Часть 7 Наказание, награда и потеря
14 апреля 2025 г., 18:14
— Как же я устал! Хочу уснуть и не проснуться!
— Мин-гэ должен закончить работу, сейчас ещё не вечер, а потом уже идти спать надо! Понимаю, усталость, но ты сам вчера отчёты отложил…
***
Все произошло слишком резко и внезапно. Нападение демонов. Учитель теперь мертв. Лорд Варвар притащил им тяжкую весть в своих запятнатых руках. Он, к своему стыду, как старший ученик не знал, что делать теперь. Крики, гам, шум, плач и Ци. Его шимей Нин потеряла контроль от новости и перешла в сильное отклонение, которое смогли устранить только Лорды. Остальные были отброшены этим неконтролируемым потоком. Он стоял в стороне, с трудом не сбитый столь неожиданной силой от казалось бы слабой и нежной Нин Инъин, и в его голове не одной единой мысли. Он уже чуть позже берет себя в руки и начинает погружаться в бухгалтерию Пика. Документам и отчётам плевать, что человек умер, они должны быть сданы вовремя. До этого ему Учитель давал лишь небольшое сорока процентов дел, чтобы он мог не отвлекаться от формирования своего Золотого Ядра. Но теперь Учителя нет, а за Пиком нужно следить. На третий или четвертый день ушли «по семейным обстоятельствам» двое его подпевал. Ему было вообще всё равно на это и он без проблем подписал бумаги, дополнив правда в укор им, что те перестают тогда быть учениками Пика. Предательство в тяжёлый час он не потерпит, его шисюны и шицзе тоже. Многие его поддержали, узнав об этом инциденте, когда один очень упрямый отец заголосил у лестницы в секту. Остался лишь один друг у него. Та Лонг начал приносить ему еду уже на шестой день его погружения в бумаги, поняв, что он не вылезает от туда совсем. На восьмой тот стал чуть ли не силой вытаскивать его из-за стола, чтобы тот поспал в своей кровати, а не за бумагами и в чернильнице. Через десять дней от начала его документной волокиты он начал его почти насильно таскать в общие купальни из-за «амбре полутрупного». Он там и признался, что не хотел мешать ему работать, но долгое отсутствие Шисюна сначало напрягло Та шиди и он, когда набрался смелости, тогда и ворвался в чужую опочивальню. По правде, Мин Фань даже не понял этого, пока его не дёрнули за руку впервые, чтобы заставить есть. Из близких у него остался лишь тот самый Та Лонг. Если бы не он, Мин Фань себя бы сгноил в комнате Старшего Ученика, за этими чертовыми отчётами, накладными и т.д. Только через месяц он понял это и был исключительно и искренне благодарен тому за заботу. Младше этот мальчик его он на год-полтора, но всегда был крупным телом, из-за чего они выглядели как ровесники. Если раньше он казался лишь так на подначках и подпевалой, то теперь это был самый верный друг, что готов был всегда его поддержать. Когда пришлось искать уже всеми забытый кулон Ло Бинхэ, Та Лонг без возражения встал, переоделся в то что не жалко и пошел вместе с ним за этой дешёвой безделушкой. Он не задавал много вопросов, понимал, что там и он тоже виноват, а одного Мин Фаня он не отпустить. Они нашли эту слегка треснувшую безделушку и вернули зверю, то есть Ло Бинхэ. Они вместе их натаскивают, не считая Линъ Шисюна. Тот следит больше за физическим совершенствованием их подопечных. — На свадьбу то пригласите? — подмигнула ему Цинъ Циньтин, в ожидание когда будет готовы её печати на отчёте. — Не понимаю о чем ты, свадьба Нин шимей и Ло шиди пока не ставилась под вопрос, хотя по моему они очень для этого юны… Вот твой отчёт, исчезни с моих глаз… — Да, я про вашу с Та-шиди свадьбу! — Что ты такое мелишь! Мы