Два идентичные цветка из Призрачного Сада

      — Глава Школы, нам нужно узнать о семье Шэнь Цинцю и поведать им о гибели его!       — Лю шиди, это будет затруднительно, но ты не волнуйся, я всё им передам.       — Но, Чжанмэнь-шисюн, я виновен в гибели Шэнь Цинцю и должен принести искренние извинения перед его семьёй! Скорее всего семья Шэнь заподозрит в дальнейшем времени что-то неладное с ним, если тот не будет выходить с ними на связь…       — Они не будут этого делать, не беспокойся. Переходим к теме собрания, — начал менять тему Юэ Цинюань. — Вэй шиди, как у нас обстоят дела?..       — Чжанмэнь-шисюн, хватит, умоляю, темнить! — напирает Ци Цинци. — Как бы мерзко себя не вел Шэнь шисюн при жизни, его родные должны быть уведомлены о гибели его и похищение тела! Уже две недели прошло! Почему ты глух к нашим словам!       — У него нет родных, — твердо произнес Глава школы на его лице было болезненная скорбь. — Нет и никогда не было семьи Шэнь! Покойный Шэнь Цинцю был сиротой, что смог поступить на обучение в позднем возрасте без всего: без денег, без влияния, без подходящего возраста! Он смог достичь всего этого…       — Как не было семьи? Он же вел себя, как те напыщенные богатые дети!       — Лю шисюн видел как ведут себя дети из низших слоев? — произнес задумавшись Му Цинфан. — Те кто готовы драться ради еды и озлобленные на мир, не дают другим узреть свои слабости… Ты сам из богатой и влиятельной семьи, только исходишь из семьи заклинательской среды.       — Эм, — покраснел тот, — нет, но…       — Если покойный и правда был сиротой из низшего сословия, то он скорее всего мимикрировал под общество Пика Цинзин того времени. Это сейчас треть является сиротами, а другая треть детьми из более менее обеспеченных сословий и оставшаяся из богатых, которые после окончания учебы, скорее всего вернутся в мир. Хммм… Тогда преимущественно студенты происходили из богатых сословий. Шэнь шисюн был агрессивен в молодом возрасте, склонен к борьбе до конца и дрался, как в последний раз. Это теперь открывает полную картину, — произносит Му Цинфан. — Мне нужно удалиться, Боевые братья и сестры мои, простите за неудобства.       — Конечно, Му шиди, иди, — произнес Чжанмэнь-шисюн, собрание продолжалось в странной и напряженной тишине. Ци Цинци не могла смотреть в сторону Юэ Цинюаня. Лю Цинге ни слова не проронил за все собрание. Остальные Лорды делали вид, что слушали финансовый отчет Шан Цинхуа.

