Поменяться местами

Чёрная дыра с полной отдачей выполняла свои опекунские обязанности с малышами, которые ещё не могли сами регулировать свою температуру. Им нужно было быть ближе друг к другу, чтобы не замёрзнуть. Сатурн даже в материи умудрился быть бледным, а его губы были синюшным. Бывшая звезда получше укутала его, чтобы согреть. Мысль, внезапно пришедшая в голову, заставила чёрную дыру перестраховаться: вдруг "новорождённый" каменистый не замёрз? Причин этой бледности могло быть много. Чёрная дыра с осторожностью и трепетом поднесла Сатурна поближе к себе, навострив слух. На ощупь его тело было довольно горячим, мягким и пластичным, что означало "одно неверное движение и он покойник". Замёрзнуть Сатурн однозначно не мог из-за его температуры, значит нужно искать другую причину. Бывшая звезда скривилась от доносящихся со стороны внутренней части системы голосов. Спутники и планеты, хоть отсюда были слышимы тихо и неразборчиво, выясняли отношения и этим мешали слушать работу внутренностей Сатурна. Ещё и Юпитер сопит. Из-за них было ничего не слышно, но чёрная дыра постаралась вслушаться повнимательнее. Неоформленное внутреннее ядро издавало гудящие звуки, было слышно едва разборчивое медленное трение магмы о кору. Это хорошо: Сатурн находился в анабиозе: ядро газового гиганта училось быть каменистой планетой. Ядро гиганта вынуждено было взять на себя функции, которые раньше выполняла атмосфера: дыхание, пищеварение, терморегуляция и так далее. В новом теле постепенно развивались новые органы, такие как глаза, зубы, язык, глотка; настраивались потоки заряженных частиц, проводящие импульсы от зачатков органов к зачатку внутреннего ядра. Это всё было утрачено вместе с атмосферой. Иногда чёрная дыра была просто поражена способности планет к регенерации, когда они находились в таком скверном состоянии. Через пару миллионов лет ядро полностью привыкнет к новым функциям, внутри него оформятся недостающие структуры и тогда, скорее всего, Сатурн очнётся. А в каком состоянии он будет, когда очнётся? Будет ли он ребёнком? Или останется взрослым? Лучше не загадывать наперёд, ведь существовал исход событий, в котором шестой не доживёт до своего прихода в сознание. Увы, жизнь иногда бывает жестока. Так... А что с дыханием? Сейчас было слышно только шумное дыхание Юпитера. Бывшая звезда решила подождать и ещё немного понаблюдать за ним. Время шло, а вдохов и выдохов от Сатурна не слышалось. Зато его тело периодически дрожало. Бывшую звезду будто ошпарило: Сатурн не дышит! Он пытается, но не может! Твою же... Что делать?! Во время этих попыток вдохнуть шестой судорожно приоткрыл свои не до конца сформировавшиеся глазки и открыл беззубый рот. Чёрная дыра ощутила тысячи обжигающих и оглушающих уколов страха, а её сингулярность не находила себе места. Какой-то посторонний предмет находился внутри, мешая Сатурну дышать, от этого-то он и был синим. Чёрной дыре было неспокойно, она ощущала, как дрожит её гравитационное поле. Но сейчас что-нибудь сделать могла только она. Груз ответственности давил ментально и физически, тревога и волнение путали мысли. Чёрной дыре не хотелось, чтобы планета, находящаяся под её опекой, вот так глупо умерла. Что делать? Что же делать? Как вообще достать ту штуку? Что это вообще такое? Безопасно ли будет доставать это? Пока бывшая звезда думала, время уходило, а синий оттенок на лице Сатурна становился всё насыщеннее. Всё же чёрная дыра решилась. Было очень сложно помочь планете, что по отношению к размеру бывшей звезды была очень мала. Существовал риск случайно раздавить Сатурна. Это казалось нереально опасным: одно лишнее движение или чуть более сильное нажатие и больше не будет никакого Сатурна. Не хотелось бы смотреть на то, как такая молодая планета разваливается на кусочки под действием чудовищной гравитации, превращаясь сначала в пузырёк из жидких внутренностей, а затем в тоненькое кольцо. Чёрная дыра подавила свой страх и, скрепя сингулярность, попробовала вытащить из каменистого предмет, застрявший в его дыхательных путях. Пришлось сконцентрировать всю аккуратность в гравитационном поле, чтобы легонько, но крепко обхватить планету сзади. Почувствовав, когда Сатурн пытается сделать выдох, чёрная дыра нежно надавила на кору спереди, медленно проведя гравитационную волну снизу вверх, чтобы усилить выдох и вывести инородное тело. При первом же касании она смогла прощупать его через тонкую кору: небольшой плотный шарик находился очень глубоко. Это плохо. Нужно было попытаться как можно скорее и наименее травматично вытащить его наружу. Чёрная дыра испуганно отстранилась от Сатурна, когда он начал дёргаться. Мягкая кора вставала дыбом от шевеления магмы под ней, веки судорожно закрывались и открывались, чуть позже во рту заблестела пена. Чёрная