Часть 6 Бутоны познают страх и надежду
31 марта 2025 г., 23:34
Они битый час пытались научить Юаня как делать самую обычную прическу с шпилькой. Шэнь Цзю уже жалел, что не нашел манекен, для этого, ибо стала страшно смотреть на гребень, которым пытали его волосы.
— Мне не нравится это все, — раздражённо произносит Юань, стараясь повторить прическу Цзю-гэ.
— Криво, — бросает с раздражением тот, — переделывай, ты должен научиться делать прически как можно быстро, чтобы ты мог сам о своих волосах заботиться.
— Я хочу отстричь эти патлы! — завопил Шэнь Юань. — Смысл в такой длине?!
— Только посмей и я тебя дубиной по спине изобью, не меньше десяти ударов! Волосы критерий красоты и достоинства, — глаз старшего мужчины вернулся от раздражения. — Мы не рабы, чтобы нам обрезали коротко волосы, мы…
— Понял, понял, очередная древняя сакральная херня, — перебивает того Юань, раздражая своими повадками и манерами с явным неуважением невольного брата.
***
Они вышли из своего убежища, когда у Юаня получилось сделать нормально прическу, хоть и самую простую. Точнее через четыре дня. Ведь потом оказалось, что тот не очень хорошо разбирался в манерах и мелочах, что могло выставить его посмешищем и Шэнь Цзю не мог этого допустить. Они осторожно спустились в общее помещение, как они понимают, где находится персонал. Шум, гам, болтовня, смех, плач, запах дыма от курева и аромат духов под звуки музыкальных инструментах. Кто-то кого-то учит, кто-то с кем-то спорит, кто-то помогает кому-то, В итоге кто-то все же что-то делает. Монстр, что вернул их к жизни посреди этого балагана выглядит инородно и по чужому неестественно. Он улыбается, медленно подходит к людям с музыкальными инструментами. — А-Чао, ты ж моя не жрущая прелесть. Почему опять выкинул ту миску говядины? Почему ты, мразь неблагодарная, так пользуешься моей добротой и заботой и ее отвергаешь? — пропел Ван, подходя к обучающему юную девушку изуродованному мужчине. Тот резко оборачивается, недовольно по-звериному шипит, чуть ли не набрасывается на Хозяина Борделя, но его быстро хватает уже другой более статный внешне и высокий мужик, оттаскивает в сторону, подальше от светловолосого чужака. Ван как ни в чём не бывало привлек громким хлопком притянул на себя внимание. Толпа обратила на него свой взор. Все замолчали. Тварь с дальних краёв заговорила: — Ммммои дорогие цветы, представляю вам наших новеньких — Шэнь Юань и Шэнь Цзю. Теперь близнецы будут вмеээсте с вами работать на благо этого дома, мэээ. А теперь продолжайте подготовку, этот Хозяин больше вас не будет отвлекать, мээ, — удалился в глубь здания. — Мммм, Близнецы-проститутки, — усмехнулась женщина недалеко, — Хозяин решил расширить ассортимент, такой товар будет интересен клиентам. — Как давно они у нас умерли? — кто-то шепчет и его подхватывает другой голос: — Не знаю, но хочу узнать подробности из ситуации в Государстве. Здесь так тихо, словно мы в гребаной дыре… — Слишком много внимания, — тихо произносит про себя Шэнь Цзю. Стараясь отгородиться от назойливых работников, что приставили к ним с вопросами. Но ловил каждый малейший шёпот толпы. Люди не прятались тут и он чувствовал всех хорошо. К его глубокому удивлению, фактически, у всех местных было худо-бедно развито Золотое Ядро. В разной степени слабости и оно могло у кого-то лишь поддерживать лицо молодым, у кого-то все тело, а третьи раньше были сильными заклинателями, как он с Юанем, но их способности были словно заблокированы. Хотя даже тот уродливый из-за шрамов мужчина тоже оказался заклинателем, его высокий спутник был в разы сильнее. Шэнь Юань словно мед, на который летят насекомые. Мягко сквозь веер улыбается, люди пытаются урвать из него что-то из внешнего мира, но что взять от духа, что был привязан к нему словно во сне и знает всё отрывками. Они уже смогли за время ускоренного обучения о многом болтать. Но Шэнь Цзю это не устраивает, он выпускает ауру, что пугает других и толпа быстро возвращается к тому, что из-за чужих они бросили. — Вы двое сегодня выступите, мэээ, — произнес Ван, — это не обсуждается. — Когда именно? — выдает Шэнь Цзю, встав впереди Шэнь Юаня. Проклинать осталось внутренне себя, ведь ему хочется защитить столь наивного идиота, как Юаня. — Вечером, вы закончите наше шоу, мэээ, — проходит дальше тот, — это не обсуждается. Вы и так на неделю больше