там, где я буду тобою любим

      Юнги колеблется совсем недолго. Сначала чувствует привычно накатывающую панику, которая вдруг сменяется абсолютным спокойствием. Чувство это до того похоже на чьи-то крепкие и поддерживающие объятия, что ресницы невольно намокают от непрошенных слёз. Юнги замирает у самой арки, смотря во все глаза вперёд – на тропинку, почти скрытую в траве. Там всё тот же лес, ничего странного, страшного, необъяснимого. Но у Юнги есть ощущение, что если он ступит под арочный свод – всё изменится. Это, разумеется, смешно. Он же не в какой-нибудь сказке. Конечно, до него доходили слухи о могущественных колдунах, которых можно встретить на пустынных дорогах или в тавернах далёкого севера, но придавать этому значения Юнги не считал нужным. Всё казалось – это лишь россказни заскучавших в своей ежедневной рутине местных, которым так не хватало в жизни чего-то необычного. Но что если? Юнги делает глубокий вдох и шагает вперёд, едва сдерживаясь, чтобы не зажмуриться. Тело на мгновение прошивает лёгкая боль, отзывающаяся в висках. Сердце немного ускоряет ритм, а воздух вдруг становится густым и вязким, будто кисель. Но это тоже не длится долго. Юнги, чувствуя, что обратного пути нет всё равно, делает вперёд отчаянный рывок, спотыкается на ровном месте и едва не летит на землю, чудом сумев удержаться на ногах и не пропахать носом землю. Замирает, настороженно осматриваясь. Лес всё тот же – так кажется на первый взгляд. Даже звуки вроде бы не изменились. Ветви качает лёгкий ветерок, тепло проникающих сквозь листву солнечных лучей лижет кожу ласковыми прикосновениями. Юнги ведёт плечами, обхватывает себя руками, стараясь прогнать ощущение лёгкого озноба, невесть с чего вдруг прокатившегося по телу. - Хён, - звучит вдруг совсем тихо и робко чуть сбоку. Юнги резко поворачивается и вскрикивает, отступая. Словно увидел призрака. Вздрагивает, будто его ударили по лицу с размаху. - Не пугайся, пожалуйста, всё хорошо! – Тэхён – а это без сомнений он, пусть и уже совсем взрослый – выставляет вперёд руки, не пытаясь делать к нему лишнего шага. – Всё в порядке, хён, обещаю. - Это сон? - голос Юнги, неожиданно хриплый и срывающийся, снова заставляет вздрогнуть его самого. – Я заснул где-то в лесу, верно? А ты просто… злая шутка моего подсознания, да? Юнги не удерживается, даёт себе пощёчину и шипит от боли. - Хён, не калечь себя, пожалуйста! – Тэхён выглядит отчаянно и явно очень хочет оказаться ближе. – Ты не спишь, это всё реальность. - Не может быть, - шепчет Юнги, мотая головой. – Я же убил тебя… я… как ты можешь быть настоящим, если… Воздуха перестаёт хватать. Юнги хватает его губами жадно, но в глазах всё равно темнеет. - Юнги-хён! – Тэхён всё же подлетает к нему, подхватывает, удерживая от падения. И это последнее, что видит и ощущает Юнги, погружаясь в спасительную глубокую темноту. Темнота качает его в своих объятиях так долго – кажется, проходит вечность. Юнги нравится в ней. Её спокойствие такое умиротворяющее, оно поселяет в душе тихую радость от того, что больше Юнги не потревожит никто и ничто. Здесь его не достать, так что он может быть наедине с собой, своими мыслями и тёплыми воспоминаниями. Но, увы, всё конечно в этой жизни. Так и темнота постепенно рассеивается, отпуская его из своих объятий. Юнги, чувствуя ужасную тяжесть во всём теле, едва может пошевелить даже пальцем. Но разум его чист – никаких спутанных мыслей. Он помнит, как прошёл через арку, как встретил Тэхёна, и у него очень много вопросов, на которые хочется получить ответы. - Ну вот, наконец-то ты здесь, - звучит над ухом голос. И это определённо старик Чхвэ, Юнги бы не спутал. Он открывает глаза, встречаясь с мужчиной взглядом, и буквально тут же понимает – нет, это кто-то другой. С такой же внешностью, с доброй, чуть лукавой ухмылкой, спокойным, немного строгим взглядом. Родной, но при этом совсем незнакомый. - Вы не старик Чхвэ… - слабо протестует Юнги, словно его пытаются убедить в обратном. В самом деле вдруг