Find a way to love you

В августе жара накрыла все южное побережье Англии. По радио и телевидению дикторы побуждали жителей пить больше воды и не выходить из дома в середине дня. Дорога в деревне стала очень оживленной – все машины направлялись к побережью, останавливаясь только для того, чтобы запастись в местных лавках мороженым и водой в путь, а местные жители старались больше времени проводить на заднем дворе своего дома. Кроули пропадал в саду. Однажды Азирафель вышел из дома со стаканом холодного домашнего лимонада (скорее это был неразбавленный лимонный сок с солью и льдом, но Кроули предпочитал именно такой), чтобы отвлечь Кроули от дел и напомнить о себе. В саду стоял густой запах нагретой травы и цветов. Ветра не было, и стена удушливой жары заставляла двигаться медленнее, будто воздух стал вязким, как патока. Он нашел Кроули рядом с розовыми кустами. Вооружившись секатором, он подравнивал ветви, что-то напевая себе под нос. Азирафель сделал несколько шагов намеренно шумно, чтобы не застать Кроули за этим занятием (хотя он с удовольствием посмотрел бы на его смущенную улыбку). Услышав его, Кроули остановился и обернулся. Отросшие волосы упали на лоб, и он смахнул их, дернув головой, но так изящно, что Азирафель залюбовался. - Решил, что тебе стоит сделать перерыв, - сказал он, улыбаясь. Кроули нежно улыбнулся в ответ. - Ради такого – всегда, - он оставил секатор, подошел ближе и принял предложенный стакан из рук Азирафеля. - Райская амброзия, - он подмигнул ему, и выпил весь стакан залпом, даже не поморщившись. На его губах остались капли сока, и Азирафель, не раздумывая, приблизился к Кроули и прильнул к нему с поцелуем. Кроули прижал его ближе. Его тело было горячим и напряженным, но быстро расслаблялось в объятии. Он раскрыл губы и позволил Азирафелю проникнуть языком в его рот. Кроули был кисло-сладким, притягательным и нежным, его рука ласково поглаживала спину Азирафеля через ткань рубашки и казалось, что еще немного – и они забудут про секатор, про стакан, про жару и работу – и упадут на траву, чтобы прижаться друг к другу еще сильнее. Азирафель не мог думать ни о чем другом. Кроули неохотно отстранился первым. - Ох, - выдохнул он. Взгляд Кроули был отрешенным, но выглядел он счастливым. – Это был не лимонад, это была довольно действенная попытка соблазнения, ангел. - Если ты так считаешь, - Азирафель лукаво склонил голову набок. – Я просто соскучился. Кроули прикрыл глаза и облизал губы. - Я скоро закончу, - сказал он, пристально глядя на Азирафеля. – Предлагаю потом поехать на пляж. Может, ты захочешь поплавать? Азирафель покачал головой. - Может да, может нет, но с удовольствием соглашусь. Жару рядом с водой переживать легче. - Давно я не видел, как ты плавал в открытой воде, - начал Кроули, а потом, спохватившись, нахмурился. – А что я видел? Римские купальни не в счет. Азирафель подмигнул, и забрал пустой стакан и руки Кроули, который, казалось, уже и забыл про него. - Оставляю тебя задаваться этим вопросом и дальше, - и развернулся, чтобы пойти в дом. Спиной он чувствовал взгляд Кроули – и мог поклясться, что под силой этого взгляда одежда на нем готова была сгореть и обратиться в пепел. Через несколько часов Кроули вернулся. Он прошел в гостиную, где Азирафель сидел в кресле и читал мемуары приходского священника из Норфолка, жившего в начале XIX века, и решительным шагом направился прямо к нему. — Вот, - перед лицом Азирафеля оказался небольшой букет багровых роз. – Это тебе. Азирафель выглянул из-за букета. Кроули решительно уставился взглядом в стену. Уголки губ Азирафеля приподнялись. - От такой жары розы скоро завянут. Возьми, пока они в самом цвету, - и не глядя на Азирафеля, поспешно ретировался. Азирафель разглядывал букет. Розы, которые выращивал Кроули (и которые, очевидно, были его любимицами), выглядели великолепно. Бархатные лепестки источали тяжелый, волнующий запах, который мигом перенес Азирафеля во времена, когда розовое масло использовали в качестве духов, и даже Кроули иногда пах именно так… И тут его