Часть 2: Среда
1 февраля 2024 г., 15:10
Дин молчит, пока они сидят в приемной кабинета доктора Содхи, и Сэм не знает, что с этим делать.
Они изучили всех пациентов, снова и снова просматривали файлы, которые им удалось найти, пытаясь выяснить какую-либо закономерность или связь с жертвами, пытаясь предсказать, кто может быть следующим. Но файлы совершенно бесполезны, поскольку в них недостаточно деталей. В них нет ничего личного.
Сегодняшний план состоит в том, чтобы найти способ получить личные данные доктора Содхи о ее пациентах. Было бы лучше, если бы они смогли забрать ее блокнот, но Сэм не уверен, насколько легко это будет. Она, вероятно, не оставляет блокнот валяться где попало. Он
выяснит планировку ее офиса, а затем они вернуться в нерабочее время, чтобы взять то, что им нужно.
Возможно, Дин просто сосредоточился. Но Сэм не может избавиться от ощущения, что это как-то связано с ним.
— Прошу прощения, мэм? — Внезапный голос Дина заставляет секретаршу немного подпрыгнуть, но она быстро возвращает себе улыбку.
— Пожалуйста, зовите меня Лия, мистер Винчестер.
— Хорошо, Лия. Есть ли поблизости кулер с водой или что-то в этом роде? Мне бы хотелось выпить. — Затем он ухмыляется, весь в дерзком очаровании, и Сэм наблюдает, как Лия тает от этого и млеет, как это делает большинство людей. — И, кстати, ты можешь звать меня Дин.
— Я принесу тебе бутылку воды, Дин, — хихикает она, слегка краснея. — Сейчас вернусь.
Сэм закатывает глаза.
— Полегче, Дин. Ты должен быть влюблен в меня, помнишь?
Дин улыбается, но Сэм не верит.
Вскоре Лия возвращается с бутылкой воды для Дина и машет им рукой в кабинет доктора Содхи.
— С возвращением, — весело говорит доктор, сегодня немного менее жестко, когда улыбается, уже сидя на одном из стульев в центре комнаты.
Сэм падает на диван, улыбается и здоровается, и на этот раз Дин не возражает о том, чтобы сесть рядом с ним.
— Итак, — говорит она, скрещивая ноги и откидываясь назад, — Как вы двое сегодня?
— Нормально, — пожимает плечами Сэм.
— Вы подумали о том, о чем я просила на прошлой встрече? Каждый из вас пришел готовым обсудить какую-то конкретную проблему, с которой вы боретесь?
Никто из них не говорит ни слова, и доктор Содхи смотрит на них. Сэму внезапно кажется, что он пришел на занятия без своего проекта в тот день, когда он должен был быть сдан.
— Э-э, — заикается он, понимая, что она не будет говорить первой, — Ну, я думал об этом.
— И какой конкретно вопрос вы хотели бы обсудить?
— Сэм меня не слушает, — внезапно говорит Дин, прерывая заикающегося Сэма; его голос тихий, но твердый.
Сэм поворачивается и смотрит на него, видит, как краснеют щеки Дина, и не знает, кто из них больше удивлён этим выпадом.
— Хорошо. Это прекрасно, — говорит доктор Соди, хватая свой блокнот и вытаскивая ручку из того места, где она засунула ее в свой идеально гладкий хвост. — Приведите мне пример, пожалуйста.
Сэм смотрит на Дина, искренне интересуясь тем, что он собирается сказать.
Дин облизывает губы и нервно водит руками вверх и вниз по бедрам.
— Я просто хочу, чтобы он иногда больше прислушивался к моему мнению, вот и все, — говорит он тихим голосом в большом офисе.
— Более конкретно.
Дин вздыхает, а Сэм разрывается между ужасом и безумным любопытством.
— Да, Дин, — призывает он, когда любопытство берет верх, — Более конкретно.
Дин смотрит на доктора Содхи, которая кивает головой, давая ему знак поговорить напрямую с Сэмом. Глубоко вздохнув, он поворачивает голову обратно к Сэму и выплевывает слова так быстро, как только может.