пробыли в своей комнате, чем я ваммм дал, мыэммм, изначально. Шэнь Юань спешит с пипой к общим помещениям. Проклиная себя за забывчивость, тот делал все, чтобы не грохнуть из-за заминки на лестнице, в следствие наступления на длинные одеяния. Чертовые традиции и их любовь к длинным вещам! Вот рядом уже коридором, ведущего к выходу на сцену его зацепили за руку и сильно сжали за плечо. Шэнь к счастью смог удержать инструмент в руках. Получить за испорченный инструмент не хочется. Тяжелый вздох над ним: — Сладкая конфетка, может развлечешь меня? — прохрипел кто-то, почти прохрюкал. Шэнь Юань поднял голову и пожалел об этом. Зловонное дыхание опалило его лицо. Он стойко не окатил рвотными массами этого «гостя». — Простите, но я сейчас выступаю, бббррр, — пробубнил Юань, продолжая сдерживаться от не очень красивого деяния, как вытошнить свой скудный ужин. — Не волнуйся, я компенсирую твое время и твой Хозяин не будет против. Мы с ним в хороших отношения, хо-хрюу-хо-хо, — усмехнулся грузный мужчина, словно все больше становясь зверем. — Мне нужно выступить, опустите… — стал пытаться осторожно выбраться из захвата. — Не-не, сначала передо мной сыграешь, можно и на флейте, хо-хо, — начал тянуть в боковую комнату Юаня «Боров». Люди вокруг смотрели с испугом, с пониманием и с болью отворачивались. — Отпустите! — вскрикнул Юань, делая попытку вырваться, но его уже обхватили за талию. — Помогите! — Неа! Хо-хо-хрю! — оскаливается мужчина, притягивая того к себе. Кто-то выдрал у Юаня инструмент. Рявкнуть у него не получилось, а он в шоке почувствовал что-то огромное и теплое, что уперлось в его бедро сквозь много слоёв одежды. Юань испугано завизжал: — Помогите! Кто-нибудь! Что вы стоите! Прошу! — Давай, давай кричи громче, хо-хо, — прогромыхал тот и пихнул меньшего мужчину в пустую комнату. — Мне нравится, когда мясо кричит! Боров спускает руку и начинает копаться в завязках, когда в этот момент врывается в комнату Шэнь Цзю — Отстань от него! — рычит тот и бьет громоздкое существо веером, но потом тихо пускает проклятье, ведь Ци оказалось меньше, чем он планировал выпустить и удар вышел совсем слабым. — Хо-хо, какой улов, близнецы! Полудемонический боров заламывает руки Шэнь Юаню, в этот момент шипя сквозь боль Шэнь Цзю пытается отбить близнеца от монстра. — Ммм, необычная способность, — удовлетворенно хмыкает монстр, усиливает тот свою хватку и давит сильнее, наблюдая за их реакцией, — причиняю боль одному, страдает и второй. Теперь я хочу увидеть, как один скача на моей колоне будет передавать ощущения второму! — заламывая теперь вторую руку Юаню, произносит тот, скрепляя из вместе. Монстр начал свободной рукой поднимать слои одежды Юаня, а тот стал пытаться лягаться. Шэнь Цзю сквозь боль стал бить головой того, чередуя с ударами ног, проклиная свою нынешнюю слабость. — Бей, не бей, красавец, но моя кожа крепка как камень, — стал разбираться с завязками Юаня. — Отпустите! — закричал Юань. — Помогите! Кто-нибудь! Он почувствовал как кожа стала нагой, злой рык Цзю, как его плечо начало болеть от того, что близнеца откинули в сторону. Юань зажмурился и почувствовал как его окатили капли крови, руки Юаня отпустили и сильный запах железа забил нос. Тот в страхе повернулся, поправляя нижние одежды и быстро приводя себя в порядок. Пан стоял над тушкой монстра в гневе сжимая за волосы кровоточащую голову. — Сколько раз я говорил разной падали, что сначала деньги, а потом уже товар, — отбрасывая голову словно мусор. — Быстро узнать, кто впустил сюда его! Эта зона не для гостей, как он сюда пробрался?! Он быстро добрался до Юаня, схватив его за руку и также быстро оказался рядом с Цзю: — А вы двое! Из-за вас мне пришлось убить довольно влиятельную личность в этом захолустье. Вы сегодня также не отбили свое выступление, а выпустить вас я не могу теперь из-за потерянного вами вида. Я это и это запишу в ваш долг передо мной, а сейчас вы от меня схлопочете своё наказание, — бросает он, потянув окровавленными руками за шивороты одеяний близнецов. Он тянул их в их комнату, под взгляды немногочисленных напуганных работников. «Куда делись все?» — мелькает в голове Юаня, но тот быстро отметает это, пытаясь слегка расслабить удушающий захват воротника. Тварь умела причинять боль не повреждая тело и не оставляя следов на нем. Они словно были пластичной глиной в руках