голову пронзила странная мысль: розы – символ любви, а багряные розы… Ну да, конечно. Ох, Кроули, дорогой. И это объясняло, почему он не мог смотреть ему в глаза. Это было бы слишком вызывающе для нынешнего Кроули – не отрывать от него взгляда, пока он собственноручно вручает Азирафелю символ своей страсти. Но Азирафель был счастлив уже потому, что его получил. Он прижал букет к груди и уткнулся носом в нежные лепестки. Потом встал, некоторое время потратил на поиски вазы из муранского стекла [1], и украсил букетом каминную полку. Кроули, вернувшийся чуть позже, кинул, как казалось, незаинтересованный взгляд на всю композицию. - Нужно добавить в воду уксус с сахаром, - бросил он. – Тогда они будут стоять дольше. Азирафель знал одно: Кроули передал послание, а его задачей было дать понять, что он его получил и расшифровал. И с этим он, судя по порозовевшим щекам Кроули, справился.

***

После заката Кроули повез их на пляж. Азирафель специально попросил его об этом – пляжи с утра и до позднего вечера были переполнены людьми, а ему хотелось побыть вдвоем. Особенно, если он сам захочет зайти в воду, хотя насчет этого он все еще был не уверен. Ночное море его не пугало – было безветренно, луна достигла пика своей зрелости, а небо полно звезд. Кроули припарковал Бентли чуть поодаль от пляжа, так что им с Азирафелем пришлось пройтись по каменистой дорожке чуть дольше, чем обычно – но дойдя до пляжа, они увидели именно то, что надеялись найти. Песчано-каменистый берег был пуст, куда хватало взгляда. Лунная дорожка на воде едва подрагивала, но море была неподвижно и тихо. Пляж был популярен днем, но ночью, как оказалось, им не нужно было думать о том, что их увидят. - Спасибо, дорогой, - сказал Азирафель, расправляя плед. – Это именно то, что мне было нужно. Кроули ухмыльнулся. - Я думал чудеснуть подальше людей, но даже стараться не пришлось. - Купаться ночью в море – не самая лучшая идея для смертных, - Азирафель сел на уложенный прямо на песок плед. - Как хорошо, что мы не они, - пробормотал Кроули и, повернувшись спиной к Азирафелю, начал торопливо раздеваться. Раньше бы он просто щелкнул пальцами, но в последнее время он полюбил делать это, как человек. Футболку он стянул через голову, и кинул ее прямо на песок. Мокасины снял, даже не наклоняясь – просто встряхнул ногами по очереди, и они сами слетели с его ступней. На секунду Кроули замешкался – встал, глядя в сторону моря, и его фигура с обнаженным торсом ярко вырисовывалась в лунном свете. Казалось, он обдумывал что-то, но через мгновение начал медленно расстегивать молнию на джинсах. Азирафель перестал дышать. Кроули расстегнул молнию, опустил пояс джинсов, и Азирафель понял, что под одеждой он был абсолютно обнаженным. Для того, чтобы спустить штаны до колен, ему пришлось наклониться, и у Азирафеля был шанс увидеть, как двигались мышцы под кожей обнаженных ягодиц, пока он переступал с ноги на ногу, спуская штанины на землю. Вид тени в ложбинке ниже спины заставил его закусить губу. Никогда. Никогда он не видел его настолько обнаженным и так близко. Кроули разделся полностью и медленно пошел к морю, не говоря ни слова. От места, где сидел Азирафель, до линии воды было всего пару метров, но из-за отлива море было таким низким, что Кроули пришлось пройти еще метров десять, чтобы вода покрыла его по шею. Азирафель видел только его рыжую голову, а вскоре услышал крик: - Ангел, заходи сюда! Вода очень холодная! - Отлично! – крикнул Азирафель. Но на предложение Кроули намеренно решил ничего не отвечать. Он любил воду, но что-то в нем поменялось с того ужасного случая на купаниях в Лайме.[2] Поскольку социальные нормы не требовали больше необходимости принимать участия в публичных купаниях, он прожил больше ста лет, не думая о том, чтобы снова через подобный опыт. И сегодня он не собирался плавать. Он не взял с собой подходящий купальный костюм, не позаботился о полотенцах (хотя вопрос высыхания можно было решить проще простого), и не особенно представлял, как он нырнет в море, температура которого в два раза ниже температуры воздуха.