— Иногда тебе в голову приходят идеи, и ты не слушаешь никого, кто пытается сказать тебе, что ты ошибаешься. Ты не позволяешь никому помочь тебе, не слушаешь чужие советы.
Доктор Содхи пишет быстро, переворачивая страницу, когда доходит до конца, при движении ее запястья сверкает бриллиантовый браслет.
— И как это влияет на тебя, Дин?
— Я застрял, убирая этот беспорядок, — тут же говорит он, а затем делает такое лицо, будто не понимает, почему он это сказал.
Это жалит Сэма где-то в груди. Он знает, что у них с Дином были свои проблемы, но он думал, что все они остались в прошлом, что теперь они действительно работают как команда. Был ли он не прав? Дин все еще злился из-за всего этого дерьма? Или, что еще хуже, ему все еще было больно от этого?
— Сэм? Хотите на это ответить?
Сэм открывает рот, но весь этот момент настолько застал его врасплох, что не может придумать ни одного ответа.
— Я не знаю, — говорит он.
— Все нормально. Вы можете потратить на обработку столько времени, сколько вам нужно. Но Дин? Я очень горжусь тем, что вы это сказали. Сегодня мы начинаем гораздо лучше, чем в прошлый раз.
Дин закатывает глаза и опускается обратно на диван, возводя стены и сохраняя пустое выражение лица.
Затем доктор Содхи некоторое время говорит о том, насколько важно общение, о том, как важно учитывать своего партнера и его чувства при принятии решений, особенно решений, которые потенциально могут повлиять на обе стороны.
Сэм почти не слышит ее и совершенно забывает, что должен тайно ее расследовать. Слова Дина — единственное, на чем он может сосредоточиться.
********
— Итак, мы поужинаем, а затем отправимся обратно, когда стемнеет? — спрашивает Дин. Сэм кивает. — Ты в порядке, Сэм? Ты весь день молчал. — Дин сохраняет непринужденный тон, и Сэм видит, что он надеется, что Сэм не захочет говорить, что он просто проигнорирует все, как всегда делает Дин. — О чем это было? — О чем что было? Сэм садится на кровать в мотеле напротив стола, где Дин бездельничает в кресле, водя ногами в носках по грязному ковру и попивая пиво. — Ты знаешь что. Все это у доктора Содхи. — Ой, Сэм, мы же не собираемся этого делать, не так ли? — Тебе, очевидно, есть что мне сказать, и я не хочу, чтобы ты ходил вокруг да около и тайно злился на меня. Итак… — Сэм жестом предлагает Дину начать говорить. — Я не хожу вокруг да около, Сэм. Я думал, что мы должны были сыграть свою роль, верно? Поэтому я и сыграл ее. — Не похоже, что это была игра. — Тогда я не знаю, что тебе сказать, чувак. Дин встает в тот же момент, что и Сэм, никто из них этого не планировал, но они случайно оказываются рядом, почти касаясь грудью груди. Дин втягивает воздух, глядя на шею Сэма, а не на его глаза, и Сэм ждет, гадая, что сделает Дин. — Дин? — Я не злюсь, — говорит Дин. Медленно его взгляд поднимается на Сэма, и Сэм обнаруживает, что смотрит в зеленые глаза, которые знал всю свою жизнь, в глаза, которые не должны вызывать у него такого… волнения, — Это только что вышло. Я не знаю. — Ага. — Сэм сдается, отступает назад, чтобы снова дышать. — У нас все хорошо? — Конечно, — ухмыляется Дин, толкая Сэма в плечо. Это должно быть игриво, но в основном это просто потребность, как будто Дин нуждается в утешении так же, как и Сэм. — Тогда пойдем перекусим, — предлагает Сэм. После быстрого ужина они снова оказываются в офисе доктора Содхи. Единственные камеры видеонаблюдения в офисе висят снаружи здания, и Сэм отключил их на своем ноутбуке на всякий случай, прежде чем они покинули мотель. Пробраться в личный кабинет доктора Содхи легко, но они пока не в безопасности. Здесь нет картотечных шкафов, нет печатных