366 дней

День незаметно перетек в вечер, и все это время размытый образ таинственного незнакомца не выходил у Марии из головы. Без десяти шесть в номере раздался звонок стационарного телефона, стоящего на прикроватной тумбе. «Синьора, через пять минут прибудет Ваше такси», — вежливо сообщила администратор отеля. Девушка еще раз проверила чемодан и, застегнув его, окинула грустным взглядом комнату, благоухающую цветами, память о которых Мария запечатлела на фото. Кроме того она набрала немного лепестков в бархатный мешочек от косметики, планируя засушить их, а потом попросить свою племянницу сделать с ними кулончик из эпоксидной смолы. Сдав ключ и расплатившись, Мария предупредила девушку о «невероятном подарке», извинившись, что оставляет после себя столько работы для горничной, на что та небрежно махнула рукой, мол, никаких проблем. Попытав удачу, Мария все-таки спросила, не знает ли она или кто-нибудь из ее коллег, работающих вчера, кто прислал цветы. Ответ был ожидаем: «К сожалению, я ничего не могу Вам сказать. Их прислали анонимно».

***

Римский аэропорт гудел словно турбина самолета. Дребезжащий шум чемоданных колесиков, крики детей и одно объявление за другим, предваряемое мелодичным звуковым сигналом, создавали атмосферу напряженного ожидания и перемен. Он уже ждал ее. Если бы не ловкость таксиста и его отменное знание города, Мария бы опоздала на регистрацию. Даром, что она выехала заранее — по пути на автостраде произошла жуткая авария, из-за которой образовалась огромная пробка без шанса рассосаться хотя бы в ближайшие минут пятнадцать. — Какого же хрена? — таксист ругался напропалую. — Ну что за дерьмо! Нервы у него уже сдавали, а Мария в ужасе, — ведь она никуда и никогда не опаздывала, — поглядывала на часы в телефоне (частотностью раз в минуту), и тогда водитель вспомнил все окольные пути, по которым можно было бы объехать затор. Ворвавшись в здание аэропорта, Мария выдохнула и замедлила бег, радостно осознав, что в ее запасе хранилось еще как минимум десять минут. Табло над стойкой регистрации еще призывно горело, а вот очередь на рейс между столицами ее любимых стран — солнечной романтичной Италии и холодной, но родной России, — уже рассеялась. В этот раз расставание с горячим песком и лазурными пляжами Мария ощущала острее, чем обычно. Она еще не успела улететь, но уже скучала по любимой стране вина и наслаждений. Ей так хотелось задержаться здесь хотя бы еще на недельку: беззаботно проводить время с друзьями, есть целыми днями мороженое с шоколадной крошкой, а на ужин наслаждаться сочной лазаньей по-сицилийски, с добавлением вареных яиц, и приправлять все это гастрономическое удовольствие белым-полусухим. Но вместо этого ее ждал скучный четырехчасовой перелет до Москвы, где она должна была пересесть на другой лайнер, который вернет ее домой, в город с итальянским привкусом, в строгую Северную Венецию. Мария тяжело вздохнула, пригладила подол новенького, купленного в отпуске льняного платья ванильного цвета, достала из сумки папочку с документами и спешно прошла на регистрацию. Мужчина за стойкой внимательно осмотрел ее, нисколько не торопясь приступать к проверке документов. Сначала он потянулся к рабочему телефону и набрал короткую комбинацию из цифр. Обменявшись с коллегой парой неразборчивых слов, он медленно положил трубку в пластмассовую колыбель, еще раз взглянул на девушку и начал деловито сверять паспортные данные с информацией, высвечивающейся на мониторе компьютера. — Синьора, — неожиданно заговорил мужчина, — у меня для Вас крайне приятная новость. Мария улыбнулась, непонимающе нахмурившись. — Авиакомпания предлагает