Часть 8 Яркие глаза и Холодный взор
19 июня 2025 г., 23:44
Лю Цинге не мог оторваться.
Два Шэнь Цинцю, из которых только один имел тот самый взгляд!
Последний гвоздь в его мозг вбила мелодия, что играли близнецы!
Эту создал музыку его покойный шисюн, он столько раз прерывал его игру, поэтому помнит её! Да, не полностью, ибо выяснить отношения было важнее.
Но почему теперь тут два Шэнь Цинцю, как ему с ними пообщаться, или хотя бы с похоже именно злой версией его шисюна.
Выступление окончилось, Шэни удалились из зала.
Пришли танцовщицы.
Он вышел с пира, и стал искать комнаты, где находились проститутки.
Лёгкий смех и щебетание привело его к нужному месту.
Женский визг, в Лю Цинге летит ваза, его подхватывают с двух сторон и вытаскивают дальше по коридору.
Повернув за угол, Лю Цинге узрел тех, кто его вытащил оттуда.
Это были «Бамбуковые братья», нет это был Шэнь Цинцю и второй очень похожий человек.
— Ты как был зверем, так и остался им! — рычит меньшей человек. Стоп… Шэнь Цинцю и второй ниже его на целую почти голову! Пиковый Лорд только сейчас это заметил.
— Ты живой, Шэнь Цинцю, и ниже теперь меня, — притуплено произнёс мечник. Это разозлило его шисюна больше.
— Не смей, на это давить, — шипит тот. — Меня с этим, — указывает на более мягкую версию себя, — такими воскресили.
— Эм, а ты?
— Шэнь Юань, как Ван сказал, я был приклеен к душе Цзю-ге и поэтому тот нас вместе возродил… — покраснел тот.
— Значит теперь вас двое, — наклонил на бок голову Лю Цинге задумавшись.
— Эй, ты! С ними можно разговаривать только после оплаты! — послышался мужской крик. Лю Цинге не долго раздумывал, подхватил близнецов, Юаня закинул на плечо, а Цинцю взял подмышкой и рванул в сторону огромного окна.
Вызвав своей Ци меч, он полетел в сторону границы города, под крик Шэней, что им нельзя выходить из этого места.
Пока Бог Войны нёс их он почувствовал совсем слабый поток Ци у обоих текущий по телу, что раньше не был свойствен его шисюну.
Уже над последними домами, он не смог дальше полететь, ибо что-то держало близнецов на одном месте и не давало Лю Цинге двигаться дальше.
Он осторожно приземлился на крышу, и получил по голове от злого Шэнь Цинцю веером несколько раз.
— Безмозглое Животное! Ты вообще понимаешь человеческую речь?! Мы тебе на понятном языке кричим, что не можем покинуть этот дряной город, но ты упорно тащишь нас сюда! Знаешь, как больно биться об этот барьер!
— Цзю-ге, потише, он хотел как лучше, — пытался того успокоить Юань.
— Не защищай его! Не видишь, как этот безмозглый мог нас убить, если…
— Я не люблю когда у меня кладут товар. Вам, Господин Заклинатель, нужно сначала заплатить за него, перед тем как пользоваться услугами. Так к чему мы придём? — нечеловеческий голос растянулся по всей улице.
Лю Цинге приготовился к бою, прикрывая сгруппировавшихся Шэней на чьих лицах не скрывалась паника и страх, хоть его Шисюн и старался держать лицо. Плюща лозы стали стягиваться в одно место на песчаной дороге, постепенно разрастаясь в фигуру.
Первое из зелёной гущи вышло лицо, а потом стремительно растительность превратилась в знакомый субъект.
Хозяин Цветов, Господин Борделя стоял перед ними с распущенной копной волос, что не скрывали рога на голове. Вертикальные козлиные зрачки горели гневом.
— Шэнь Цинцю — знаменитый заклинатель, ты не имеешь права его продавать…
— О чем вы? Шэнь Цинцю умер много лет назад, это общеизвестная информация, у меня работают лишь близнецы — Шэнь Цзю и Шэнь Юань… — прорычал с ехидством существо, направляясь к ним цокая по крупным камням.
— Это ты похитил тело Шэнь Цинцю! — гневно произнёс Пиковый Лорд. Резко теряя врага из центра видимости.
Резкий напуганный вскрик сзади.
