Легенда об ундине

      Три часа в небе, и самолет мягко приземлился в аэропорту Эль-Дейи, носившем романтическое название «Хермосо пуэрто».       Лайнер еще не закончил движение, а пассажиры уже вскакивали с мест, норовя поскорее достать свой багаж и в числе первых ринуться к выходу. Стюардессы просили дождаться полной остановки воздушного судна, но тщетно — их не особо слушали.       Сосед Рауля, веселый загорелый мужчина лет сорока, скорее всего из местных, всю дорогу развлекавший Рауля анекдотами, чуть склонившись к нему, иронично произнес:       — Существует легенда, что если после приземления не встать в проходе и не создать очередь, самолет увезет вас обратно.       Сам же рассмеявшись своей шутке, он поднялся и тоже потянулся за багажом.       Пройдя паспортный и таможенный контроль Рауль, взял такси и уже к полудню заселился в номер. К сожалению, в их прежнем отеле мест не было, но в соседнем, отстроенном уже по-современному, нашелся неплохой одноместный стандарт с видом на море.       Разложив вещи, Рауль вышел на балкон и некоторое время наблюдал за гуляющими по пляжу и фотографирующимися людьми. Решивших искупаться даже в полдень было немного. Несмотря на то, что отдых в Эль-Дейе считался круглогодичным, в декабре юго-восточную часть острова огибало холодное течение.       Отобедать Рауль направился в то самое кафе на набережной, где они так любили бывать с Бетиной и родителями, надеясь, что кафе все еще существует. Свернув с Центрального бульвара на Морскую улицу, он с радостью узнавания заметил желто-коричневую вывеску «Домашняя кухня». Зайдя внутрь, он обнаружил, что интерьер кафе обновили, но сохранили прежний очаровательно-провинциальный стиль и нежную бежево-лавандовую гамму.       Рауль выбрал столик у окна и, не найдя поблизости стойки для одежды, повесил легкий льняной пиджак на спинку стула.       Ожидая официанта, он наблюдал за неспешно прогуливающимися по набережной парами и молодыми мамочками с колясками, поэтому не сразу заметил, что к нему подошли.       — Добрый день. Вы готовы сделать заказ? — услышал он знакомый голос, который узнал бы из тысячи других голосов, и сердце гулко забилось, готовое выпрыгнуть из груди.       Он резко повернул голову и наткнулся на сомневающийся, тревожный, мучительно долгий взгляд.       — Михаэль!       Словно опомнившись, Михаэль отвел глаза и опустился на стул напротив Рауля.       — Я думал ты или нет… не решался подойти… вдруг все-таки обознался… — взволновано и как-то рвано произнес он.       — Ты здесь работаешь? — спросил Рауль и тут же промелькнула мысль, что спрашивает пустое, глупое. Он столько раз представлял эту встречу, и вот Михаэль сидел перед ним, а он не знал, что сказать. Его захлестнула опасная смесь страха, надежды и горькой, несмелой радости.       Михаэль кивнул.       — Подмениться не можешь? — совладав с собой, произнес Рауль, хотя сердце все ещё заходилось в стуке.       — Нас всего двое в зале, — покачал головой Михаэль. — Вообще нас шестеро, но сейчас низкий сезон и мы работаем парами по очереди.       — До скольки ты работаешь?       — До восьми, но иногда приходится задерживаться. Ты… ты сможешь придти к закрытию?       — Я подойду к восьми.       — Закажешь что-нибудь? — нервно оглянулся на соседний столик Михаэль.       Седая дама в очках, потеряв терпение, звала официанта, высоко подняв вверх меню.       Обедать Раулю расхотелось, хотелось сейчас же сгрести Михаэля в охапку и увести отсюда, чтобы не томиться ожиданием почти семь часов.       — Выбери сам. Что угодно, — поспешно ответил Рауль.       — Прости, что все так… — поднялся Михаэль. — Мне нужно идти.       Обслуживала Рауля светловолосая девушка в скромном сером платье с белым воротничком. Счет принесла она же.       Заметив, что Рауль едва притронулся к обеду, девушка огорченно заметила:       — Вам не понравилось?       — Понравилось, спасибо, — рассеянно поблагодарил ее Рауль, ища глазами Михаэля. Наконец, он заметил его у одного из дальних столиков.       Словно почувствовав на себе его взгляд, Михаэль поднял голову, и они едва заметно кивнули друг другу.       В половине девятого Михаэль вышел из кафе. Ждавший у парапета Рауль шагнул ему на встречу.       Михаэль на секунду замер на крыльце, потом спустился по ступеням, остановившись напротив Рауля.       — Завтра у меня выходной, — после некоторой заминки произнес он.       — Тогда могу я пригласить тебя на прогулку? Хочу показать тебе одно интересное место. Но это займет весь день.       — К маяку? — догадался Михаэль.       — Да, на мыс Спасения. Я взял бы машину в прокат. Что скажешь?       — Я так и не побывал там. Мне бы хотелось его увидеть, — по его лицу Рауль понял, что тот хочет сказать или спросить что-то ещё, но не решается.       — Позволишь проводить тебя до дома? — мягко предложил Рауль.       — Это не близко.       — Я могу взять такси.       — Не нужно. Давай пройдемся.       Они миновали длинную набережную, огражденную белой балюстрадой, перешли Центральный бульвар, пересекли сквер с фонтаном, все дальше и дальше удаляясь от центра, пока не достигли старого района города. Вскоре Михаэль остановился у двухэтажного желтого дома. Судя по архитектурному стилю, он был построен более века назад, но выглядел крепким и добротным. Между ними снова воцарилось неловкое молчание, как тогда, в их первую прогулку.       — Вот тут я и живу, — первым нарушил его Михаэль.       — Очень красивый район, исторический центр, — сказал Рауль, просто чтобы не дать разговору угаснуть.       — Да, мне тоже нравится. А ты где остановился?       — В «Бризе», это отель на первой береговой линии, недалеко от кафе, где ты работаешь.       В неспокойном бледном свете фонарей, висевших над крыльцом дома и чуть покачивающихся от легкого вечернего ветерка, лицо Михаэля показалось Раулю еще более красивым, чем помнилось раньше. Ему нестерпимо захотелось коснуться гладкой кожи щеки, провести рукой по мягким волнистым волосам, но он так и не решился.       — Не хочешь зайти? — предложил Михаэль. — Я сделаю кофе с масалой. Тебе нравилось раньше. — С удовольствием, — ответил Рауль.       Они поднялись в квартиру и прошли на кухню. Рауль присел за маленький кухонный столик. Михаэль открывал и закрывал одну дверцу шкафа за другой, двигая банки и коробки на полках, словно сам не знал, что и где у него лежит. Рауль почти физически ощущал его волнение и смятение, понимая, что прямо сейчас Михаэль что-то решает для себя, что-то важное и поэтому не в состоянии сосредоточиться. Внезапно Михаэль замер, опустив руки, и, не глядя на Рауля, произнес:       — Извини, я что-то сам не свой…       — Ничего, если ты устал и тебе нужен отдых, все нормально, я понимаю, — сказал Рауль, вставая. — Увидимся завтра утром.       Михаэль нерешительно кивнул.       Когда Рауль уже был у порога, собираясь выйти за дверь, Михаэль вдруг поймал его запястье.       — Не уходи!       — Ты уверен? — повернулся к нему Рауль.       Вместо ответа Михаэль обнял его, вжавшись лицом в плечо, и Рауль стиснул его в объятии, ощущая сквозь ткань рубашки как часто и сильно бьется чужое сердце, и как его собственное беспокойно мечется, не попадая в такт.       Михаэль потянул его в комнату. Они опустились на разобранную постель. Рауль на ощупь расстегнул несколько нижних пуговиц на его рубашке, и, скользнув рукой внутрь, провел по животу, чувствуя, как напрягаются мышцы под его рукой. Михаэль откинулся на спину, закрыв глаза. Рауль продолжил раздевать его, покрывая поцелуями каждый оголяющийся участок тела: ключицы, плечи, грудь.       Он охватил взглядом тонкую талию, плоский живот, изящный изгиб между шеей и плечом, словно стараясь запечатлеть в памяти каждую линию его тела, и тут же испугался этого желания, нет, они не расстанутся, только не теперь, когда Рауль нашел его.       Словно прочитав его мысли, Михаэль открыл глаза и притянул его к себе, целуя. Было так хорошо, ощущать его рядом, соприкасаться телами, ласкать и целовать друг друга, осознавая, что всё это происходит на самом деле. Поток мыслей оборвался, не осталось ничего, кроме шума дыхания и стука сердца. Сквозь пелену пульсирующего в голове исступления Рауль уловил, как изменилось дыхание Михаэля, став рваным, прерывистым. Михаэль с силой вжал его в себя, содрогнувшись всем телом, и Рауль застонал, кончая следом. Едва отдышавшись, он нежно поцеловал его в висок, и Михаэль провёл рукой по его волосам в ответной ласке, убирая со лба прилипшие пряди. Рауль перехватил его руку и прижался губами к тыльной стороне ладони, поднимаясь поцелуями к предплечью, но когда он коснулся одного из круглых шрамов, оставшихся от сигаретных ожогов, Михаэль вдруг напрягся, приподнимаясь.       — Сначала он хотел оставить их на лице…       — Не нужно, — остановил его Рауль.       — Если бы это все можно было забыть. Я хочу забыть… — обессилено прошептал Михаэль.       — Я тоже хотел бы многое забыть, — гладя его по волосам, произнес Рауль. — К сожалению, это невозможно, но у нас могут появиться новые воспоминания, хорошие.       — Это не случайно, — произнес Михаэль. — Эль-Дейя. Ты говорил, что был тут счастлив, и я подумал, что когда-нибудь ты захочешь снова приехать в это место, и тогда мы встретимся. Я ходил по тем же улицами, что и ты когда-то, видел старый маяк, пусть и издалека… Я хотел, чтобы ты приехал, но не был уверен, что нужен тебе, не мог себе объяснить зачем. Мне казалось, что без меня тебе будет лучше. Я и сам сначала не знал, куда отправлюсь. Нас вывезли на грузовике ночью. Мы лежали на полу накрытые брезентом и только по звукам могли догадываться, что происходит. Утром нас высадили на каком-то пустыре, указали, в каком направлении идти до ближайшего села и уехали. Мы даже не знали, действительно ли мы пересекли границу…       — Я люблю тебя, — просто ответил Рауль. — Когда ты уехал, для меня все потеряло смысл.       За окном сгущались сумерки, заставляя комнату тонуть в тенях, стирая очертания находящихся в ней предметов. Они лежали, тесно прижавшись друг к другу. Голова Михаэля покоилась на груди Рауля, и по его глубокому, размеренному дыханию Рауль понял, что тот заснул. Он набросил на них одеяло и еще долго лежал без сна, глядя в смутно белеющий в темноте потолок.       Через неделю отпуск Рауля закончится и ему придется уехать, важно чтобы к этому моменту они смогли все обсудить и принять решение. Понятно, что Михаэль не вернется в Чартон, но Рауль может перебраться в Эль-Дейю. За две-три недели вполне реально утрясти все дела: уволиться, снять деньги со счета, собрать некоторые вещи и приехать сюда на постоянное место жительства. С работой проблем не возникнет, в этом Рауль был уверен, полицейские везде нужны. На покупку квартиры денег, конечно, сразу не хватит, но со временем они смогут позволить себе свое жилье, возможно, даже выкупят эту квартиру. Если она по душе Михаэлю… Если Михаэль впустит его в свою жизнь...

***

      Едва Рауль и Михаэль переступили порог салона по аренде авто, как навстречу к ним ринулся молодой человек в синей униформе. На его груди красовался бейдж с названием конторы и именем «Пабло».       — Доброе утро, — приветливо улыбнулся он. — Могу я вам помочь с выбором?       — Доброе утро, Пабло, — поздоровался Рауль. — Мы хотели бы посмотреть каталог.       — Дело в том, — несколько смутился Пабло, — что каталог в настоящее время обновляется, но я могу проводить вас в паркинг и рассказать информацию о каждом из наших автомобилей, у нас имеются двадцать различных марок для любых целей: романтическая поездка, джиппинг по труднодоступным местам, есть даже два спортивных авто и…       — Мы планируем поездку на мыс Спасения, к старому маяку и нам нужна машина, которая доедет туда без проблем, — прервал его Рауль, которому очень не хотелось выслушивать тонны рекламной информации.       — Тогда, конечно, «Сантана»! У нас есть самая последняя модель. Мощные высокие шины, исполинская лонжеронная рама, неубиваемая рессорная подвеска и непревзойденный комфорт! — мгновенно сориентировался Пабло. — Любое бездорожье ему нипочем, главное, чтобы по курсу не было гор, морей и океанов.       — Пусть будет «Сантана», — согласился Рауль.       — Хотите взглянуть?       — Верю вам на слово.       — Вы не пожалеете! — убежденно произнес Пабло. — Мне понадобится чье-нибудь удостоверение личности и карточка водителя. Я подготовлю договор аренды.       Рауль протянул ему документы и через десять минут получил их обратно вместе с ключами.       — Сколько нам ехать? — спросил Михаэль, усаживаясь на переднее сидение.       — Часа два, может чуть больше, — ответил Рауль.       — Так странно, маяк виден с набережной, а добираться до него надо два часа? — удивился Михаэль.       — Потому что большая часть пути по грунтовой дороге, особо там не разгонишься, — пояснил Рауль. — Хотя может быть что-то изменилось.       