Два идентичные цветка из Призрачного Сада

      Они вызвали Нин Инъин для оглашения последней воли покойного Пикового Лорда.       — По этой посмертной воле Шэнь Шиди, он хотел отдать тебе свою резиденцию, как единственной официально признанной приемной дочери.       — Я гордо буду следить за домом Учителя, — низко клонится к полу девочка.       — Не спеши так, наглая девчонка, кто тебе сказал, что ты в праве это забрать?       — Ци Шимей! Не будь так бесчувственна к ней, — упрекнул её Юэ Циньюань. — Дело в том, Ученица Нин, что так как покойный Шэнь Шиди перенес предыдущую резиденцию Пикового Лорда и воздвиг новую.             — Если ты так хочешь заботиться об этом доме, то ты должна быть Мастером Пика, это меньшее на что ты сможешь получить доступ, коли хочешь владеть Хижиной, — возвысившись над девочкой продолжила Ци Цинци, — возглавь так любимой тобой Пик.       — К сожалению, Ци шимей права, Ученица Нин, но…       — Я смогу это сделать, — решительно произнесла та. — Я буду первой в следующем поколение Пиковых Лордов! Я стану наследницей своего отца не только на словах!       Ло Бинхэ искал Нин Инъин с той поры, как та прибежала на Пик.       Он нашел её в Бамбуковой Хижине уже под вечер, как началось поступление сумерек.       Она сидела у открытого дорого украшенного ящика, где лежали разные кривые безделушки, рисунки с кляксами. Рядом с ней сиротливо лежал лист дорогой бумаги. Мальчик лишь смог вычитать освещенный луной фрагмент: «…Всё что имею разделяю поровну между моими ученицами и приёмной дочерью Нин Инъин…»       — А-Ло, прости, — шепчет она, на её глазах навернулись вновь соленные капли. Он тяжело вздыхает:       — За что, Нин шицзе?       — Из-за меня ты так и не смог отыскать Нефритовый кулон, что осталось у тебя от матери… Теперь я ощутила твою боль от потери родителя. Он привел меня совсем маленькую сюда, многие наши Шисюны и Шицзе уже учились, пока я добирала возраст для начала Совершенствования… Я не хочу терять здесь ничего, что принадлежало ему…       — Он тебе же оставил что-то тут?       — Да, он нам много оставил, мы с девочками уже поделили. Им выбранные книги и деньги, а мне Дом и остальное… Учитель им отстегнул в надежде, что так у его Учениц будет достойное приданое… А у Мальчиков по его мнению с этим попроще обстояли дела, поэтому они не получили такой большой компенсации.       — Тогда почему ты в печали?       — Есть печаль, я могу стать хозяйкой этого всего… Но мне Глава сказал, что если я хочу оставить это себе — должна стать как минимум Мастером Пика, а лучше Следующим Главой Пика… Учитель воздвиг этот Дом как стал Главой. Раньше Главы жили в нынешнем Дворце Мидрости, где у нас как раз находится наша Библиотека и Учебные Залы. Папе… Учителю прела эта роскошь, он хотел уюта… Он не очень любил людское общество, как и людей в целом. К женщинам он относился лучше, но как к сестрам.       — Откуда ты узнала об этом, Нин Шидзе?       — Записи его, письма… Но я не к тому, А-Ло, я понимаю что быть меньшим было предательством памяти моего отца, я поэтому поспорила с Лордами. Теперь я не могу отвернуться от своих слов. Я должна стать Пиковым Лордом и возглавить Цинцзин, А-Ло. Ведь я должна быть достойной того, кто меня удочерил!       — Я буду всегда с тобой на этом пути, Нин шицзе, — произносит тот, хоть и считает это желание наивным. Девочка бросается в его объятья и сильно крепко сжимает:       — Спасибо, А-Ло. И прости меня… прости меня дуру… прости за все… Я слишком поздно все увидела, прости, — его одеяние становится мокрым от её слез. Но он терпит, гладит спину её.

