Couples Counseling (Консультирование Пар)

      — Сэм. Сэм, вставай.       Сэм игнорирует голос Дина и еще немного поджимает ноги под одеялом.       — Сэм, давай. Произошло еще одно убийство.       И Сэм просыпается, вот так, сидит и убирает волосы с лица, легкие горят, а сердце колотится пару ударов, пока шок от столь внезапного пробуждения не проходит.       — Какая пара?       — Женщина-адвокат и домохозяин.       — Она трахала свою помощницу, да?       — Ага. Похоже, муж узнал об этом и застрелил ее, а потом и себя.       — Дерьмо.       Они оба больше ничего не говорят, одеваются в костюмы, направляются на место преступления и надеются, что никто из офиса доктора Содхи не окажется в пределах десяти миль от них, пока они притворяются работниками ФБР.       Получение всей необходимой информации не занимает много времени. Дух определенно присутствует, писк ЭМП взлетает по всей шикарной квартире, которая теперь забрызгана кровью, и через пару часов они возвращаются в мотель. Бумаги, шнуры от ноутбуков и коробки с едой загромождают стол, делая его меньше.       — Итак, в наших руках мстительный дух, — думает Сэм вслух, и Дин кивает. — Но как он доходит до всех этих людей? Все они были убиты в собственных домах.       — Может быть, это проклятый предмет? — Дин размышляет. — Или, может быть, что-то вроде… — Сэм наблюдает, как глаза Дина сужаются на экране ноутбука, где он наблюдает за камерой наблюдения в многоквартирном доме. — Одержимость?       Сэм встает, обходит стол и наклоняется через плечо Дина. На экране в квартиру входит доктор Содхи. Видно только часть ее лица, но это определенно она: волосы собраны в аккуратный пучок, туфли на высоких каблуках и бриллиантовый браслет сверкают на запястье. И она идет в дом жертвы — как раз перед тем, как пара была убита, судя по метке времени на видео.       — Какого черта? — спрашивает Сэм. — Это не может быть она. Она человек. По всей квартире были следы духов.       — Она человек? — Дин возражает. — Я уже сказал, она могла быть одержима призраком. Это могло быть что-то совсем другое.       Сэм кивает.       — Тогда давай проверим ее.       Дин поворачивается и ухмыляется Сэму, всегда радуясь возможности получить руководство и план действий. Сэм поворачивается, чтобы ухмыльнуться в ответ, и понимает, насколько близки их лица.       Упс.       Но ни один из них не отстраняется ни на мгновение, и Сэм почти наслаждается теплом Дина, идущим вверх и в его собственное тело. На мгновение он задается вопросом, каково было бы просто наклониться еще немного, поддаться необходимости быть ближе, сказать все то, что не может.       «Боже, эта терапия выводит меня из себя», — думает Сэм и отдергивает голову назад слишком быстро, чтобы это выглядело естественно. Дин снова поворачивается к ноутбуку, провел рукой по волосам и сгорбил плечи. Отгораживаясь от Сэма.       — У меня есть адрес, но на этом все, — говорит Дин час спустя. — Она кристально чиста.       Сэм не удосуживается сказать Дину, что он понял это около сорока пяти минут назад. Он просто кивает и хватает свое пальто, чтобы последовать за братом к двери.       Они паркуются на противоположной стороне улицы, в нескольких переулках от дома доктора Содхи, и надеются, что никто не спросит, что они здесь делают. Они довольно заметны в Импале, огромной и внушительной на этой пригородной улице, полной компактных автомобилей с хорошим расходом бензина. Но, похоже, никто не заинтересован допрашивать их в эту сонную субботу.       Машина доктора Содхи стоит у ее подъезда, и Дин один раз проезжает мимо дома, просто чтобы быстро заглянуть внутрь. Она сидит в гостиной с книгой в руке, на заднем плане включен телевизор, и она очень похожа на любого другого человека, который когда-либо взял субботний выходной, чтобы расслабиться.       — Мне скучно, — объявляет Дин после двух часов ничего неделания. Доктор не вышла из дома, ничего странного не произошло, а в животе у обоих снова начинает урчать.       Сэм вздыхает.       — Ага... Хорошо. Думаю, мы можем вернуться позже.       — Да! — Дин взмахивает кулаком так, словно он выиграл какую-то игру или дебаты, а затем резко направляет машину в сторону ресторана быстрого питания. — Знаешь, когда мы вернемся, мы могли бы просто войти. Позаботиться об этом.       — Что?       — Ну чего мы ждем? Она это делает. Почему мы не можем просто забрать ее?       — Потому что… потому что мы не знаем, что она. Что, если она — то, к чему мы не готовы?       Дин на мгновение задумывается об этом, затем пожимает плечами.       — Было ЭМП. Я думаю, это призрак. Она одержима.       — Я все еще сомневаюсь, что нам следует просто атаковать, пока мы не будем уверены. Давай сначала разберемся в этом, ладно?       Дин кивает в знак согласия.       — Отлично. Но будь честен. Она тебе понравилась, не так ли? Вот почему ты не хочешь ее убивать.       — Я не ненавижу ее, — пожимает плечами Сэм. — Она как статуя, слишком безупречная. Но она хороша в своей работе. Она заставила нас поговорить, ведь так?       Дин отводит взгляд от дороги, чтобы посмотреть на Сэма.       — Что, думаешь, нам нужна терапия?       — Дин, я думаю, нам, вероятно, нужны все виды терапии. Индивидуальная и совместная.       Дин фыркает от смеха.       — Конечно. Охота на монстров, спасение мира и все такое. Но мы? Я думал, что у нас все хорошо.       — Да, — соглашается Сэм. — Но блин. Мы совсем запутались. Она использовала слово «созависимые», и она не ошиблась.       Дин ничего не говорит в ответ, и прежде чем Сэм успевает придумать, как разрешить неловкий момент, они уже заезжают в закусочную с бургерами. Но когда Дин паркует машину, он не выходит.       Он просто сидит и смотрит в окно в никуда.       — Думаешь, мы запутались?       Сэм открывает рот, чтобы ответить, сказать «да, конечно», но Дин качает головой.       — Я не это имею в виду. Я знаю, что охота и все, что связано с жизнью и смертью, нам надоело. Но просто... мы. Прямо сейчас мы просто пытаемся делать свою работу и жить своей жизнью. Думаешь, мы запутались?       Сэм чувствует себя храбрым, вечерние тени окутывают их лица, а Дин слишком нервничает, чтобы смотреть на него, как будто он уже знает ответ на этот вопрос. Сэм наклоняется немного ближе, когда отвечает, почти касаясь руки Дина своей.       — Мне кажется, мы проводим слишком много времени вместе. И мне кажется, я немного переживаю в те моменты, когда мы не можем проводить все время вместе.       — Это не созависимость. Это просто…       Сэм мягко улыбается, ожидая, пока Дин обдумает это. В конце концов он просто пожимает плечами, не в силах придумать ответ.       — Это просто мы? — предлагает Сэм.       — Ага. — Дин садится обратно на сиденье, придвигается немного ближе, так что их руки теперь фактически соприкасаются, и выдыхает воздух. — Мы.       Сэм не двигается, не хочет прерывать этот момент слабости Дина. Это приятно и спокойно, и еще кое-что, о чем Сэм не хочет думать; что-то, что очень похоже на порхание бабочек в его животе.       — Сэмми?       — Ага?       Дин наклоняется и практически шепчет слова Сэму на ухо.       — Кем бы мы ни были, я рад, что ты со мной.       Затем он выходит из машины, поднимает воротник куртки, защищая себя от ветра, и направляется в забегаловку. Сэм следует за ним, делая вид, что его руки не трясутся, что он не сгорает изнутри от слов Дина.