только товарищи! — Угу, товарищи, в общие купальни таскают, еду таскают, — покачала головой та, надувшись. — Мне бы такого товарища. Та-шиди укоризненно смотрит: — Ты должен больше заботиться о себе? Без тебя наш Пик долго не протянет! — Я только в бумаге и могу копаться, никто не заметит как я исчезну. Вот научу Нин шимей и умру где-нибудь в сторонке, — драматично взмахнул руками старший подросток. — По голове настучу, дурак ты, Мин-гэ. Меня одного решил оставить? — надулся Та Лонг. — Прости, Сяо-Лонг — произносит Мин Фань и его начинают душить в медвежьих объятиях. — Живи вместе со мной, Мин-гэ. То есть давай я перееду к тебе? Прошу, все равно здесь торчу все время! А койку мою могу зве… то есть До Бинхе отдать! — произносят ему в одежду Та Лонг, Мин Фань и не знает к чему это потом приведет, но: — Хорошо, Сяо-Лонг. Стоп, точно, Бинхе же без нормального спального места у нас, чёрт, знал же, что забыл что-то! Меня же Варва… Лю Цинге прибить может, если это всплывет… — Не волнуйся, я все организую, Мин-гэ! — радостно протянул младший. — Я могу взять на себя общежития, если ты не против! Конечно он не против. Убрать лишние бумаги ему только в радость! Он позволяет тому переехать к нему фактически официально, Та Лонг и так таскает его на кровать, чтобы тот следил за режимом того. Он очень поздно понял, пока чужой сундук не переехал к нему, что Та Лонг не пользовался своей «кроватью» с самого начала. Они делили его постель и он это не понимал до последнего это, ещё до официального заселения они спали вместе. Мин Фань встаёт рано, ложится в срок только из-за его шиди, как и ест по милости того и не запускается окончательно себя. Он даже о еде забывает, когда Та Лонг отходит на тренировку или учебу. Отношения с Нин шимей и Зверем натянуты. С мальчишкой у него молчаливый мир, а раньше близкая ему девочка стала к нему относится сугубо как к наставнику. Но вот Ло Бинхэ, Та Лонг и Нин Инъин расписывают на его чайном столе разные печати для любимого борделя их покойного учителя, а также места рождения их шимей. Мин Фань им заваривает чай в перерывах от бумаг. Столь абсурдное представление он и не мог в реальности узреть до этого, но оно есть и помогает разводить правильно чернила для печатей и поправляет каждого, когда видит ошибки и проверяет качество готовых печатей. Как все в это превратилось он не знает, но сильно краснеет, когда Сяо Лонг хвалит его умения в чайной церемонии. По глупой иронии через два года к нему придет Зв… Ло Бинхе и попросит научить как правильно заваривать чай для важных особ. Учитывая первые попытки того, не удивительно, что Учитель облил этим пойлом того. Потом тот чуть ли не виляя хвостом бежал к Нин шимей, что с легкой снисходительной улыбкой шла гордо вперёд. Как она похожа становится на их Учителя… Линъ Минсу спокойно ему сказал как-то: — Мне больше нечему учить Ло-шиди, физически он крепче уже Та-шиди. — Но!.. — Не путай конституцию тела с силой, Мин-шиди, — покачал головой старший. — У Та-шиди мощное и громоздкое тело, но у Ло-шиди просто намного крепче мускулатура, он физически сильнее, не смотря на разницу в росте… Ло-шиди по непонятным мне причинам просто отличается от людей похожей комплекции тела. Нужно, чтобы тот начал ходить на занятия с Варв… Лю Цинге. — Я учту, Линъ-шисюн, спасибо за наблюдения, — соглашается он. Тяжело было бы надавить на Ло Бинхе, но если передать эти мысли Нин Инъин. Она чуть позже выслушала его. До Бинхе видно дошли её слова и он стал выходить на Ночные охоты с байджановцами. Сяо Лонг решил за компанию с ним идти. Из-за конфликтов с ними Ло Бинхе и Та Лонг были в группе с двумя, как те говорили самыми нормальными и адекватными.***