дыра поверить не могла: она что-то ему сломала! Спустя время бывшая звезда успокоила себя и догадалась, что у Сатурна ничего не сломано. У него случился припадок от недостатка вакуума. Убрав пену с его лица, она решила наконец достать то, что мешало каменистому дышать. Пришлось сковать маленькое дёргающееся тело и сделать ещё несколько аккуратнейших и чётко рассчитанных массажных движений. Ситуация осложнялась тем, что как только этот предмет удавалось продвинуть ближе ко рту, Сатурн пытался вдохнуть и этим заталкивал его обратно. Чёрная дыра постоянно усиливала нажатие и постоянно держала в голове риск раздавить планету. Каждый раз она действовала так мягко, как могла, и так сильно, как это было нужно. Шарик из плотного материала с каждым массажным движением продвигался всё ближе ко рту и наконец покинул тело Сатурна. Из его глотки вылетел круглый кусочек латуни, покрытый плотной капсулой. В одном месте капсула была надорвана и шарик постепенно всё меньше походил на шар и всё больше — на лопнувший желток. Видимо, тяжёлые металлы не до конца вышли из его ядра и теперь снова начали выходить. Похоже, этот кусок во время движения случайно попал не туда и перекрыл Сатурну доступ вакуума, а каменистый, сам того не подозревая, загнал его глубже. Но теперь этот кусок медно-цинкового сплава был всего лишь напоминанием о прошедшем кошмаре. Сатурн судорожно вздохнул, набрав побольше вакуума, задержал дыхание и с кашлем выбросил в черноту космоса облачко латунного песка, напоминающее блёстки. Ещё один судорожный вдох, ещё один резкий выдох и очередное облако мельчайших кусочков латуни оказалось снаружи.

***

После того, как тело каменистого выбросило из себя тяжёлые металлы, он смог спокойно дышать. Сатурн закрыл веками зачатки глаз и зевнул: его новое развивающееся тело жутко переутомилось от недостатка вакуума. Бледность и синюшность сошли с его лица, уступив место призрачному румянцу. Чёрная дыра с облегчением вздохнула. Это была её первая победа. Первая победа! Она сумела оставить планету в живых! Она всё ещё жутко волновалась, но теперь сильнее чувствовала радость. На лице появилась лёгкая улыбка, что тут же сползла. А что будет с Сатурном дальше? Эта мысль не давала чёрной дыре покоя. Это с её стороны он недолго задыхался. А каково это было с его стороны? Могло ли долгое отсутствие вакуума повлиять на его восстановление? Может, у него что-нибудь сформируется неправильно или у него будет задержка развития? Одно было ясно: радоваться ещё рано. Сатурн раньше времени вышел из анабиоза, не известно, вернётся ли он обратно в это состояние. О, Вселенная, а если не вернётся? Придётся целыми днями нянчиться с недоноском... Это будет очень сложно, учитывая общее количество детей. Вздохнув и убедившись, что Сатурн нормально дышит, бывшая звезда поспешила вернуть его к остальным. Но не тут-то было: пока она была занята Сатурном, некоторые из каменистых без поддержки чужой гравитации и постоянного внимания умудрились притянуться друг к другу, перегреться и прожечь своими телами кусок материи, которым они были укрыты. Импровизированный плед приклеился к малышам, сплавившись с их поверхностями. Новый укол страха разлился по телу бывшей звезды, разнося испуг всё дальше и дальше. Чёрной дыре пришлось в срочном порядке и со всей осторожностью оттянуть каменистых друг от друга и разместить их так, чтобы им было тепло, но не слишком жарко и при этом не слишком холодно, а это была та ещё задача, причём со звёздочкой, учитывая постепенное повышение температуры вокруг. Пока чёрная дыра пыталась отодвинуть маленьких планет, им становилось жарко в материи, кора планет краснела от приливавшей магмы. Успешно отстранив нескольких малышей из этого своеобразного скопления, чёрная дыра заметила, что некоторые из маленьких каменистых планет, которых ей изначально не удалось так легко подвинуть, оказывается, слиплись друг с другом. Их кора расплавилась от высокой температуры и если бы их попечительница не вмешалась, они стали бы одной невероятно большой неказистой планетой с бугристой и шишковатой поверхностью. Это было бы не самым приятным зрелищем, а о том, что бы чувствовали эти планеты, оказавшись одним большим небесным телом, лучше и не думать. Чёрная дыра не могла допустить никаких случайных столкновений и слияний. Она бы себя не простила за такую безответственность. Чёрная дыра аккуратно и очень медленно разделила слипшихся, следя, чтобы у них не пошла магма. Потом она решила вообще убрать материю — прожжённую, дырявую и обугленную. Такой детей уже не укроешь. Похоже, придётся расположить их поодиночке. Так им будет холоднее, но ведь скоро они прибудут к Солнцу и там они уж точно согреются. Чёрная дыра могла бы прижать маленьких каменистых к себе, чтобы обогреть их своей ионосферой, но слишком