копий файлов, в которых говорится что-то кроме того, что им уже известно. Это оставляет только один вариант. Дин ходит по офису, высматривая что-нибудь или кого-нибудь, пока Сэм взламывает ее компьютер. Ему требуется несколько минут, чтобы войти, еще несколько минут, чтобы найти то, что ему нужно, а затем он переносит все на флэшку. Двадцать минут спустя они снова в Импале и направляются в сторону своего Богом забытого мотеля. — Это хорошо, — говорит Сэм. — Теперь мы можем потратить на просмотр столько времени, сколько нам нужно без беспокойства о том, что нас поймают. Дин только кивает и заезжает в алкомаркет, чтобы закупиться. Два часа спустя они пьяны и смеются. Сэм сидит на полу, спиной к краю кровати, вытянув длинные ноги перед собой, и читает файлы. Дин лежит на кровати, вытянувшись на животе, свесив голову и глядя через плечо Сэма. — Этот парень — произведение искусства, — говорит он, — Он привез свою мать, не спросив жену. Отдал маме главную спальню, а их спальню перенес в подвал. Сэм фыркает от смеха и делает глоток виски прямо из бутылки Дина. — Как насчет этого? Судя по всему, он может заниматься сексом только в душе. В противном случае он считает это негигиеничным. — Для меня это звучит как повод для развода, — говорит Дин, — Не то чтобы мне не нравился секс в душе. Но они просто упускают очень много других вещей. Сэм откидывает голову на кровать и наклоняет ее, чтобы посмотреть на Дина. — Ты бы развелся со мной? — Он не понимает, почему он так шутит, и винит в этом алкоголь, который разогревает его изнутри до тех пор, пока он не парит. Дин не отрывает глаз от экрана компьютера. — Конечно нет. Ты застрял со мной, Сэмми. Но я ожидаю, что мы будем заниматься сексом не только в душе, но и в других местах. Слова впитываются в кожу Сэма, как вода, скользят по нему и вызывают еще большее головокружение, чем сейчас. Он достаточно пьян, чтобы позволить себе насладиться ощущением, не подвергая его сомнению. Теперь он знает, что что-то изменилось. Что-то, о чем он еще не совсем готов думать. — Итак, похоже, что у всех умерших пар было что-то общее. — говорит Дин несколько минут спустя. Сэм смотрит на острый край челюсти Дина, смотрит на щетину, которую Дин не удосужился сбрить этим утром. — Что именно? — говорит он лениво. И вообще, сколько ему пришлось выпить? — В каждом из браков кто-то изменял. Дин соскальзывает с кровати на пол, трется плечом о плечо Сэма и наклоняется ближе к экрану ноутбука. Сэм вдыхает знакомый запах Дина, задаваясь вопросом, почему он до сих пор не замечал, насколько это приятно. Он чувствовал его всю свою жизнь, и хотя он знает его так хорошо, как любой может что-либо знать, он никогда по-настоящему не задумывался о том, насколько он хорош, землистый и чистый, такой успокаивающий. — Сэм? Сэм понимает, что Дин задал ему вопрос. И хотя Сэм смотрел прямо на него, он понятия не имел, что Дин только что сказал. — Извини, что? — Чувак. Насколько ты пьян? Сэм качает головой, благодарный за оправдание, и застенчиво ухмыляется. — Я спросил, считаешь ли ты, что нам следует притвориться, что один из нас изменяет. Если это корень всего, это не повредит, верно? — Значит, теперь ты согласен со мной, что это все-таки доктор? — Ну, я всегда был согласен, что она немного не в себе. Но какая вероятность, что все эти убийства произошли с пациентами, которые обращались к ней по одной и той же причине? Сэм кивает. — Хорошо. Значит, я изменил тебе. — Воу, кто сказал, что ты станешь большим жеребцом? Может быть, это я изменил тебе. — Мы хотим, чтобы это было правдоподобно, верно? Дин толкает Сэма, сбивая его с ног, и они оба смеются.