Он не должен был это видеть. В самой чаще, он узрел непотребство. Бесстыдство!.. Пошлость! Нин шимей, склонив голову Ло Бинхэ и натянув на свой кулак его густые волосы, с жадностью целовала того. Тот стоял на коленях и… наслаждался этим действием! Чуть ли не хвостом метофаричным махал, как пёс блюдивый… Мин Фан быстро развернулся и убежал обратно, направляясь к себе в опочивальню. Его сердце колотилось, щеки горели, он и забыл, что им двоим уже по семнадцать лет, почти взрослые. Толи от бега, толи от той сцены его дыхание сбито. Он так был забит работой, что про свое либидо и пошлые мысли, что ушли чуть ли не на третьестепенные планы, он и не вспоминал. А он ведь уже столько лет делит кровать с Та Лонгом. А его друг и шиди уже давно не маленький мальчик, широкие плечи, большие крупные мускулы и мужественное лицо с крепкой челюстью и гордым взглядом без намека на нежность и мягкость, что для него и Нин шимей лишь приобретало детский озорной блеск. «Медвежий удар» — шипят ему в след из-за массивной фигуры, прям кричащей о том, что тело выковано для тяжелого труда, а не заклинательства. Но его шиди получил Золотое Ядро, его духовный меч правда похож больше на саблю и такой же массивный с тяжелой ручкой. Его руки нежно порхают над Гуцинем и аккуратно держат Пипу, когда тот играл для него в их комнате… Но его тело хоть словно создано из массивных камней, всегда такое тёплое и давало чувство надёжности. А сам хозяин этого тела не прочь его обнять со спины, опуская свой подбородок на его плечо. Та Лонг не был идеалом красоты, но его черты были уже давно милы сердцу бывшего главного ученика. Мин Фань почувствовал, как внизу у него начинает разгораться что-то отметенное давно прочь. После гибели учителя он совсем забыл о порочной стороне взросления, поэтому что его организм боролся с вечной усталостью и перенагрузкой. Развратное, блядское ощущение похоти и желания. Он раньше думал, что любил Нин шимей, но после гибели Учителя — быстро отмел эти мысли. Он поздно понял, что ею для себя восполнил отсутствие младшей родной сестрой, что сейчас в смертном мире является женой и почти матерью купца. Сейчас лишь объятия одного человека хочется к своему стыду, молодому человеку, ощутить. В его дверь стучат, Мин Фань медленно открывает её. Та Лонг стоит и удивлённо на него взирает. — Что случилось, Мин-гэ? Я видел, как ты вбегаешь сюда сломя голову. —Я…я… Я видел разврат во плоти, вот что со мной случилось! — пискнул тот, запуская того в помещение. — Нин шимей и Ло Бинхэ так пошло и грубо… делали это в роще… и… и… — Стоп, они что совокуплялись как кролики? — округлил глаза тот. — Да! Их поцелуй был словно он друг друга пожирают как звери! — закивал старший. Та Лонг долго проморгался, потом согнулся от смеха: — Ахаха! Мин-гэ, это ещё не разврат, если бы я их вовремя не шугнул, они бы уже могли случайно заделать тигрёнка нам и нашему Пику. Поцелуи ещё не разврат, или мой Шисюн от вида столь яростного соприкосновения губ и языка уже возбудиться? — огонек в его глазах разгорелся сильнее с каждым словом. Мин Фань зардел, стал отворачивается вскрикивая: — Это недопустимо! Столь пошлое деяние… Они так молоды… — И порывисты, их чувства и чресла берут вверх, но это их любовь, Мин-гэ. — Я… я не могу спокойно на это реагировать! Они должны быть наказаны за… — За свою любовь? Не думаю, что Мин-гэ так чопорен в этих планах. А как же тогда мы с