил крупно вздрагивает, словно только вернувшись в сознание, и утвердительно кивает несколько раз, ухватившись руками за его ноги позади. Эндрю шумно вздыхает и передвигается так, чтобы его бедра находились между бедер Нила, разводя их при этом немного в стороны. Тот практически сидит у него на коленях, но наоборот — спина прижимается к груди, а ладони сцеплены уже на руках Эндрю, крепко обвивших его талию. Он покрывает трепетными поцелуями открывшуюся шею, параллельно массируя пальцами грудь и Нилу «как и ожидалось» не нужно много времени, чтобы возбудиться вновь. Он снова извивается на нем, цепляясь руками за все до чего может дотянуться и Эндрю едва не рычит от досады, когда его задница плотно проходится по стояку. Нил, конечно же, улавливает это. Через мгновение Эндрю глухо стонет, пряча лицо в изгибе его плеча, так как этот засранец не желает оставлять его член в покое, прижимаясь к нему снова и снова.       — Нил…- Искаженный шепот сквозь крепко стиснутые зубы, он не узнает собственный голос. — Что ты делаешь. Нил лишь усмехается его разбитому тону и поворачивает лицо, осыпая небрежными поцелуями побагровевшие скулы.       — Я хочу, чтобы ты меня трахнул, так достаточно понятно? — Эндрю со свистом втягивает в себя воздух, пока тот беззаботно продолжает тереться о него. Эти метания от невинного смущающегося от каждого поддразнивания и касания парня до блядского суккуба в скором времени сведут Эндрю в могилу. Дальше пальцев они ещё не заходили «пытались несколько недель назад, но Аарон вернулся домой слишком не вовремя. Эндрю с усмешкой вспоминает, как тот избегал смотреть ему после этого в глаза.», так что тело сотрясла предвкушающая дрожь. Самая потрясная смерть, которую он мог себе когда-либо представить. По крайней мере он умрет счастливым и полностью добровольно «интересно, это считается жертвоприношением…?». Эндрю делает несколько успокаивающих вдохов и резко, но не причиняя какой-либо боли, нагибает наглого засранца перед собой, заставляя того приглушенно простонать и сильно прогнуться в спине. Он ведет ладонями по рельефным мышцам на боках, периодически сжимая, прежде чем остановиться на пояснице.       — Ты нарываешься, кролик. — Нил лишь хихикает на его деланно суровый тон и игриво бормочет, поворачиваясь к нему лицом, насколько позволяет его позиция.       — И что же ты сделаешь, накажешь меня? Только учти, папочкой я называть тебя не собира- Агх, блять…! — Он прерывается на полуслове и глухо стонет в подушку, комнату заполняет эхо шлепка ладони о мягкую кожу. Эндрю сминает ягодицу рукой, поглаживая красноватый след. Путем долгих экспериментов они чисто случайно выяснили, что Нилу нравится незначительное применение силы в такие моменты. Ничего выходящего за рамки разумного, но такие вещи как шлепки по заднице «вот как сейчас», слабое сжатие шеи в определенные мгновения, укусы, засосы, грубоватое удерживание в одном положении и прочее — все это заводило его парня до чертиков. Когда это проявилось впервые Нил был до невозможности смущен собственной реакцией, но со временем Эндрю все же смог донести до него, что это вполне нормально и он уж точно не имеет ничего против парочки новых открывшихся фетишей. Так что да, теперь они оба здесь. Эндрю гладит все ещё слегка красноватую кожу, неотрывно следя за парнем и пытаясь наощупь найти возле себя смазку. Он раздраженно дергает простынь, под которую та закатилась и зубами отщелкивает крышку. Растерев её между пальцами, он наклоняется к самому уху Нила и хрипло шепчет.       — Тебя даже наказать нормально не получится, тебе и это понравится. — Он ведет смазанными пальцами по проходу, слегка массируя, но ничего более.       — Конечно понравится, это ведь будешь ты… — Нил мычит в подушку, когда указательный палец проникает в него сразу на половину. Эндрю не понимает, как в таком положении у того все ещё получается смущать его своими идиотскими приятными фразами. Они греют изнутри подобно солнцу, ощущение настолько мягкое и желанное, что ком подкатывает к горлу. Фу, и когда он стал таким сентиментальным. Эндрю надавливает глубже и по гортанному стону Нила понимает, что нашел то, что искал. Собственное лицо пылает от вида извивающегося под ним парня, он никогда к этому не привыкнет «да не особо то и горит желанием, каждый раз как в первый». Через какое-то время Эндрю добавляет второй палец и на этой стадии Нила начинает мелко потряхивать, а стоны выходят рваными полу вскриками. Он опускает взгляд вниз и гулко сглатывает сухость в горле, боготворя в этот момент свою эйдетическую память. Вид медленно исчезающих и появляющихся в тугом кольце мышц среднего и указательного пальцев заставляет мозг нервно коротить, а дыхание и пульс учащаться в геометрической прогрессии. Он разводит их на манер ножниц, погружая внутрь и улавливая краем уха сдавленные стоны.       — Эндрю, сильнее, прошу… Я же не хрустальный… — Нил давится очередным всхлипом, когда подушечки пальцев настигают простату и безжалостно проходятся по ней снова и снова.       — Потерпи ещё немного, тебя нужно хорошо растянуть. Эндрю не уверен кому он это говорит больше — ему или себе. Вид настолько завораживающий, что оторвать взгляд хоть на секунду кажется самым настоящим преступлением. Когда уже три пальца свободно двигаются внутри, а протяжные просьбы Нила «поскорее уже заменить их на его блядский член» закладывают ему уши он, наконец-то, прекращает. Пальцы выскальзывают наружу со смущающее громким хлюпаньем и Эндрю рывком притягивает его за шею в первоначальное положение. Губы встречаются в смазанном кусачем поцелуе, Нил крепко держится за него, невесомо проводя короткими ногтями по затылку. Мурашки устроили марафон пробежек на его теле, поцелуй был выражением их своеобразной нежности и принятия друг друга. Эндрю наощупь стягивает с себя боксеры, почувствовав долгожданное облегчение, и хрипло выдыхает.       — Готов? — Нил буквально выглядит так, словно собирается его избить.       — Клянусь, блять, Богом, если ты сейчас продолжишь меня дразнить…- Эндрю усмехается, покрывая влажными поцелуями искусанную шею.       — Ты атеист. — Хоть Нил и сидит спиной к нему, он почти физически ощущает, как у того потихоньку начинает подергиваться левый глаз. — Ладно-ладно, я пошутил. Поднимись немного. Он сам помогает тому приподнять бедра и немного разворачивает их вдвоем на кровати так, чтобы оба были повернуты к другому углу комнаты. Эндрю уже слышит, как тот собирается задать очередной глупый вопрос, но Нил поворачивает голову вперед, так и замерев с открытым ртом и встречается взглядом…с ними. Большое зеркало во весь рост открывало просто прелестный вид на их обоих. Растрёпанные, покрасневшие и в такой компрометирующей позе… Нил залился краской пуще прежнего.       — И давно ты это запланировал? — Звучал он так же смущенно, как и выглядел. Эндрю хмыкает, прочертив руками от согнутых бедер к талии, и сжав напоследок оставил одну ладонь покоиться на основании его горла. Нил тяжело выдохнул от такого жеста «Эндрю знает, что тот просто сходит с ума от этого небольшого проявления собственничества» и смущенно отвел взгляд от зеркала.       — Ну уж нет, не отворачивайся. — Эндрю сцепил пальцы на его подбородке, заставив повернуть голову обратно, и продолжил шептать. — Я хочу, чтобы смотрел сейчас только на нас. Чтобы ты видел себя так, как всегда могу видеть я. Нил прерывисто выдыхает на это и смотрит прямо на него через отражение в зеркале. Его взгляд блуждает от их лиц, перемещаясь и подольше задерживаясь на сомкнутой вокруг шеи широкой ладони, спускаясь к низу и снова возвращаясь к ореховым глазам. А Эндрю наблюдает за ним и… просто любит. Он просто не может быть реальным, такое даже его глупое подсознание придумать не могло — настолько его потрясающий парень сюрреалистичный, словно ненастоящий. И поэтому, он говорит.       — Ты прекрасен. — Нил мелко вздрагивает в его руках, а Эндрю больше не в силах сдерживать свой словесный поток, вынашиваемый столь долгое время. — Я хочу, чтобы ты знал, как я вижу тебя в такие моменты. Немного нечестно, что лишь я один наслаждаюсь видом, а ты даже и не осознаешь, что творишь со мной…- Короткий поцелуй в районе затылка. — Ты… — Ещё один за ухом. — Просто… — Легкий укус за мочку уха. — Потрясающий… — Добавление ещё одного кроваво-красного пятнышка в выемке между плечом и шеей. — Мне кажется, я становлюсь зависимым… — Череда трепетных поцелуев на месте старого ожога, оставленного мертвым ублюдком папашей, едва разборчивый шепот. — …Я до такой степени влюблен в тебя, что это медленно сводит с ума.       — Эндрю… Эндрю осторожно поднимает взгляд… …и все внутри него со свистом обрывается, разрушается в мощном вихре, медленно тая. Нил смотрел на него через отражение до того нежным — с примесью легкого поражения и восхищения — взглядом, что невольно становилось больно. Эндрю понятия не имеет, что такого великого сделал в прошлой жизни, что в этой смог заполучить его, но он определенно благодарен прошлому себе. …Ладно, о своих сопливых чувствах Эндрю успеет подумать позже. Сейчас, у него были дела поважнее. Нил вскрикивает от неожиданности, когда Эндрю прикусывает его загривок и крепко ухватывается ладонями за бока. Одна рука исчезает, вслепую шаря по кровати, и через мгновения возвращается. Игрушка появляется в их поле зрения и Нил гулко сглатывает, вжимаясь спиной в его грудь. Он молчит, но Эндрю физически ощущает ускорившееся сердцебиение.       — Да? — Эндрю потирается носом о его шею, мимолетно глянув в зеркало и заметив, как Нил разглядывает массажер в его руках с приоткрытым ртом.       — Да. — Ему дали зеленый свет, так что медлить больше нет смысла. Найдя возле себя флакон смазки на водной основе, Эндрю выдавливает небольшое количество внутрь игрушки и немного себе на ладонь. Ею он неспеша проходится по члену Нила, заставляя того хрипло выдохнуть и блаженно прикрыть глаза, откинув голову на плечо Эндрю. Он проводит несколько раз, тщательно смазывая его от основания до головки и убирает руку, заменив её на массажер. Медленно насаживает и Нил озадаченно хмурится от, скорее всего, непривычных ощущений. Эндрю выжидает мгновение и переводит взгляд в зеркало, включая игрушку сразу на второй режим. С прилично громким «Блять!», Нил ощутимо содрогается, словно его прошибает током. Лицо тут же искажается, а в уши ударяет высокий гортанный стон. Массажер тихо вибрирует внизу и Эндрю затаив дыхание наблюдает, как выпуклые стенки двигаются вверх и вниз по сжатой в мягком материале плоти. Режимов у этой штуки целых десять, а это ведь всего лишь второй… Нила лихорадочно трясет, Эндрю ощущает это собственным телом. Стоны беспрерывно слетают с его губ, вперемешку со всевозможными матами на различных языках «некоторые из них он слышит впервые» и «ох блять, подайте ему уже кто-нибудь кислородную маску, это просто невыносимо» с его собственным именем… Нила начало клонить вперед, и он чисто наощупь пытается ухватиться за все, что попадает под руки. Эндрю вовремя спохватился и поймал его руки, крепко сцепив у того за спиной и возвращая в первоначальное положение. Нил откровенно скулит на это, стоны периодически сменяются на хриплые бессвязные выдохи по типу: «Эндрю, блять, Эндрю…!», «Твою ж мать, блять…» и «Ебать, прошу, Эндрю, трахни меня… Сделай это, прошу, ты мне так нужен…». От последнего Эндрю и самого нехило так прошибает электрическим разрядом. Он рвано выдыхает, прикусывая его плечо и получив в награду ещё один гортанный стон. На этом Эндрю в третий раз за вечер прощается с остатками своего рассудка и шарит рукой по простынях в поисках нужной ему смазки. Наспех выдавив нужное количество, он смазывает свой член, прошипев сквозь зубы от заостренной чувствительности, и укладывает голову Нилу на плечо.       — Только посмотри на это, ну разве не восхитительно? — Свободной рукой Эндрю приподнимает его подбородок, заставляя Нила встретиться помутневшим взглядом с их отражением. — Такой отчаянный, такой нуждающийся… Просто превосходно. — Ладонь крепче сжимает цепко захваченные за спиной руки и хрипящие стоны Нила снова перерастают в умоляющий скулеж, пока игрушка продолжает творить с ним невообразимые вещи. — Такой красивый… Не отводи взгляд, Нил. Смотри только на нас. Эндрю медленно убирает дрожащую руку с его подбородка, перемещая её вниз и пристраивая член ко входу. Он тяжело выдыхает, когда головка оказывается в плену жаркого нутра и медленно продвигается глубже, пока Нил полностью не усаживается на него. Оба как-то синхронно выдыхают и Эндрю обвивает ладонью основание его шеи, другой продолжая удерживать трясущиеся скрещенные запястья. Нил же дышит так рвано и часто, что Эндрю всерьез начинает беспокоиться о нем.       — Хэй, все хорошо? — Собственный голос звучит для него слишком странно «такой осторожный и нежный, Эндрю вряд ли так умеет», лишь отдаленно напоминает себя самого.       — Ха-а, более чем…- Нил хрипло выдыхает, он по всей видимости уже немного свыкся с необычной стимуляцией и сейчас пытается приспособиться к ощущению заполнения внутри. Он немного ерзает, глядя прямо в глаза Эндрю через отражение «зеркало было его самой лучшей идеей» и бормочет. — Можешь двигаться, я готов. Эндрю упирается лбом в его плечо и с замирающим сердцем наблюдает за местом их соединения внизу. Он тяжело сглатывает и медленно выходит практически до конца, только чтобы плавно толкнуться обратно. Горячо выдыхает, крепко стиснув зубы. Нил такой жаркий и узкий, что перед глазами пляшут звезды от новых ощущений. Эндрю повторяет движение снова, а затем снова и снова, пока к хриплым вздохам и слабо слышимому гудению игрушки не прибавляется звук влажных ударов кожи о кожу. Ебаное сумасшествие. Нил разваливается в его руках. У него больше нет сил на громкие гортанные стоны — те сменились на охрипшие вскрики и беспрерывное отчаянное мычание. Небесно-голубые глаза целиком задернуты пеленой возбуждения, все лицо, шея и некоторые части груди покрыты красными пятнами румянца. Взгляд Эндрю ни на секунду не покидает зеркало, он просто не может позволить себе пропустить хоть одно единственное мгновение, которое его память позже выгравирует глубоко в мозгу и спрячет в тайный ящичек. Рука на горле стискивается немного крепче и Эндрю с низким рыком ускоряет толчки, возвращая Нилу способность оглушать его своими стонами.       — Э-эндрю, блять! Я сейчас кончу, я сейчас…- Он прерывается на полу слове, когда Эндрю убирает ладонь с его шеи и усиливает стимуляцию игрушки на несколько уровней. Нил задыхается и отчаянно скулит, крепко закусив нижнюю губу. Его лихорадочно трясет, а через несколько секунд Эндрю едва не теряет сознание от того, как сильно он сжался вокруг его члена. Оргазм проходится по всему телу ударной волной, доходя до пальцев ног и заставляя тех судорожно поджаться. Они приходят к разрядке практически одновременно и нервные окончания Эндрю просто взрываются от переполняющих тело чувств. Он дышит как загнанное в угол животное и пытается хоть как-то прийти в себя, когда до уха доносится изнеможённый хрип. Он тут же тянется рукой вперед и наощупь выключает игрушку, осторожно снимая и отбрасывая ту куда-то в сторону. Нил обессилено приподнимается, заставляя их одновременно прошипеть, когда член медленно выскальзывает из него. Эндрю заторможенно моргает, пока тот бесцеремонно ложится на него и валит обоих на кровать.       — Ебать…- Нил делает глубокий вдох и плавно выдыхает, перебросив одну ногу через его торс, все ещё нехило так дрожа.       — Ага. — Эндрю с ним согласен, это полнейший пиздец… Они лежат так какое-то время, разделяя уютное молчание на двоих. Им бы, по-хорошему, сходить в душ и привести себя хоть в какое-то подобие порядка, но Эндрю едва имеет силы на периодическое моргание. Он чувствует на себе пристальный взгляд Нила и медленно поворачивает к нему голову, как тот внезапно срывается с места и подползает к ближайшей к кровати тумбочке.       — Что ты делаешь? — Эндрю лениво приподнимается на локтях и озадаченно хмурится, наблюдая как тот выворачивает из неё все вещи, рьяно что-то ища.       — У меня тоже для тебя кое-что есть. Закрой глаза, Дрю. — Эндрю без вопросов подчиняется, так как он хотел сделать это на протяжении последних пяти минут «главное не вырубиться, а то будет уж как-то совсем неловко». Через несколько секунд матрас возле него снова прогибается. Нил ничего не говорит и спустя мгновение Эндрю чувствует, как тот берет его правую ладонь, перебирает пальцы и на одном из них появляется что-то холодное… Так, погодите-ка. Эндрю открывает глаза и резко садится, смаргивая темноту с глаз. Он натыкается взглядом на до невозможности довольного Нила, опускает его ниже… И сердце щемит от окутавшего его тепла. Безымянный палец теперь украшает аккуратное гравированное кольцо. Точная копия того, что он подарил Нилу полгода назад, но только в красивом серебристом цвете. Эндрю устал считать, в какой раз за вечер в горле встает ком.       — Нил… — Он смотрит на него широко раскрытыми от изумления глазами, на что в ответ получает лишь теплую улыбку и тихий шепот.       — С Новым годом, Дрю. — Эндрю придвигается к нему в мгновение ока и заключает в самые теплые и трепетные объятия, на которые только способен. Он укладывает голову в изгиб его шеи и шепчет на грани слышимости.       — Спасибо... — Нил крепко сжимает его в ответ и молча оставляет россыпь мягких поцелуев на щеках и голове. Они синхронно вздрагивают, когда за окном раздается очередь взрывов и комнату заливают яркие отблески праздничного салюта. Нил тихо хихикает, приглаживая его взбунтовавшиеся волосы и снова бормочет.       — С Новым годом, ещё раз. Комната вновь погружается в тишину и в ней оба нашли свое умиротворение, просто наслаждаясь моментом вместе. Эндрю в сотый раз мысленно повторил, что собирается держаться за него изо всех сил, он никогда не позволит этому увянуть.