Часть 3: Пятница
1 февраля 2024 г., 17:11
— Привет, Лия, — улыбается Дин, приветствуя секретаршу так, словно они старые друзья.
— Привет, Дин, — она улыбается в ответ, края ее губ медленно приподнимаются, как будто эта улыбка — секрет только для Дина.
Сэм хмурится от внезапного приступа ревности в груди. Она работает секретарем в офисе консультирования по вопросам брака. Какого хрена она флиртует с пациентами? И Дин флиртует в ответ? Они занимаются расследованием, и Дину следует знать, что лучше не рисковать раскрытием их роли ради возможной связи на одну ночь.
Сэм хватает Дина за руку и толкает его через дверь в кабинет доктора Содхи, не дожидаясь, пока Лия позовет их войти.
— Добрый день, — говорит доктор, поднимая взгляд из-за стола. Даже застигнутая врасплох, она собрана, стол чистый и опрятный, ухоженные ногти щелкают по клавиатуре компьютера, тот же бриллиантовый браслет сверкает на ее коже, — Вы выглядите злым, — говорит она, когда ее взгляд останавливается на Сэме.
— Это неважно, — ворчит он, опускаясь на диван и опираясь на руку, как можно дальше от Дина, заставляя доктора сохранять спокойное выражение лица.
— Думаю, мы готовы поговорить о том, почему мы на самом деле здесь, — говорит Дин. Его голос имеет нужную громкость, слегка дрожит, как будто он нервничает, и Сэм прячет улыбку, когда его гнев утихает, немного в восторге от того, насколько хорош Дин в этом, когда ему хочется.
Сэм играет свою роль, позволяет своим глазам метаться взад и вперед, как будто он не может поверить, что Дин действительно собирается это сделать, как будто он не уверен, что хочет от него этого. Дин открывает рот, чтобы высказать отрепетированную историю о своей одной ночи, произошедшей несколько лет назад, и о том, как они так и не расстались, и о том, как Дин чувствует себя виноватым из-за того, что он не был верен, и как Сэм с тех пор ему не доверяет. Пусть хороший доктор делает из этого то, что хочет.
— Сэм изменил, — выпаливает Дин.
Это не та история, о которой они договорились.
На мгновение Сэм не знает, кто больше шокирован. Между ними троими происходит борьба, и все они на мгновение замирают с широко раскрытыми глазами и открытыми ртами.
— Хорошо, — наконец говорит доктор Содхи, так же спокойно, как и всегда. —Расскажи мне об этом.
Сэм поднимает брови, совершенно застигнутый врасплох, ожидая, что Дин скажет то, что он собирается сказать.
— Это было много лет назад, — говорит Дин, немного высокомерно, глядя на свои ботинки теперь, когда все взгляды обращены на него. — Я отсутствовал некоторое время. Это было вынуждено. И Сэм знал, что я ничего не могу с этим поделать.
Сердце Сэма начинает колотиться, когда он понимает, что Дин говорит правду. Дин, черт возьми, говорит об их реальной жизни, их настоящих отношениях.
— И он был с кем-то еще в это время? — подсказывает доктор Содхи, когда Дин останавливается.
Дин только кивает, но Сэм чувствует, как напряжение покидает его, как будто рана из-за Амелии все еще здесь после всего этого времени.
— Ну, Дин, если ты отсутствовал, как ты сказал, то я…
— Он мог бы поис-, ну, подождать меня. В любом случае, он мог бы, по крайней мере, потратить некоторое время на то, чтобы смириться с моим отсутствием.
Доктор Содхи смотрит на Сэма со сдержанным состраданием.
— Сэм? Желаете ответить?
— Ты знаешь, это не так просто, — Сэм пытается утешить Дина, забывая на мгновение, почему они здесь, какую миссию выполняют. — И я уже говорил тебе, как мне жаль. Что я бы взял все это обратно, если бы мог.
— Я знаю, — кивает Дин, хрипло откашливаясь и возвращаясь к роли, которую он должен играть. — Но именно поэтому мы здесь, — говорит он доктору Содхи. — Думаю, я до сих пор не доверяю ему так, как раньше.
Тон Дина, когда он это говорит, и нотка самодовольства в нем раздражает Сэма. Прежде чем он это осознает, его вырывает собственное признание.
— А ты? Знаешь, ты тоже меня предал.
— Что? Когда? — Дин выглядит таким же ошеломленным, как и Сэм, и Сэм испытывает от этого небольшое удовлетворение.
Сэм поворачивается и обращается напрямую к доктору, как будто она его учительница, и он хочет, чтобы она знала, что он не единственный, кто нарушил правила.
— После того, как он вернулся, я… э-э, — Сэм на секунду обдумывает, как это сформулировать, не просто сказав ей "я умер, а Дин обманом заставил меня позволить ангелу овладеть мной". — Мне нужно было уйти. Кое-что произошло, и мне... мне нужно было уйти. Но Дин манипулировал мной, чтобы я остался.
— Манипулировал?
Сэм кивает.
— Он солгал мне о некоторых вещах. О том, о чем я имел право знать. О вещах, которые могли бы изменить ситуацию.
— Но сейчас это не имеет значения, не так ли? Все получилось, — вмешивается Дин.
— Для тебя! У тебя все получилось! — Сэм сейчас не может сдержать гнев, потому что как бы далеко они ни прошли, Дин все еще Дин, и он знает, как нажимать на кнопки Сэма, как никто другой. — Ты такой эгоистичный. Пока ты в конце концов получаешь то, что хочешь, ты думаешь, что все остальные тоже должны быть счастливы.
— Давайте остановимся на этом, — перебивает доктор Содхи. — Вместо обвинений давайте попробуем упражнение.
