Часть 9 Сад Мертвецов
3 июля 2025 г., 19:43
Проклятое место, из которого Хо Сюй хочет убраться поскорее. Он был воином, он был наследником, он должен был возглавить клан после отца, а теперь он словно сам нечисть, что возродили по банальному хотению. Здесь он пробыл недолго, но достаточно чтобы возненавидеть это место. И коварная улыбка твари, что не предвещает ничего хорошего, его не отпускает уже какую ночь с пробуждения.
Вот он ищет слепые точки у башен охраны, но чей-то быстрый топот его отвлекает.
— Сюй-гэ, — пропищал изуродованный мужчина, что резко вцепился в него.
Он быстро опустил глаза и смотрит на проплешины, где еле держались знакомые каштановые волоски. Резко схватив того за плечи и оттолкнув от себя, он решил осмотреть того. Знакомые родные глаза полные боли от его действий, тот же острый нос, как же шрамы сильно перекрасили лицо его. Но:
— Диди, что же с тобой произошло…? — теперь уже новоявленный Хо Сюй хватает в объятия своего младшего брата, он перестал держать свое лицо, как раньше, и на щеках его слезы. Они не были так уж близки при жизни, но значительно ближе чем был их отец к ним. А тот словно с уже меньшим доверием, но все же обнимает в ответ его.
— Моя смерть не была быстрой… до неё я много перетерпел, хорошо, что хоть теперь я не чувствую боль как тогда, Сюй-гэ, — бубнит в его плечо тот. — Все пошло резко наперекосяк с твоей смертью. Мы захватили Пристань, но потом стали проигрывать. Я не скрою, эти шрамы я заслужил ибо сам не святой и заработал их своей жизнью. Единственное что плохо, я долго умирал… Это было так больно, Сюй-гэ...
— Мы проиграли, я понял, ибо теперь наша секта забыта для всех, верно? Что было дальше, диди?
— Хо Цин говорит, что мы проиграли, она позже меня погибла. Наш клан истребляли как собак, Сюй-гэ, никого не пощадили. Это наказание за наши грехи старший брат, за путь, что выбрал отец и нас на него наставил! Мы теперь лишь небольшое упоминание в истории, никто почти о нас не помнит!
***
— Он попытался пройти сквозь барьер!.. Поганцу, что не может шевелить языком и спросить у опытных что будет если бороться с барьером! — слышит он крик своей кузины. Его тело в тяжести, тот не может проснуться окончательно, но слух его его не отключился окончательно. Его попытка изучить особенности и границы барьера провалилась. Он устало подаётся своим сном. Когда он просыпается, то видит лицо младшего брата — Сюй-гэ, — шепчет его Диди, сидя у его койки. Хо Сюй резко переводит взгляд на свою руку, что потерял… Чтобы увидеть её вновь и совершенно целой. — Оно тебе вернуло руку, — доносится усталый голос целительницы. Его Кузина, теперь уже Хо Цин спокойно сидит за рабочим столом, что-то шкрябя на листе бумаги, а рядом с ней сидит Хэ Лю, бывший телохранитель его младшего брата. И к внутреннему отвращению Сюя любовник того… Если первое время, тот казался простым нянькой, что таким образом извиняться перед тем за невыполнение своей прямой работы, то теперь Сюй знает, что их отношения очень тесны. Хо Сюй старается это пропускать мимо себя. Но мысли, что его брат, который не пропускал не одного женского наряда перед своими глазами, теперь спокойно отдается мужчине… Были мысли, что Хэ Лю просто воспользовался нестабильным состоянием его брата. Но нет, тот очень тщательно о том заботиться, учитывая все проблемы которые в нынешний момент тянутся за его Диди по пятам. Из можно было долго перечислять: от внешности и нестабильного состояния ментального здоровья, до чертового отказа от мяса и последствий для организма, что и при прошлой жизни не был развит достаточно, чтобы долго быть без еды. Игнорировать того проще, да и сам тот в основном и слова не вымолвить без надобности. Но одно остаётся, он терпеть их отношения не может…***