[3] Но сейчас… Они были на пляже одни. Ночь делала всю окружающую обстановку особенно мистической. Море всегда наводило его на романтическое и безрассудное настроение – он заметил это сразу, как только они переехали на побережье. И Кроули - в воде, обнаженный, зовет его c собой. Стоило ли ради этого быть смелым? Азирафель вздохнул и принялся расстегивать рубашку. - Ангел, ты идешь? – Кроули подплыл ближе – так, что вода доставала ему только до талии. - Да, сейчас! – крикнул Азирафель. Он, зажмурившись, стремительно избавлялся от одежды. Рубашка, подтяжки, брюки, носки, подвязки, туфли, трусы – все в итоге валялось на пледе самым беспорядочным образом. Азирафель с тоской подумал о том, как будет вытряхивать оттуда песок и камешки. Он развернулся и решительно направился к Кроули. Первое правило входа в холодную воду – окунуться в нее с головой. Азирафель решил, что просто пойдет, не останавливаясь. Он прошел мимо недоумевающего Кроули, зашел на несколько метров, пока его не накрыло по шею, и нырнул. Вода обожгла его как поток огня. Он вынырнул спустя мгновение, и с довольным стоном ощутил прикосновение горячего воздуха к коже. Мигом все ощущения пришли в состояние идеальной гармонии – плотный, нагретый воздух уже не ощущался таким палящим, а вода казалась идеально прохладной. Только ради этого стоило иметь человеческое тело. Кроули, увидев его голову над водой, поплыл к нему. Пара секунд – и он поднялся над поверхностью. Мокрые волосы как рыцарский шлем обрамляли его голову, а желтые глаза янтарным блеском светились в свете луны. - Ты все-таки решился, - сказал он, улыбаясь. Азирафель засмеялся. - Мои колебания были так заметны? Кроули хмыкнул. Его лицо было невозмутимо, но под водой его руки были более смелыми, и уже касались талии Азирафеля. - Заметны. Я решил ничего не говорить. Приберечь шутки на потом. Азирафель подался вперед. - Теперь и шутить не о чем. Он положил руки на талию Кроули. Тот не смог сдержать дрожи. - Ты замерз? - обеспокоенно спросил Азирафель. Несмотря на то, что изначальная идея искупаться принадлежала Кроули, он понимал, что тот мог переоценить идею купания в ночных морских водах, и его змеиная любовь к теплу возьмет верх. Кроули решительно мотнул головой. - Нет. Мне хорошо. Азирафель решил, что это хороший повод спустить руки немного ниже. Коротким движением он обхватил ладонями его ягодицы и резко притянул к себе. Кроули потрясенно выдохнул. Воздух, казалось, закончился и в легких Азирафеля. Они были так близко. Касались всем телом – от груди до коленей, руками прижимаясь друг к другу еще теснее. Кроули теплый в этой прохладной воде, невыразимо прекрасный. В лунном свете было заметно, как потемнели его глаза. Поэтому Азирафель не ожидал, что Кроули резко присядет, схватит за ноги, и опрокинет его, ошарашенного, в воду. Азирафель вынырнул очень недовольный. - Ты!.. – он тыкнул пальцем в грудь Кроули, который смеялся до колик. – Кем ты себя вообразил?.. Кроули засмеялся еще сильнее. - Демоном, конечно. Демоном, у которого на уме ничего хорошего. – И он снова нырнул. На этот раз Азирафель был готов. Он поплыл, как ему казалось, невероятно быстро, но Кроули был еще быстрее, и уже в воде обхватил его руками за талию, и потащил вниз. В глубине Азирафель не рискнул открывать глаза, поэтому вслепую пытался нащупать руки Кроули, чтобы помешать его планам, но коварный змей был, как и свойственно его породе, скользким, и постоянно выворачивался из его захвата. Азирафель вынырнул, чтобы оценить обстановку. Кроули все еще был в воде – над поверхностью мелькнули его ступни – и он всем телом кинулся на него, пытаясь поймать ускользающее в воде тело. Свою ошибку он осознал спустя секунду. Боль пронзила его от шеи до ног. Ошибка новичка – нельзя падать в воду плашмя, и теперь он барахтался, неуклюже пытаясь нащупать Кроули, и кривился от боли. Кроули резко вытащил его из воды, схватив поперек туловища. - Что случилось, ангел? – он жадно вглядывался в его лицо, а глаза горели, как огонь. – Тебе