перенаправить Вас в бизнес-класс. — Простите? — она непонимающе захлопала ресницами. — В самолете освободилось несколько мест бизнес-класса. Одно из них авиакомпания предлагает Вам в качестве подарка, — мужчина, хотя и мило улыбался, звучал несколько неуверенно, но Мария, оглушенная радостью, не улавливала ноток растерянности в его голосе. Она вспомнила сцену из французского фильма «Любовь без пересадок», где главную героиню волей случая перевели в бизнес-класс, а ее соседом оказался ее бывший парень. «Кажется, небеса решили воздать тебе за тот ужас, что ты пережила сегодня в дороге», — в голове Марии пробежала мысль, странным образом озвученная голосом Вероники. — Синьора? — мужчина с настороженностью позвал девушку. — Это просто замечательно! Спасибо! Мария сыпала восторженными благодарностями, пока сотрудник регистрации штамповал ее паспорт и что-то неторопливо печатал на компьютере. — Билет Вам не понадобится. Мой коллега лично проводит Вас на посадку. А приглашение я сейчас распечатаю, — мужчина махнул кому-то в толпе, отправил ярко-желтый чемодан девушки на чешуйчатую багажную полосу и, снова натянув на свое веснушчатое лицо улыбку, забарабанил тонкими пальцами по клавиатуре. — Вот, пожалуйста, — он вернул ей документы. — Синьора, добрый вечер, — рядом с Марией встал высокий амбал в черном классическом костюме. Мария на секунду смутилась, но радостная эйфория вмиг поглотила всякие негативные эмоции. Мужчина скромно поклонился ей и кивнул агенту регистрации. — Я провожу вас. Следуйте за мной. Мария еще раз поблагодарила мужчину за стойкой и направилась за сопроводителем. Тот вел девушку по стеклянным коридорам, ведущим к выходу на самолетную парковку, и заваливал ее вопросами: как ей нравится Италия, какое ее самое любимое место, блюдо и прочие бесполезные факты, которые вряд ли должны волновать обычного сотрудника авиакомпании, пусть и обслуживающего клиентов бизнес-класса. Он будто пытался заговорить девушке зубы и отвлечь от чего-то. Марии же происходившее с ней казалось едва ли не волшебным сном под действием горячечного бреда. На улице у выхода их ждал маленький автомобиль, напоминающий гольф-кар — ни стекол, ни дверей, только руль, тонкая крыша и пара удобных сидений. Когда машинка подъехала к самолету, девушка серьезно насторожилась. Железная птица показалась Марии весьма маленькой для международных перелетов. Этот «птенец» с начищенными до блеска перышками, по ее мнению, больше походил на частный транспорт. К тому же на нем не было совершенно никаких опознавательных знаков авиакомпании — ни надписи, ни логотипа. Тем не менее мощь его жужжащих турбин и в целом его элегантный экстерьер в бархатном розовом свете закатного солнца поражали своей величественностью, как и всякий воздушный корабль. Девушка в растерянности остановилась у трапа. — Извините, но на тот ли рейс меня пересадили? Конечно, было бы здорово, если мы улетим куда-нибудь, где можно погреться на солнышке, но… — Мария попыталась скрыть испуг под маской шутки. Здоровяк в костюме натянуто улыбнулся. — Не беспокойтесь. «Вообще-то беспокойтесь» подумал он и припомнил, как однажды, затаскивая Лауру в самолет, он чуть не лишился глаза, уворачиваясь от ее тонких шпилек, маячащих перед его лицом. — Самолет, на котором должен был состояться полет, задерживается во Франции, и нашей авиакомпании пришлось забронировать другой аэробус. Мария с пониманием кивнула, однако странное ощущение тревоги, сосущее под ложечкой, продолжало ее мучить. Коснувшись на удачу гладкой двери самолета, она прошла внутрь, где ее встретили молодой улыбчивый стюард и пилот, чью голову покрывала форменная