Су Сиянь проснулась с криком. Оглянувшись она увидела лишь типичное помещение гостиницы, она проводит по животу и с ужасом осознает, понимая что её живот выглядит точно также-ка до беременности её мальчиком. Её сын, где её ребенок?! — Хозяин сейчас прибудет, подождите немного, — произносит голос рядом. Маленький мальчик, с пугающе мертвыми и пустыми глазами, стоит с графином и чайничком для питья рядом. — Мой ребенок… где мой ребенок… мой сын… Где он? — Вы не помните? Вы сами отправили его в плавь к его смерти… — довольно протянул тот, растягиваясь в отвратительной и жуткой улыбке. Сиянь пытается встать, но ноги предают её: — Что? Ты как можешь такое говорить! *Цокот копыт* — Третий, мэээ, выйди сейчас же. Этот Хозяин сам разберется с этим. — Да, Хозяин, — мальчик оставляет на столе поднос и уходит из помещения. — Кто ты гуй такой? — Я — Пан, мээ, грубая девчонка, но можешь звать меня с этоого момента Хозяином. — Ты не мой Учитель, ты мне никто. Так какой смысл мне к тебе так обращаться, — вскочила девушка, пока её ноги опять не потянули её к уже полу. — Ты долго спала, твое тело забыло нагрузки. Ты быстро научишься ходить, я не потерплю неработающих дармоедоев на своей шее, — произнес тот. — Вернул тебя к жизни я сугубо из-за прошлых талантов. Пронзая её оценивающе взглядом, тот ухватил её за лицо когтистой рукой, оценивая. С трудом выбравшись из захвата, дева отползла от существа. — Ты теперь Ло Сиянь, названная в честь той реки, где сама отправила вплавь своего долгожданного ребенка от любимого на верную смерть в след себе, — усмехнулся монстр, запирая дверь за собой.***
— Ты недавно умерла? — произносит девушка с острым взглядом, не отвлекаясь от обработки её раны. Очередной раз теперь уже Ло Сиянь старается сбежать от сюда, чтобы ринуться на поиски сына или если не повезет, спасти идиота, что так запал ей в сердце в своё время. Но рассыпавшиеся часть её руки в пыль остановила деву. — Предполагаю, что да, — спокойно отвечает она, — но насколько не знаю. — Тогда тебе повезло и правда проще потом уйти, может получится откупиться у Него. Если есть люди, что будут тебя искать… — девушка сделала акцент на последнем слове, — мне с моими кузенами меньше повезло. — Никто за мной не пойдет, — качает она головой и целительница приунывает. — Почему вам это так важно? — Нас не просто воскресили, а вырвали из нашего времени. В моем времени наша огромная секта пала под предводительством моего дяди, отца кузенов. А в нынешнем это ещё уже воспоминания об клане на вулкане, как один из двоюродных братьев выразиться, что он словно птичьей плевок в истории… Я… больше никогда не смогу увидеть своего родного брата и племянника… Все готово, можешь идти… — Стой, как твоё имя? — Цин. Хо Цин, теперь мое имя тут, я работаю в качестве врача.***
— Чао-Чао, ты должен дать ей наставление! — напирает Хо Цин, стоя рядом с вышеупомянутым. — Поработает на тебя немного, подзаработает… — Идите к гую! Я занят! — прорычал молодой человек с огромным шрамом, словно с него сдирали кожу, на лице и длинной косой, прикрывающая своим объемом волос проплешины, а также истощенным, на вид, телом. Рядом с ним стоял бугай привлекательной наружностью, но пустым лицом. Мужчина держал в руках три громоздких кейса для музыкальных инструментов. — Зачем мне помощь этого замухрика? — Леди Ло последите за словами, хоть Чао-Чао хорош только в музыке, но в остальном он посредственность. Он больше всех имеет связь с внешним миром… — произнесла с улыбкой Хо Цин, тот на неё скептически посмотрел, пока не перебил: — Идите вы обе… куда подальше. Я не намерен очередную тут шлюху учить, и так сил не на что не хватает. — Сил у тебя нет от того что не жрешь половину рациона ты, Чао-Чао. Особенно я имею ввиду мясо… Приди уже за моими лекарствами наконец-то! — Заткнись! Отстань! Задрала! — надулся тот. — Чао-эр, — произнес мужчина с кейсами, и меньший успокоился. Хо Цин встала перед мужчинами: — Представлю вас. Это — Хо Чао, мой кузен, он редкостный говнюк, но хорош в музыке. Только в ней правда и хорош, а этот камень с лицом — Хэ Лю, он в качестве