Лю Цинге оборачивается, а существо уже схватило Шэнь Цинцю и Шэнь Юаня за их руки, приподнимая так что им пришлось стать на носки. Огромный монстр лукаво улыбнулся:
— Доказать это ты не сможешь, тело ведь уже разделено на эти два цветка, — резко поднимая тех выше, причиняя дискомфорт обоим. — Вернуть труп не убив их обоих невозможно. И я тебе сейчас покажу, что будет, если кто-то без моего разрешения покинет эту территорию.
Лозы обезоружили Лю Цинге, резко пленив в свой сверхъестественно прочный захват.
Бросив Шэнь Цинцю на землю, из лозы тоже обхватили его в миг, тот прихватил Шэнь Юаня за талию одной рукой, а второй схватив за щиколотку потянул к барьеру.
— Я мог бы и руки пожертвовать, но они им нужны для работы, а ноги не так уж, — промурлыкал тот, надавливая сильнее конечностью кричащего от боли Юаня. — А теперь смотри!
Нога прошла по стране от барьера, и уже Шэнь Цинцю закричал схватившись за левую ногу. Сапог слетает с конечности бессознательного Юаня, демонстрируя ногу без ступни.
Вытащив Юаня, Монстр перехватил его и стал держать за талию под мышкой. Цинцю к нему притащили лозы, и Лю Цинге узрел как и с ноги его Шисюна слетает сапог, показывая точно такой же обрубок.
Лю Цинге не мог поверить в увиденное, но потом болезненное осознание наковальней ударила по его рассудку, ведь он и правда чуть снова не убил своего старшего, да ещё и с другим несчастным.
Пан усмехнулся:
— Если хочешь этих двоих, можешь через три дня прийти и купить ночь с ними. Как раз я смогу их конечности вернуть. Но ты их уже снова не похитишь, маленький мечник.
И исчез с близнецами, словно его тут и не было.
Лозы в миг отпустили Лю Цинге, возвращаясь на стены домов. Словно ничего не происходило тут.
Лишь два левых сапога, из которых сыпался красный мелкий песок, лежали на земле, напоминая об ошибке Лю Цинге.
***
Он спешил в кабинет Главы секты, не обращая внимания на других. Кажется он сбил парочку учеников. Но ему нужно быстро донести информацию до вышестоящего. — Шэнь Цинцю жив! — ворвался в кабинет Юэ Цинъюаня Лю Цинге. Тот как раз принимал отчёт от представителей Пика Цинцзин: Нин Инъин и Мин Фаня. Юэ Цинъюань отложил отчёт в сторону: — Ты сейчас серьёзен, Лю-шиди? — Да, — прямо произнес он, — я сам видел его, слышал его голос, он меня бил по голове веером! Его воскресила какая-то тварь и создала барьер, что не даст им выйти! — Им? — тих повторила Нин Инъин, быстро прикрыв рот рукой, а потом достала веер, чтобы закрыть лицо. — Тварь воскресила Шэнь Цинцю с другой душой вместе, представила их как близнецов, — пояснил Бог Войны. — Он управляет их жизнью и не только ими, но и природой в том городе! Меч Сюаньсу задумался: — Пару лет назад Ученица Нин продемонстрировала соединенный клинок Сяо Цзю… Шиди Шэня, — девушка решительно кивнула, не опуская веера. — Но мы не могли найти след… — Скорее всего та тварь мешала этому, — парирует Лю Цинге, он пленил меня лозами и не давал двинуться с места, пока при мне лишил Шэнь Цинцю ноги и его близнеца! Потом бросил, что я могу «выкупить с ними ночь, как раз тот восстановит их конечности»! — Нужно срочное собрание организовать, — призывая своего старшего ученика и секретаря, произнёс Глава секты. Мин Фань и Нин Инъин переглянулись, их учитель жив.***
«К душе Сяо Цзю была привязана душа, что при воскрешение стала близнецом. Возможно, это была настоящая душа умершего близнеца моего дорогого друга… Мы все сироты, неизвестно сколько прошло времени как я нашел Сяо Цзю… Скорее всего из-за слабости после рождения, близнец просто ушел раньше и я не смог его найти. Я ведь услышал тогда крики Сяо Цзю,» — прислонил Меч Сюаньсу свои руки в замке к голове. Тяжёлые думы мучали Юэ Цинъюаня. Он был рад, что Сяо Цзю жив, но новости от Лю-шиди не сильно радовали. В плену нечисти, что может в любой момент лишить их частей тела и продает в Борделе, и не даст