Язык смерти

Посредственность. Просто везучий ребёнок с первоклассным набором техник. Сукуна ухмыляется, слушая ушами мальца, как этот вредный маг заносчиво отвечает, что хоть и с трудом, но сможет победить короля проклятий, вернувшего себе всю былую силу. Нелепость. Абсурд. Полнейшая чушь. Но ничего особенного. Не впервой. Сукуну часто недооценивали, а потом, захлёбываясь в собственной крови, кряхтели удивлённое — как же так? И этот исключением не станет. А как иначе? Всего лишь очередная пустышка. Бахвалится без перерыва, красуется избиением какого-то несчастного проклятого духа особого ранга, которому уровня Сукуны даже не видно из-за своей приземлённости. До чего же жалкое зрелище. Но домен неплохой. Сукуна многие повидал и этот ему очень даже понравился. До чего интересный и оригинальный эффект гарантированного попадания. Его сложно назвать универсальным, но вот против живых существ он весьма эффективен. В такой один раз попал и пиши пропало. Везёт же кому-то. Но Сукуна не завидует. Это глупо, абсолютно бессмысленно. Подобным Рёмен никогда не страдал. Да, он не родился одарённым, как некоторые, но достиг вершины благодаря собственным усилиям и смекалке. Ему не нужно было ничего больше. И он знал, что этот бой докажет, что этих его качеств вполне достаточно, чтобы сокрушить врождённый талант. Каким бы ошеломительным он не был. А ведь талант действительно в этот раз крышесносный попался... Да настолько поразительный, что глаз не оторвать. Исключительный случай. А вообще, Сукуне даже немного жаль этого "сильнейшего мага современности". Самую малость. Блестящая обёртка, под которой нет ничего стоящего. Это так печально... *** Сукуна пробивает эту красивую упаковку и с каким-то горделивым удовольствием смотрит, как тает бесконечность под пальцами. Просто прелесть. Он ведь говорил с самого начала — ничего примечательного в этом маге нет. Но... Улыбка не исчезает с теперь покрытого запекшейся кровью лица, только становится шире и ярче. Почему? Без своих техник он никто и ничто. Лишившись своей бесконечности, этого неоспоримого права на неприкосновенность он должен уже давно побледнеть от смеси ужаса и неверия. Так почему он всё так же счастливо улыбается? В чём дело? Расклад ведь явно не в его пользу. Сукуне, да и не только ему, всем наблюдающим за сражением магам это очевидно. Эффективность проклятых техник Годжо стремительно падает, адаптация к его бесконечности завершена, а сам он крутится как уж, уворачиваясь от ударов двух шикигами и короля проклятий. Ситуация его явно плачевная... Вот-вот и споткнется, подставившись под решающий удар, вот-вот и рухнет, не выдержав натиска, ничком на землю. Вот-вот... Не наступает. И Сукуну это удивляет. Каким образом Годжо до сих пор остаётся в живых? Как это возможно? Неужели в нём есть ещё что-то, помимо прелестного сочетания восхитительных наследственных техник? Пф-ф-ф, быть того не может. Надо просто ещё немножечко подождать. *** Сукуна пинает обрубок чужой руки. Замечательно. Понадобилось всего лишь немного времени — ожидание того стоило, — и отрубленная рука этого самодовольного мага валяется у ног двуликого тем самым доказательством его правоты. А разве могло быть иначе? Всё так и должно быть. Конечность за конечностью он разделает эту пучеглазую рыбёшку, как и заявил в самом начале. Всё по плану. А потом Рёмен кривится, подмечая, что даже так маг остаётся спокойным и невозмутимым. Или всё же нет — каким-то более довольным, чем был прежде? Что за бред... О чём он думает? Сукуна не может сказать наверняка. И это напрягает. Даже если самую малость, но выводит его из себя. *** Сукуна знает и принимает то, что может ошибаться. С его стороны было бы невероятно глупо игнорировать собственные недочёты, поэтому он никогда не позволял своему эго как-либо влиять на принятие стратегически важных решений. Но в этот раз он как-то слишком уж отчаянно не хочет признавать тот факт, что