охранника тут работает. Хоть по иронии судьбы, он больше от Чао-Чао всех оберегает. Ло Сиянь поморщилась: — Этой тоже приятно с вами познакомиться… — Меня раздражают эти существа похожие на детей, — шипит Ло Сиянь Хо Чао. Тот и правда оказался кладезем сплетен, и согласился узнать, о ребенке в реке Ло. Она уже достаточно разговорилась с ним, за очищением инструментов, чтобы привыкнуть к его странностям. Хэ Лю же приносил и уносил чистые инструменты, особо не болтал, лишь пару слов сказал, не больше. — Нас же раздражаете вы, полуголемы, — усмехается Третий, стоя рядом с ней. Она повернулась от удивления, твари бегали быстро и бесшумно, но обычно им было плевать на дела смертных. Но этот очень сильно прицепился к ней. — Почему мы полуголемы? — спросила она, чтобы уточнить новое для себя слово. — Вы или наполовину или на большую часть состоите из глины, — спокойно отвечает тот с широкой улыбкой. — Только часть ваша, что сохранилась и использовалась при воскрешение настоящая! У старшего из семейки Хо, например, вообще только головешка осталась, ха-ха! — Сдрысни, уродец, — рычит Хо Чао, держа учебную указку в руках. Третий потупился и вмиг исчез. — Спасибо, я это создание терпеть не могу, но постоянно ко мне только сильнее лезет. Тот отложил указку и взялся за облагораживание музыкального инструмента. — Мне как-то говорили, что их делают из душ озлобленных детей маленького возраста, что были насильственно убиты. Может что-то в твоей истории его зацепило и он за тобой тянется, чтобы жизнь медом не казалась, — спокойно произнес мужчина, осторожно очищая от пыли очередной инструмент. Они продолжают это делать в полной тишине.***
— Боги, я тебя из-за симпатичного лица выбрал, но теперь твое лицо словно мне обещает кастрацию, — передёргивает плечами её первый клиент. Молодой мужчина, словно только вошел во взрослую жизнь. Голос был противнее чем у Хо Чао в гневе, по нескромному её мнению. — Я не возлежу с вами, меня ждёт возлюбленный, — холодно произносит она. Да на ней три слоя тончайших одеяний, что должны были соблазнять клиента. Но она радовалась, своему отчужденному и неказисто выражавшему эмоции лицу, что ещё при жизни многих ухажёров отвернуло от неё. Кроме одного липучего кавалера. — Послушай, я здесь, чтобы наконец-то стать мужчиной. И раз ты тут, значит у твоего «возлюбленного» нет денег и возможности тебя выкупить. Так почему бы не поработать? — поиграл нагло бровями тот. Ло Сиянь прищурилась. А теперь она не знает почему, но тот похоже очень напугался и, пытаясь держать лицо, вышел из комнаты, почти мчась. «А мой милый наоборот только сильнее лип, как видел мое недовольствие и пытался скрасить мои тяжёлые думы…» — Детоубийца и правда страшна, раз такого юного отпугнула своей постной миной, — прохрипел Третий у её уха, она собрала Ци и пыталась ударить, но тот уже оказался с другой стороны. Противное сознание, что привязано охранять и ухаживать за её частью коридора.***
Она спокойно наслаждалась ужином, перед вечером выступлений в честь какого-то события. К ней сейчас подходит нарядная женщина, сверкая своими лисьими глазами в её сторону. — Мэй-мэй, твоего клиента мне отдали, что случилось? — проворковала над ней Бай Па, одна из старейших тут работниц, облокотившись об стол выставляя свои арбузы в одном из лучших видов для обозрения. Черноволосая полногрудая, как её ехидно зовут, Бай-Бай, что уже позабыть успела свое прошлое, и казалось, что была из тех не против своего бремени жить и работать тут, даже наслаждалась своим положением. — Того богатого простофилю можно было без проблем надурить, а ты такие карманые профукала. — Я не лягу не с кем кроме своего партнёра, — прорычала Ло Сиянь. — Так мерзко кого-то трогать чужого, мда-ма, — покачала головой та, задумчиво надулась. — Ручку дай свою! Я кое что проверю… Та дала руку ничего не боясь. Бай Па всегда была на стороне слуг и часто успокаивала гордый нрав твари, что их возродила. По словам Чао, она была одной из первых возрожденных. — Хороший поток, крепкий у тебя… Мммм, на ещё хватит даже с остатком. Есть одни вариант, Мэй-мэй, как тебе избежать делить ложе с клиентами, правда от музыкальных игрищ и подтанцовки это не спасет, — отпустила та руку Ло Сиянь. — Минимум заставят обнимать клиента, не более. — Я во внимание.***