просто так выйти с границы своей территории. К огорчению Главы, твари с таким описанием не было известно его шимей с Пика Зверей, но она обещали покопаться в литературе со своими учениками. Одного Лю Цинге он туда не отправит, во избежание конфликта с тварью. Его шиди и шимей попросили время для обдумывания своих предложений по отряду спасения. Так как Шэнь Цинцю и близнец относятся к «товару» у твари, есть надежда сторговаться с ним и выкупить их. Но нужно все хорошо распланировать, ибо бороться с тварью, что возвращает мертвых к жизни, даже в состояние души, будет очень сложно.***
— Нога уже не болит, — тихо произносит Юань сдерживая слезы. — Тогда почему как мышь пищишь! — почти ползком добрался до накрытого свитками столика Шэнь Цзю: — Чёртов Лю Цинге, каждый раз он делает все наперекосяк! В этот раз чуть повторно не убился от его рук… Теперь ещё нам в долг подкинули дополнительно! — Он же не специально это делал, — пискнул тот с кровати. Шэнь Цзю взорвался: — Он всегда не специально, а разгребаю все я и шишки получаю вместо него тоже я! Твердолобый идиот! Дверь открывается и в неё быстро забегает знакомый и доверенный для них человек: — Долго спорить будете? — Нас опять лишили еды, да, Сяо Чао? — с грустной улыбкой произнес Юань. — Воистину, друг мой, — протягивая тарелку с баоцзы с салатом тем, усмехнулся музыкант. — Берите быстрее, — потихоньку листом подтягивая паровую выпечку и протягивая Шэнь Цзю, как ближайшему, — мне нужно ещё новую партию инструментов проверять. Теперь с гибелью твари вновь открылись рыночные отношения и новые слухи. — Что народ болтает? — протянул руку Юань тому. Тот довольно оскалился: — «Бамбуковые Братья» настолько прекрасны и утонченные, что очаровали Заклинателя, что спас этот город. Возлюбив их, его страсть настолько была велика, что он пробрался в комнату подготовки и выкрал их. Но его поймали раньше и близнецов вернули хозяину»… — Чёрт, народ только об таких грязных сплетнях и может болтать, чтобы мой тупой шиди решил «возлюбить», тьфу, даже думать об этом противно, — начал откусывать от баоцзы и шипел Цзю-ге. — Зато, теперь у вас очень дорогостоящие клиенты будут, тварь подняла цену на вас, — покачал головой тот. — Прекрасно, меньше грязных рук, — вздохнул Цзю. Чуть позже музыкальный наставник пробрался к ним ближе к ночи. — Я принес лучшие обезболивающие, — усмехнулся Хо Чао, держа в руке крупный сосуд для вина: — Берег этот алкоголь для освобождения, но учитывая, что за эти двадцать с лишним лет лишь вы смогли продвинуть нашу свободу немного, то точно заслуживаете несколько пиал, — сняв пергамент, тот схватил поднос и положил на него из своего мешочка три пиалы. Потом из него повалили кусочки вяленого мяса и виноградины. — Ты думаешь мы от этого опьянеем? — приподнял бровь Шэнь Цзю. — Гарантирую, семейный рецепт, а у меня там большинство было такими же заклинателями, — довольно цокнул тот. — Музыка и алкоголь, вот в чем я был специалистом. Слабое совершенствование, но большой багаж знания в таких областях… Сомнительно, но факт. — Тогда наливай, — довольно протянул Шэнь Юань. — Люди тянутся к красоте, но также быстро могут её отвергнуть. Мой отец, как и Сюй-гэ, красив был, но под конец жизни ломанулся тот разумом не туда, — покачал хмельной головой уродливый музыкант, — кукуха поехала и все, пошел туда и туда… К чему я. Красивые вы, вот одна из проблем ваша. Были бы как я вас бы сугубо в музыке только держали… — Неужели что-то устное из твоих уст? — приподнял бровь Цзю. — Лучше быть счастливым дураком, чем грустным умником, — усмехнулся изуродованный мужчина, подливая вино в их тары. — Расскажите о вашем шиди, каков он? — Чертов зверь без мозгов… — начал свою злобную критику Шэнь Цзю, Юань молчал, внимательно прислушиваясь к словам брата. Чао ловил каждое слово своего рассказчика, пока младший близнец продолжал