Годжо Сатору не просто счастливчик, сорвавший куш в генетической лотерее. Этот маг что-то из себя представляет? Смешно даже думать об этом. Вечно ведёт себя как дитя малое, кривляется, отлынивает, жалуется. Сукуна это прекрасно знает, так как всегда внимательно наблюдал за ним, чтобы хорошенько подготовиться к будущему бою. Но... Сукуна вынужденно, но смотрит правде в глаза — Сатору Годжо отменный лжец. Актёр, каких поискать надо. Потому что сейчас вместе с бесконечностью Сукуна содрал ещё кое-что — образ беззаботного глупца, обладающего незаслуженной силой. Сильнейший маг современности — всё-таки это не просто слова. Но Сукуна повёлся, поверил этому картонному образу, о чём сейчас искренне сожалел. Ему не стоило полагаться на свою поверхностную оценку, слушать Кендзяку, который предупреждал его лишь о запредельной силе шести глаз, очарованный до дрожащих от ужаса рук одной лишь этой техникой, ослепший ко всему остальному из-за собственного восхищения этой одной единственной особенностью человека по имени Годжо Сатору. А ведь Сатору это не только его техники. И никогда он только ими и не был. Но проклятые духи, как, впрочем, и все остальные, привыкли игнорировать тот факт, что каждая личность до ряби в глазах многогранна. Любой человек, любое проклятие, любой маг это настоящая солянка из разных факторов, начиная, но ни в коем случае не заканчивая проклятыми техниками, которыми он владеет. Та же история и с Сатору. Он состоит из множества вещей. Его наигранная инфантильность, непомерное самолюбие, ненасытная потребность во внимании и так далее — всего лишь малая часть его личности. Окружающие игнорируют эти его черты, не замечают их из-за ослепительного таланта. Сукуна не такой. Он видит Годжо Сатору. Он видит не только шесть глаз и бесконечность этого мага, но и его игривую линию поведения, его странные принципы, необычные предпочтения, своеобразные желания и, что не менее важно, его собственную точку зрения, которая как раз таки и доводит короля проклятий... Не до белого каления, но до лёгкого чувства раздражения с щепоткой презрения. Тоже весьма отвлекающий фактор, но Сукуна, в отличии от остальных, находит в себе силы посмотреть на образ мага целиком, не отвлекаясь на детали. Ведь он, как никто другой, понимает, что именно всё это вместе делает из Сатору Годжо уникального, воистину невероятного человека. Своего рода аппетитная, хоть и на любителя начинка, которую покрывает до жути красивый крем из наследственных техник. Он понимает, но... Но как же это бесит! Выводит его из себя, лишает равновесия, выбивает воздух из лёгких похлеще физических ударов кулаками, которые, между прочим, усилены техникой синего. Техникой, которая при каждом использовании заставляет Рёмена снова и снова возвращаться взглядом к этим лазурным глазам, которые кристально ясно улыбаются двуликому призраку. Он хочет стереть эту улыбку во чтобы то ни стало, но она не смывается кровью, намертво приклеенная, такая раздражающая, такая очаровательно невыносимо яркая! Всё должно идти по плану... И ведь Рёмен действительно идёт по намеченной траектории, но поверхность под ногами наклоняется, заставляя скользить к краю, сметая остатки невозмутимости и рациональности из его привычно хладнокровного разума. Он ненавидит этот бой не меньше, чем наслаждается им. Пустышка, посредственность, ничего особенного... Что-то внутри Рёмена ломается под давлением чужих атак, трескается с таким противным звуком битого стекла, осколки которого впиваются прямо в очерствелое сердце. Чёрт возьми... Позитив, которым искрится Сатору, сливается с отрицанием действительности, переполнившим Сукуну. Положительное и отрицательное, позитивное и негативное. Как эти заряды не называй результат один: Годжо Сатору держит в руках недавно рождённую пустоту. Сукуна — осколки бесконечности и собственных убеждений. Что в данный момент полезнее очевидно. Фиолетовый цвет взрывается.