это морок какой-то? - Почему нет, мальчик? – усмехается тот. – Я он. Но и другой одновременно. - Что это значит? – вопрос звучит тихо, Юнги абсолютно сбит с толку. – И где я? - Ты на моей ферме, - хмыкает мужчина. – Я думал, что ты провёл здесь достаточно времени, чтобы узнать это место. Юнги, если честно, было не до того, чтобы изучать обстановку. Но теперь он удосуживается чуть повернуть голову и скользнуть взглядом по комнате. В самом деле. Это помещение выглядит как его спальня, разве что тут много других вещей, которых у Юнги никогда не было. Например, ковёр на полу или набор тех деревянных фигурок животных, стоящих на комоде у окна. Занавески тут тоже другие. - Не узнаёшь? – участливо интересуется старик Чхвэ. - Так же, как и вас… Это место мне знакомо и нет. Мужчина кивает с полуулыбкой. - Здесь эта комната принадлежит Тэхёну, - говорит он спокойно. – Там – тебе. Юнги хмурится. Он ничего не понимает. Что значит «здесь» и «там»?! - Вы так говорите, будто это другая версия привычного мне мира, - шепчет он. - Быстро соображаешь, - одобрительно улыбается мужчина. – Так и есть, мальчик. Другая версия твоего мира. Хотя это как посмотреть. Может статься, что это твой мир – другая версия нашего. - Это шутка такая что ли? – недоверчиво поджимает губы Юнги. - Я разве похож на того, кто пришёл подшутить над тобой? – мягко уточнил старик Чхвэ. – Знаю, в такое трудно поверить. С колдовством в ваших краях мало кто сталкивается. Северяне к этому более привычны, а тебя придётся убедить. Хотя, кажется мне, тебе стоит просто побыть здесь какое-то время, чтобы понять – я не обманываю тебя. - Тэхён тут жив, - вдруг шепчет Юнги, прикрывая глаза. Это осознание его словно снова ударяет – на этот раз под дых, мешая нормально дышать снова. - Ошибаешься, - старик Чхвэ берёт его за руку, и это прикосновение, такое реальное, настоящее, заземляет его, помогая успокоиться. – Тэхёна в этом мире не было вообще. Это тот Тэхён, которого ты знаешь. - Но он же… - Юнги отчаянно сжимает чужую ладонь, чувствуя грубоватую, чуть мозолистую кожу и стараясь найти в этом ощущении привычное и важное ощущение не одиночества. - Он не погиб, - мужчина, будто зная, что от него это ждут, накрывает пальцы Юнги второй ладонью. – И ты не виноват ни в чём, потому что Тэхён жив. Я знаю, что тебе навязали чувство вины за его исчезновение. Я знаю, что тебе пришлось пережить. Именно потому ты тут. У Юнги дрожат губы. Он кусает их, не желая позволить себе быть слишком открытым и уязвимым. Но участливый взгляд старика Чхвэ пробирает до самого нутра. Юнги всхлипывает, вжимает голову в плечи и отворачивается, будто это может скрыть его разбитое состояние. Он плачет, всё так же крепко сжимая чужую руку и с облегчением чувствуя, что чужая хватка тоже не ослабевает. Сколько он плакал за последние годы? Юнги сбился со счёта. Он так устал от этого. Ему хочется забыть, что такое слёзы. - Можно? – голос Тэхёна, неслышно зашедшего в комнату, заставляет его вздрогнуть. Он выглядывает из-за плеча старика Чхвэ в тот момент, когда Юнги поворачивает голову, чтобы увидеть его. Тэхён спешно оказывается у кровати, опускаясь на колени. - Прости меня, Юнги-хён, - сбивчиво шепчет он, хватая откуда-то с тумбы расшитую тряпицу, и вытирает заботливо его мокрые от слёз щёки. – Мне так жаль, что из-за меня твоя жизнь стала невыносимой. - Ты знаешь? – хрипло спрашивает Юнги. - Знаю, - кивает тот, выглядя расстроенно и понуро, а потом вскидывает взгляд на старика Чхвэ. – Дядюшка Догюн, мы расскажем Юнги обо всём? Он заслуживает знать. - Конечно, Тэхёни, - кивает тот. – Мы же не можем оставить его в неведении. Сходи попроси сестру приготовить Юнги поесть, с его треволнениями он явно проголодается вскоре. Тэхён кивает. Он снова переводит взгляд на потерянного и заплаканного Юнги, тянется коснутся его волос ласково и поднимается, чтобы выйти из комнаты. - Вижу, что тебе тяжело пока смотреть не него, - старик Чхвэ похлопывает ладонью по тыльной стороне ладони Юнги. – Ты