боялась, что излишняя радиация принесёт им больше вреда, чем пользы. И существовала вероятность того, что из-за их маленьких размеров и слабого притяжения она ненароком забудет об их присутствии рядом с собой и случайно либо разорвёт их, либо через систему порталов отправит к другой чёрной дыре. Там с неокрепшими планетами никто церемониться не будет и скорее всего их или съедят или просто не заметят и рано или поздно расшибут в лепёшку. Чёрная дыра потратила немало времени, чтобы разместить каменистых в новом порядке. Она выделила им отдельные орбиты вокруг себя, чтобы никто ни в кого не врезался. Их поверхность перестала быть такой красной и постепенно темнела. Это хорошо. Главное, чтобы не замёрзли. По мере приближения к Солнцу становилось всё теплее, речь уже не шла ни о каких нулях по шкале Кельвина, что были на самом краю системы, откуда и начался весь этот долгий путь. За время полёта температура вокруг возросла больше, чем на сотню градусов, но она всё ещё была отрицательной. Убедившись, что с маленькими всё в порядке и им в ближайшее время не понадобится помощь, бывшая звезда переключила внимание на Юпитера. Что-то он был грустный. Даже слишком грустный. Его лицо выглядело так, будто ему больно. Глаза приоткрыты тонкими щёлочками, на лице застыло статичное выражение беспокойства. И дышит странно: медленно и хрипло вдыхает вакуум, задерживает дыхание и потом делает резкий шумный выдох, после чего сразу же делает новый вдох. Чёрная дыра испугалась: ему тяжело дышать. Она мысленно отругала себя за то, что не обратила внимания на эти хрипы раньше и думала, что Юпитер просто сопит. Бывшая звезда быстро поняла: что-то мешало ему вдохнуть, но при этом никак не затрудняло выдох. Она боялась, что он прямо сейчас перестанет дышать и рассеется, как туман, но пока что этого не происходило. — Юпитер? — Ласково спросила чёрная дыра и аккуратно погладила его по щеке, ощущая жар. Ей стало страшно за него и одновременно тоскливо. — Бедняжка... Гигант даже не посмотрел на неё. Она нежно потрогала атмосферу планеты, аккуратно массируя и поглаживая её. Юпитер был настолько поглощён дискомфортом, что никак не отреагировал на касания. Это плохо. На ощупь газовая оболочка была горячей и рыхлой, легко поддающейся малейшему натиску, проминающейся под давлением. У здоровых планет-гигантов атмосфера должна быть упругой и быстро восстанавливать свою форму. У Юпитера же она была дряблой: подолгу оставались вмятинки и вытянутые в вакуум тяжи облаков, появившиеся от касаний более массивного объекта. Чёрная дыра испугалась, что это причиняет ему боль и перестала трогать его. Вскоре атмосфера гиганта снова стала ровной. Парадоксально, но похудев, газовый стал пышнее. Атмосфера разредилась, стала мягче и пушистей, но хуже держала тепло, и вдобавок из-за жара пятый дрожал от холода, иногда он стучал зубами и тихо стонал. Из-за того, что Юпитер потерял достаточно много газа, его масса стала более скромной, а внутри снизились давление и плотность. Теперь прослойка из водорода и гелия хоть и стала более объёмистой, но она перестала быть густой и эластичной. Гравитация уже не сжимала её так сильно, как это было раньше. В силу рыхлости и податливости от газовой оболочки легко можно было оторвать кусок — она была размякшей и непрочной. Чёрная дыра была, так сказать, рада тому, что его атмосфера теперь не кипит и не бурлит, вызывая постоянную тошноту, но что-то всё равно было не так. Она поднесла планету к себе и послушала её. Небольшое бульканье осталось, но в остальном всё... хотелось бы сказать "хорошо", но не получится. Внутри Юпитера вместо громкого и чёткого "буп-буп" слышалось глухое, раскатистое, будто отдалённое "вууув-вууув". Этот звук напоминал гудение или скорее металлическое жужжание, возникающее при вибрации после удара по предмету из металла, когда стихает звон и остаётся только низкое гулкое эхо. Чёрная дыра, кажется, поняла, почему у гиганта такое странное дыхание, но это её только огорчило. Судя по всему, инфекция перешла на ядро, оно опухло, создало излишнее давление на дыхательные центры и мешало дышать. Вот почему вдохи были такими трудными, а выдохи — такими лёгкими. Может, тоже сорвать с него газовую оболочку? Он же мучается из-за неё! Но всё было не так просто. Во-первых, у газового гиганта срыв атмосферы вызовет шок и анабиоз, во-вторых, период адаптации к отсутствию атмосферы будет очень трудным — маленькие были тому подтверждением. Переход от одного состояния к другому займёт много сил. А сил у Юпитера нет, да ещё и с ядром что-то случилось. Нужно оставить ему атмосферу, потому что без неё гигант с большой вероятностью просто погибнет из-за того, что он выдохнется и замёрзнет. Ядро, поражённое инфекцией, тратит кучу энергии на борьбу с ней и оно не сможет работать в