Немного пропетляв по узким улочкам старого города, они направились к набережной и, проехав ее вдоль, свернули на Центральный бульвар. Через несколько минут они уже были на скоростном шоссе. Декабрьское солнце не обжигало, а ласково грело, небо было чистым и безоблачным, справа искрилось бескрайнее море, бирюзовое у берега и переходящее в густую синеву у горизонта, слева тянулся невысокий, покрытый кустарниками Виенский хребет. Через десять миль, они въехали на грунтовую дорогу, и Рауль сразу почувствовал жесткость подвески, тряска была настолько ощутимой, что пришлось значительно снизить скорость.       Сначала на горизонте показался силуэт нового маяка, введенного в эксплуатацию вместо прежнего. Белоснежный и стройный, он был гораздо выше своего собрата, сложенного из серых грубо обтёсанных камней, но не обладал его очарованием. Рауль припарковался на небольшой автомобильной площадке.       — До старого маяка нужно немного пройтись, на машине туда не проехать, — пояснил Михаэлю Рауль.       Спустившись вниз по тропинке, они остановились перед полутораметровым металлическим ограждением с поржавевшей металлической табличкой: «опасная зона, вход запрещен». Маяк стоял в угрожающей близости к краю утеса, было слышно, как мерно шумели волны, разбиваясь об огромные черные камни скалы.       Рауль немного прошел вправо вдоль ограждения и принялся шарить рукой, ища что-то с обратной стороны забора. Раздался щелчок. Незаметная ранее калитка чуть приоткрылась. Они протиснулись в образовавшуюся щель — ржавые петли не позволяли дверце открыться до конца.       — А почему старый маяк находится не в самой высокой точке мыса? — поинтересовался Михаэль.       — Кто знает, чем руководствовались строители. Место тоже выбрано не лучшее — слишком близко к обрыву, — пожал плечами Рауль.       — Так-так! — раздался за их спиной хрипловатый мужской голос. — Мальчик вырос, а повадки остались!       Они синхронно обернулись к говорившему, застигнутые врасплох.       Невысокий пожилой мужчина, одетый в клетчатую фланелевую рубашку и черный комбинезон, седовласый и загорелый, смотрел на них с улыбкой.       — Боже, Николас! — воскликнул Рауль, обнимая его. — А ты совсем не изменился.       — Ох, нет, синьор Рауль, годы берут свое, я уже не так бодр и проворен как раньше, — возразил Николас. — А сеньорита Бетина не с вами? И кто этот прекрасный молодой человек?       — Нет, мы вдвоем. Прекрасного молодого человека зовут Михаэль.       — Очень приятно, — мужчина протянул Михаэлю руку и тот, несколько смущенный комплиментом, пожал ее.       — Бетина, наверное, совсем невеста? Все такая же энергичная и своенравная? — с улыбкой спросил Николас.       — Бетина скоро выходит замуж. Красавица, но по-прежнему упряма и своенравна и даже сверх меры, — подтвердил Рауль.       — Что ж, я рад гостям, — произнес Николас. — Михаэлю, вероятно, интересно будет услышать историю маяка? Я с удовольствием проведу вам экскурсию. Но, может, сначала хотите отобедать? Лангуст, креветки, морской волк — все свежайшее, и есть отличное «Вин Грис».       — Пожалуй, не отказались бы, — принял приглашение Рауль. — Но я без вина, я за рулем.       — Надеюсь, тогда Михаэль составит старику компанию. Идемте в дом.       Они направились к приземистому старому строению, сложенному из таких же камней, что и маяк, но под новой красной черепичной крышей. Небольшая площадь постройки вмещала в себя лишь крохотную прихожую, кухню и комнату.       — У меня тесновато, — развел руками Николас. — Но много ли мне одному надо. Проходите в комнату, располагайтесь, а я накрою на стол.       — Может быть, нам помочь? — предложил Рауль.       — Не нужно, у меня так редко бывают гости, что я буду только рад за вами поухаживать, — отмахнулся Николас.       Вскоре за грубым деревянным столом появилось несколько больших блюд с морскими деликатесами, коричневые глиняные тарелки в мелких трещинках и высокая бутылка вина. Рассевшись они принялись за обед. Николас налил по бокалу вина себе и Михаэлю.       В завязавшейся за столом беседе они не касались сложным тем, обсуждая прежние времена, предстоящее замужество Бетины и докучливых курортниках, доставляющих Николасу своим любопытством не мало хлопот. Рауль был рад, что старик ни словом не обмолвился о войне.       