больно? Азирафель помотал головой. Откровенно говоря, ему было стыдно за свою глупость. - Я упал в воду всем телом. Забыл, как это ощущается. Кроули облегченно выдохнул. - Ох, я думал, что ты начал захлебываться. Что бы мы тогда делали… Что люди делают в таких случаях? Азирафель засмеялся. Боль потихоньку уходила. - Не знаю. Но это было бы очень глупо. Кроули нежно положил ладонь ему на щеку и придвинулся ближе. Азирафель накрыл его руку своей. - Я испугался, - тихо сказал Кроули. – Даже не знаю, чего именно я испугался, но… Азирафель прижался к нему и обнял за шею. - Я знаю, что ты любишь спасать меня, дорогой. Но сейчас это не требуется. Кроули резко вздохнул, закрыл глаза и прильнул к Азирафелю всем телом. Его бедра, казалось, двигались, подчиняясь своей собственной воле, и Азирафель с радостным удивлением понял, что его демон возбужден. - Понимаю, - хрипло ответил Кроули. - Но теперь, раз уж все в порядке, мы должны вернуться домой… немедленно. Из воды они выходили с максимально возможной скоростью. На берегу Азирафель расстроенно цокнул языком, глядя на огромную груду вещей, которую следовало бы сначала отряхнуть от песка, прежде чем надевать, но сейчас перед ним стояли гораздо более срочные и важные задачи. Первая – добраться до дома и никого не сбить по дороге. Вторая – уложить Кроули в постель. Спешно застегивая рубашку (пуговицы на ней дьявольским образом стали скользкими, как улитки), он кинул взгляд на Кроули. Тот одевался гораздо быстрее, хотя руки его тоже, очевидно, слушались плохо. Но в тот момент, когда Азирафель наклонился, чтобы зашнуровать туфли, он потерял Кроули из виду и почти вздрогнул, когда услышал над собой мягкое: - Что же ты так долго? Он поднялся. Кроули, полностью одетый, смотрел на него нежно и нетерпеливо. - Пойдем, - сказал он, и протянул Азирафелю руку. – Держись за мою руку, в темноте легко споткнуться на камнях. Когда они ехали в Бентли, Азирафель, на секунду отвлекшись от горячечных мечтаний, задумался, как Кроули умудряется так ровно вести машину по неосвященной деревенской дороге. Он казался очень сосредоточенным: его глаза были устремлены вперед, челюсть напряжена, а губы сжаты. - Ты так спокоен, мой дорогой. Я завидую твоей выдержке, - сказал Азирафель и осторожно положил руку Кроули на бедро – будто проверяя температуру воды, прежде чем окунуться. Кроули резко вздохнул. - Скажи спасибо Бентли – я сейчас не способен вести ее сам. Азирафель улыбнулся и легко сжал бедро Кроули. - Тогда давай попросим ее ехать быстрее – я не хочу растерять твое настроение по пути. Бентли начала плавно наращивать скорость, и Кроули одобрительно хмыкнул. Азирафель мысленно приказал себе быть терпеливым, а рукам – оставаться на месте. Казалось, они ехали целую вечность, хотя Азирафель понимал, что в этот раз Бентли превзошла себя. Они выбежали из машины и зашли в дом по очереди. Кроули шел первым, и только он переступил порог, Азирафель обнял его со спины, схватил руками за грудь и начал покрывать поцелуями покрытую тканью футболки спину. - Ангел, ангел, - бездыханным голосом начал возражать Кроули, поворачиваясь к нему лицом. – Не торопись, иначе мы не дойдем до кровати. Неужели он сам это сказал? Волна ликования пронеслась по телу Азирафеля. Он обвил шею Кроули руками и впился в него поцелуем. Он не сдерживал себя – да и к чему? Все преграды сняты, весь страх остался позади. Он хотел показать Кроули, насколько он желанен и любим, и поэтому целовал его жадно, почти грубо. Кроули пошатнулся от его напора и ухватился рукой за косяк двери. Его замешательство длилось всего мгновение, и он притянул Азирафеля к себе и прильнул к нему всем телом. Шум крови в ушах Азирафеля не мешал ему слышать влажные звуки их поцелуя, тихие вздохи в тот момент, когда они отстранялись друг от друга, чтобы набрать воздуха, и тихий, едва слышный стон Кроули, который, казалось, исходит от самого сердца. Азирафель положил ладонь Кроули на горло, чтобы ощутить этот звук. Кроули резко отстранился. - Наверх? - отрывисто сказал он, и развернувшись, побежал по