Необычные маги близнецы. Том Второй.

***

Наконец, миновав еще один поворот, Гарри и Роман увидели перед собой гладкую стену, на которой вырезаны две свившиеся в кольца змеи. Рома— «Наконец то этот туннель закончился, а, похоже, тебе снова нужно поговорить на парсенланге». Гарри кивнул на слова своего друга. — «Откройтесь!». Приказал Гарри низким, тихим шипением. В стене появилась щель, разделившая змей, и образовавшиеся половины стен плавно скользнули в стороны. Роман сразу же проскочил внутрь, вслед за ним внутрь вошёл и Гарри. Поттер был уверен, если бы не Рома, то он давным давно напоминал бы осиновый лист.

***

Гарри стоял на пороге просторной, тускло освещенной комнаты, старший же осматривался недолеко от входа в помещение, ожидания своего друга, с палочкой в руке. Гарри тоже вытащил волшебную палочку и подошёл к Роману. Они двинулись между колонн вперед. Каждый шаг отзывался эхом от перечеркнутых тенями стен. Гарри прищурился, готовый плотно сомкнуть веки при малейшем движении, Роман же наоборот, раскрывал шире свои глаза, будто не боясь Василиска. Каменные змеи, казалось, следят за ними темными глазницами. Не раз Гарри впереди мерещилось какое-то слабое шевеление, но не решался сказать об этом своему другу. За последней парой колонн, у задней стены, высилась циклопическая, до потолка, статуя. Рома— «Неплохой интерьер для катакомб». Гарри— «Больше похоже на канализацию, оборудованную черепашками ниндзя». Гарри запрокинул голову, гигантское лицо над ним с обезьяньими чертами и длинной жидкой бородой, ниспадающей почти до самого подола каменной мантии, принадлежало древнему старцу. Рома— «Хах, шутка зачтена¡!». Они осматривали статую с верху вниз. Из-под мантии виднелись две громадные серые стопы, подпиравщие гладкий пол. А между стоп лежала маленькая, одетая в черное, фигурка с огненно-рыжими волосами. Гарри— «Джинни». Прошептав это, Гарри поспешил к ней, присел рядом на колени. Роман сел с противоположной стороны и начал осматривать её тело. Через минут он проверил её пульс у сонной артерии и её дыхание. Рома— «Пульс и дыхание есть, травм нет. И не окаменела. Похоже, она в отключке из-за недостаточного количества сна и пищи». — «Не совсем». Произнес тихий голос. Ребята поднялись на ноги, и посмотрели на источник голоса. Высокий темноволосый юноша стоял, прислонившись к ближайшей колонне, и наблюдал за ним. — «Она не очнётся». Произнёс всё тот же тихий голос. Гарри— «Том? Том Реддл?». Реддл кивнул, пристально глядя на гостей. — «Что это значит: она не очнётся?». Спроили оба в унисон. Гарри— «Она же не-». Реддл— «Она пока жива, но только пока.». Рома— «Ты не похож на призрака». — «Верно, я воспоминание, полвека был заключен в дневнике». Ответил Реддл спокойным голосом и указал на огромный палец стопы. Рядом с ним на полу лежал открытый маленький чёрный дневник. Гарри хотел попросить о помощи Реддла, но Рома заговорил, не дав ему что-то сказать: — «Это ты сотворил с Лебёдкой?». Реддл в руках держал палочку Поттера выпавшая с его кармана, когда он побежал к Дженни. Реддл— «С Дженни?». Переспрашивал он. Роман утвердительно кивнул. Реддл — «Причина ее нынешнего состояния в том, что она открыла сердце и свои маленькие секреты некоему невидимому незнакомцу.» Рома— «Она писала всё в этом дневнике?». Улыбка на лице Реддла стала шире. Реддл— «Верно. Малышка Джинни писала в нём много месяцев, поверяя мне свои ничтожные горести и печали: ее дразнит брат, ей приходится носить поношенную мантию, учиться по старым учебникам». За всю беседу Реддл ни разу не оторвал глаз от лиц 13-и летних мальчишек — они выражали какую-то странную алчность.