тобой, Мин-гэ…? Мы уже несколько лет делим ложе, и ничего, ты не видел в этом пошлости. Мы мылись вместе, я расчесывал твои волосы, за одним столом ели, проводили чайные церемонии и играли на музыкальных инструментах друг другу. Мы уже с тобой фактически ведем себя как супружеская пара столько лет, не так ли? Или я нафантазировал почём зря и мои чувства безответственны? — Стой, ты сейчас признание мне делаешь? — покраснел молодой человек, стараясь отстраниться, словно не веря в слова того. Та Лонг осторожно взял его за ладони и нежно притянул того к себе, нависая над своим штсюном: — Верно, я тебя любил ещё с юности, Мин-гэ. Я пошёл к тебе тогда и решил помогать тебе с делами Пика, так как не хотел, чтобы ты нес это бремя один. Я тебя давно и долго люблю… Только тебя люблю, — осторожно начав целовать кончики пальцев. — Я… я… — отворачивая лицо, промямлил тот. — Ты, только ты, Мин-гэ, — протягивает с довольной улыбкой высокий парень, — не думай ни о чем, давай просто пойдем по общей волне, выкинем все мысли и устои из наших голов. Подайся свои чувствам, Мин-гэ. Хорошо? Тот сильно краснея медленно кивнул и, закрыв плотно свои глаза, приподнял подбородок, чтобы дотянуться до губ своего шиди в ожидание поцелуя. «Как же мило!» — проворковал про себя Та Лонг, осторожно соединил свои губы с губами своего шисюна. «Словно нежный танец,» — мелькает в голове Мин Фаня, они целовались осторожно и медленно, долго и томно. Одна рука Та Лонга продолжала держать руку Мин Фаня, а вторая осторожно гладила спину старшего. В это время свободна рука шисюна обняла того за талию. Это не было похоже на дикий танец страсти с виду холодной Нин Инъин и по звериному страстному Ло Бинхэ, где видно в паре властвовала девушка. Они были осторожны и ласковы, Та Лонг относился к нему как в хрупкому сокровищу и Мин Фаню это нравилось. Они медленно оторвались друг от друга. — Это было прекрасно, — вымолвил старший. — Я буду хранить это воспоминание до конца своей жизни, — уже полностью обнимая меньший стан двумя руками произнес младшими. — Только это или хочешь сделать много новых вместе со мной? — тихо произнес меньший мужчина, важно отворачивая голову, все лицо красное, вместе с шеей. Младший усмехнулся и осторожно притянул его к себе. — Смог достучаться? Не юли, по твоей довольной морде виду, что радости полные штаны у тебя! — Цинъ Циньтин ехидно лыбилась, рассекая круги вокруг Та Лонга. — Он откликнулся на мое предложение, — покраснел тот, его шицзе знала как сбить человека с мысли своим поведением, а также как у того узнать то, что именно ей надо. Она победно похлопал того по спине: — Конечно откликнулся! Вы вместе спите, ешьте, моетесь уже который год, просто нашему Сяо Мину нужен был толчок! Линъ Минсу схватил резко за запястье Мин Фаня. — Хммм, а я думал, почему ты стал выглядеть не как полутруп… Вас с Та Лонгом пора поздравлять? — Откуда? — покраснел Мин Фань. Тот гордо улыбнулся, отпуская руку младшего: — Та-шиди сейчас светится от счастья, ты стал выглядеть сильнее и расслабление… Я рад, что ты дал ему шанс, Мин-шиди. Поэтому, поздравляю вас обоих. — Благодарю, Линъ-шисюн…***