фуражка. — Добро пожаловать на борт, — отчеканил мужчина. — Пожалуйста, пройдемте, — его реплику подхватил юноша, а после прошел вперед. Девушка окинула помещение взглядом. Первым, что она увидела, были два широких кресла — одно с левой, другое с правой части борта. Оба уже были заняты мужчинами, один из которых показался Марии очень знакомым. Эти два места были отделены плотной шторкой, за которой, полагала девушка, разместили остальных пассажиров. Стюард остановился сбоку от прохода, слегка откинул полотно и предложил Марии пройти внутрь. Она вежливо кивнула и, шагнув вперед, шокировано приоткрыла рот: перед ней красовалось просторное помещение уровня «лакшери», оснащенное парой кожаных кресел кремового цвета, стоящих друг напротив друга, лакированным столиком, плазменным телевизором и диваном. Конец прохода замыкала дверь. Единственным отталкивающим элементом было то, что на этом островке роскоши не было ни души. Мария с ужасом, мешающимся с восторгом, изучила окружающую ее обстановку и поняла — никакой задержки самолета во Франции не было и в помине, как и неслыханной щедрости авиакомпании, решившей перевести ее в бизнес-класс. Все это — ловушка. Притом хитро спланированная. Но зачем? Времени на обдумывание этого вопроса у Марии не было. Следующая ее мысль, подпитываемая инстинктом самосохранения, кричала: «Бежать! И как можно быстрее!» Мария ринулась прочь и наткнулась на крепкий торс выпрыгнувшего из кресла мужчины. Она испуганно взглянула на него и, когда тот мягко схватил ее за плечи со словами «не волнуйся, мы ничего тебе не сделаем» и осторожно подтолкнул обратно, начала брыкаться изо всех сил и требовать немедленно выпустить отсюда. Услышав, как стюард запер дверь, Мария почувствовала, как по ее спине пробежался холодок, и она принялась отчаянно извиваться, пока, наконец, одно из ее многочисленных движений метко не сработало — твердая коленка попала точно в мягкую цель. — Твою мать, — сдавленно прошипел мужчина. В носовой части самолета раздался задорный хрипящий смех. Кого-то эта ситуация определенно позабавила. Внезапно из ниоткуда появилась еще одна пара сильных мужских рук и перехватила девушку раньше, чем та успела вырваться из ослабшей хватки. — Доменико, — за спиной Марии, прижатой к твердой мужской груди и боявшейся обернуться, послышался завораживающий баритон. Мужчина обратился к скрючившемуся товарищу и кивнул в сторону кабины пилота. Тот без слов понял приказ. Он поднял с пола сумочку Марии, которую девушка выронила в попытке высвободиться, и, чуть подпрыгивая на носках и морщась от боли, ушел, чтобы дать пилоту добро на вылет. Мария снова проявила усилие вырваться, но все тщетно. Она опять угодила в капкан цепких мужских рук, ловко переместивших ее на диван. Подняв голову, девушка взглянула на похитителя, и в ее глазах застыл ужас. — Что за… — тихо проговорила Мария, вжимаясь в мягкую спинку дивана. Она отбросила в сторону формальности и, будучи совершенно ошеломленной, перешла на откровенное «тыканье». — Я тебя помню. Черный лоснящийся костюм, расстегнутая на груди рубашка, идеально выглаженные брюки, обтягивающие крепкие мышцы, лакированные туфли с острыми носами, аккуратно зачесанная копна волос и пронзительный взгляд темных как ночь глаз — он стоял перед ней словно статуя, высеченная руками талантливого мастера. Его массивный черный силуэт контрастировал на фоне белого салона. Она мгновенно узнала в нем того самого незнакомца с пляжа, любителя принимать солнечные ванны в темном, притягивающем жаркие лучи деловом костюме. Он молча, но ненасытно рассматривал девушку, незаметно кусая губы. — Массимо… — вспомнив его