***

      — Пиковый Лорд Шэнь был убит своим шиди — Богом Войны!       — Лю Цинге убил его…       — Хм, теперь место главного стратега пустует, каким бы развратником он не был, работу свою делал качественно и являлся столбом секты.       — Что они теперь будут делать, старший ученик ещё мал для данной работы, а кандидатур подходящих нет?       — Верно, кандидатур нет…       Нин Инъин ускорилась. Слушать слова этих мужчин было и больно и противно, и жестоко для неё.       Она направляется в любимый бордель отца, лишь для того чтобы передать о его гибели там. Письма от хозяйки говорят о хороших взаимоотношений между покойный и людьми, что там работают.       Яркое здание, запах благовоний.       — Я приемная дочь Шэнь Цинцю. Пришла с личной просьбой к Хозяйке.       Зрелая женщина с сединой на висках подозвала ту:       — Я — Мейхуа, Хозяйка этого заведения, пройдем в мой кабинет, дитя. Лишние уши нам ни к чему.       — Хорошо, спасибо огромное, что согласились выслушать.       Оставшись в кабинете женщины наедине, Нин Инъин произнесла:       — Вы скорее всего слышали эти сплетни о гибели Шэнь Цинцю. К сожалению… Мой отец ушел навсегда. Его убили обстоятельства, искажение Ци и сильный противник в таком же положение, что и он.       — Какое горе. Он был любимым клиентом моих цветов. Твой покойный отец ни разу ни тронул ни одну из моих девочек таким образом, как говорят эти лжецы. Он платил лишь за сон при музыке, что играли мои цветы. Он учил их читать и наставлял в игре на музыкальных инструментах… Его потеря тяжело отразится на них… Они его любили как старшего брата, а я помню его ещё юнцом, что искал покой здесь. Мы надеялись, что слухи ничего не имеет за спиной.       — Чем я могу помочь вам?       — Ты не сможешь восполнить все, что делал твой отец. Но я найду, чем можно нам помочь.       — Для меня честь продолжить дело отца.       — Я рада, что А-Цзю тебя воспитал такой хорошей девушкой и достойной дочерью. Ты очень внешне похожа на маму, но рада, что мозги у тебя не её. Иначе будучи такой наивной ты долго не прожила бы.       — Моя мама?       — Да, она работала раньше тут… Она влюбилась в клиента, и понесла тебя. Он исчез, хоть и говорил, что выкупит вас с твоей матерью. Тогда были другие нравы, дитя. Твоя мать из-за беременности опустилась в рейтинге, в попытке прокормить себя ей пришлось продавать не только искусство, но и тело. Ведь все же она умерла от болезни, чем от родов… Тебе было три, когда А-Цзю тебя забрал. Он не мог раньше тебя забрать, хотя норовился.       — Если он меня не забрал, что было бы?       — Ты, когда бы вошла в подходящий возраст, должна были отплатить за контракт своей матери, — с болью произнесла женщина. — Твой дед продал её за долг, она отрабатывала. А-Цзю выкупил тебя маленькую и погасил контракт твоей уже мертвой матери. Ему всегда было тяжело от детского рабства…       — Тогда получается у меня больше повода, чтобы стать достойной его имени дочерью, — решительно произносит девочка. — Чем папа помогал вам? Прошу, без утайки. У меня сейчас нет финансов Лорда, но я грамотна и неплохо играю на музыкальных инструментах.       — Умеешь рисовать печати?       — Покажите пример, я его повторю и наполню своей Ци, — кивает девочка понимая к чему ведет женщина.       — Нужно, как минимум полсотни каждого из этих листов. Их хватает обычно на полгода, когда обстоятельства благоприятные.       Женщина принесла пару листов, один был «от зачатия», а второй «от половых заболеваний». Тонкий и красивый росчерк покойно, следы его Ци, все вдохнула тоску в сердце девушки.       — Я приду через неделю и все принесу, — осторожно берет в руки их та.       — Благодарю, ты сильно поможешь нам с этим. Если придешь обучить наших грамоте, мы также примем тебя с распростёртыми объятиями, дитя, — улыбается женщина, — позволь мне проводить тебя к выходу.       К сожалению она наткнулась на мегеру из своей школы, при выходе из здания.       — Что ты тут делаешь?! — рычит Ци Цинци, схватив её за руку при выходе с черной двери.       — Не ваше дело! — рыкнула девочка. — Отпустите!       — Решила пойти по всем путям своего отца, в том числе развратным? Ты несносная девчонка, тебя надо высечь плетью или дубиной за это!       — Покойный Лорд Пика Шэнь Цинцю был желанным гостем тут, — произнес нежный и тягучий голос Хозяйки Борделя, Ци Цинци обернулась. — Помогал в этом бордели женщинам чем мог, но его окрестили развратником. И от вас Госпожа Ци Цинци мы не разу не слышали добрых поступков, что могли помочь таким как мы. Врачей от вашего имени к нам не приходило, обучать грамоте нас никто не хотел, помогать с выкупом молодых и невинных тоже никто не спешил, — встав и гордо воззрев свои ярко накрашенные глаз на опешующую от столь наглого разговора к ней Лорда Пика, она продолжили, ткнув своим защитником для ногтя: — Девочка родила здесь и была спасена нашим покойным А-Цзю, когда вы поливали его грязью, — помогла Нин Инъин выбраться из хватки женщины. — Где здесь позор? Я малограмотная не знаю об этом, может, Благородная Госпожа, объяснить этой глупой?       — Помогать покупая тело бесчестно! — стала возражать заклинательница.       — Он покупал лишь музыку и вино с едой в купе с комнатой. А ваши развратные мысли все переврали значит. Сяо Нин, я благодарна твоему приемному отцу, что ты не пошла под крыло этой женщины. Чему она бы тебя научила, моё бедное дитя?       — Шэнь Цинцю здесь не разу не коснулся, женщины?       — Неа, он был так устал, что от музыки быстро засыпал, — произнес женщина как будто это общеизвестный факт. — Как вы можете бахвалиться своим единством, если ваш важный стратег находит утешение и покой здесь, в столь грязном месте?       — Не твое дело, проститутка, — произносит гневно заклинательница, уходя, позабыв о девочке.       — Иди спокойно домой, дитя. Эта гордая птица в своих мыслях и не вспомнит о тебе ещё долго.       — Спасибо, Госпожа, — подчительно кланяется Нин Инъин, перед тем как убежать.       Женщина тяжело вздохнула:       — Достаточно услышал?       — Да, — произносит из тени Лю Цинге, в его глазах плескалась тяжелая боль.       — Тогда уходи, видеть ваше лицо не могу. Ты столько ему боли принес, — отворачивается от него женщина в сторону черного входа в здание. — Лучшее что ты можешь, это защитить его Пик и студентов. В остальном ты слаб и бесполезен.       — Я учту ваши слова, — кивает тот.       — Надеюсь до твоего звериного основанного на инстинктах мозга, избитого сотнями битвами и дикими животными, и впрямь это дошло, — бросает женщина погружаясь в запах благовонья и порока своего дома.