лестнице, переступая через одну ступеньку. Азирафель облизал губы и на секунду прикрыл глаза, чтобы голова перестала кружиться. Затем он последовал за ним. В дверном проходе он встал, потому что его взгляду предстала удивительная картина: на залитой лунным светом кровати расположился Кроули. Он был полностью обнажен, и сидел, откинувшись назад на подставленные руки. Его поза казалась непринужденной, но это была продуманная непринужденность – и как Азирафель знал, скорее всего для того, чтобы скрыть нервозность. Он медленно вошел и встал перед внимательным взглядом Кроули. - Больше всего на свете я хочу быть с тобой сейчас, - начал он. - Познать тебя в самом библейском смысле, - уголки губ Кроули приподнялись. – Но любое твое желание для меня закон, и даже если ты захочешь остановиться, я приму это с радостью. Кроули взял его за руку и притянул ближе. - Нечестивый ангел, - прошептал он и запечатлел на его ладони влажный поцелуй, от которого по всему телу Азирафеля прошла дрожь. – Ты просто хочешь услышать, как сильно я хочу тебя? Он начал медленно выправлять края рубашки из-за пояса брюк Азирафеля. - Как я хочу увидеть тебя без одежды, - он начал расстегивать пуговицы. – Как я хочу прикоснуться к тебе, - он расстегивал одну за одной, а голос его становился все глуше. – Как я хочу покрыть поцелуями каждый сантиметр твоего тела… и ты удивишься, как долго я об этом мечтал. Азирафель снял рубашку и нетерпеливо скинул ее на пол. - Наверное, не дольше, чем я, - ответил он, торопливо расстегивая брюки и вышагивая из каждой штанины по очереди. Кроули издал какой-то невнятный звук, увидев, что на Азирафеле не было белья. Азирафель улыбнулся в ответ. - Ты плохо влияешь на меня, мой дорогой, - усмехнулся он. – Половина моей одежды осталась на пляже. Нужно будет позже все забрать. - Забудь об этом, - прошептал Кроули. Он пожирал Азирафеля глазами – с головы до ног, будто пытаясь запечатлеть навечно. Его зрачки почти затопили радужку, и казалось, расширились еще больше, когда взгляд остановился ниже пояса. Азирафель не знал, что можно чувствовать себя еще более обнаженным под чьим-то взглядом. Он шагнул вперед, наклонил голову и поцеловал Кроули – на этот раз осторожно и вдумчиво. Кроули понял его верно – так, будто они могли передавать друг другу свои мысли без слов – и подался назад, обвивая руками его шею. Они упали на кровать, не размыкая рук – получилось не слишком удобно, но можно прижиматься друг к другу грудью, животом, ногами, и Азирафель, не думая, подмял Кроули под себя и лег сверху. Губы у него стали красными, а глаза потемнели до черноты. Он раздвинул ноги – и бедром Азирафель ощутил его член - уже влажный и твердый. - Не мучай меня, - застонал Кроули, и это верный знак, что он начал терять контроль. Азирафель сдвинулся в сторону и взял его член в руку. Он начал двигать ей вверх и вниз, не отрывая взгляда от лица Кроули – тот закатил глаза, прикусил губу и тихо, протяжно застонал. Азирафель наклонился и прильнул к шее Кроули. Она была соленой от морской воды и пота, горячей и влажной, и ничего более сладкого никогда не касалось губ Азирафеля – что все медовые напитки и райские плоды? Демон в его руках, извивающийся и издающий громкие и животные звуки – вот то сокровище, цены которому нет ни за Земле, ни на небесах. Он впился зубами в смуглую кожу шеи, лаская укус языком. Он сжал ладонь сильнее, и это движение заставило Кроули дернуться и запрокинуть голову назад – все, чтобы еще сильнее вжаться в его ладонь. Азирафель большим пальцем провел по набухшей головке члена, и услышал в ответ шипение. Он поднял голову. Кроули смотрел прямо на него. Его взгляд был расфокусирован, щеки залил румянец, который расходился волной до самой шеи, а губы были искусаны так, что цветом напоминали вино – самое выдержанное Неро д’Авола[4], который только есть на свете. Азирафель знал, что Кроули близок к концу. Он ускорил движения, а второй рукой плавно приподнял Кроули и обхватил пальцами его мошонку. Пара движений пальцем по горячей головке – и Кроули вздрогнул, выгнулся