нужном темпе — бо́льшая часть энергии уходит на обогрев, рассеиваясь в виде тепла, а в случае Юпитера ещё и на попытку не умереть. У него просто сил не хватит, чтобы существовать без газовой оболочки. Ему может не хватить энергии на согревание и тогда всё — конец. Замёрзнет. Ещё давно разные главы систем говорили: если планета по каким-то причинам не может обогревать себя и мёрзнет на ровном месте — значит, её силы исчерпаны, и в какой-то момент её не станет. Это лишь вопрос времени. Такой расклад вводил чёрную дыру в панику. Нет, она не хотела Юпитеру такой судьбы. Бывшая звезда однажды слышала, что в какой-то системе газовая планета скончалась от того, что газ из атмосферы забрался под прослойку из металлического водорода и оттеснил её, а когда с планеты слетела атмосфера... история умалчивает, каким именно образом, то все внутренности того гиганта от холода и шока перестали работать. Кажется, эту планету в её системе нещадно били, потому что про инфекцию там речи не шло. Подумав логически, чёрная дыра предположила, что этот странный гулкий шум в ядре — "вууув-вууув", появился из-за того, что что-то находилась между ядром и атмосферой и поглощало звук, работая как заслонка. А так как ядро мешало дышать, то можно было предположить, что заслонка, как в том случае, была между ядром и прослойкой металлического водорода. В любом случае, это было предположение. У бывшей звезды было ещё несколько версий того, что могло повлиять на состояние планеты. Юпитера обязательно нужно будет обследовать в спокойной обстановке и выяснить всё от и до. Чёрная дыра не была первоклассным врачом, да и врачом вообще, но за миллиарды лет путешествий по Вселенной она повидала всякое и научилась многому. Как минимум, оказывать помощь себе, когда рядом нет других небесных тел её габаритов. Хотелось наконец узнать, чем Юпитер болел раньше, есть ли у него предрасположенность к чему-то и так далее. Она вспомнила слова гиганта о том, что Солнце его сожжёт, если он снова появится в системе с Сатурном и Ураном, которых он по своей вине превратил в каменистых планет. Неужели у него уже был опыт общения с разозлённой звездой? — Тише, не бойся. Я рядом, — успокоила его чёрная дыра. — Я с тобой. Юпитер не ответил. Он лишь покрепче прижался к более массивному объекту и чёрная дыра рефлекторно приобняла его, поглаживая по "спине". Как ни как, её приёмному ребёнку сейчас нужны были поддержка, помощь и безопасное тихое место, где не будет нервотрёпки. Почувствовав тёплые касания, планета начала расслабляться и меньше дрожала от холода. Чем ближе к центру системы, тем теплее: чёрная дыра излучала какое-никакое тепло от разгонявшихся вокруг неё элементарных частиц. Юпитер, найдя себе тёплое местечко, прильнул к нему и притих. Бывшая звезда постаралась сделать так, чтобы газовый гигант не приблизился к горизонту событий, но в то же время был ближе к ионосфере. Юпитер продолжал хрипеть. Хотелось ему помочь, из самых лучших побуждений, конечно же. Но чёрная дыра знала, что так сделает планете только хуже. Если она будет помогать Юпитеру дышать, то он не научится делать это сам и станет полностью зависим от неё. Бывшая звезда не хотела, чтобы он задохнулся по её вине, поэтому она стоически бездействовала, борясь с желанием облегчить его страдания. Спустя время Юпитер действительно немного приспособился: теперь он не так шумно дышал, даже смог спокойно вздохнуть, зевнуть и лёг отдыхать. Ему было почти не о чем переживать, когда дыхание больше не было таким трудным и над ним не нависала угрожающая возможность задохнуться. Юпитер лежал неподвижно, будто бы спал. Чёрная дыра вспомнила себя в старые времена, когда она могла себе позволить так поспать — закрыть глаза и не открывать несколько дней или недель подряд. Это было тогда, когда она ещё была звездой и её сёстры были живы... хорошее было время. Став чёрной дырой и начав блуждать по галактике, она приучила себя засыпать всего лишь на несколько секунд. Но не один раз в день, а уйму. Каждую минуту она незаметно по несколько раз засыпала на очень короткий промежуток времени — и таких дрём накапливалось достаточно, чтобы это могло считаться полноценным сном. Порой приходится быть изобретательной, чтобы по неосторожности не убить кого-нибудь во сне и не убиться самой. Гигант шумно сопел. Бывшая звезда решила снова прощупать его газовую оболочку и понять, что же происходит с его внутренностями. Через атмосферу чёрная дыра чувствовала, как ядро продолжало опухать. А Юпитер продолжал приспосабливаться к своему состоянию. Бывшая звезда снова послушала Юпитера — "вууув-вууув" усилилось и стало менее разборчивым, даже больше было похоже на "вууу-ууу" без четкой границы между звуками, и сопровождалось довольно сильной вибрацией, распространявшейся по всему телу гиганта.