имя, она произнесла его на одном дыхании. Он хотел сделать шаг ближе, но девушка дернулась, сжав коленки и вцепившись пальцами в скрипучую подушку дивана. Он остановился. Внезапно Мария поняла, что бедолага с именем Доменико, которому минутой ранее от нее хорошенько прилетело, тоже был тогда на пляже, как и мужчина, проводивший ее к самолету. Стресс отлично стимулировал ее память, прорисовывая четкие картины вчерашнего дня. — Что все это значит? — девушка перешла в контрнаступление. — Мне нравится, что ты говоришь на итальянском. У тебя прекрасная речь, Мария, — она промолчала, подозрительно щурясь. — Тебе понравились цветы? — на лице Массимо заиграла довольная ухмылка. — Так это ты? — удивленно прошептала она. Страх на время уступил место любопытству. Мария серьезно посмотрела на него. — Что тебе от меня нужно? — Для начала я хочу отблагодарить тебя за мое спасение, — он стоял неподвижно, смиряя девушку таким взглядом, от которого иной раз хотелось выпрыгнуть из самолета без парашюта. Массимо был чертовски обворожителен и сексуален. Даже сгорая перед ним от страха, людям всегда было трудно оторвать от него взгляд. На него хотелось смотреть, не моргая, потому что он обладал исключительным природным шармом. Это часто помогало ему не только в личных отношениях, но и в бизнесе. Мария, однако, хоть и отметила его привлекательность, но на чары не поддавалась. Перед ней ведь стоял наглый похититель — человек, покусившийся на то, что она любит больше всего, — свою свободу. — Спасением это назвать трудно, но раз ты так хочешь… Простого «спасибо» будет достаточно. Пусти меня, — она попыталась встать, но Массимо усадил ее обратно. — Успокойся, пожалуйста. Здесь никто не причинит тебе вреда, — строго произнес он. — Да кто ты такой? И зачем я здесь? — Мария начала постепенно входить в стадию гнева. — Я все расскажу тебе, но сперва ты должна успокоиться. — Я ничего тебе не… Мария оборвала фразу, почувствовав толчок. Самолет двигался. Выглянув в иллюминатор, она с ужасом обнаружила, что лайнер уже медленно выкатился на взлетную полосу, а солнце почти скрылось за горизонтом, разливая по нему золотой свет. — Нет… нет… нет… — еле слышно пробормотала она. Через несколько секунд в салоне раздалось звуковое оповещение: «Синьор Торричелли, самолет готов к взлету. Время пути составит один час десять минут. Желаю приятного полета!» — А теперь сядь в кресло и пристегнись, — жестко произнес Массимо. Мария нервно провела рукой по волосам и осмотрелась по сторонам, не зная, куда деваться. «Попытка — не пытка», — подумала она, представив себе, как вбегает в кабину пилота с жалобными мольбами о помощи. Массимо считал ее по глазам, а потому предугадал очередную попытку бегства и предотвратил ее. Он сгреб девушку в охапку, когда оба вдруг почувствовали, как дрожит пол под их ногами. Самолет начал набирать скорость. Массимо торопливо плюхнулся в кресло, рывком притянул девушку и усадил ее к себе на колени. Сила инерции прижала их друг к другу. Мария в панике наблюдала в иллюминатор за тем, как быстро мелькают огоньки взлетно-посадочных полос. Живот у нее скрутило, а сердце опустилось в пятки, когда она ощутила, как воздушное судно оторвалось от земли и подняло нос кверху. Затем пилот взял угол влево, и самолет сильно наклонился. Мария невольно ухватилась за широкие мужские плечи и почувствовала, как у Массимо напряглись бедра. Он с упоением смотрел на девушку, не отрывая глаз ни на секунду, крепко сжимая руки у нее на талии. Он касался кончиком носа ее волос, вдыхая их аромат. Ему показалось, что они пахнут розами, которыми он усеял ее номер в отеле. Вскоре самолет