Сэм вздыхает и откидывается на диван. Он чувствует, что Дин делает то же самое.
— Очевидно, что вы двое больше не чувствуете, что можете доверять друг другу. Вы оба все еще здесь, все еще преданы делу, но вы оба постоянно волнуетесь, постоянно задаетесь вопросом, собирается ли другой уйти. Я не думаю, что дело в беспокойстве о других людях. Я думаю, дело в том, что ни один из вас не чувствует, что вас достаточно для другого. Вы думаете, что другой уйдет, потому что вы не даете ему того, что ему нужно.
Это чертовски смешно. Они не должны обсуждать свою реальную жизнь. Они здесь не для того, чтобы решать настоящие проблемы; проблемы, которые Сэм совершенно счастлив оставить в прошлом.
Но вот они здесь.
— Итак, вот упражнение, которое я бы хотела, чтобы вы попробовали. Повернитесь лицом друг к другу.
Ни один из них не двигается.
— Без активного участия мы ничего не добьемся, — предупреждает она, глядя поверх очков с выражением, не оставляющим места для споров.
Сэм неохотно поворачивается и смотрит на Дина, который так же неохотно оглядывается назад. Сэм свирепо прищуривается, молча говоря Дину, что ему все это не прощают. Дин смотрит в ответ.
— Хорошо. Я хочу, чтобы вы посмотрели друг другу прямо в глаза и сказали, что хотите быть здесь и никуда не пойдете.
— Что? — Дин фыркает, отрывая взгляд от Сэма и глядя на нее. — Нет. — Он качает головой, как будто наконец достиг своего предела.
— Если вы двое когда-нибудь надеетесь справиться с этим, вообще поговорить об этом честно, вам нужно избавиться от страха, что это оттолкнет другого. Так что возьмите на себя обязательство, Дин. Скажите Сэму, что вы никуда не пойдете, что бы ни случилось дальше. Я думаю, вы удивитесь, насколько это освобождает.
Дин драматично закатывает глаза, облизывает губы, нахмурив брови. Но он снова смотрит Сэму в глаза и произносит слова.
— Я хочу быть здесь. Я никуда не уйду.
Сэм не ожидает, что это заставит его что-то почувствовать, но он также не ожидает и резкости слов Дина. В этом есть что-то искреннее, что-то сильное и нехарактерно уязвимое в тоне Дина, от чего у Сэма колотится сердце и болят кости.
Сэм не нуждается в подсказках. Слова приходят сами собой, тише, чем он намеревался, как будто они хрупкие, как будто их нужно произносить осторожно.
— Я хочу быть здесь. Я никуда не уйду.
Хмурый взгляд Дина переходит в нечто иное. Не ухмылка, а что-то более мягкое.
— Это было хорошо, — улыбается доктор Содхи. — Теперь может начаться настоящая работа.
********
— Дин… — Чувак, — Дин поднимает руку, заставляя Сэма замолчать. — Нет. Мы не говорим об этом. — Дин сказал то же самое, когда они сели в машину, сказал то же самое, когда они вернулись в мотель, и теперь, когда они в комнате, принимают душ и устраиваются на ночь, Сэму это не нравится. — Нихрена, мы говорим об этом. Что, черт возьми, это было? У нас была запланирована целая история, чувак, а ты просто… — Я знаю! Не знаю, это просто пришло мне в голову. Но это неважно. — Неважно? Я только что прошел чертову консультацию с тобой, где мы говорили об Амелии и Гадриэле, и это неважно? — Заткнись, Сэм, я не хочу об этом говорить. — Ну, это чертовски плохо, Дин. — Эмоции слишком сильны, Сэм слишком растерян и слишком устал, чтобы, как обычно, контролировать гнев, кипящий в его нутре. Вместо этого он просто хватает Дина за плечо и разворачивает его лицом к себе, впиваясь пальцами достаточно сильно, чтобы причинить боль. Дин реагирует так, будто его ударили, будто на него напали. Он хватает запястье Сэма и вырывается из захвата, толкает Сэма обратно к стене и вталкивает руку в горло Сэма, с таким давлением, что Сэм не может пошевелиться, не перекрыв ему подачу воздуха. Какое-то мгновение они просто смотрят друг на друга, грудь к груди, глубоко вдыхая и ожидая увидеть, кто сделает шаг первым. Сэм чувствует это, когда у Дина меняется настроение. Его хватка не ослабевает, но он перестает чувствовать угрозу. Вместо этого он становится нуждающимся, и его взгляд сосредотачивается на рту Сэма, а губы Дина приоткрываются еще сильнее. А затем они отстраняются друг от друга, и ни один из них недостаточно смел, чтобы взглянуть сейчас на другого. Они оба мастера игнорировать вещи, замалчивать их и делать вид, что ничего не произошло. Вот чем они занимаются до конца ночи. Но когда свет выключен и Сэм лежит в своей постели, он не может удержаться от того, чтобы перекатиться на спину и посмотреть в потолок, говоря то, о чем думал всю ночь. — Я доверяю тебе, Дин. Мне нужно доверять тебе. Все это дерьмо... теперь все это кончено. И я доверяю тебе. Потому что ты — все, что у меня есть, все, что у меня когда-либо было. Дин не отвечает, и Сэм позволяет ему притвориться спящим. Прошел почти час, когда тишину нарушает шепот Дина. — Я тоже тебе доверяю, Сэмми. И мне не следовало поднимать эту тему снова. У нас все хорошо. У нас всегда так, ладно? Настала очередь Сэма притвориться, что он спит, и вскоре Дин засыпает, комнату наполняет тихий храп, а Сэм лежит и прислушивается. Он пытается забыть ощущение руки Дина, прижимающей его к стене, и жар глаз Дина, когда те смотрели на него.