***

Чёрная дыра не удивилась, когда пятого снова начало тошнить. Пришлось снизить скорость и лететь медленно, не спеша, а потом и вовсе остановиться, чтобы ему было проще. Нужно дать ему время, чтобы тот более-менее пришёл в себя после того, как выбросил из себя часть своей атмосферы. Позже чёрная дыра протянула пятому немного смеси жидких газов с водой в шестигранном аналоге стакана, но газовый не обратил на него никакого внимания. Он даже отвернулся, не желая на него смотреть. Бывшая звезда запаниковала: у Юпитера пропал аппетит, это было плохо. Неужели это связано с его ядром? Она только сейчас заметила, что Юпитер держит рот приоткрытым. — Давай посмотрим, что у тебя в ротике? — Попросила она. — Я аккуратно, только чуть-чуть посмотрю. Газовый кивнул. Ей показалось, что если бы она спросила его о какой-нибудь несусветице, он бы тоже кивнул. О, Вселенная, ей было невыносимо больно от того, что приходилось смотреть в эти грустные глаза. Хотелось, чтобы они сияли от счастья, а не тускнели от боли. Бывшая звезда вздохнула и перевела взгляд на его губы. Аккуратными лёгкими движениями она приоткрыла рот газового гиганта — даже сейчас было видно, что всё ярко-красное, особенно горло — оно было отёкшим, насыщенно-багряным с белыми пятнами, язык был таким же, за исключением цвета, что был на пару тонов синее. Чёрная дыра лёгким касанием отодвинула губы чуть дальше, чтобы разглядеть зубы, но пятый мгновенно вылупил глаза и закрыл рот, не дав ей нормально разглядеть их, и повернулся к более массивному объекту "спиной". Чёрная дыра подумала, что случайно слишком сильно надавила на что-то. — Прости, милый. Я сделала тебе больно? — Ласковым голосом спросила она. Юпитер с неохотой повернулся к ней лицом и кивнул. — Прости меня, я не рассчитала силу. Я не хотела. Не обижайся на меня, ладно? Мне нужно было посмотреть твой ротик. Я не знала, что задену больное место. — Гм... ла... ладно... — тихо и почти шёпотом ответил гигант. Газовый думал, что сейчас будет что-то вроде ссор с Солнцем: боль и унижения, но... это были... обнимашки? Он был обескуражен тем, что его погладили и обняли, да ещё и в "макушку" поцеловали. Солнце бы так никогда не сделал... На лице Юпитера появились несколько скупых слезинок. Из-за болезни он не мог контролировать свои эмоции как раньше и разрыдался. — Тише, всё в порядке. Всё хорошо, — успокаивала его чёрная дыра. — Что я тебе задела, Юпитер? — Не знаю. У меня весь рот болит. — А как ты кушаешь, если у тебя болит рот? — Обычно. Стараюсь... гм... меньше обращать внимания на это. — Бедняга... А как твоё ядро? Болит? — ...немного. Честно... — Юпитер отдышался, восстановив дыхание. — Чувствую себя как после гонки... Фух... Дышать почти нечем. Честно, я только сейчас чувствую себя в шкуре Сатурна. — Я не очень поняла. Ты рассказывал мне об этом? Я что-то не помню, — призналась чёрная дыра. Она уже много чего забыла из-за многократных эмоциональных потрясений. — Да... мы с ним как-то решили поменяться орбитами, спутниками и кольцами... Хах... И тогда всё пошло наперекосяк. У Сатурна от стресса заболело ядро. Он пережил ядерный приступ... Угх... Чуть не стал коричневым карликом. Он чуть не съел Венеру. А я... — Юпитер зевнул и несколько раз глубоко вздохнул. — Всё это время занимался спортом, наслаждался жизнью и целовался с Землёй... Правда был один инцидент... Фух... Из-за которого Солнце поджарил меня. Хах... А... глупый вопрос, но... Моё ядро может болеть от того, что Солнце меня перегрел? — Может. А как сильно он тебя перегрел, милый? — Спросила чёрная дыра, погладив газового гиганта по лицу. Юпитер прижался к ней и замолк. Он льнул к каждому касанию, словно хотел спрятаться. Бывшая звезда снова обняла гиганта и поцеловала его. Не стоило об этом спрашивать — Юпитер снова заплакал. Тихо и без всхлипов, но его тело дрожало, а на глазах навернулись слёзы. — Сильно, — выдавил он из себя. — Я с ним поговорю, — чёрная дыра покрепче обняла планету. У неё самой глаза уже были на мокром месте. — Я не дам тебя в обиду. — Я боюсь... Солнце увидит меня, увидит ядра остальных гигантов, сложит два и два и сразу же сожжёт меня! Он... Он меня ненавидит. — Раз у вас с Солнцем... довольно натянутые отношения, то предлагаю тебе быть рядом со мной и