заливаться алкоголем в тишине, пока опьяненный брат разошелся вставляя злобное и постоянно новое оскорбление в повествование их былого ученичества с Лю Цинге. Под конец пьяной тирады Хо Чао готов был аплодировать этому монологу, видно младший по званию хорошо так задрал того. — Ммм, — счастливо отпил Юань, — а я был просто привязан к тебе духовно и ничего из этого не видел воочию, хих, эй, куда! — и Цзю отобрал у него пиалу. — Ему уже хватит, Сяо Чао, — бросает старший близнец, — тебе нужно уходить, пока не пришел Это. — Лады, но будь уверен, что наше общение не закончилось. Тогда до завтра, — помахав сосудом удалился тот. — Что празднуем? Давай по делу, ибо я с трудом махнулась с Янъ-Янъ местами, гадина не хотела меняться, — Ло Сиянь фривольно расселась на их с Лю-гэ кровати. Хо Чао мог лишь умиляться ей, если первое время она пыталась соблюдать манеры и чушь, что ей привило учение, то теперь она спокойно может разложиться на чужом ложе, ибо знает, что тут все свои и её не обидят, а так в общем перестала соблюдать манеры ибо не видела в них смысла больше. Его давно не тянет женское тело не в какой форме, а Лю-гэ верен лишь ему, его брат отдает верность ушедший супруги и ведет целибат, и кузина есть кузина всю свою энергию в спасение люда тратит. — Сейчас, Лю-гэ и Сюй-гэгэ с Цин-Цин подойдут и расскажу, — оскалился тот. Та хмыкнула, махнула роскошными кудрявыми волосами в сторону стола, где лежало нарезанное мясо. — А что нас ждать, диди? — потрепал по плечу осторожно тот его. Кузина зашла гордо, достав травы, чтобы похмелье их не мучало потом. Его возлюбленный закрыл плотно дверь за собой. — Так из нового, слухи были правдивы… Бывший шиди близнецов узнал их и пытался спасти, из-за чего их наказали, — разливая по чаркам вино произнес тот. — Поэтому они опять наказаны, — повторила Хо Цин, хватая чарку и в злости осушая. — Бля, это звучит очень обнадеживающе, но и жестоко, ибо не они же были похоже инициаторами, верно? — взяв свою пиалу уточнила Ло Сиянь. — Ага, тот как я поняла особо не вслушивался никогда в слова старшего по званию, и чуть не угробил тех, — криво растянулся Чао в улыбке. — Шэнь Юань оказывается, был все время мертвым, его только с Шэнь Цзю недавно воскресили. — Ты что серьезно, диди? — косо смотрит на того Сюй. — Да, он сам признался, что был все время, пока Цзю-Цзю жил привязан к нему и ничего не помнит из того, что тот поведал нам. Похоже тот шиди в печенке у него сидел, ибо речь была пламенная и яростная, там многолетняя история противостояния мускул и интеллекта, а Цзю-Цзю второй по значению человек в секте был, стратегом секты не меньше! — откусил тот кусок мяса и молчаливо стал предлагать только что севшему к нему Лю-гэ. — Ну, в итоге празднуем мы, что близнецов узнали, — качает головой подрумянившаяся Ло-мэй, они все понимали, что та умерла молодой, а то что она ушла позже всех только добавила двор к данному прозвищу. — Шэнь Цинцю, раньше было его имя и да, он был вторым по влиянию, хоть не самым сильным физически, но был умнейшим… Лю Цинге известен своей прямолинейностью, поэтому уже по возвращению в секту, все будут знать о статусе «мертвеца». Это лучшее что я слышала за эти годы… — Хоть помнишь сколько прошло? — прищурился Сюй-гэ, та махнула рукой: — Неа, знаю примерно лишь сколько прошло… Но этого достаточно, чтобы мой ребенок вырос прилично и начал учиться у нашего бывшего «второго в секте». Сколько со смерти этого прошло ещё мне не известно. Эй, Чао-Чао, тебе случайно близнецы не признались, не сболтнул ли тот сколько те прошло со смерти Шэнь Цзю? Тот покачал головой: — Потом узнаю, потом, ик… — Думаю, пора расходиться, — тихо, но твёрдо произнес Лю, придерживая партнера, чтобы тот не упал на пол. — Эх, тогда до следующего новостного застолья, желательно также с алкоголем, — усмехнулся Хо Сюй. — Если все будет также медленно и порционно, то мы уже будем собранием алкоголиков, — прошипела Хо Цин, раздав всем травы, чтобы они начали их жевать. Тяжелее было дать их сонному Хо Чао, но с этим Лю-гэ справился. Они спокойно разошлись.***