***

      Нин Инъин стояла и ждала продолжения её экзекуции.       Она не могла дождаться их окончания, а Шисюн Линъ жёстким движением в её сторону снова взмахнул своим мечом, не думая пощадить её. Ведь он по тысячу раз обрабатывать эти движения, а она лишь не более сотню вместе взятым.       Она чувствовала, что слабеет, как её руки трясутся.       Мощный выверенный удар и меч вылетает из её рук, а та падает на песчаный ринг. Она слишком слаба.       Тренировочный меч падает в сторону, а её конечности погружаются в бледно-желтый песок.       — Поднимайся, Нин Шимей, мы не ещё закончили. Живо! Как ты с животными Байджань будешь биться?       — Я устала…       — Ты при всех нас поклялась занять место Учителя и быть достойной его дочерью и наследия. Так что взяла меч и в бой, у тебя нет права на слабость, больше. Из принцессы пора вырасти в императрицу, чтобы взять власть над нами.       — Хорошо, — пропищала та, стараясь поднять свою тушку.       С трудом встав и схватив меч, она выпрямилась и направила оружие на Линъ Минсу . Тот пошел в атаку, она начала вновь отбиваться.       Ло Бинхэ в этот момент сидел и сравнивал свое потрепанное руководство и её.       С каждой странице его взгляд сильнее темнел.       Но он перестал уже давно смотреть по старому на мир.