— Мни глину, Ло Сиянь, только хорошо так мни её, — приказ Пан, не отрываясь от разведения краски. — Чтобы она была теплой и мягкой. Руки её словно подтолкнули к куску красной массы, также она ощущает потоки Ци небольшой струйкой текут в глину. Она знала, что Хэ Лю тоже помогал сделать из глины жуткого ребенка... Стать охранником в этом месте и в качестве закрепления должности ей пришлось присоединиться к созданию нового жуткого ребенка, а этот процесс тратил много Ци. — Теперь открывай куски ровного размера по два варианта каждого размера, — говорит монстр. Она подчинялась без своей воли. — Теперь можешь отойти в сторону. Он вылепил из кусков части, которые стал слеплять вместе, образуя человеческое тельце в виде маленькой девочки. — Я мужское божество и не могу делать женское существо без другого источника, конечно женского, — спокойно отвечает он на её немой вопрос. — А мне нужны слуги женского рода, чтобы не было вопросов к уходу за женскими помещениями. Это будет Двадцать Восьмая… Теперь у нас обретёт тело столь бедная душа, замученного и выкинутого своими же родными дитя, а в прочем, как и другие тут. Такие милые, — кукольное личико поморщилось в его руках и заморгало, — обиженные на жизнь и живых людей, — дёргает руками, — что готовы мстить, дай им волю… — Что это будет значить для них? — помрачнел взгляд той. Двадцать Восьмая неуклюже шевелится на столе. — Эта девочка будет вновь жить, жаль больше не вырастет… мертвые души навсегда застревают в возрасте своей гибели, а отсутствие у них Ци компенсируется темной энергией гнева. Поэтому работники для общения с гостями исключительно заклинатели. Обычные же прислуги не смогут даже сохранить образ человека, — качает тот своей рогатой головой. Он направился к заранее заготовленной одёжке для новенькой. Она прибыла в свою спальню на шатающихся ногах. Сил не было ни на что, кроме как повалиться на кровать и уснуть. Но к ней мышкой проскользнул Чао-Чао. — Есть кое-что для тебя, красотка, — усмехнулся Хо Чао. — У меня новости. Рыбаки на реке Ло поймали корзину с живым младенцем много лет назад, сколько не скажу, ибо забыл, а потом его местная прачка к себе забрала. Только что с ребенком не знаю, его и прачку уже почти позабыли и их давно не видели, больше я узнать не смог. — Чао-Чао, спасибо, — улыбнулась та, собрав силы, чтобы сесть, и вскоре обняв того. — Спасибо… — Твой ребенок пережил реку, а я нет — зло сверкал Третий, стоя с кувшином воды для неё, — меня мать выкинула в реку, учиться плавать. Пока я тонул её любовник прибежал лобызать её. Почему твой ребенок выжил. — Третий, я его пустила по реке в надежде спасти… Я была при смерти, моего возлюбленного пленили навеки. Я пыталась сделать все, чтобы он выжил. Мне жаль что с тобой такое произошло, — осторожно погладила голову ребенка. — Несправедливо… — Верно, это очень несправедливо. Но такова жизнь, Третий.***
— Стой, ты же — Шэнь Цз., главный ученик с пика Цинцзин! Один из претендентов на роль Главы! — подметила женщина, когда подзывала знакомое хоть и повзрослевшее лицо в толпе других работников. Он перевел взгляд на неё и радушно усмехнулся: — А вы покойная и пропавшая старшая ученица из Дворца Хуаньхуа —… Сиян. Почему я не могу произнести твое имя? — Уже нет, этот монстр дал мне другое имя… как воскресил. Поэтому как прощание с прошлым нам больше не доступны, в том числе и в устной форме, — гневно произносит та, воспоминания чёртов цокот копыт твари. — С этим Мастером произошла та же ситуация, Шэнь Цзю — Бывший Пиковый Лорд Цинцзина, к вашим