Прикосновения

- Ты меня избегаешь? Тизиан чуть не подпрыгнул на месте. Сегодня он проводил групповую тренировку по рукопашному бою, и голоса Амена, который в это время всегда занимался документами, услышать за своей спиной не ожидал никак. - Никак нет. С чего вы взяли, эпистат? Амен посмотрел на него исподлобья, явно не оценив попытку выдержать субординацию. Спарринги рядом с ними остановились. - За мной, Тизиан, нужно проговорить, - Амен уже даже развернулся, чтобы уйти с площадки, но Тизиан неожиданно для них обоих решил сопротивляться. - Я тренировку веду. Эпистат. Амен раздражённо повернулся обратно лицом к другу и начал быстрыми движениями снимать с себя браслеты и светлую накидку с капюшоном. Тизиан насторожился. - Что ты делаешь? Ты обгоришь на солнце, Амен. - Я тебя вызываю. - Что? - Покажем им мастер-класс, Тизиан. Воины сформировали круг, обступив мужчин со всех сторон. Амен передвигался по имитированной площадке плавно и хищно, словно большой опасный кот, и Тизиан ощутил азарт. Они давно не спарринговали вдвоем - этим жестом сейчас Амен показывал ему, что не злился на него достаточно, чтобы перестать считать его своим другом. Тизиан занял позицию обороны, и Амен сделал первый выпад, стараясь ухватить Тизиана за обнажённый торс. Тизиан ловко вывернулся из мощного объятия и постарался опрокинуть друга через колено. Ладонь Амена скользнула по позвоночнику Тизиана вниз, аж до кромки штанов, пока он пытался удержаться на ногах, и Тизиана пробила мелкая дрожь. - Почему ты меня избегаешь? - Я буду говорить с тобой только если ты выиграешь бой, - пошутил Тизиан, но Амен, похоже, шутку не понял. - Я не ожидаю предательства от тебя, помни это. - Я не предаю тебя, Амен. Ловкий и сильный выпад Амена чуть не сбил Тизиана с ног, но тот устоял, крепко схватившись за шею эпистата, так, что кончики пальцев зарылись в светлые волосы. Они были наравне, несмотря на разницу в комплекции, и разросшаяся до толпы кучка воинов бурно реагировала на каждый приём обоих друзей. Белые брюки Амена были уже насквозь перепачканы рыжим песком, а волосы Тизиана давно рассыпались по плечам и спине, придавая ему в глазах Амена дикий, первобытный вид. Они смотрели друг другу в глаза, посмеивались и тяжело дышали. - Сдавайся, Тизиан. - Ага, как же. Сам сдавайся, - негромко сказал мужчина и сделал финальный выпад. Амен тем временем применил захват, и друзья покатились по песку, плотно прижавшись друг к другу. Руки Амена объяли плечи и лопатки Тизиана, а сам Тизиан угодил ладонью эпистату под пояс, пытаясь отбросить его от себя, но в конечном итоге оказался прижат горячим тяжелым телом Амена к земле. - Я выиграл, - шёпотом заявил эпистат, глядя на друга, - отпускай парней и пойдем со мной, есть дело. *** Ближе к вечеру, отмывшись от пыли и грязи, Амен и Тизиан встретились у реки. - Всё было здесь, - сказал эпистат, - рыбаки обнаружили кусок обсидиановой пластины в тростнике. - Ты не подослал разведку? - Осмотрим сами, разведчики сядут после нас. Если это был шезму... - Очевидно, это шезму. И очевидно, что он за огрызком вернется. - Точно. Выставляй посты с трех сторон, особенно вон в те кусты. Тизиан аккуратно прошелся по кромке травы, балансируя, стараясь не создавать лишних следов. Амен терпеливо смотрел на его легкую - легче, чем его собственная - фигуру, облитую красными лучами заходящего солнца, и на лице эпистата отразилась печаль. - Амен, ты это видел? Тут в траве серьга лежит. Резко выйдя из лирического настроения, эпистат нахмурился и по следам Тизиана прошел до указанной точки. В траве валялась сломаная золотая серьга, наполовину втоптанная в землю и оттого почти незаметная. - Женщина. - Не обязательно. Ты этих гермопольских мальчиков видал? У них и мужчины такое носят. - Разберемся. Изымай. Тизиан выудил платок из-под пояса и аккуратно перетащил в нее измазанную серёжку, так же сидя на корточках обернулся к Амену и взглянул на него снизу вверх. - Готово. Посадим разведку, будем фиксировать тех, кто сюда заявится. Потом обыски по именам. И по сережке поспрашиваю. - Хорошо. Работаем. Мужчины, окинув последним взглядом место происшествия, покинули