этого существа, что все повреждения вмиг под пальцами того исчезали. Юань имел меньше способности сопротивляться этому и кричал сильнее Цзю, из-за чего под конец уже безнадежно сипел, уже теперь без возможности громко плакать. Больное горло Юаня неприятно кололо в аналогичном месте у Цзю. Благословение было лишь уход монстра. Только тогда началась благодать спокойствия после пыток. Юань все же боится шелохнуться, ему больно, а что чувствует защитивший его Цзю-ге… Юань шепчет: — Цзю-ге? — Замолкни, — рыкнул тот, — твоя глупость и наивность, чуть нас не сгубила, идиот… — Да, я знаю… Прости… — Мы с тобой попали в место, где нам придется выживать в выгребной яме в красивой упаковке. Прими это, мужчины тоже объект возжелания, особенно здесь, — начал поучительно говорить тот. — Теперь я зарубил себе это на носу… Через некоторое время в их дверь постучались. «Тук-тук» Тихий звук, в комнату без проса быстро врывается, чуть ли не летит, знакомый им изуродованный тонкий мужчина. Рваные раны на лице видно уже давно зажили образовав жуткие выпуклые шрамы, голова была наполовину лысой, но густые волосы умудрялись чудом прикрыть все залысины. В руке у него была приличная миска с двумя очень большими баоцзы. Хо Чао — ответственный за музыкальные инструменты и обучение игры на них новеньких, мелькнуло в голове Шэнь Цзю, ведь тот старался максимально запомнить ту разношерстную толпу в этом проклятом Борделе. — Ешьте, — произносит он, протягивая тарелку. Было видно его рвение. Тот полностью готов выложить им на руки еду и убраться быстро прочь. — Мы наказаны этим козлом и лишены еды, разве не правда? — начал идти в атаку Шэнь Цзю. — Верно, — слегка звонкий голос того подтвердил, поставив миску рядом с близнецами, — но все ваше совершенство и Золотое Ядро идет сейчас на поддержание молодости тела и его общей целостности. Без еды вы будете разы слабее. Скорее всего он зачаровал посуду, и вы не можете трогать её — не информируя его. Он хоть и монстр, но не может все контролировать досконально. — Почему ты нам теперь помогаешь? — Не хочу слушать нытье моей кузины-лекаря о вас несчастных, может быть, и тут есть для меня выгода небольшая. И вы умерли недавно, — тот недовольно насупился, шрамы начали натягиваться на лицо, краснея по кривому и неравномерно, и он быстро расслабил лицо — становясь вновь относительно равномерным, — вас могут искать и в этом случае мы тоже освободимся. Умрем или нет — все равно, но освободимся. Ну и выгода для меня, хоть и временно. — И что же? Тот искажено улыбается: — Эта тварь, что нас всех вернула — гребанный садист. В этих баоцзы очень много мяса, а тварь знает, что я не могу его нормально есть. Одной булки на одного будет достаточно вас ненадолго насытить. Тварь всегда уточняет о том съел ли я их, если тарелка будет пустой — от меня отвяжутся, хоть на время. Он быстро теряет интерес если нет сопротивления, а потом пристает к другому несчастному. Не бойтесь, это точно не отравлено. — Спасибо, — произносит с милой улыбкой Юань, беря обе булочки из рук того. Хо Чао насупился стремительно: — Не за что, ешьте быстрее, я сейчас же уйду отсюда. — Благодарю, — цедит Шэнь Цзю. Хо Чао не прощается, резко выбегает из комнаты, где напротив стоял уже известный «шкаф», что таскает тяжелые футляры для инструментов. Дверь закрывается этим «шкафом». Комната погружается в тишину. — Давай есть их пока они теплые, — прошептал Шэнь Юань, протягивая тому вторую баоцзы. Тот молча берет другую булочку. Они едят в тишине.***
Хо Чао помогал им уже неделю, каждый удобный прием пищи принося мясную еду. Быстро перекладывая например на бумагу или прямо в руки остывшую мясную еду. Тот даже сделал что-то похожее на чаши, чтобы вылить в них мясо в соусе, что должны выпить быстро близнецы. Пока бумага не размокла например или тарелки не принесены были, ведь те бросались в глаза сильно. Его верный «шкаф» Лю стоял на стороже у дверей. Почему он не мог скормить эту еду тому, Шэнь Юань так и не спросил, но и терять столь небольшую, но помощь не хотелось, даже от столь резкой персоны. Близнецы не могли из-за «невидимых оков» на ногах выйти за порог комнаты. Их ночные горшки убирали странные и пугающие дети, как и комнату в целом. Шэнь Цзю решил воспользоваться этим временем и натаскивал Юаня в жёсткой форме. Каллиграфия, игра на музыкальных инструментах и сочинение стихов с потягивания ораторского искусства и этикета, также практики совершенствования. Тот рычал, недовольно шикал, но в сотый раз исправлял огрехи Юаня. Тот же ощущал себя к колонии искусства строго режима. Еда ограничена и по воле лишь фактически неравнодушного дается, занятия расписаны поминутно, сон и отдых нормирован, а выйти никуда нельзя — реальная тюрьма, спасибо, что кровать нормальная, по меркам их времени, а так тоже относительно.***