в спине и кончил, залив пальцы Азирафеля семенем. Тот не стал терять времени, и спустившись ниже, нежно коснулся языком горячего члена, и начал вылизывать его по всей длине. У него самого горело все тело, член стоял так, что было больно, но он знал, что нужно подождать. Наслаждением было переживать эту муку, зная, что за нее воздастся, воздается прямо сейчас. Он собрал языком сперму, осторожно двигаясь по члену и прислушивался к сдавленным стонам Кроули, который, наверняка еще был очень чувствителен после оргазма. После он прошелся языком по мошонке, и закончил тем, что, поднявшись, начал облизывать пальцы, глядя прямо на Кроули, который, казалось, задохнулся от открывшегося вида. - Ты меня убиваешь, - сдавленно выдохнул он, подтвердив подозрения Азирафеля. - Сначала будет казаться, что ты умер, - ответил Азирафель, улыбнувшись, - но потом поймешь, что переродился. И, не дав Кроули времени обдумать его слова, прильнул к нему горячим поцелуем. Его губы были горячими и сухими от судорожных вздохов, кожа на груди, которой Азирафель легко касался рукой, казалось, пульсировала под его прикосновением. Минуту он наслаждался им – таким расслабленным и томным, но спокойствие нарушило прикосновение руки Кроули к бедру Азирафеля. Он поднял голову. В глазах Кроули застыл немой вопрос. Азирафель молча кивнул в ответ. Рука Кроули опустилась на его член. Сначала она лежала неподвижно, но спустя мгновение он начал гладить член раскрытой ладонью. Несмотря на его несмелые движения, Азирафель почувствовал прилив желания настолько мощного, что его лицо поневоле искривилось. Кроули нахмурился. - Я не сделал тебе больно? Азирафель попытался отдышаться. - Я слишком сильно желаю тебя, дорогой. Лучше тебе поторопиться. Кроули, казалось, растерялся, но рука его двигалась быстрее мысли, и сжалась на твердом члене Азирафеля. Услышав ответный стон, он улыбнулся и продолжил уже с большей уверенностью. Азирафель смотрел на него, не отрывая взгляда. Его тонкие длинные пальцы скользили по члену, большой палец трогал головку, иногда неосторожно задевая ее ногтем, отчего каждый раз Азирафель вздрагивал, но ничего не говорил. Кроули был очень сосредоточен. Его взгляд неотрывно следовал за рукой, он облизывал губы, и выглядел таким соблазнительным, что Азирафель понимал, что выдержка, которой он раньше так гордился, сегодня его подведет – и оказался прав. Когда Кроули, осмелев, положил вторую руку ему на ягодицу и притянул его ближе, Азирафель не выдержал. Звезды, вы говорите? Нет, Азирафель, кажется, увидел всю вселенную на ускоренной перемотке, когда он кончил с осознанием: Кроули сделал это для меня. Он сделал это, потому что любит меня. Азирафель все это время стоял на коленях, но оргазм подкосил его, и он позволил себе обессиленно упасть на Кроули. Он почувствовал, как тот гладит его по спине и прижимается к щеке горячими губами. Пару минут спустя Азирафель поднял голову и увидел белые капли на его лице. Он непроизвольно вздрогнул от мысли, что Кроули это может быть неприятно. Но Кроули, увидев выражение его лица, непринужденно засмеялся. — Это лучший комплимент моим способностям, - он медленно провел рукой по щеке, стирая остатки спермы. – Не то, чтобы я в них сомневался. – Он положил палец в рот, медленно ввел его до основания, не отрывая взгляда от Азирафеля. - Ты, - задыхаясь, начал Азирафель, - удивительно быстро учишься. Кроули поднял голову и Азирафель увидел белые потеки у него на шее. Тот медленно провел по ним рукой, размазывая по смуглой коже. - Жажда знания в моей природе, помнишь, ангел? – ответил он шутливым тоном, и его голосе послышался отзвук змеиного шипения. Но Азирафелю было не до смеха. В голове зашумело от прилива возбуждения. Он резко обхватил Кроули за плечи, уткнулся в шею, провел по ней языком, и резко вжался поцелуем в губы Кроули. Тот не успел ответить, и Азирафель в ту же секунду отстранился. Когда Кроули попытался вернуть инициативу и потянулся к нему, Азирафель отстранился снова. В тот момент, когда на лице Кроули появилось растерянное выражение, он