Лю Минъянь может и не имела большого жизненного опыта, в виду своих немногочисленных лет, но точно обладала чуть больше интеллектом, чем её старший брат. А в эмоциональном интеллекте его точно превосходила. Она это заметила ещё будучи маленькой девочкой, что её старший брат не мог читать обстановку на важных мероприятиях. Когда тот поднялся на вершину и стал совершенствоваться лучше его понимание других не стало, хоть тогда она и была очень маленькой девочкой. Когда она стала ученицей Ци Цинци, брат стал приходить к ней пожаловаться, излить душу или понять этот мир. Её старший брат не мог понять свои чувства к определенному человеку. Она очень хорошо помнила всю трагедию смерти Шэнь Цинцю… Не сказать, что он был ей близок, напротив, Лю Минъянь видела его лишь на собраниях, когда сопровождала свою учительницу и узнавала последние о нем новости через слухи… не сказать, что лицеприятные. Гибель того от стольких факторов заставила людей копнуть глубже в личность покойного. Невероятная преданность его учеников, противостояние приемной дочери, что считали одной из возможных жертв предполагаемого разврата того. Также другие ученицы встали за того, наравне с юношами дрались с учениками её старшего брата, да и с самим братом тоже… Тот долго и терпеливо получал крохи доверия и смог выйти с ними в нейтралитет. Хотя ей было забавно смотреть на противостояние тех с её старшим братом. Она видела на собраниях Пиковых Лордов, как приемная дочь покойного становится его зеркальным отражением. Если сначала она и Мин Фань, старший ученик, были на фактически одной ступени без своего Лорда, то теперь Нин Инъин уже сидит на месте отца. Как в глазах умирает детская невинность и растет лёд гордыни подобный тому какой был у Шэнь Цинцю. Что если покойный противник её брата также был морально разбит, что сделало его таким отстранённым и колючим? Вопросов много и некому ответить ей. — Шэнь Цинцю жив, — произносит Лю Цинге ей, заливаясь чарками полных вина. Не это она хотела услышать и узреть… Хотя новость её все же поражает. — Ты не шутишь, старший брат? — Я чуть снова не стал причиной его гибели, конечно я уверен в его жизни сейчас! — чуть не рычит тот, отпивая вновь налитое им вино. — Я пытался вытащить его и его возрожденного близнеца, что чуть не стало их гибелью из-за чертого барьера! Я не послушал его… Опять! И моя импульсивность чуть опять не сыграла со мной и им плохую песню! Теперь он и близнец должны продавать талант, быть проститутками! Если бы это мне сказали раньше, я бы посмеялся от иронии… но теперь я хочу плакать от своей твердолобости и упрямости. — Тебе уже хватит, старший брат, — обирает у него сосуд вина та, а потом помогает перейти к его ложу. Хоть тот сейчас выглядит как огромный ребенок. Из того, что её брат пьяно исповедовал ей натолкнуло её на очень нечестивые мысли… Вот она в своих покоях. Берет бумаги и чернила… «Её брат заходит в комнату, где два красивых близнеца пьяны от афрозиака, но их руки порхают над Цинем и флейтой, а глаза затуманены,» — ей даже плевать откуда вдруг появился близнец, да пусть даже душа того разошлась на положительные эмоции и на отрицательные в двух телах. Ей просто все равно, ей нужно воплотить свои грязные фантазии и желательно, чтобы никто об этом не узнал… Будет скандал, если такая информация дойдёт до ненужных ушей, но её вдохновение сильнее…***