— Меня зовут — Хо Цин, — произнесла молодая и симпатичная женщина в поклоне, — я лекарь и могу ли я вас осмотреть, господа? — Конечно, лекарь Хо, — спокойно произносит Шэнь Юань, — даже не верится, что вы с Хо Чао родственники, ауч! Цзю-гэ, больно! — Он и до травм не был эталоном красоты, — цинично начала та, — внешностью он пошел в покойную мать, но если у той черты выигрывали из-за женственности и атмосферы, что та создавала… К сожалению мой кузен не унаследовал ни грамма той харизмы, что было у неё. Его старший брат, красив как их отец, но и не самый лучший характер у него от туда же, — подошла к ним и взяла Шэнь Юаня за руку. — Мой кузен вас подкармливал? — полушепотом спросила та. — Верно, — прищурился Шэнь Цзю. — Хорошо, это помогло вам не ослабнуть сильнее, чем я предполагала. Я скажу Хозяину вернуть вам прежнюю порцию еды, если он хочет, чтобы вы через неделю оклемались и вернулись в строй «Цветов». — Почему вы так хотите нам помочь? Неужели мистическое ощущение, что если нас будут помнить и найдут вас так воодушевляет? — Легче быть заодно с кем-то, чем одиночками в этом импровизированном аду, — произносит та, взяв запястье другого близнеца, чтобы проверить каналы Юаня.***
Они вернулись к работе через пару дней, после визита Хо Цин. Хо Чао больше не приходил к ним, так как еду им как «больным» претаскивали в комнату куклы. Шэнь Юань и Цзю утром играли произведения для толпы сидящей в чайхане, когда кто-то доплачивал кто-то из них мог и петь баллады или читать стихи. Вечером они играли в Го, много раундов, часто бывало это растягивалось до утра.***
Кудрявая молодая особа махнула своей дикой волнистой гривой и пошла гордо дальше по коридору. Шэнь Цзю явно довольный вернулся к недавно оттолкнутому в сторону Юаню. — А кто эта женщина была? — спросил младший. — Её раньше звали Су Сиянь — главная ученица… хотя это уже не важно, она мать одного из моих учеников, только умерла ещё до того, как он мог её запомнить. Теперь она Ло Сиянь, ночная охранница в этом месте, — произносит Шэнь Цзю. — Будь аккуратным с инструментам! Ты не дубину носишь! — Я стараюсь, Цзю-гэ. Стараюсь, тело словно не слушается.***
В достаточно большом помещении где выезде лежали или инструменты или их футляры, в дальнем углу на кровати уютно устроились два тела. Страстно игнорируя незваных гостей. Когда «Шкаф» наконец обратил на них внимание, меньший мужчина неохотно отлип от того, растянувшись на постели, собственническим движением прикрывая партнера одеялом. Хоть оба были в нижних одеяниях. — Вы с Лю!.. — пискнул Юань. — Любовники и что? Мы персонал, не связанный с оказанием услуг клиентам, лишь обеспечиваем собственных работников. Теперь это незаконно? Не думаю, ибо меня не захочет никто из нашей клиентуры, а мой Лю из охраны, — прямо отрезает Хо Чао, демонстративно поправляя одеяния Лю. Тот ласково погладил рукой от шеи к плечам меньшего мужчину и тоже начал поправлять уже его наряд. Шэнь Юань в шоке уставился на них, а Шэнь Цзю не особо скрывал отвращение, цыкнул. Постаравшись взять себя в руки, младший из близнецов решил первым начать говорить: — Прости, что вас прервали. Но у нас дело к вам, Хо-сюн. — Все равно, как-то, но ладно, — грубо произнес тот, а Лю понимающе кивнул, поправляя волосы меньшего мужчины. — Зачем пришли? — Нам нужна Эрха и Доу, также струны для Циня, — произнес прямо Шэнь Цзю. — Если получится можно Пипу притащить. — Вечером принесем вам в комнату, — бросил шрамированный мужчина. — А теперь можно нам уединения? — Благодарю, — кивает Шэнь Юань и попытался выбежать из чужого помещения. Шэнь Цзю лишь спокойно вышел и плотно закрыл тяжёлую дверь за собой. Всё же комнаты тех кто обслуживает клиентов и тех кто выполняет нужды борделя сильно отличались. — Ваши инструменты, господа, — произносит гордо шрамированный мужчина в руках у того была приличная связка струн, оборачиваясь в сторону коридора: — Лю-гэ, заноси! Огромный мужчина заносит четыре футляра в помещение и осторожно устраивает их на столе у окна. Шэнь Цзю подходит к ним и вскрывает, критично осмотрев все инструменты, выносит вердикт: — Для этой дыры достаточно качественные инструменты. — Обижаешь, у меня дерьмо не хранится. Я только качественные инструменты держу и покупаю у хороших производителей тут, меня никто не сможет в этом обмануть. Хотя дала бы эта козлина отдельное помещение, можно было бы взять и делать свои инструменты, — качает головой тот. — Лю-гэ, пойдем, у нас ещё много работы. — Хм, — кивает тот выходя из жилой комнаты близнецов. — О, кстати! Если, нужна помощь в теории по плотским утехам, просите смело, — произносит Хо Чао близнецам, видно по улыбочке издеваясь. — Я тут бывает объясняю новопоступившим, что да как в постели делается. У меня опыт в обоих областях есть. — Спасибо, мы учтем, — процедил гневно Шэнь Цзю. — Не волнуйся, Цзю-Цзю. Я приношу наглядное пособие, все лекции устные и я никого не касаюсь, — усмехнулся Хо Чао, которого стали активно выталкивать из комнаты. — Мой скрепленных на соплях храм принадлежит лишь моему Лю-гэ. — Не хочу знать подробности, — шикнул тот, закрывая перед тем дверь. — Вали отсюда. — Ты оказывается такой стеснительный, — произнес в слух Шэнь Юань. — Молчи и продолжи игру на чертовом инструменте!***
Близнецы привыкли делить обед с братьями и кузиной Хо, а также неизменным «шкафом» Лю, что вечно ходит рядом с Хо Чао. Отношения эти двое не демонстрировали в открытую, и как умудрились спеться тоже было для близнецов загадкой, на которую одному (Юаню) было интересно раскрытие, а второму (Цзю) глубоко плевать, главное чтобы эти чудики к нему не лезли. Монстру Вану легче было сделать общую столовую, где все его «работники» вместе ели и тем самым следить за ними. Братья Хо были странными, они были обучены как дворяне и соблюдали этикет на высшем уровне, про этом их речь была груба и сочилась сквернословием. Их кузина напротив была менее ознакомлена с этикетом, словно их учили на разном уровне, не смотря на семейные узы. Лю же был слугой, что часто проявлялось как в манерах так и в речи. Там где Хо Чао мог витиевато послать кого-то в особо грубой манере, когда его партнёр же мог, хмуриться и промолчать. Это было пока уже Чао не брался за защиту того и уже, как по команде, большей мужчина выдвигал кулак в какую-то часть тела обидчика. В тоже время именно Лю останавливал младшего из братьев Хо от необдуманных действий. На удивление он спелись с Юанем на фоне критики плохих романов, ибо жёлтая литература была самой доступной в Борделе… Хо Сюй намного спокойнее своего брата, но также не являлся эталоном нравственного поведения. Да, тот с грустью вспоминал любящей мыслей о жене и сыне, но это не мешало сыпать ядом в сторону других. Из взаимодействий с братом казалось, что они словно пытаются преодолеть какой-то личный барьер между друг другом. И тут не причиной не было изуродованное тело Чао, а другой барьер, эмоциональный. В пересечении друг с другом они могли болезненно язвить и сразу же становится милыми и похожими на братьев. Хо Цин властная и требующая, чтобы её слушали, но при этом чуткая и осторожная. Будучи медиком, она не выпустила бы больного до полного выздоровления из своих лечебных оков. Она стала словесным противником Шэнь Цзю в баталиях и подколках других, иногда их дополнял Хо Сюй. По мнению, Шэнь Юаня они так выражают свою дружбу. Чао без остановки болтал, раскрывая последние новости из города. Как ответственного за музыкальный инвентарь тот часто с Лю был на улице. Фактически им обоим и иногда Сюю можно выходить вместе с людьми ответственными за снабжение на бордель на улицы, а это от силы две дюжины человек вместе, не считая старшего Хо. Вот на удивление в этот раз в столовой была лишь целительница. — Я смогла отпросить вас на день отдыха, чтобы вы смогли погулять по городу, — произносит за едой Хо Цин. — Мой кузен Сюй будет вас сопровождать. Ло-цзе сегодня в ночную смену и не смогла отпроситься. — Благодарю за помощь, Дева Хо, — произносит Шэнь Цзю, выражая в поклоне благодарность к целительнице. — Но вопрос по нашим денежным средствам. — Вам выдадут при выходе. Так как вы недолго работаете на большое не рассчитывайте, — с тяжелым выдох произнесла та. — Я слышала от секретаря, что ваш с Шэнь Юанем доход общий, так