берег реки и направились было в сторону поселения, как вдруг Амен остановился, сосредоточенно о чём-то подумал и свернул с тропы в сторону поляны. Тизиан последовал за ним, рассудив, что эпистату могла прийти в голову какая-нибудь неочевидная догадка, связанная с осколком маски шезму, однако вскоре понял, что его товарищ... Просто гуляет? - Амен, я схожу выставлю постовых к реке, хорошо? - Давай. Только оставь серьгу мне, я подумаю насчет неё. - Ты будешь в своем месте? - Да. Тизиан развернулся и поспешил в лагерь. Там ему пришлось собрать шестерых самых сообразительных и терпеливых постовых, описать им вкратце ситуацию и раздать указания, после чего сопроводить до мест слежки самыми окольными и скрытыми путями, какие только можно было обнаружить в путанице деревьев и береговых кустов. После того, как Тизиан закончил со службой, он направился той развилке тропы, на которой примерно час назад он так спешно расстался с Аменом. Гадая, встретит ли он эпистата в той самой старой каменной развалине, где обычно тот любил в тишине размышлять, Тизиан не заметил, как ноги сами вынесли его к нужному месту. Как он и предполагал, Амен сидел там один на большом обточенном камне и задумчиво смотрел на отдаленные одиноко растущие пальмы. Тизиан бесшумно подошел к эпистату и прокашлялся, привлекая его внимание. Когда бледные глаза Амена встретились с его, Тизиан почувствовал необычно отчётливо, как забухало у него сердце в глотке. Амен смотрел на него молча, но не отстранённо, а, напротив, очень внимательно. Светлые ресницы чуть подрагивали, отбрасывая длинные тени под почти полностью севшим солнцем на слегка порозовевших не то от заката, не то от смущения щеках. Еще раз прочистив зажавшееся горло, Тизиан негромко сказал: - Я расставил постовых. За старшего Иафет. - Отлично. - Есть идеи насчет серьги? - Сперва опросим лагерь: они много кого видели на рынках и в патрулях. - Опрошу только наших. - Именно. Разговор затих. Амен был доволен тем, что Тизиан понимал его с полуслова и мыслил в том же направлении. Он молча отвернулся и снова посмотрел на унылые пальмы. В темноте вечера листва сливалась с мрачным небом, оставляя лишь тусклые силуэты деревьев. Тизиан ещё немного постоял так, рассматривая плечо друга, охваченное теперь уже темно-серым браслетом, после чего мягко сел рядом с Аменом. Он чувствовал, что разговор у них еще не окончен, и понимал, что сейчас эпистат вновь поднимет тему, ставшую причиной их шуточной схватки днём. Амен не разочаровал его, спросив практически сразу после того, как Тизиан опустился на теплый камень рядом с ним. - Что происходит, Тизиан? - Что ты имеешь в виду? - Ты избегаешь меня уже месяц. Думаешь, я слепой? - Я вовсе не избегаю тебя, - откровенно соврал Тизиан с тяжёлым сердцем. - Просто ты понимаешь, в последнее время много нагрузок, заданий... - Хватит, - прервал его Амен. - Я раздаю задания. Тизиан стушевался: возразить Амену было нечем. Он помолчал какое-то время, прекрасно понимая, что его друг ждет ответа и не перебивает его, чувствуя, как тот собирается с мыслями, но в конце все же заговорил. - Амен, я... Я плохо сплю в последнее время. Мне снятся кошмары, - неловко слукавил Тизиан, обойдя конкретную тематику своих снов, - и из-за этого я стал рассеянный и злой. Я не говорил тебе, чтобы ты не заметил, что я стал непригодным для службы. - Что значит "непригодным"? Ты моё первое доверенное лицо! - Я не хочу потерять твое доверие. - И поэтому ты от меня бегаешь. А вдруг эти кошмары - проделки шезму? Ты ведь сам понимаешь, что среди них есть умельцы гулять по чужим снам. - Я знаю. Прости, эпистат, я не должен был скрывать. На самом деле, конечно, Тизиан так не считал, но все же ему было необходимо скорее уйти от этого неизбежного разговора. - Ты можешь рассказывать мне всё, что хочешь, Тизиан. Мы с тобой друзья уже двадцать лет, - Амен взглянул на друга и, увидев, что тот собрался снова извиняться, прервал его жестом. - И не проси прощения. Лучше сходи к лекарю, попроси у него успокоительный чай. - Точно, друг. Тут ты прав, про лекаря я как-то не подумал. Хоть что-то в этом разговоре не было неправдой.