— Что случилось, Цин-Цин? — Не неси сегодня им еду, Этот будет проверять их ноги, — шепчет Хо Цин. Тот кивает: — Я понял тебя, Цин-Цин, спасибо, что предупредила… Мои порошки готовы? — Да, перед обедом подойди в мой кабинет. Я для тебя лекарство сделала на основе белка… Это чтобы восполнить твое питание и ты чтобы больше не падал от малокровия, поэтому ты их обязательно должен употреблять! — Да-да, — с кривой довольной улыбкой болванчиком закивал тот, довольно широкая ножкой. — Иди уже, инструменты так просто не смогут настроиться, — кивнула та и он быстро удалился. Ей нужно передать все же препараты Лю, чтобы тот проконтролировал прием пищи своего партнёра. Отказ того от мяса скота из-за моральной травмы вызванной обстоятельствами смерти, вызывает сейчас проблемы со здоровьем, ибо Ци не хватало для энедии. Получалось дать тому спокойно рыбу, даже получалось дать немного курицы и то немного, но он словно ощущал, что мясо не птицы… Попытка запихнуть такое мясо вызывало мощную паническую атаку и борьбу того. Поэтому она смогла сделать хоть какие-то препараты, что тот мог поглощать. Хо Цин была младше Хо Чао на пару месяцев, но они были Чао и, который был старше их обоих на три года, Сюй были из главной ветви. Хоть её отец и был долгое время в прекрасном отношении с отцом братьев, но всему может наступить конец и она со своим младшем братом стала изгоем. За счёт таланта в медицине она смогла улучшить положение свое и своего диди, но они все же уже не были в нужном положении. Оказалось что смерть показала ей как можно было жить. Она, Чао-Чао, Сюй-гэ прикрывающие друг друга, готовые поддержать и помочь в любом случае… Теперь словно наказание, ей снятся сны, где маленькие она с диди вместе с такими же по-детски юными Чао-Чао и Сюй-гэ бегают и играют по полям сада Госпожи-Матери… Они четвером счастливы, живы и здоровы, нет барьеров, что разделяли их всю жизнь. Теперь эти сны подобны для неё сладким кошмары о несбыточном бытие.***
— Моя Сяо Ин… — шепчет Шэнь Цзю, смотря на силуэт девушки, что уже не похожа ни капли на книжный оригинал. Юань мог сравнить её с самим «Шэнь Цинцю» из книги. «Холодный взгляд смотрит сверху на тебя словно на грязь и пронзал самую глубину души, лицо наполовину прикрыл искусно расписной веер, дорогие шелка подчеркивали силуэт, как и скрывали его своей дороговизной. Ты словно стоишь перед недоступным и жестоким Божеством, что готов будет тебя без колебаний лишить жизни, как он…» «Интересно,» — переключил свою мысль Юань, — «если в оригинале Шень Цинцю умер в тех пещерах, то наивная Первая Любовь Протагониста также превратилась бы в идеальную женскую версию своего Учителя-Отца? Как бы пошел сюжет? Был бы тогда гарем или она держала бы возлюбленного в ежовых рукавицах?» Протагонист, в романе, хотел уничтожить все с чем был связан Шэнь Цинцю, репутация, отношения, секта, свобода и собственная судьба… Путь жуткой мести настолько зашёл далеко, что под злую руку героя попали все три мира и те несчастные, что умерли после слияния с Миром Демонов. Из чего после перечитывания говно-романа связь с наивной шицзе больше было как продолжение разрушения того, что было дорого Лорду. А как же теперь идёт история без козла отпущения всей боли Главного Героя. — Что ты будешь делать, Цзю-ге…? — тихо спрашивает тот, придерживая за плечо рукой. Тот отбрасывает длань и поправляется наряд: — Я не могу её тронуть, я не хочу причинить ей больше боль. Ведь из-за меня пошли те слухи… — А если бы она хотела с тобой встретиться? — прямо в его глаза смотрит Юань. — Обнять, поплакать в твоих руках, опустив голову на плече, как та маленькая девочка, что ты забрал из Борделя много лет назад? Если она сюда прибыла именно чтобы спасти тебя? — Тогда она в опасности… Мне нужно её остановить, — решительно произносит тот в чьих глазах горит решительность и что-то родительское. Лёгких шаг по мостовой: — Лучше поосторожнее со словами, А-Цзю, — произносит Ло Сиянь, прихватив за плечо покрепче их обоих, но обращаясь к старшему близнецу: — Вдруг твои слова сделают противоположный эффект? — Учту ваш совет, — выдирая плечо, огрызнулся тот, направившись к Нин Инъин…