как вас считают не за двух людей, а за одного. Но долг у вас как за двоих, но… — Понятно, получим мы мало, платит придется за «возвращение обратно» долго, я верно понимаю? — Да, очень долго. Но у каждого по разному, мне с Лю и кузенами например надо ещё лет семьдесят в теории отработать. Но иногда тот словно подделывает дату контракта и мы уже три года работаем, что нам осталось «отработать семьдесят лет». И Сяо-Юань? — Слушаю, Хо-цзе. — А-Чао, тебя в свою каморку приглашает обсудить новый роман после заката, — с каменным лицом произносит та. — Ууу, я обязательно приду! — загорелся Шэнь Юань, Шэнь Цзю с омерзение посмотрел на младшего. Прекрасно зная какие книжки те громко обсуждают и смеются как кони над ними, детально все комментируя. — Готовы? — басит тихо голос у двери. — Сейчас уже выходим! — отвечает Шэнь Юань, пока Шэнь Цзю поправляет ему одежду. В коридоре их ждал крупный мужчина, чьи волосы были собраны в высокий хвост. Хо Сюй выглядел больше богатым наследником, чем охранником для них. Закрытый наряд, настолько, что даже воротник дотягивает до головы, скрывая полностью шею того. Вопросы о шеи тот присекал быстро и гневно. — Ваши покупки таскать не намерен, — произносит раздражённо тот. — Никогда не говори никогда, Хо Сюй, — улыбнулся Шэнь Юань. Минут через 15. Рынок. — Как я до такого дошел? — ошалев произносит Хо Сюй, держа всученную ему стопку разношерстных произведений, узелков с бумагами и мешков. Виновный в этом Юань, в это время, выторговывал сладости и уже злобного, от напора близнеца, продавца. В этот момент Шэнь Цзю торговался с продавцом книг, чтобы получить ещё кисти и бумагу по нужной ему цене. В последствие ему самому получилось оттащить близнецов в бордель, но это уже было ближе к закату. Ночью же Шэнь Цзю и Лю-гэ вытаскивали за шкирки двух любителей почитать новых желтых книжечек из каморки с инструментами, это все было под ехидный смех Ло Сиянь, что находилась на посту в это время и видела в окне.***
— Вы должны омыть клиента, привести в порядок, уложить спать и сыграть ему перед сном что-то по его желанию, тщательно, — произносит козлорогое существо, покуривая трубку. — На вашу невинность ещё не покушаются, он не захотел разоряться, интима больше, чем я сказал ранее, там не предусматривается. Вы оба поняли? — Да, Господин, — через силу произносят невольные братья. — А теперь убирайтесь и готовьтесь к приходу клиента, если будет распускать руки можете шлепнуть и передать «куклам», это добавят в цену ночи. На этого жлоба можете поберечь хорошие наряды, оденьтесь просто. — Да, Господин, — близнецы быстро удаляются. Их клиент оказался старым воякой чьи шрамы покрывали все тело кривыми и даже местами рваными рубцами. Он оказался обрезанным рукавом, поэтому и заказ их. Шрамы причиняли боль, он сразу вручил им масло, которое после мытья надо будет нанести на рубцы. Он был обычным человеком, его тело уже достаточно поддалось старости и покрылось морщинами, а пивной живот делал его несуразно крупным на тощих конечностях. Мыть его было противно, особенно Цзю, который делал все автоматически, и был чуть ли не бледный от страха, которого ощущал своим нутром Юань. — Как мне повезло попасть в ваши невероятные руки, — прохрипел он, — кто же такую красоту сюда отдал? Что борьба за наследство, а три сына было через чур для скупердяя родителя? Хах, можете не отвечать, все тут обезличенные; платят — значит работаете. Мой век уже идет к концу… — Знаете, а вы не связанны случайно с покойным Шэнь Цинцю. Уж ваша внешность мне сильно напоминает некоторые портреты того, хотя бред. Что родственникам такого заклинателя тут делать могут? Я только слышал, что из близких у того есть только приемная дочь, хотя с его славой насколько приёмная тоже вопрос, как там её прозвали? А, точно «Двойной Клинок Бамбуковой Рощи», говорят нет холоднее, безжалостней и жестче стервы. Сирота, взращённая по слухам развратником, смело отвергала любые предложения о браке. Эх, молодость, как же время быстро для таких как я бежит. Юань приводил в себя Цзю весь последующий вечер. Из-за истерики он был почти немощным и полностью полагался на близнеца. Шэнь Цзю не знал как реагировать, радовать, печалиться, убиваться или надеяться. Его малышка жива, стала невероятной заклинательницей и уже сделала имя себе. В последние годы будучи Лордом из-за этих проклятых