выровнялся, и, как только это произошло, Мария, тяжело дыша, вскочила с колен Массимо и пересела на диван. Она бессильно опустила голову и обхватила ее руками. Сердце у нее колотилось в ритме стаккато. Она не знала, что ее ждет дальше и к чему ей готовиться. Она не могла даже предположить, ведь Массимо так и не ответил ни на один ее вопрос. Точно говорят: неизвестность — худшая из пыток. Массимо направился следом за ней и присел рядом. Мария отодвинулась от него. У нее тряслись руки. Она пыталась выровнять дыхание, но получалось с трудом. Тогда Массимо позвал стюарда, что-то шепнул ему, и тот мгновенно исчез. — Ты хорошо себя чувствуешь? — обеспокоено спросил Массимо. — Как ты думаешь? Меня обманули и похитили. Я понятия не имею, куда мы летим и что ты собираешься со мной сделать. Массимо спокойно посмотрел на нее, призадумавшись. Через минуту юноша принес стакан с водой и блистер с крошечными белыми таблетками. Массимо забрал воду, выудил одно драже и подошел к Марии. Он присел, опершись на одно колено, и протянул ей руку с медикаментом. — Выпей, это успокоительное. Мария с ужасом взглянула на таблетку и ударила Массимо по запястью. Он резко встал, сжал губы и отставил стакан с водой. Доменико в это время, удобно усевшись в кресле, с любопытством подглядывал за этой сценой сквозь щелочку между шторами. Сидящий возле него Марио недовольно покачал головой и потер лоб. — Посмотри на меня, — в приказном тоне произнес Массимо. Мария демонстративно отвернулась. Сейчас ей хотелось все делать наперекор этому властному мужчине. Так она хотя бы создавала иллюзию того, что ее воля находится под ее собственным контролем. Это немного, но все-таки помогало успокоиться. — Мария, пожалуйста, — наступая на горло своему темпераменту, Массимо смягчился. Он хотел избежать жесткого противостояния, памятуя прошлый опыт, хотя ему очень хотелось проявить силу, заставить девушку смотреть ему в глаза, но еще больше — дотронуться до нее. Мария с неохотой подняла на него ледяной взгляд. — Мне нужно в туалет. Массимо молча проводил Марию в хвостовую часть самолета и кивком указал на дверь. Девушка быстро забежала в кабинку и закрылась. Маленькая туалетная комнатка с керамическим столиком с отделанной под золото раковиной и подсвечивающимся зеркалом выглядела не менее роскошно, чем пассажирский салон. «Да кто же он такой, черт его дери?!» — Мария ошарашено переводила взгляд от одного отполированного до блеска предмета уборной к другому. «Синьор Торричелли». Умывшись холодной водой, девушка прислонилась к стене и прикрыла глаза. Она лихорадочно обдумывала идею остаться здесь и не выходить до конца полета, лишь бы не видеть Массимо и ощущать пусть мнимую, но безопасность. Ее длительные раздумья прервали громкие напористые удары в дверь. — С тобой все в порядке? — взволнованный громовой голос Массимо заставил девушку содрогнуться. Не получив ответа, он еще раз постучал и несколько раз дернул за ручку. — Открой дверь! Мария прикрыла лицо руками, слушая, как Массимо скрипит дверью, настойчиво пытаясь ее открыть. Еще немного, и он бы выломал ручку с корнем. Поняв, что он не оставит ее в покое, девушка вышла, пряча взгляд от пышущего волнением Массимо. — Тебе нехорошо? Ты боишься летать? — он прихватил ее за локти, но Мария одернула их. — Я боюсь тебя, — тихо произнесла она и, обернувшись, натолкнулась на его быстро вздымающуюся грудь. Массимо молча смотрел на нее сверху вниз, громко выдыхая. Мария оцепенела, но не от страха. Он стоял слишком близко, так что она почувствовала терпкий аромат его одеколона, и как бы ее разум не отторгал этого опасного мужчину, его запах был ей гипнотически