— Ло Бинхэ, ты должен туда провалиться, — процедил Мин Фань, придерживая раненную шимей, что направила на своего возлюбленного слитые в один клинки. — Если кто-то из вышестоящих увидит тебя в такой форме — будущее: твое, Нин шимей, моё и всего нашего Пика — будет обречено! На тебя повесят не только провал данного мероприятия, но возможно и нападение демонов, входе которого погиб наш Учитель! — Я это ему и говорю! — выдавила девушка, продолжая держать собранный в единый меч, по её щекам шли слёзы, холодная маска трескается. — Как бы я не любила тебя А-Ло, но сейчас ради всего ты должен исчезнуть, чтобы наше будущее не было мертво. Ты полудемон, ты сможешь вернуться ко мне назад, я буду ждать тебя до конца! Прошу, спрыгни, я не хочу чтобы тебя выставили козлом отпущения за этот день! — Хорошо, моя любовь, я выполню твое желание. Мин Фань, прошу, защити мою Нин Шицзе, — с грустной улыбкой произносит их шиди и, дождавшись утвердительного кивка, накреняется в сторону ущелья в пламя Бездны. — Нет! — кричит девушка, её хватает Мин Фань, прижимая к себе. Девушка начинает кричать и рыдать: — А-Ло… А-Ло… прошу вернись ко мне… Я убила его… Я убила его… Что я наделала!.. — Он вернется к тебе, шимей, — обнимает её крепче молодой человек, пока та билась в истерики, — не зря его раньше сравнивали с псом, а не тигром. Он обязательно вернется к тебе. — Я надеюсь… так в это хочу верить… — просипела девочка, продолжая уже беззвучно плакать, моя его хайфу в слезах.***
— Ты должна поесть. Иначе совсем ослабнешь, а инедию практиковать не можешь долго. — Я убила его… Я сама придумала этот бред, что он выживет и сама в это поверила… — Твой тигр живуч, он прорвет землю чтобы быть с тобой. — Я…я… *Звук пощечины* — Это был лучший вариант, даже если ты пошла за ним, то могла и не выжить. Он имеет кровь демона, а значит крепче и сильнее нас с тобой, — звук стука фарфоровая ложки об зубы. — Жуй, иначе ещё пихну в рот. Не забыла ведь ты про свою цель стать главой Пика? Я не нанимался тебе в няньки, Сяо Нин. — Я могу сама есть! — Так ешь. Если не для себя, то ради Пика, наших шицзе, шисюнов, шиджи и шимей с твоим Тигром! Думаешь, он меня по голове погладит, если вернётся, а Ты полутрупом будешь! Да ещё и обещание свое не выполнишь, чтобы размещать его по родам наших Глав Пиков! Как же обещание на осколках Сюя! *Звон ложки об тарелку* — Ты прав, я не могу никого больше подвести. Мин-шисюн, решено, завтра возвращаюсь к работе. — Вот молодец, тогда я ещё вечером тебя навещу. Ты пока подготовиться успеешь! В их комнате. — Не слишком ли жестоко к ней? — захватывает Мин Фаня в объятия Та Лонг. Тот шипит ему в лицо: — Не слишком… Ей нельзя расклеиваться ни на неделю, не на две. Она будущая Пиковая Лорд! Нельзя опускать её прогресс ни в какую, иначе все потеряем её! — Все-все, не будь такой букой, я просто о вас двоих волнуюсь. Ло-шиди — парень пробивной, хоть землю разорвет, но своего добьется… Да, жаль что пришлось к данному прибегнуть… Но нам нужно продолжать держать оборону нашего дома, Мин-гэ. Я так соскучился по тебе, — прикупил мочку уха того. — Бесстыжий… Я не могу, не сейчас… — Тогда я буду ждать тебя, Мин-гэ, я не могу без твоей взаимности… — Спасибо, Сяо Лонг… Они спокойно переоделись и легли спать вместе, крепко и нежно обнимаясь. Та Лонг знал происхождение Ло Бинхе, но не винил его ни в чём. Откуда ребенок с улицы мог узнать, откуда его покойная мать зачала того. Бинхе воспитывали другие люди, он даже не знал имени своей родной матери, ибо свое получил от той кто его взял у рыбаков, что и спасли младенца зимой. Сейчас им нужно вернуть Нин Инъин к состоянию бороться за место её приёмного отца, чтобы та не потеряла окончательно стимул жить дальше и сдержала свои слова. Никто больше на Пике не знал, о Ло-шиди правду, просто тихо носили траур по ушедшим. Даже стычки с Байджановцами были прекращены на время траура, ибо все в тот день потеряли своих товарищей в большем или меньшем количестве…