слухом, его приемная дочь начала сильно отдаляться и похоже лишь привычка толкала её обращаться к нему и изредка обнимать. Он любил её как своего ребенка и столь стремительное и беспочвенное отдаление той резало не хуже плетей или ножа по коже. Продолжая загонять его в пучину боли и одиночества. Но сейчас, Боги сколько же лет прошло, она судя по слухам полностью стала его копировать, что даже стала отталкивать других. А это не связывалось с её добродушной и нежной натурой. На сколько его смерть повлияла на его Сяо Нин? Что сломало его дочь, заставив надеть его шкуру. На удивление молчаливо подбадривающий его Юань не отторгался. Его тихое внимание морально помогало Цзю и даже разгрузило его истерику так, что он смог себя контролировать. Он не мог плакать при клиенте, но мог снять маску теперь лишь при Юане. Его невольному брату. Это был не последний клиент, которого они обхаживали. Многие были не против получить обслуживание прекрасными близнецами. Из-за цены тех никто не хотел выкупать и укладывать в кровать. Но насколько долго они будут защищены завышенной ценой — неизвестно.***
Их «любимая» столовая. Вся семья Хо и Лю были вместе за столом. Вот и близнецы уже по привычке уже сели с этой компанией. А так как Чао обожал сплетни, уже начал выкладывать последние новости. Обычно он был более весёлый в своей саркастичной манере повествования, но не сегодня: — Нам нельзя теперь выходить из нашего бордельного комплекса, если только не под чутким контролем Вана, — произносит Хо Чао, — в городе все чаще находят трупы и что-то нападает на обычный народ без четкой выборки. Дети, взрослые, пьяницы, старики, молодые, уроды и красавицы, богатые и нищие, иль рабы — список слишком обширен. В день от двух до семи трупов люди находят. Наш местный монстро-хозяин сильно из-за этого ограничил теперь выходы в город и то только для таких работников как я, на пример, с несколькими охранниками. — Когда начались появляться трупы? — заинтересовано продолжил разговор Юань, тут уже влез в разговор Хо Сюй: — По слухам с улицы — месяц, приблизительно, просто первых двух мертвецов за пьяниц разодранных собаками приняли. Тогда они просто были обкусаны, теперь у новых тел не хватает конечностей или их узнают по остаткам характерной одежды или аксессуарам. Если раз в неделю находили тело на окраине, то теперь везде это происходит может. Вот недавно у храма Бога Дождя нашли части тел от женщины и полуобглодованное ребенка лет пяти — это был сын и вторая жена богатого мельника. Если бы не сохранилась голова ребенка, то их было бы не узнать. Видно тогда тварь была маленькой, но тушка растет и аппетиты с ней же. Как я скучаю по мечу и Ночным охотам. — Тебе бы криво мечами помахаться, ведь тогда это тебя не спасло, братец, — укоризненно произнес Чао, а потом осторожно: — Шрам не болит? — Ноет, — шипит тот, осторожно проведя рукой по шее ответил тот. — Но жить приходится. Говорят «Денежный Мешок» готов раскошелиться на помощь заклинателей, если это не закончится быстро. — С каких пор такая щедрость? — оскалился Хо Чао, вспоминая о само богатом жителе их дыры. — Он не из тех кто на такое тратится, на обычных людей он плевал с высокой колокольни. — Все просто. Хозяин Ван отказался отправлять к нему «Цветы», пока в городе творится эта херня, — хохотнул Хо Сюй, — вот гнида и решил по слухам потратиться. — Не удивлен, сам боится сюда из-за монстра совать свою огромную… — Хо Чао! — рыкнула Хо Цин. Шэнь Цзю поморщился от всей этой кутерьмы и этого шума. Но эти шуты были неплохим источником информации, когда же Юаня они устраивали как собеседники. — … седалище, но в этом есть и плюс. Может из прибывших сюда глянет и поймет, что здесь чертовщина творится. Особенно здесь. — Целый Бордель, где каждый в какой-то степени заклинатель и правда странное зрелище, — послышался женский голос над столом. Кудрявая женщина с холодным взглядом поставила свой поднос и села напротив Шэнь Цзю, рядом с Хо Цин. Шэнь Цзю был ей рад как никогда: — Неожиданно видеть вас в это время, Дева Ло, — растянулся в улыбке мужчина, А-Юань счастливо прочирикал: — Сиянь-цзе, ты сегодня что-ли не в ночную? — Верно, Тварь решила перестроить наши графики, чтобы не было слабых мест в охране. Вот теперь работаю по графику «ночь-отдых-день-отдых» и по новой, неудобный по моему нескромному мнению порядок… — насупилась та. — Лучше