заново приник к нему с поцелуем, прикусывая губу – и медленно отстранился снова, схватив губу зубами. Зрачки Кроули расширились, он застонал и дернул бедрами. Он снова был возбужден. Азирафель резко поднялся. - Перевернись, - скомандовал он. Кроули, охмелевший от страсти, безропотно подчинился. От вида того, как он изящно, одним движением перекатился со спины на живот, у Азирафеля заныло сердце. Когда он оказался перед ним с раскинутыми руками по обе стороны кровати и раздвинутыми ногами, Азирафель наклонился и обхватил руками его ягодицы. Кроули повернул голову набок и недоуменно посмотрел на Азирафеля из-под спутанных волос. - Просто лежи, любовь моя, - ответил он, и начал нежно гладить большими пальцами ложбинку между ягодиц. Кроули отреагировал, подняв бедра ему навстречу. Азирафель мог бы заниматься этим вечно, но он задумал кое-что другое. Спустя мгновение он наклонился и осторожно провел языком по сжатому отверстию. Кроули уткнулся лицом в простыню и невнятно забормотал что-то, что отдаленно напоминало проклятия. Он, очевидно, был смущен – но Азирафель решил не обращать на это внимания. Сейчас он хотел сделать все, чтобы Кроули забыл о своем смущении и мог только предвкушать грядущее удовольствие. Он решил не спешить. Языком он обвел анус, пока его пальцы гладили мошонку – Кроули очень предусмотрительно поднял бедра выше, чтобы ему удобно было ласкать его и руками, и ртом. Скорее всего, ненамеренно, но тело его отзывалось более откровенно, чем он сам. Азирафель подождал секунду, пока во рту наберется больше слюны и проник языком внутрь – только кончиком, нежно и осторожно. Кроули застонал – громко и протяжно. Его руки сжимались, комкая простыню, но он не остановил Азирафеля. Скорее, он пытался замереть и сосредоточиться на ощущениях. Язык тела Кроули говорил Азирафелю обо всех чувствах, что тот испытывает: шок, смущение, вожделение, пытающееся одержать верх над остатками стыда. Азирафель собирался изгнать из него стыд со всей решимостью, на которую он способен. Он начал двигать языком. Его губы прижались к промежности, и двигались по нежной коже в такт его попыткам проникнуть в Кроули. Пальцами он нежно гладил мошонку – не настойчиво, но ощутимо, время от времени захватывая основание члена. Больше всего ему хотелось затопить Кроули ощущениями настолько, чтобы тот перестал думать. Как бы хотелось снова услышать от него эти сладкие звуки, которые он издавал, когда его ласкали! Но сейчас ему мешала подушка. Азирафель решил, что пришло время ускориться и начал вводить язык глубже, настойчивее. Эта попытка дала результат – Кроули повернул голову набок. Его щеки залило пурпуром, губы пересохли, а спутанные и мокрые от пота волосы упали на глаза – и надломленным голосом произнес: - Намек понят, ангел. Ты можешь меня трахнуть. Прямо сейчас. Азирафеля окатило обжигающей волной возбуждения, настолько сильной, что ему пришлось на мгновение закрыть глаза. Оторвавшись от своего занятия, он ответил: - Но я уже занимаюсь этим, дорогой. Не будь таким нетерпеливым. Он обхватил ладонью стоящий член Кроули, восхитительно липкий от смазки, и сжал, одновременно входя в него языком снова. Кроули закричал. Азирафель повторил свои движения. Снова и снова, в размеренном ритме, пытаясь держаться. Его волосы тоже разметались, и щекотали закрытые веки, лицо намокло от собственной слюны, но все, что он чувствовал – это невероятное, ослепляющее желание, горячее тело Кроули под собой и стук крови в ушах. Его ноги дрожали, член стоял так, что было почти больно, но он был готов трахать его языком сколько угодно, если Кроули будет так страстно двигаться ему навстречу. Кроули, кажется, охрип. Он больше не кричал, он подавленно стонал, но от этого его тело двигалось еще более выразительно. Он практически подался всей спиной назад, прося, умоляя об оргазме. Еще чуть-чуть – и желание превратится в пытку. Никогда он не сможет сделать Кроули больно. Поэтому Азирафель отстранился, и резко перевернул Кроули на спину. Тот, ошалевший от предоргазменного исступления, не сразу