***

      — Я готов взять ответственность за Пик Цинзин, пока не найдется подходящий приемник. Чжанмэнь-шисюн позволил мне встать на контроль в качестве наказания для меня.       — Ваши стили кардинально разные, Лю шиди, — произносит недовольно Му Цинфан. — По хорошему твое обучение может наоборот повредить совершенствованию студентов. Не думаю, что они готовы бросить стиль, которому их обучали столько лет.       — Мне нужно взять ответственность за них, раз я лишил их Наставника. Я изучу их стиль, — говорит тот, напирая на своем выборе.       — Тогда я пойду и помогу тебе в выборе литературы, — встал Му Цинфан. — Тебя они скорее всего не допустят, а меня дети хоть и терпят со скрипом.       — Спасибо, Му шиди.       — Вон! Уходи! Пошел прочь! Варвар! Убийца! Животное! Зверь! — начали огрызаться дети, подростки в белых траурных одеяниях, пока Мастера Залов пытались их успокоить. Му Цинфан ждал, что в Лю Цинге будут кидать камни, учитывая агрессию молодых людей.       — Молодые люди, успокойтесь! Я здесь, чтобы восполнить хоть немного пробел в вашем образовании, пока не будет выбран следующий Глава Пика!       — Пффф, вы возьмете над нами шествие? Не смешно даже это от вас слышать! Лю шишу и со своими обязанностями справится не мог раньше! Хотите помочь? Тогда лучше контролировали бы своих шавок, — произносит гневно миловидный мальчик с боку, кудрявая голова, но крепкое тело — Лю Цинге помнит, что этот ребенок яростнее всех своих коллег дрался в день Вторжения. Как же ему тяжело вместо привычных одеяний цвета Цин видеть белые наряды, но своих учеников он тоже должен защитить или хотя бы понять причину агрессии Цинзин:       — В каком смысле?       — А-Ло говорит, что ваши псины стали на нас нападать в несколько раз чаще за эти недели! — кричит та самая девочка, что на фоне смерти Шэнь Шисюна схватила искажение Ци. Нин Инъин воинственно смотрит на него, указывая в его сторону белым веером.       — Верно, — произнес старший ученик Мин. «Слишком ведомый для будущего главы», — отметил Пиковый Лорд. — Мы не можем нормально провести траур по нашему Наставнику, пока ваши студенты нападают, как варвары, на наши общежития, ломают Алтарь нашего Покойного Учителя и избивают всех вне зависимости от силы, умения и возраста!       — А ещё они глумятся над памятью нашего Шидзуня! — прокричала молодая студентка в толпе.       Гул разозленной молодежи поднимается с новой силой. Мастера Залов стараются успокоить детей.       Му Цинфань поправил шапочку на голове и неуверенно посмотрел на своего Шисюна.       — Я накажу своих учеников, но я пришел сюда, чтобы взять над вашим Пиком…       — Вы со своим зверьём не можете справиться! А говорите, что хотите над нами взять руководство! — та самая студентка выбилась вперед: — Они ведут себя как настоящие монстры, бессердечны к чужому горю, им плевать на нашу скорбь, боль и даже собственность!       — Цинъ шицзе!       — Я сделаю все, чтобы больше не было данных конфликтов, — произносит тот в глубоком поклоне. — Прошу передайте мне литературу вашего Пика, чтобы я смог подготовиться к наставничеству для вас.       — Сейчас я принесу вам, Пиковый Лорд Лю, — низко клонится самый пожилой по внешности Мастер Зала и потихоньку двинулся в сторону библиотеке.       — Мастер Ван, я вам помогу, — откликнулась ученица Цинъ, быстрым шагом догнав мужчину.       — Покажите, прошу, нам Алтарь для Шэнь Шисюна, — произносит Му Цинфан, переключая внимание учеников на себя.       — Пройдёмте за мной, — грубо произносит в поклоне Ученица Нин.       Палочки благовония в песке, чаша для сжигания денег, тарелки для подношений и именная табличка лежат на пустом столе.       Сам стол находился рядом с разгромленной небольшой постройкой для молитв у Бамбуковой Хижимы, который видно был построен недавно. На крошечном полу разбросаны уже сметённые две кучки мусора, состоящие из осколков от посуды, еды, серого пепла, освещенные солнечным светом сквозь сломанные стены.       — Мои ученики все восстановят, — клянется Лю Цинге, сжимая руки в кулаке, — вы не пострадаете под моим наблюдением больше.       Он получил огромную стопку из пособий разной толщины и с помощью Му Цинфаня донес их до своей резиденции. Тот лишь сочувственно пожелал ему удачи, перед тем как удалиться к себе.       Пиковой Лорд Байчжаня пришлось долго вбивать с своих воспитанников порядок и манеры. Часть отправил на восстановление Алтаря Шэнь Цинцю.       Он ещё не знал, что ему придется постоянно теперь успокаивать обе стороны, пока он несет за них ответственность.

***

      — Завещание Шэнь Цинцю. В нем говорится о том как пройдет распределении посмертное его имущества для учениц его Пика, а также по желанию девочки, передачи Бамбуковой хижины в руки приемной дочери Нин Инъин.       Перебив Шан Цинхуа, Ци Цинци неженственно ударила по столу кулаком:       — Эта грубая, невоспитанная, наглая маленькая и слабая хамка! Как он решил сделать её своей основной наследницей?       — У нас другая проблема, — произносит Шан Цинхуа, — Бамбуковая Хижина уже много лет является резиденцией Пиковых Лордов, с тех пор как Шэнь Цинцю вступил на должность… Время строить новую особо нет, а приемника нет… В старую не вернуть, ибо она давно уже выполняет другие нужды.       — Последнею волю умершего до конца получается не исполнить, — хмыкнул грустно Вэй Цинвэй.       — У меня есть предложение, — пропел пьяно Ли Цинмау — Пиковый Лорд Цзуйсянь. — Пусть девочка та и станет следующей Главой.       — Ты сейчас серьёзен, пьянчуга?! — рыкнула Ци Цинци. — Совсем мозги замариновал?       — Она основная наследница Шэнь Цинцю, он её признает приемной дочерью, также достаточна молода, чтобы достичь нужного уровня сил и может стать, а может и возглавить следующее Поколение Лордов. Если та так сильно, бульк, — отхлебнул чарку вина, — тосковала по нему, что от его гибели дошла до отклонения Ци. Я ведь верно запомнил прошлое собрание? Траур мне застелил тогда глаза…       — В этом есть смысл, — удовлетворенно кивнул Вэй Цинвэй.       — Достойное наказание для неё за наглость и грубость, — произнесла с ехидством Глава Пика Сяньшу, довольно сложив свои тонкие аккуратные руки. — Если она в столь молодом возрасте сможет достать до его уровня сил, я приму её как наследника своего «Отца».       — Продолжим наше собрание, мои боевые братья и сестры, — переключил тему Юэ Цинюань. — Где Лю шиди?       — Пытается договориться с учениками Пика Цинзин, снова, — с натяжкой усмехнулся Вэй Цинвэй.