***

      — Мин шисюн, ты можешь сказать мне об учебном пособие Ло шиди, — твердо произнесла та в присутствие недовольного Лю Цинге. — Он сказал, что ты передал ему пособие от нашего покойного Учителя.       Сильно похудевший юноша с серым лицом поник, резко сжался:       — Я…я… Да, я дал ему не то пособие… Об этом учитель не знал…       — Причина, — рыкнул Лю Цинге.       — Ревность, — решительно произнес Ло Бинхэ. — Та-шисюн говорил о ревности Мин Фаня к Нин Шицзе, точнее к её вниманию.       — Это правда, Мин шисюн? — неловко спрашивает девочка. Тот от смущения покраснел:       — Да, это правда. Также я надеялся, что он додумается сравнить с твоим пособием этот мусор. Но я честно успел забыть о этой шалости…       Лю Цинге ударил рукой по столу:       — Эта шалость могла стоить твоему шиди жизни, а твоему покойному Шицзуню репутации! Ты с такими мыслями умудрился стать Старшим учеником? Не своего мнения, ни воли, не таланта, где были глаза у Шэнь Шисюна, когда он тебя назначал.       — Мин шисюн уже месяц не дает нашему Пику финансово опуститься! — встает уже на защиту того Ло Бинхэ, на удивление девочки, да и самого старшего юноши. — Он взял всю административную работу, пока вы только начали нас учить! Новые струны и инструменты, кисти, чернила, да строй материалы для того чтобы восстановить все, что ваши варвары разрушали неоднократно.       — Но он мог довести тебя, юноша, до могилы своим выбором ширпотреба, — произносит Лю Цинге.       — Я знаю, — тяжело произносит Ло Бинхэ.       — Пусть он научит меня управлять Пиком, — произносит Нин Инъин. — Я как будущая Глава Пика должна знать, как все это работает. А также он может подтянет Ло Бинхэ по обучению, чтобы наверстать все, что по его вине пропустил А-Ло. Также найдет кулон А-Ло!       — Что? — в шоке на неё удивленные и непонимающие три пары глаз.       — По вине Мин Фаня в свое время А-Ло потерял кулон своей покойной матери. Пусть он его найдет, — серьёзно произнесла девочка.       — Хорошо, пусть начинает поиски сейчас же, — произносит Лю Цинге, смотря на Мин Фаня: — Ты должен приложить все свои силы на искупление своих ошибок. Если хочешь остаться в этой школе.       — Я приложу все силы, — крикнул старший мальчик в поклоне: — Разрешите удалиться?       — Иди, — бросил Лю Цинге и вернулся к чтению трактатов по искусству стиля битвы Пика Цинцзин.       — Я удивлена, что ты простил его, А-Ло.       — Мин Шисюн важен для Пика, — отмахнулся мальчик. — Он и так слишком нагружен и теперь достаточно наказан за детскую глупость. Он уже по мне откупился своим здоровьем, как я вижу. Но до конца я его не простил. Не проси.       — Не смогу, я понимаю тебя теперь, А-Ло, — она приобнимает его нежно и сразу отстраняется.       Через неделю кулон был найден, Мин Фан со своим товарищем Та Лонгом нашли его в той самой чаще. Оба грязные, уставшие, но счастливые.       Через два дня, как Мин Фан смог отдохнуть, к нему с товарищем рано утром на тренировках присоединился Ло Бинхэ и Нин Инъин. Днем дети продолжили тренировки с другими Шисюнами и Шицзе, а вечером Нин Инъин училась у Мин Фаня работать с официальными бумагами и бухгалтерией.       Та Лонг подтягивал Ло Бинхэ в использовании Ци.

***

      Прошло много лет, от нежного цветка ничего не осталось.       Длинные одеяния, роскошные волосы, что от былого оставили лишь два пучка, что часто ей заплетал милый А-Ло.       Нин Инъин принесла странный духовный меч с соседнего Пика.       Он имел особенность, как разделяться на два легких меча. Он мог быть и целым, но когда в середине боя она разделяла его — её противники сильно дезориентируются и проигрывают.       Она назвала левую половину — «Вчера», а правую — «Завтра».       Почему?       Никто не знает, даже верный ей Ло Бинхэ.

***

      — Шибо Юэ, простите эту ученицу за ваше беспокойство, — холодно произносит Нин Инъин, в поклоне.       — Что случилось? — с грустной улыбкой произнес Юэ Цинюань, девочка все больше становится в его глаза становится похожей на своего приемного родителя. Грация, манеры, гибкий, но крепкий стан и холодные глаза — можно было сказать, что та стала достойной наследницей.       — Меч отца… он… Меч моего покойного Учителя, — девушка достает ножны и вынула из них Сюя, расколотый на две равные половины. — Вчера ночью было странное короткое по времени свечение, я пока выскользнула на поиски — свет уже потух. Мы боялись, что вор проник в дом. Только утром я увидела, что меч отца лежит почти собранный.       — Я созываю собрание Лордов, — он резко поднялся из-за стола и позвал своего старшего ученика.