Солянка

Я пересмотрела их с Киайтом взаимодействие То есть они до этого были просто соулмейтами и это было действительно просто. Если представить, что мир разумен, то он мог бы почувствовать, что Миенш выделяет слишком много энергии и когда дроу начинает тонуть, это мир, а не аква, призывает Киайта, у которого была лёгкая склонность к антимагии и природа подкрутила, что антимагия постепенно приспосабливается к уровню магии. Вообще это связано с высвобождением энергии после резкой/насильственной смерти; в его случае это будет взрыв антиматерии. Касательно взаимодействия. Миенш начинает носить антимагические камни задолго до начала событий. Тсорэл ничего с этим не сделал, потому что дроу каждый раз старательно приравнивал свои параметры к обычным (хотя тут будет логичнее сказать, что если Тсорэл появляется раз в десятилетие, то это началось немногим после последней встречи; да, так будет логичнее). Тело с каждым годом становилось всё холоднее, пока температура не упала до нуля и ему ближе стали ночь и лёд, хотя раньше он вполне любил полежать на солнышке. Это развивалось постепенно и он медленно сходил с ума сначала из-за недосыпа и бессонницы, а позже и из-за невозможности есть, начавшейся буквально за месяц до раннего сюжета (с теми же симптомами; сначала просто не сильно хочет есть последние полгода, а потом уже принципиальная невозможность воспринимать полноценную пищу). К моменту дарения русалки он буквальнр держался на грани от того, чтобы не начать тратить ману самым простым способом — разрушая всё вокруг. Но тут матушка приносит акву, видит его состояние и по-хорошему просит начатьство Миенша отправить того в отпуск. Дроу, догадывающийся о виновнице его отправки на пенсию, недовольно покупает дом и сваливает из города. Сначала хотел бросить акву умирать в квартире, но это не отменяет вероятности срабатывания телепорта пары и её лучше выпустить на волю в естественную среду обитания. Так она больше проживёт и у него будет меньше проблем. (маленькое уточнение, аква призывает пару того, чью кровь попробовала) Вдали от цивилизации безумие приобретает совершенно иные оттенки и сочится из каждого движения. Дроу регулярно по несколько раз в день рубит на пару минут от чрезмерной маны (в "снах" он видит реки крови и в отсутствие других видений ему начинает нравиться и это), тело само себе устраивает внутренние кровотечения и само болезненно залечивает их за считанные секунды. Пока обычная одежда стирает кожу до мышц, никакие лезвия не способны даже чуть-чуть порвать её. Аква начинает откровенно его бояться и нападать, чуть только стоит ему приблизиться, поэтому дроу решает отпустить её. *чуть переработанная сцена утопления* Миеншу с Киайтом становится легче и он привыкает к чужим особенностям желаний и восприятий, приспосабливается под чужое тело вопреки собственному удобству и почти как подстилка, лишь бы самому стало легче, становится зависимым от биологической антимагии, по-началу без Киайта у него наступает ломка. Дроу всё равно на соумейтов и что они должны чувствовать и как взаимодействовать (он никогда этим не интересовался, у него работа и свободные отношения), главное чтобы Киайт был в пределах видимости и досягаемости. Позже он увидит и личность, но к этому моменту мааг будет на грани окончательного разочарования в соулмейтах. Точнее Киайт хоть и был напуган, что перед ним красноглазый дроу, но быстро успокоился, так как уже встречался на работе с такими и понял, что они ничем не отличаются от обычных эльфов (они тоже живые и сами боятся, когда встречают маагкионов; они только чуть физически сильнее эльфов, но при этом не обладают магией, хотя первый аспект значительно проигрывает русалкам, так что с дроу проблем быть не могло). Сердце Киайта ёкает, но лишь в первую встречу. Он увлекался историями соулмейтов и знал всю теорию и различные погрешности наизусть. То, что началось между ними, совершенно не было похоже на связь, хотя имена на запястьях не могут врать, а значит стоит смириться и вынести свой случай в исключения. И вроде бы всё для него и только для него, но как будто факты и потребности из общей гребёнки. Всё для него, но ради собственного блага. О таком он не слышал никогда, по крайней мере в реальности, в фильмах же хватало вымысла, про то же привыкание друг к другу, разность интересов и жизненных позиций, в общем всё что угодно, лишь бы нагнать драму. Миенш же был в какой-то высшей степени неподходящий: двуногий, мужчина, учёный, маг, психически неуравновешаный... Но надпись на запястье давала надежду, что всё не так плохо. Через пару дней начинает облетать чешуя и Миенш помогает так, как не смог бы никто другой, кроме пары. Удивительно, но Киайт пугается, когда не находит Миенша после разговора с бабушкой. И испытывает ревность, когда золотой дракон уж больно часто приобнимает дроу от чего примешивается чужой запах (сделка с Имиридой на внука). Видимо, увлечённость соулмейтами даёт о себе знать, хоть он и не чувствует потребности постоянно быть рядом и ощущать ответное желание. Ему ещё ни разу не удалось почувствовать настоящее настроение дроу, что среди соулмейтов невозможно (то что не удалось). Киайт огорчается и перестаёт пытаться быть любезным, начинает подкалывать и грубить. Так проходит несколько дней и в один вечер Миенш наконец беззлобно отвечает тем же