вращаться вокруг меня, пока я не улажу ситуацию. Идёт? — Идёт. Так что... я побуду твоей планетой? — Да, но для этого имеется специальный термин. Планеты, вращающиеся вокруг чёрных дыр, называются бланетами, на букву "Б". — Круто. Но вроде бы в других системах, про которые рассказывал Земля... Фух... Планеты называются как их звезда и потом идёт буква. Я тоже буду так называться? — Нет, конечно нет. Ты останешься Юпитером. Я не стану менять тебе имя. — Это хорошо... — Пятый сделал паузу, чтобы подышать. — Но чисто теоретически, если бы моё имя поменялось... то каким бы оно было? — У меня нет названия, — сказала чёрная дыра. — Ты мог бы выбрать себе любое, какое захочешь. — А у тебя всегда не было имени? — Спросил гигант. — Знаешь, как-то странно называть тебя просто... ну, знаешь... Чёрная дыра. — Ты прав. Странно. — Чёрная дыра вздохнула, собираясь с мыслями. — Я отреклась от имени, когда стала нынешней версией себя. Но когда я была звездой... Когда я была звездой, меня звали Гигас. — Гигас? — Повторил Юпитер, словно пробуя имя на вкус. — Ты была большая? — Ага. Самая большая среди сестёр. Я не люблю об этом говорить. Я решила быть просто чёрной дырой, каких тысячи во Вселенной. Мне приятнее, когда меня не зовут по имени. А когда я слышу его... мне становится больно. — Чёрная дыра вздохнула. В уголках её глаз заблестели маленькие слезинки, которые тут же исчезли. — Мои сёстры кричали это имя, когда их растрепало моей гравитацией. А я... я не понимала, что происходит и как это остановить. — Оу... я не знал. Прости, — виновато произнёс гигант. — Ничего страшного. Просто решила рассказать тебе о своей травме, чтобы ты не чувствовал себя одиноким. Да и за время моих странствий по космосу со мной случалось много всякого. Если хочешь, расскажу пару историй. Юпитер молчал. Он думал. Температура и неважное самочувствие мешали ему быстро размышлять и в какой-то момент он заметил, что вместо мыслей в его голове была блаженная пустота. Наконец, собравшись с духом, он заговорил. — Ты скучаешь по тому времени, когда ты путешествовала? На несколько мгновений в вакууме повисла тишина. Бывшая звезда пыталась понять, что она чувствует и ответить на вопрос максимально честно. Она вздохнула. — Да. Скучаю. Юпитер переваривал эту фразу долго. Казалось, неприлично долго. Ему казалось, что внутри него что-то треснуло. Он понимал, что путешествовать по всяким интересным местам круче, чем тащить за собой фонтанирующую планету, изуродовавшую своих друзей. Если бы это было возможно, Юпитер бы выбрал исследовать галактику вместо того, чтобы быть рядом с самим собой. Совесть грызла его, отвращение к себе только росло. Похоже, чёрная дыра заботится о нём только из жалости. — Эй, ты чего? — Спросила она. — Ты обиделся? — Скажи, ты скучаешь по времени, когда ещё не встретила меня? — Серьёзным тоном спросил газовый гигант. Чёрная дыра не знала, что ответить. Скажет "да" — обидит его, скажет "нет" — соврёт. Ей уже не так сильно нравилось быть заботливой мамочкой из-за всего этого стресса, приправленного тревожностью и страхом. Она решила рассказать правду. — Скучаю. И это не единственное, по чему я скучаю. Я и по своему маленькому Атланту скучаю. И по Солу скучаю. Хоть ты и не похож на Атланта, ты напоминаешь мне о тех временах, когда... — Бывшая звезда почувствовала, как слова застыли комом в горле. Казалось, если она продолжит рассказывать, то разревётся как дитя. — Ты знакома с Солнцем? — Спросил Юпитер. Для него это было чем-то немыслимым. И он только что понял, что спросил нечто нетактичное. — Прости. Я задел тебя? — Ам... нет, всё в порядке, я просто... вспомнила кое-что очень плохое. — Она глубоко вздохнула и продолжила. — Я знакома с Солнцем. — А если это так, то почему он нам ничего про тебя не рассказывал? — Совсем ничего? — Удивилась чёрная дыра. — Что ж, возможно, это даже к лучшему. Мы с Солнцем были вместе. Ещё до того, как он завёл свою собственную систему. Мы были компонентами двойной системы, у нас была романтика... Мы были молоды, полны надежд, верили в светлое будущее. Мы... У нас... У нас появился Атлант... — Её пробрала дрожь, дыхание стало неровным. Лицо выражало боль. — Он был совсем маленьким, когда его у нас забрали... Пока она рассказывала это Юпитеру, страшные