привыкнешь. - Привыкну? – шепотом спрашивает Юнги. – Так значит, я не вернусь? - А ты хочешь? – спрашивает тот. – Хочешь снова туда, где только ненависть и презрение? - Не только!.. – Юнги вскидывается, почти тут же бессильно со стоном опадая на подушку. – Старик Чхвэ… тётушка Сора… их семья – они были так ко мне добры. - Конечно. Именно брат был тем, кто решил совершить этот обмен. И именно он тогда отправил ко мне Тэхёна. - Брат? Старик Чхвэ кивает. - Наши миры связаны так крепко, словно братья-близнецы, - говорит он. – Так же крепко, как Дохён и я. Но сколь эти миры похожи, столь они и разные. Изначально мы с Дохёном родились здесь. Далеко на севере, в городке, которого нет ни на одной карте. Матушка не смогла прокормить нас и ещё двух младших сестрёнок, потому отдала нас на обучение первому попавшемуся странствующему магу, которому нужны были подмастерья. Нам повезло – наш учитель оказался не шарлатаном, он принадлежал небольшому ордену, в котором мы с братом и нашли свой новый дом. Голос Догюна звучал спокойно, в нём проскальзывали ностальгические нотки, а взгляд будто подёрнулся дымкой, словно он снова переживал дни далёкого теперь детства. - Ещё больше повезло нам с братом в том, что мы оказались довольно восприимчивы к магии. Наши способности были не такими уж выдающимися, но кое-что мы всё же умели. Например, неплохо поднаторели в создании разного рода артефактов, которые могли привязывать друг к другу и создавать порталы. - Как та арка? – негромко спросил Юнги. - Как та арка, - подтвердил мужчина с улыбкой. – Учитель сразу понял, что нам суждено стать проводниками. Так называют магов, работающих в паре и присматривающих за людьми. Мы вольны выбрать изменить чью-то судьбу, в этом и есть наше предназначение. Этим нельзя пренебрегать, но и лучше не переусердствовать, потому что всё будет иметь свою плату. - То есть, вы со стариком Чхвэ решаете, кого можете обменять или отправить друг к другу, как Тэхёна? – уточняет Юнги, больше не чувствуя смятения, только интерес и лёгкий трепет от осознания, что с ним произошло нечто подобное. - Верно, - одобрительно кивает Догюн. - И… как же вы делаете выбор? Это наказание или спасение? – Юнги кусает губы, опуская взгляд на всё ещё сцепленные их руки. - Чаще всего – спасение, - отвечает мужчина. – Но порой бывает и наоборот. Например, в твоём случае это и спасение, и наказание одновременно. Юнги вскидывает на него слегка испуганный взгляд, на что получает негромкий ласковый смешок. - Это касается не этого тебя, что сейчас тут, - говорит Догюн. – Но того, кто был тут совсем недавно. - Другой я? - Другой ты. Хотя не уверен, что корректно так его называть. Пусть вы одинаковы внешне и многое в вашей жизни схоже – вы совсем разные. Можно вас назвать отражением друг друга, наверное, в какой-то мере. Только… Мужчина вздыхает, замолкая. - Только? – с нажимом переспрашивает Юнги. - Только вот твоё отражение было слишком уродливым, - говорит Догюн. – Под стать той реальности, в которой жил ты. Дохён часто говорил мне, что это ты заслужил всё то, что имеет Юнги, живущий тут. - Почему этого не заслужил другой Юнги? – вопрос звучит тихо, почти робко. Ответ услышать и хочется, и отчего-то страшно немного. - Потому что он не ценил ничего, что имел, - отвечает Догюн. – Я бы не назвал его абсолютно злым, но он определённо был в чём-то слишком жесток, чтобы мы могли позволить этому продолжаться. Юнги хочет задать один-единственный вопрос, который сейчас гложет его. Он не знает, будет ли звучать глупо и нелепо, интересуясь подобным, но… Язык словно прилипает к нёбу, когда он почти решается. От волнения у Юнги дрожат пальцы. - Ты хочешь что-то знать? – проницательный взгляд мужчины заставляет Юнги задержать дыхание. - Да… я… Чимин… - Юнги облизывает пересохшие губы. – В этом мире есть Чимин? Взгляд старика Чхвэ теплеет. Уголки губ поднимаются в улыбке. - Конечно, - говорит он мягко, и сердце Юнги пропускает удар, чтобы вдруг забиться где-то в горле. – Тут есть Чимини.