и впервые открыто зысыпает в полуметре от Киайта, сидя на полу и откинув голову на кресло рядом с диваном, где лежал мааг (до этого Миенш обязательно уходил, остатками разума понимая, что немного личного пространства должно оставаться). Спал он буквально десять минут, но по пробуждению был очень счастлив и даже пустил скупую слезу, от чего Киайт сильно растерялся, а дроу уже исчез на втором этаже. Уже на море Миенш начинает острить, шутковать, приставать и тому подобное, а не только пытаться угодить Киайту, от чего тому становится намного легче. Если мааг и не чувствует эмоций пары, то понимает закономерности поведения и легко предугадывает реакцию и действия. Дроу начинает больше рассказывать о себе и часто лезет обниматься, а до этого как будто боялся сломать фарфоровую вазу. Они спят вместе и режим дня старшего почти пришёл в норму. Какая-то дичь: (возможно поддаётся цензурному редактированию и может быть вписано в сюжет) На момент магазина проходит примерно год и общественность узнаёт об уже родившемся ребёнке Миенша. Из-за постоянных отлучек дроу по вопросам магазина, у пары натянулись отношения и оба стали раздражительными (иначе говоря мааг узнал о ребёнке очень невовремя). Злость взяла верх и как раз открывается дверь, впуская довольного заключёнными договорами дроу, которого тут же хватают и очень разочарованно смотрят (Киайт думал, что изменять паре морально невозможно, тем более что Миенш никогда не заглядывался на других). Терпя удары, Миенш пытается пояснить, что это сделка с матерью, но мааг зол и совершенно не слушает, срывает одежду и его не останавливает страх в красных глазах... От конвульсивных вздрагиваний дроу Киайт останавливается, осознаёт что сделал, пугается, но из-за неприятного осадка в сердце не начинает просить прощения, а приказывает сказать правду и Миенш, уже отдышавшись (всё ещё прикрывая лицо), повторяет историю. Окончательно пристыженный, Киайт опускает взгляд и к собственному удивлению обнаруживает, что весь живот дроу в сперме (сам мааг кончал внутрь), а чужой член всё ещё стоит и достаточно твёрдо. Мааг пытается отодвинуть руку, чтобы взглянуть в чужое лицо, но не получается, и тогда он начинает выцеловывать места своих ударов, сверху раздаётся стон, на подбородок попадает семя, когда с рук и плечей дело доходит до солнечного сплетения. Оргазм ещё не прошёл, а у дроу вновь стоит. "Кто бы мне раньше сказал, что секс с парнем такой, а быть нижним так охуенно~". Было максимально очевидно, что факт избиения и изнасилования дроу не волнует, а следственно и никакого урока тот не извлечёт, тем более это было недоразумение по ошибке. Чужое возбуждение не желало спадать и Киайт, не смотря на скорую усонерию (роды), решается помочь радикально (морально не готов к аналу, да и в принципе к сексу в нижней роли; спасибо изнасилованию в пятнадцать). Миенш без осознанного контроля читает основной ход мыслей и переворачивает пару. Спускается ниже, с нажимом ведёт языком от спрятавшегося члена вверх и начинает выливывать вагину, насколько позволяет длинна. В процессе дроу резался о боковые плавники, но откровенно плевал на это, никуда не торопясь, ведя себя максимально аккуратно и нежно. Киайт был крайне удивлён, что второй пол ему приносит удовольствие, и искренне отвечал на голодные поцелуи (буквально, Миенш же не может есть, а хочется). "Так с какой радости такая бурная встреча? (магия уже всё залечила и дроу был доволен как кот, сперевший со стола котлету)" - "Прости, это правда огромное недопонимание. Твой ребёнок... (нервно прижался обнимашками сильнее)" - "Я уверен, что НАШ ребёнок будет самым замечательным (счастливой улыбкой уткнулся в шею)" - "Я про другого ребёнка..." - "Совершенно не стоит внимания. Я его даже в глаза не видел. Он всего лишь воплощение нашего с Имиридой договора, а тебя-то я люблю. Мир? (намекает дроу на их отдалённость из-за его работы)" - "Мир". Усонерия должна была случиться буквально через пять дней, но уже как на две недели задерживалась от этого срока, от чего Киайту было не по себе. Миенш перестал оставаться на работе, а иногда и появляться там, спихивая всю работу на духов. Последнюю неделю он и вовсе не отходил и на шаг, приходилось напоминать о личном пространстве. Когда дроу всё же пришлось отлучиться по вопросам создания филиалов (благо представитель приехал к ним в город), у Киайта поднялась температура и он по привычке (в такие моменты) отправился в место похолоднее, то есть в ванную. Схватки проходили дольше обычного, да и оплодотворённый плод был крупнее. Уставший и немного не в себе от боли мааг подполз к раковине, поднялся, взял в руки икринку и хотел по привычке прокусить оболочку, чтоб наверняка, как, чуть ли не с ноги, дверь выбивает Миенш, магией забирает икринку и обнимает еле держащуюся пару. "Прости, что так поздно. Не сразу сообразил, что это не мне так плохо и что это не моя боль" - "Почувствовал? (Киайт не верил своим ушам, пребывая в ангельском пении на седьмом небе, если звон в ушах можно таковым счесть. Секунду к себе поприслушавшись он понял, что это не его облегчение и счастье, организм ещё не до конца пришёл в себя и чувствовал только усталость)" -"Да. А ещё я чувствую, что ты устал. Полежим на диване или в бассейне?" - "В бассейне". Целой ванны для икринки было довольно много, но это никому не мешало.