********

      Пообедав, они снова оказываются на улице доктора Содхи и наблюдают, как один за другим гаснут огни в домах. В конце концов, окно доктора Содхи наверху, которое, как они предполагают, является ее спальней, гаснет.       — Думаю, на ночь мы свободны, — говорит Дин. — Похоже, она никуда не собирается.       — Тогда давай поспим, — предлагает Сэм.       — И какой план после этого?       — Больше исследовать. Выяснить, какой призрак овладел ею. Как и почему. Что держит его здесь. И мы придем на прием к врачу в понедельник.       — Потрясающе, — ворчит Дин. Сэму удается не улыбаться.       Сэм видит, что Дин хочет сказать еще что-то.. Он терпеливо ждет, когда они возвращаются в мотель, терпеливо ждет, когда они по очереди принимают душ и готовятся ко сну, чистят зубы в раковине, как всегда, — рутина настолько знакомая, что они не смогут нарушить ее ритм, даже если бы попытались.       Но Дин ничего не говорит.       Однако он колеблется. Его рука касается Сэма, когда он садится на край его кровати и смотрит телевизор; он пьет пиво Сэма вместо того, чтобы просто взять свое. Как будто он намеренно раздвигает границы. Прощупывает почву. Прощупывает ее, а также то, что ему позволено, а что нет.       Сэм позволяет Дину менять настроение, позволяет шестеренкам в голове Дина спокойно вращаться, пока он сам пытается разобраться в том, чем бы это ни было. Сэму есть над чем подумать.       Начиная с того, почему он так рад и немного счастлив, что Дин так сбит с толку.