воспоминания вырвались из глубин памяти и ей казалось, будто бы она только что пережила этот кошмар снова. Воспоминания были такими яркими и точными, будто всё случилось вчера: она снова слышала ссоры, ругань, крики, плач Атланта, снова чувствовала страх за своё чадо, за свою звезду и липкое отчаяние от приближения неизбежного. Бывшая звезда парила на одном месте. Она устремила свой взгляд в пустоту, её дыхание было прерывистым, громким, по щекам текли слёзы. Всхлипы перешли в настоящий плач. Юпитер чувствовал себя последним мудаком во Вселенной. Своим идиотским эгоизмом он сумел довести целую чёрную дыру до панической атаки и истерики. Теперь супер-массивный небесный объект, годящийся но роль центра системы, плачет из-за какой-то маленькой планеты! Газовый гигант перестал соображать, все его мысли были пропитаны злобой. От ненависти к себе начал грызть свои губы, свой язык. Грыз так, будто это были куски мяса. Драл свою атмосферу, своё лицо, задел глаза. Ощущал вкус мантии, слышал хруст зубов, ощущал пульсирующую боль в ядре. Он ненавидел себя. За всё ненавидел. За то, что был убийцей, за то, что не умел постоять за себя, за свою невнимательность, за своё самолюбие. Долгие годы он копил свои чувства внутри и не знал, как их выпустить. Их накопилось слишком много и они выпускали себя сами. — ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?! — Мощная гравитационная волна остановила гиганта, зафиксировав и обездвижив его. — Что ты делаешь? Юпитер не смог ответить. Ему было слишком страшно говорить, от ужаса он совсем потерял самообладание. Его взгляд стал стеклянным, лицо выражало ужас. Газовый гигант зажмурился и сжался, казалось, он сейчас тоже плакал. Доброта чёрной дыры подошла к концу. Ну вот и всё. Она злится на него, раз так кричит. Она сейчас раздавит его или разорвёт на мелкие кусочки. Она тоже его ненавидит! Острая пульсирующая резь разошлась по телу и проникала всё глубже, становясь только злее. Всё. Это конец. Заслужил. В какой-то момент Юпитер понял, что резь стала в разы сильнее после того, как перестала пульсировать. Дыхание спёрло. Перед глазами всё двоилось, размывалось, появились радужные круги. Все звуки снаружи затмевал оглушающий писк в "ушах".

***

Чёрной дыре было стыдно за то, что она не совладала со своими эмоциями. Она увидела, как гигант вредит себе и из-за страха за него напугала его до полусмерти. Мать года. Теперь она делала непрямой массаж ядра оглушённой планете, хотя и не имела никакого опыта. Она знала только теорию, но никогда не рассчитывала на то, что придётся применять её на практике. Она ужасно винила себя за то, что из-за неё у планеты с больным ядром произошёл приступ. Бывшая звезда аккуратно надавливала на тело Юпитера с таким ритмом, который она запомнила, пока слушала его. Ей было вдвойне некомфортно из-за того, что Юпитер всё это время смотрел на неё. Вроде снова бьётся. Чёрная дыра вздохнула и отпрянула от планеты. Она взглянула на измученного гиганта: его раны, нанесённые им самим, постепенно затягивались, превращались в новые смерчи. Зачем он так с собой поступил? Почему он решил разодрать себя, когда она плакала? Было столько вопросов и никаких ответов. Чёрная дыра не решалась начать разговор. Но всё же нужно было что-то сказать. — Как ты? — Ласково спросила она, погладив Юпитера по лицу, но тот отвернулся, не желая иметь с ней ничего общего. — Ты... как твоя поверхность? Сильно болит? Как твоё ядро?.. Ты злишься на меня? Извини, я не хотела кричать. Я была на взводе и... просто так получилось. — Просто оставь меня здесь и лети дальше. — Не оставлю, ты болен. — Раз я болен, добей меня! ...но только чтобы не больно. — О, Вселенная! Я не стану убивать тебя! О чём ты думаешь? — Просто сделай это. Надави чуть сильнее и чуть дольше. Я задохнусь. Тебе будет легче. Мне будет легче. Всем будет легче. — Не говори так! Что на тебя нашло?! Юпитер, почему ты такой... апатичный? — А каким я должен быть, когда меня тошнит, я горю и у меня болит ядро? — Рассерженно спросил гигант. — Ну-ну, всё пройдёт. Когда ты выздоровеешь, снова захочешь жить и будешь рад, что не совершил с собой непоправимое. — Нет. — Угх... ты точная копия Солнца... Ты такой же непримиримый! Пойми, тебе плохо сейчас, а потом тебе будет лучше! Твои болезненные ощущения пройдут и ты снова будешь чувствовать себя хорошо. Юпитер вздохнул. Он знал, что чёрная дыра права. У него ушло немало времени, чтобы успокоить свой поток сознания. Но его кое-что насторожило. — Ты сказала, что Солнце такой же. В каком смысле? — Понимаешь... когда у него... у нас был болезненный период из-за Атланта... Он вёл себя совсем как ты. Тоже житья себе не давал. — ...