приятен. Диссонанс эмоций разрывал ее на части. — Ты не должна бояться, малышка. Тем более меня, — нежно произнес он, убрав за ухо прядь ее пшеничных волос. Марию подобное к себе обращение возмутило. Она дернула головой и сделала шаг назад. Массимо не двинулся, только сложил руки за спиной. — Кто ты такой? Зачем я тебе? — она требовательно посмотрела на него, желая наконец получить ответ. Массимо сглотнул и медленно обошел девушку. Она проследила за каждым его движением. — Нравится играть в молчанку? — с раздражением спросила она. Он присел в кресло и жестом предложил Марии занять место напротив. Девушка сразу же приняла приглашение и, мучимая молчанием, принялась ждать, когда Массимо разрежет напряженную тишину своим металлическим голосом. Он выглядел расслабленно, положив руки на подлокотники и чуть приподняв подбородок, но по его хмурому лбу было заметно, что он усиленно думает, стараясь подобрать слова. Наконец, он заговорил. — Вчера все с самого утра шло наперекосяк, — он сделал короткую паузу, набрав в легкие воздух. — Партнеры, с которыми я веду… дела, провалили переговоры с третьей стороной. Мне пришлось самому решать вопрос. В который раз. К сожалению, наш разговор тоже не привел ни к чему положительному, и мы договорились отложить его. Я был страшно зол и… расстроен. Голова трещала по швам. Я должен был прийти в себя как можно скорее, потому что вечером меня ждали другие клиенты. И я решил съездить на пляж, куда ребенком часто ездил с отцом. Мне хотелось все обдумать, побыть одному, но в какой-то момент я… Я почувствовал себя совершенно никчемным. Мария с нетерпением слушала его и ждала, когда Массимо подаст ей ниточку, связывающую с этой историей ее саму. — Семь лет назад моего отца не стало, и мне пришлось взять на себя его бизнес. Это не было моим выбором, но всегда было долгом. И вчера я понял, что кроме как во имя памяти и чести отца мне больше не для чего и не для кого стараться. Мария продолжала терпеливо и внимательно его слушать, все глубже погружаясь в историю. — На долю секунды мне захотелось все бросить. Обрубить все каналы к чертовой матери. Вернуться к старой жизни, где я был сыном, а не боссом. Конечно, я никогда бы этого не сделал, как бы трудно не приходилось, но от этой мысли мне стало только хуже. Я понял, что совершенно несчастен. Я одинок. Массимо ненадолго опустил взгляд, провел рукой по аккуратно выстриженной бородке и тяжело вздохнул. — Когда вы с друзьями появились на пляже, меня охватила тоска. Ваши оживленные разговоры и смех дразнили меня, распали мое одиночество. Я понял, что пора уходить, но мне стало нехорошо. Черт возьми, последние несколько месяцев на завтрак у меня был только черный кофе, а на обед и ужин я обычно выкуривал по несколько сигарет за раз. Вот и вчера так же. И это убийственное солнце… Я ослаб. Массимо крепко сжал кулаки, сжимая губы в тонкую полоску. — Мой разум погрузился в некое подобие тумана. Очень странное чувство. Я в жизни сознание не терял, а тут… Я услышал нежный голос, но не понимал ни слова, словно находился под толщей воды, а сверху кто-то звал меня. Этот голос манил меня странным образом. И вроде бы я находился без сознания, но окончательно не провалиться в бездну мне помогал именно этот голос… Твой голос. Массимо посмотрел на Марию с такой нежностью, от которой девушке стало жарко. — Я так хотел расслышать этот голос получше, увидеть того, кому он принадлежит, что изо всех сил, как это можно делать, находясь на границе с тонким миром, пытался очнуться. Наконец, я почувствовал, что сознание ко мне возвращается. Открыв глаза, я увидел тебя, и понял мгновенно — ты будешь моей.