были бы только ночные, так хоть привычно и меня днём никто не видит. Не люблю, когда путают с путанами. Мне так не нравится эта пара, ночью хоть без базара можно глаз выбить или достоинство отбить. Там хоть никто не пожалуется. Хо Цин на неё косо посмотрела: — Потому что твоя «ночная» форма слишком похожа на мужскую, Сиянь-эр. Та лишь довольно растянулась в улыбке. Старший близнец усмехнулся, но быстро взял себя в руки. Хо Сюй в голос заржал. Хо Чао смущённо отвернулся к своему «шкафу-дружку». — Что же делать, ты не последняя уродка тут, как и многие. Мы все тут к сожалению подчиняемся твари, что цокает своими конечностями, — отрезал Шэнь Цзю. — Если они наймут и правда заклинателей, то нам это пойдет на пользу. — Ведь тогда при хорошем выполнение миссии, толстосум первым ринется покупать наши услуги и выступления, — продолжил Шэнь Юань. — А заклинатель при должном уровне может почувствовать совершенствующихся! Это звучит хорошо, жаль такими жертвами достигается. Хо Чао цокнул: — Обычные люди и до этого умирали, тут проблема стала актуальной лишь, когда начали страдать богачи и средний класс, что могут себе позволить больше чем обычные. Та умершая женщина, что вторая жена, с сыном из семьи самого богатого мельника в этой забытой всеми дыры. А мальчик вообще был его единственным сыном, среди дюжины дочерей. Поэтому дело стало таким громким, ведь мельник уже довольно стар и не факт, что ещё сможет себе наследника сделать, а мальчик был его самым ценным ребенком. Будь там девочка, тот бы особенно не расстроился… — Нам остаётся лишь ждать, — перебивает того Шэнь Цзю, слегка насупившись. — Нельзя угадать, когда все будет происходить наверняка.***
Их вызвали на празднование истребления монстра, что терроризировал этот проклятый город. Девушки и юноши, зрелые женщины, что ещё не потеряли красоту, ворковали вокруг гостей и подливали вина, пока те самые придурки праздновали уничтожение заклинателем монстра из вскрытой этими же людьми пещеры. Их оплатил один из богатейших людей этой дыры. Их Хозяин смакуя свой пик славы спокойно и гордо выходит к зрителям, люди шепотом: — «Хозяин «Цветов» выходит». Он начинает своим крикливым скрипящим голосом вещать: — Дорогие гости, сейчас выступят жемчужины нашего «Призрачного Сада», поприветствуйте — Бамбуковые братья! — он взмахивает рукой и с той стороны выходят близнецы. Шэнь Цзю с трудом держит лицо, Шэнь Юань не отходит от брата сильно далеко, чувствует его напряжение и волнением всем телом. Красивый заклинатель с хвостом на голове и в бело-серебряно-черных одеяниях сглатывает, его глаза впиваются в Шэней непонимающе и с болью. Он защипывает кожу на руке до синяка, но видение у того не спадает. Близнецы садятся перед гостями и с разными инструментами устраиваются, начиная свою игру. Их спины идеально ровные, идеальные черты лиц и глаза фениксов. Простая, но изысканная одежда, нефритовые шпильки в длинных черных волосах словно добавляет им заклинательского шарма недоступности, легкий макияж лишь подчеркивает образ неземного в них. Идентичные во всем, лишь глаза их отличали, если у одного юная зелень листьев плещется в глазах, когда второй наделен холодом изумрудных вод. Шэнь Цзю использует вольность и начинает партию на Цине, а Юань подхватывает. Эту композицию они не планировали играть в этот вечер, решение спонтанно, но младший делает вид, что так и должно быть, а его Эрха нежно стонет в такт струнам Циня. Шэнь Цзю делает так, чтобы пустоголовый идиот узнал это произведение, что он так бесцеремонно мешал ему в свое время закончить своими вечными вызовами на спарринг или бой. Благо А-Юань подыгрывает ему идеально и у монстра, что стоит за их спинами нет претензий. Но по сузившимся глазам понятно, что тот понял подвох. Шэнь Цзю отрынивает эту мысль и продолжает играть не теряя ритма. Должен же Лю Цинге вспомнить эту работу, ведь Шэнь Цинцю недавно умер, верно? Он нарочно бросает взгляд в сторону Бога Войны, но быстро отпустил свою идею, когда Монстр слегка, но громко хлопнул по своей руке закрытым веером. Заклинатель снова щипает себя за руку. Его взгляд мечется от траура, неверия к скорби с болью и непониманием. Какой-то богач шепчет слуге, чтобы узнал цену ночи с ними. это на самом деле оказалось слишком громко. Лю Цинге морщится от отвращения. Шэнь Цзю доволен своей шалостью. Его шиди его узнал.