Отобедав они отправились осматривать маяк. Николас, несмотря на возраст, легко поднимался по винтовой металлической лестнице, ведя их к маячному излучателю. На самом верху они увидели лампу в огромном стеклянном колпаке, собранном из отдельных элементов. Михаэль с любопытством разглядывал конструкцию, обходя излучатель по кругу.       — Раньше маяк имел ацетиленовый светооптический аппарат, силой света в двести свечей, — сказал Николас. — Дальность видимости огня составляла примерно тринадцать миль.       — А почему маяк не перевели на электрическую энергию? — поинтересовался Михаэль. — В Эль-Дейе столько солнечных дней в году, что, наверное, можно было даже солнечные батареи использовать.       — Может от того, что сама постройка очень старая, — развел руками Николас. — Приезжала комиссия и сочла реконструкцию нецелесообразной. Мне подробностей не сказали, я ведь даже не сторож, просто приглядываю за зданием, так сказать, на общественных началах. Маяк уже много лет как не используется. Когда он был действующим, тут жил настоящий смотритель. Каждый вечер после захода солнца он должен был зажигать излучатель и следить, чтобы он горел до рассвета. На новом маяке этот процесс автоматизирован, но смотритель все равно есть, следит за исправностью оборудования и за посетителями — два раза в неделю маяк открыт для экскурсионных групп.       — Пиратский грот нам удастся посмотреть? — спросил Рауль.       — Сейчас прилив, грот скрыт под водой. Отлив будет утром. Кстати, гротов два. Я показывал вам с Бетиной тот, что правее маяка, но пару лет назад я обнаружил, что слева есть еще один. Поменьше. Я обследовал его и даже обнаружил кирку и серебряную пряжку от башмака или сапога — раньше такими украшали обувь.       — Похоже, сокровища искали не только мы, и уже давно, — заметил Рауль.       — И, возможно, кому-то улыбнулась удача. Хотя, скорее всего это просто легенда. На вроде легенды об ундине и капитане корабля. Ты рассказывал Михаэлю?       — Да, Рауль рассказал мне, — кивнул Михаэль. — Можно придумать много объяснений, почему на недействующем маяке вдруг зажегся огонь. Но легенда очень красивая, пусть и вымысел, сказка, по сути.       — Люди придумывают сказки, потому что им хочется верить в чудеса. Говорят, что человек, который верит в сказку, однажды в нее попадет, — лукаво улыбнулся Николас.       Закончив осмотр, они погостили у Николаса еще немного и, тепло попрощавшись, отправились в обратный путь.       Яркий огненный шар солнца клонился все ближе к морю, окрашивая поверхность потемневших вод в мягкий красновато-оранжевый цвет. Миновав тряский участок грунтовки «Сантана» набрала скорость и теперь летела по шоссе, легко обгоняя другие автомобили. Часть дороги они провели в разговорах о маяке и Николасе, потом разговор как-то сам собой угас, но наступившее молчание сейчас не напрягало, это было спокойное, умиротворенное молчание, когда кажется, что всё так и должно быть.       Сдав машину в салон, они зашли в сервесерию, где им пришлось простоять почти полчаса в очереди, зато в квартиру Михаэля они вернулись с двумя пакетами еды и долго неспешно ужинали на небольшом балкончике, глядя на притихшую вечернюю улицу с редкими прохожими. В доме напротив ярко светились окна, в некоторых можно было разглядеть силуэты людей: женщину, накрывающую на стол, девочку, читающую книгу на подоконнике… небольшой кусочек чьей-то обыденной, простой жизни, которой жили тысячи людей в этом городе, даже не предполагая какой ценностью в чьих-то глазах она может обладать.       Утром Рауль проснулся от того, что Михаэль сжал его руку. В тусклом неверном свете едва занявшегося рассвета он различил тревогу, почти испуг на его лице. Решив, что ему приснился кошмар, он притянул его к себе.       Михаэль уткнулся в его плечо.       — Скажи, что будет дальше? — глухо спросил он. — Я надеялся, что ты приедешь, что мы встретимся… но что потом, я не мог представить.       Кошмар был ни при чем. Михаэль испытывал тот же страх что и Рауль вчера — страх расставания. На мгновение промелькнула мысль, что даже если они оба хотят одного и того же, ничто не может защитить их от несчастий приходящих извне, от обстоятельств, над которыми они не властны, но Рауль тут же отогнал эту мысль прочь.       — Почему бы мне не переехать в Эль-Дейю и не обосноваться тут вместе с тобой? — озвучил он свои недавние размышления. — Думаю, за две недели я смогу уладить все дела в Чартоне.