понял, что произошло, и, открыв рот, смотрел на него растерянным взглядом. На секунду Азирафеля затопило волной нежности – как уязвим он сейчас в его руках. В его власти вознести Кроули на небеса. Ему даже понравилось, насколько кощунственной была эта мысль. Азирафель, не отрывая пристального взгляда от Кроули, опустился перед ним на локти. Кроули, кажется, правильно истолковавший его движение, потрясенно выдохнул. Азирафель втянул его член в рот одним движением. Не то чтобы он хорошо помнил технику, но умение осталось с ним, сколько бы десятков лет (сотен? тысяч?) не прошло с прошлого раза. Да и имели ли они когда-то значение? Все, что было до, вело его к сегодняшнему моменту, готовило для того, чтобы подарить Кроули тот идеальный экстаз, которого он заслуживает. Кроули запрокинул голову и прикрыл рот рукой. Азирафель, все еще держа его член во рту, коснулся его локтя: он хотел слышать его чувства. Кроули понял, и вместо этого вцепился в простыню. Азирафель достал член Кроули изо рта, провел языком по всей длине и начал сосать головку. Он знал, что осталось недолго, и был даже рад этому – его собственное возбуждение достигло такой стадии, что мысли стали путаться, а руки – дрожать. Кроули начал ругаться. Его язык заплетался, будто у пьяного, и некоторые слова он произнес шепотом, но умоляющий тон в его голосе становился все различимее. - Черт, матерь Божья, ангел, дьявол тебя раздери, не… ах, блядь! – дай мне кончить! Азирафель подчинился. Он крепко обхватил головку губами и начал сосать сильнее, ладонью проводя по всей длине члена – и спустя пару мгновений Кроули выгнулся всем телом, а во рту у Азирафеля стало солоно и мокро. Он не отстранился. Пока по телу Кроули волнами проходили послеоргазменные судороги, он держал рот закрытым, сглатывая сперму, и лишь когда тот затих, осторожно убрал губы (Кроули едва заметно вздрогнул) и сел на кровати у его ног. Кроули открыл глаза. Он смотрел на Азирафеля расфокусированным и нежным взглядом, его рука скользнула по бедру Азирафеля, и как бы он ни хотел ответить подобной нежностью, его возбуждение было слишком велико. Поэтому он решительно положил ладонь Кроули себе на пах, сжал его пальцы вокруг собственного члена и резко толкнулся вперед. Ему хватило трех толчков, чтобы кончить. Оргазм был настолько сокрушителен, что Азирафель потерял равновесие. Он упал вперед, головой на живот Кроули и закрыл глаза - всего на мгновение. Кажется, воздух в легких закончился, а перед глазами замельтешили цветные всполохи. Приятные последствия гипервентиляции, которые казались сейчас невероятно поэтичными и уместными. Когда он пришел в себя, то почувствовал руку Кроули у себя на голове. Тот гладил его, зарываясь пальцами в мягкие пряди. Азирафель поднял голову, чтобы увидеть его глаза – сияющие, с припухшими веками. Слезы?.. Его нахмуренный вид не ускользнул от внимания Кроули. Тот сразу понял причину его беспокойства, и быстро отвернул голову. - Чертово человеческое тело решило, что во время оргазма самое время проронить немного слез. Кажется, там сбились какие-то настройки. У Азирафеля на душе стало легче, и он засмеялся. — Это нормальная реакция. Просто рефлекс в ответ на сильное эмоциональное переживание. Кроули повернул голову обратно. На его лице было написано облегчение. - Ну хорошо. Потому что я не какая-то викторианская девица из романов в мягких обложках, которая плачет по любому поводу. Азирафель ласково погладил его по щеке. - Ну, конечно. Что бы там не имел в виду Кроули, все викторианские девицы на свете могли бы посоревноваться с ним в чувствительности, добросердечности и мягкости его сердца. Спустя время в сад начали закрадываться первые предрассветные звуки и запахи. Небо посветлело, будто ночную синеву разбавили молоком. Азирафель спустился в ванную комнату и принес мокрое полотенце, которым начал нежно смывать следы любви с тела Кроули. Он мог бы легко с этим справиться щелчков пальцев, но зачем? Иначе в этой ночи не было смысла. Сегодня они вели себя настолько по-человечески, насколько это возможно.