Два идентичные цветка из Призрачного Сада

***

      Он просыпается в пропавшем благовониях на сквозь месте, но это не его любимый для утешения бордель. Ноги жгут оковы, но он не видит цепи. Он одергивает одеяло и видит симметричный узор из неведомых ему символов.       Его голова поворачивается медленно с одной стороны на другую, чтобы тот узрел рядом лежащие идентичное тело. Тело, что дышит спокойно и ровно, блаженно улыбаясь в своем незнание. Столь сладкая дрема у тела вызвала омерзение и тошноту у Шэнь Цинцю.       Не может его лицо быть таким… таким невинным и добрым.       Он услышал движение и повернулся в ту сторону.       Девушка, лет четырнадцати, что сидела за плотной занавеской и не была до этого видна, быстро выбегает и грохотом закрывает за собой дверь. В это время Шэнь Цинцю старается перевернуться на бок, сдерживая кряхтение и стоны боли.       Чтобы через пару минут пришёл мужчина европейской внешности, редкий гость в их краях, с светло-коричневыми волосами и козлиной бородкой. Длинные волосы держатся на конструкции в виде двух идентичных штырей, а в запах благовоний добавляется вонь из трубки того, пока длинные одеяния словно не с привычке развеваются в так его движений.       — Вижу, Мастер Шэнь проснулся, — произносит громко и крикливо тот, начиная цокая по полу подходить к нему, — можете не стараться убежать, мээ, я создал эти оковы на ваших ногах и те кто их носят — не сбегут дальше, чем я задал им. Из этого города вы точно не убежите, хех. Я — Пан, но можешь звать меня с этоого момента Хозяином.       Шэнь Цинцю посмотрел на него холодной злобой, Пан недовольно цокнул языком и продолжил:       — Не гоже так грубо к своему спасителю относиться. Не будь меня ушла бы твоя душа и душа твоего «близнеца» уж точно не на перерождение. Теперь вы мне оба обязаны работать, — доносится шорох за Шэнь Цинцю, — и как порядочный хозяин, я дам вам три дня на обустройство в этой комнате. Но потом вы будете работать       — Вы не человек, — шепчет через силу его невольный «сосед». А Пан улыбается, чуть ли не оскаливаясь во все свои зубы.       — Впервые кто-то мне так прямо это произнес, — задирает слегка верхние одеяния и к глубокому удивлению Шэнь Цинцю там предстают козлиные копыта вместо сапогов.       — Демон, — читается по губам заклинателя, но Пан это понял и обиженно произнёс:       — О, нет, я не демон, хотя на моей родине в последнее время таких как я с ними ассоциациируют. Я Бог, хоть и не местный.       — Зачем мы вам? — спрашивает тихо голос за Шэнь Цинцю, он и сам бы хотел узнать об этом, но что-то держало       — Глава Пика Учёных — невероятно талантлив в музыке и сочинениях, я уже давно приметил это, читая сборники стихов, созданные вами. Такая жемчужина мне пригодилась бы в моем заведение. А привязанность к ней ещё одной души дало при воскрешение невероятный результат. Все же два товара по цене одного можно выгодно преподнести обществу, мээээ.       Он с размаху направил что-то в сторону лежащих на кровати мужчин, если Шэнь Цинцю и получилось увернуться, то сидящий сзади не смог и тихо пискнул. К своему удивлению сам Шэнь Цинцю почувствовал, что по его щеке побежала капля теплой жидкости и прикоснувшись к данному месту он, взглянул на кончики пальцев и узрел на них кровь.       Капля прошлась по его щеке к шеи.       Оглянувшись на, невольного «соседа», он понял, что оба они были ранены. Их раны были с одной и той же стороны.       — Ох, разозлил же ты меня Мастер Шэнь, сейчас исправлю эту рану. А ведь я не желаю повреждать мой ценный ресурс. Чтобы вы оба знали, теперь ваши жизни связаны. Ранят одного, так точно такая же рана проявится на втором. Пытки вы тоже одинаково ощущать будет, как и страсти ваших тел, — тот жадно усмехнулся, наклоняясь к ним. Проводя по щеке рукой, тот быстро залечил рану на старающемся откинуться от него бывшем Пиковом Лорде, как только закрылась рана на одном из них, так на втором пропали всякие о ней на коже напоминания. — Теперь, мой дорогой Шэнь Цинцю, я тебя именную — Шэнь Цзю, как в вино, а второго назову — Шэнь Юань, как стена. Теперь вы оба мои в подчинении и теперь можете спокойно забыть о своем прошлом, особенно ты, мой дорогой Шэнь Цзю.       Неожиданно для заклинателя, Пан резко отошёл от них и вышел из помещения с чуть слышным рыком: «Посторонние!»       Перед его глазами темнеет…       Шэнь Цзю просыпается и ненавистью смотрит на этот потолок и занавески их лежбища.       — Что нам теперь делать? — просипел Шэнь Юань, на что Шэнь Цзю повернулся и недовольно на него посмотрел. Его лицо обрамленное глупой наивностью, но на одежде также выделяется след от недавнего кровоподтёки.       Сколько те были бессознательном состоянии? Кто там скажет, нужна ли им еда и вода, а может нет — остаётся лишь выяснить.       Глубоко вздохнув и опять подняв на того взгляд, Шэнь Цзю процедил:       — Я найду выход из данного положения, раз тебя мертвым гусем ко мне привязали. Сначала надо понять, что мы имеем на руках. Так что знаешь об этом месте и типе? И не отворачивай взгляд, я вижу, что ты что-то знаешь!       Тот напугано озаряясь по сторонам, начал молвить:       — Я раньше проснулся, потом вырубился, но там мы оба лежали голые и он рисовал что-то на наших конечностях. Там в помещении было много инструментов для разделки мяса и куча красной глины в огромном тазу, рядом с нами находился что-то похожее на вышивальный набор… Он что-то прислонил к моему носу и я уснул… Больше ничего не могу вспомнить… Он чем-то мне из мифологии напоминает…       — Хорошо, это чуть больше чем ничего.       — Расскажи о себе? — наивно посмотрев произнес тот. Столь детская непосредственность его балласта начала раздражать Шэнь Цзю.       — Что интересовать может тебя? Я занимал высокое положение, но людей больше волновало не моё влияние, а слухи о моей жизни. Я возвысился, сделал себе имя, а в итоге торчу теперь с тобой, как товар для утех!       — М-м-м, при жизни я был третьим сыном из четырех детей в обеспеченной семье, но слабое здоровье мне многое не давало сделать. Умер я глупо, не хочу говорить как… Потом моя душа долго не находила покоя, пока меня сюда как цепями не притащило это… создание…       — Ты хоть понимаешь, что тут могут с нами сделать? Мы в его руках товар...Что ты умеешь? Надеюсь этому не нужно с нуля обучать тебя.       — Я умею играть на Эрху… Немного на Цинь, но на мастерство не тяну, больше как любитель, — краснея произнес тот.       — Что по другим Искусствам?       — Эмм, — волнение отразилось румянцем на щеках, — в го посредственно играл, но был среди десяти лучших учеников, когда попадал на соревнования… Рисование среднее, зверей рисовал лучше, чем пейзажи, про людей вообще легче промолчать. Каллиграфия на уровне, могу понятно писать и то нормально, — и мысленно проклинал писаку, который не прописал как пишут в его произведении: — «Если учесть, что я медленно пишу традиционные иероглифы, так как на вспоминание некоторых из них уходит время, ведь в моем времени пишут на упрощённых, чёрт возьми этот самолёт. Почему нельзя было вставить намек, на письменность, а если тут пишут как раньше в древности?!»       — На меня скинули идиота. По лицу вижу, что похоже последний пункт ты притянул за уши.       — Эй! Ты-ты тоже не образец благополучия! Язык ядовитый придержи, я быстро учусь! Я научусь, честно!       — Если ты так уверен в этом, но не слишком льсти себе. У нас немного осталось тогда времени. Для начала надо узнать, что мы имеем в этом помещении, — произнес Шэнь Цзю. Стараясь встать на ноги, он потерпел позорное приземление на обессиленные колени.       — Не приятные ощущения, — пискнул за ним Шэнь Юань.       — Сам попробуй встать, — гневно произнес бывший Лорд, делая новые попытки сдвинуть разъезжающие ноги вместе.       — Но!       — Если не хочешь поднимать свое седалище, то хотя бы помоги мне с колен встать! — гаркнул на того, разозлённый неудачными попытками. Шэнь Юань стал делать попытки помочь тому хотя бы залезть на кровать обратно. В итоге оба от усталости разлеглись на поверхности и делали попытки отдышаться, Юань развалился на животе, а Цзю был на спине.       — Придется заново учиться, всему, — пробубнил Юань, не стараясь отлипнуть от простыни.       — Почему мне не дали мирно умереть? — прошипел Цзю, глядя в полупрозрачные шторы балдахина.       — Теперь мы в руках психа, нам нужно проработать план, как спастись… — приподняв голову, произнес новоиспеченный «близнец». — Цзю-гэ, как думаешь, получится нам себя выкупить?       — Если этот бордель имеет аналогичные функции, что и у других, будет проще адаптироваться и в конце набрать средств для выкупа, — произнес тот, а потом удивлённо посмотрел на него: — Цзю-гэ?       — Так приятнее к тебе обращаться, да и видно ты больше меня отжил на свете, — грустно улыбнулся мужчина, так и не поднявшись с живота. — Можешь звать меня — Юань-эр, Сяо Юань, хаах.       — Юань-эр, — произнес подзависнув тот, но быстро взял себя в руки, — учитывая, что нам тут надолго придется застрять вместе в роли союзников, то нужно будет обучить тебя манерам. А также четырем искусствам, там уже подтянем тебя по другим дисциплинам.       — Эй! — недовольно воскликнул Юань-эр.       В этот раз уже Шэнь Юань стал делать попытки куда-то сдвинуться. Минут через пять он уже на шатающихся четырех конечностях пополз к столу для каллиграфии, рядом с которым на стойках располагались музыкальные инструменты.       С трудом сев на своё седалище, он глубоко вздохнул от вида чернильницы и камня. Прощайте времена карандашей и ручек, осталось Юаню надеяться, что он не разучился писать каллиграфией.       — Разводи чернила, что медлишь! У нас времени немного, — донеся голос Шэнь Цзю.       Спустя семь минут.       — Твои способности лучше, чем я ожидал. Хорошо, что ты не безграмотный идиот.       — Надеюсь это комплимент, хоть меня опустили эти слова, — пробубнил Шэнь Юань, радуясь, что пишут тут современными иероглифами, все же фэнтези мир.       — Мало радуешься, если не хотим стать жертвами чьего-то извращенного разума — нам нужно продавать интеллектуальную собственность: Го, стихи, игра на музыкальных инструментах…       — Какая вероятность, что сможем…       — Хватит меня перебивать, — холодно произнес Шэнь Цзю, — для начала, а также принеси сюда музыкальный инструмент, что сможешь протащить. Нам нужно тренироваться, что вернуть к нормальному состоянию.       — Да, Господин Учитель, — буркнул Юань, потихоньку снимая инструмент со стойки, — в отличие от твоих учеников я сбежать не смогу.       — Что ты там пробурчал про учеников?       — Ничего, ведешь себя как педагог, вот, — начал защищаться тот.       — Я много лет потратил на вбивание ума в тупоголовых студентах, — возразил тот. — Из тебя я тоже сделаю культурного человека, правда, до ученого нам тебя в столь короткий срок не воздвигнуть.       — Господи, помоги мне выжить!