услугам. — Ло Сиянь, — кивает та, на что мужчина немного громко хмыкает, прикрывая лицо. — К чему это было — Шэнь Цзю? — в её словах холод не почувствовал лишь глухой. — Да так, вы мне напомнили одного моего ученика, что учил я при жизни… Теперь же ваше внешние сходство ещё больше наталкивает меня на некоторые мысли… Сердце женщины забилось в надежде. — … ведь Звереныш очень на вас похож, если убрать детскую пухлость и глаза, те намного темнее и наглее. Его имя как раз Ло Бинхэ, — Шэнь Цзю говорил медленно, впитывая появляющихся на обычно холодном лице женщины эмоций. Тело той слегка потряхивало от озноба. — Он выжил, — с надеждой произнесла та, сдержав руки в кулаке, чтобы не упасть от радости, — мой ребенок пережил ту зиму… — И этот ребенок плод от связи с Тяньлан-цзюнем. Не удивительно, что такой дикий ребенок показался мне знакомым. Дикий, готовый начать драться со своими шисюнами и не могущий нормально понять нормы звереныш, там даже не пахнет вашими интригами и холодом. — Тяньлан не был диким, о был романтичной и мечтательней натурой, — стала защищать возлюбленного та: — Не знаю что мой бывший Мастер наплел всем о нем, но он не думал об каких-нибудь завоеваний! — Значит старый змей увлекся интригами, но зачем тогда? И связано ли это с вашей смертью. — Я… У женщины не было ответа для него, но зато было много вопросов, но вымолвила она: — Сколько лет прошло с моей пропажи? — Пятнадцать, на момент смерти моей. Столько паршивцу было. Сколько ещё таких как мы, которых из круга перерождения вытянуло Это, — поморщился тот, прикрыв половину лица веером. — Пятьдесят, — четко ответила она, — теперь, если считать тебя, каждый выполняет свою функцию тут. Кто сильный и был известен за мощь, лицом вышли, больше телохранителями являются или охранниками, с некоторыми условиями, иль утешением у тех кто любит мышцы, кто хоть каким-то талантом наделён по своему таланту, чем больше способностей тем дороже стоят услуги. Пан умудрился вытащить из круга перерождения, в свое время двух братьев, их двоюродную сестру и телохранителя из этой же семьи. При этом судя по словам их они погибли слишком давно, когда заклинательство ещё развивалось в том виде, который мы знаем. Может помнишь Кровавую резню у вулкана? Также не все в одной могиле были, точнее только в двух, остальных захоронили в разных местах. Как тварь их возродить сумела не понятно, ведь от второго по возрасту из них осталась у примеру лишь голова только… Но теперь у них также другие имена и они привязаны к этому месту, и как мы не могут покинуть его. — Древняя секта, что ценит родственные узы у вулкана, — задумчиво, произнес Шэнь Цзю, — они теперь не настолько значимы, если не как свидетели прошлого, не более… Получается, тварь возрождать может даже из небольшой части тела, раз для одного хватило лишь головы… Теперь понятно, как он смог воскресить нас… — Шэнь Цзю! Цзю-гэ! — послышался знакомый для мужчины голос сзади. Тот вздохнул устало и слегка повернулся в сторону позвавшего его. Женщина обомлела от точной внешний копии стратега только с мягкими глазами и широкой улыбкой. Сам бывший Пиковый Лорд раскрыл веер: — Сколько раз мне тебе говорить, чтобы ты меня криком не откликал. Ло Сиян, представляю вам — Шэнь Юаня, головная боль с которой меня воскресили. Его душа неведомым путем была сцеплена с моей и то существо воскресило нас обоих, но похоже у него не хватило материалов сделать нас одного роста со мной прежним. Ло Сиян наигранно усмехнулась. — Приятно познакомиться с вами, — слегка кланяется тот и сразу протягивает пипу Шэнь Цзю. — Цзю-гэ, помоги мне настроить её! — Цыц, моя головная боль, — тихо шипит тот, принимая инструмент на руки. — Удивительно, что такое возможно, — тихо произнесла та. — Не могу отрицать этого, мне повезло, что этот, — указывает на свою растрёпанную версию, — быстро учится. Тянуть нас двоих было бы тяжело.***
Она стоит рядом с девочкой прислугой, пока Чао тащит еду новеньким. — Двадцать Восьмая, прошу не рассказывай Господину Вану, что их кормят, хорошо? Девочка задумчиво на неё посмотрела, поморгала немного, а потом глубоко кивнула. Ло Сиянь вручила ей конфету. Двадцать Восьмая была закреплена за район с комнатой близнецов, и первое время она их кормила, и убиралась в их комнате. Сейчас близнецов наказали из-за потери важного, но всеми ненавистного, клиента. С Ло Сиянь девочка в хороших отношениях, ибо чувствует её Ци, как и она ее. Поэтому малышка позволяет себе вольность и прислушивается к ее словам. Она хотела бы прижать ребенка как своего, но горечь, от того, что Двадцать Восьмая навсегда будет ребенком запертым в этих коридорах причиняет боль. Может в ней играет материнское сердце, что болит по сыну.***
— Господин Ван, у меня есть вопрос. Недавно вы воскресили братьев-близнецов, а я одного из них при жизни знала. У Шэнь Цзю при жизни не было близнеца, — говорит она спокойно твари, пока он лениво выпускает дымок из-за рта. Тот развалился на Бай Па, используя её груди как подушку, пока та маскировала его плечи. Идеальный момент, для допроса. Ведь он расслаблен и спокоен. — В живых не было, но среди мертвых, — усмехнулся Пан, закуривая трубку опять. — Ему нужно благодарить, что воскресил его в взрослом образе, а не младенцем. Тут такая загвоздка, душа А-Юаня росла вместе с близнецом, неслыханная редкость ибо считалось невозможным… Поэтому я разделил одно тело и помешал глину в них, чтобы были именно близнецы. Согласись, Бай-Бай, я же гений? — Конечно, Хозяин, — улыбнулась та. Ло Сиянь решила удалиться пока не стала свидетелем чего-то большего. Тот не любил подвергать свою догму критики, любил восхвалять себя, но также мог выслушать недолго. Но при этом мог быть эгоистичным, мучить он не стеснялся, особенно учитывая, что мог брать под контроль тела, теряя человеческий облик. Лучше не вспоминать о Ване в гневе.***
— Ло-цзе, а почему все зовут Хозяина Борделя — Ван? Он же представился как Пан, — тихо спросил Шэнь Юань у неё. Она уже привыкла к простудушному характеру ожившего близнеца Шэнь Цзю, тот располагает своей открытостью к себе. Но вопрос выбил её из колеи. Та застыла немного, перед тем как произнести: — На сколько я знаю, его стали звать Господином Ван, сразу как увидели, что тот может перемещаться с помощью них, лоз этих, и управлять ими. А никто без смеха не может в том как тот произносит свое имя не услышать: «Моё имя «Плошка»… Так пришли к молчаливому соглашению все… Он по словам самых древних работников уже смирился с этим, ибо даже в самом городе, его стали так звать… Он же иноземец и не понимает, почему его родное имя для нас такое… — Своего рода смешное, я понял, спасибо тебе, Ло-цзе, — кивнул Юань.***
— Живо три охранника вне смены припёрлись сюда и помогают мне сдержать мне возрожденного! — приказал Ван. Ло Сиянь и ещё двое рванулись на приказ того. Сейчас время сменить Ло Сиянь на месте охраны. Уставшая — Тварь решила усилить охрану и воскресила этого амбала, — шипит та, отбирая флягу у Чао-ди с вином для неё. Делая долгий глоток, она вскоре произносит раздраженно: — Как он додумался бывшего свирепого трупа вернуть до состояния человека и как это сделал — мне это было не важно. Но тот в шаге от искажения Ци из-за своего норова. Сейчас мы там больше не как охранники, а первая помощь при искажение. Поэтому удачи, Сюй-гэ. Я выдохлась, держать его вне отклонения… — Спасибо, — кивает тот принимая пост. Но зайдя в комнату он обомлел. Помещение полуразрушенное, кровать в щепки, как и многая другая мебель кроме одного стула, поднос с остатками еды брошен рядом с ним, а в середине комнаты он. Огромный мужчина в одной нижней одежде, распущенными волосами и те самые глаза, что когда-то смотрели на него без столь огромной ненависти и злости. — …Минцзюэ, — шепчет Хо Сюй, схватившись за шею, смотря на огромный стан бывшего противника, что и убил его.