я не знал. Прости. Я... Я делаю тебе больно тем, что напоминаю Солнце? — Честно... Немного. Хотя даже много. Я расстроена. Ты пытаешься избавиться от проблемы совершенно неправильным способом. Деструктивным. Ты разрушаешь себя вместо того, чтобы найти первоисточник проблемы и бросить все силы на его устранение. Вы с Солом похожи в этом. — Солнце считает, что первоисточник проблем — это я. И... И я тоже так считаю, — признался Юпитер. — Это не так, милый. Ты можешь измениться. Начни сейчас. У тебя есть надежда на хорошее будущее. И я думаю, нам обоим надо постараться больше говорить о том, что мы чувствуем, — посоветовала чёрная дыра. — Иначе проблемы будут копиться и выливаться в аутоагрессию. — Это не будет слишком... эгоистично? Всё о себе и о себе... — Нет. О чувствах говорить можно и нужно. Я тебе не сказала, какие темы не стоит поднимать, ты не сказал о своих переживаниях, и к чему это привело? С этого момента говорим о том, что нас беспокоит. Договорились? — Договорились.

***

Чёрная дыра снова направилась к центру системы. Она перевела дух после "весёлого" времяпровождения с Юпитером. Она чувствовала, как где-то глубоко внутри колотится её сингулярность, чуть ли не выпрыгивая в космос. Бывшая звезда вздрогнула от таких приключений. Она уже устала и хотела кричать. Проверив маленьких и убедившись, что с ними всё в порядке, она уделила внимание рассматриванию солнечной системы. Без гигантов она, откровенно говоря, пустовала. Впереди виднеется неровный пояс астероидов, с каждой астрономической единицей он становился всё отчётливее и яснее. Впереди маячили силуэты — внутренние планеты, маленькие каменистые милашки. Для черной дыры в плане размера они были малютками и из-за этого она считала их милыми. Пока что было видно только двух. Одну побольше и вторую поменьше. И третью, и четвёртую, и... пятую? Сколько же их там?! Их же вроде было четыре... Она успокоилась, когда вспомнила, что здесь есть крупные спутники, которые по размеру сопоставимы с планетами. Земля когда-то о них рассказывал. Интересно здесь всё, однако, устроено. Чёрная дыра взглянула на Солнце и остановила на нём свой взгляд, рассматривая детали. Что-то показалось ей подозрительным. По мере приближения к звезде и привыканию глаз к яркому свету ослепительный диск поверхности Сола воспринимался уже не так ярко. Чёрная дыра смогла разглядеть мелкие детали, которых со временем удавалось различать всё больше. За прошедшие годы он стал выглядеть просто кошмарно. Ужасно отощал, заработал круги под глазами, покрылся непонятными тёмными пятнами и стал хуже светить. Сол, похоже, вообще запустил себя. Уже страшно предположить, что творится с его здоровьем. Для своих планет он, наверное, выглядит обычно, но для неё — нет. О, Вселенная, и его придётся подлатать. Звёзды его возраста не должны быть такими... тусклыми. Они должны быть пышущими силой, яркостью, и... Чёрная дыра вздохнула. Сол всегда был задохликом. Только рядом с ней он был похожим на звезду: горячим, ярким, энергичным, радостным, полным амбиций. Такого Сола она любила — мечтателя с открытым ядром, готового полюбить и обнять весь мир. А потом... случилось то, что случилось. И вот Сол потерял себя. По его виду было понятно, что он апатичный и вообще ни разу не радостный. Ни разу не мечтатель. Ни разу не доверяющий этому миру. Живущий в своём маленьком мирке и сходящий с ума от ответственности, к которой он не был подготовлен. А что это с ним? Почему он не... не реагирует на посторонний объект в его системе? Он должен был хотя бы посмотреть, кто вторгся в его систему. Но... он просто лежит? Чёрная дыра подлетала всё ближе, но Солу было плевать. Тогда она послала звезде вспышку рентгеновских лучей — безобидную, но "кусачую". Солнце вздрогнул, нахмурился и продолжил лежать дальше. Он не спал, но и не бодрствовал. Нужно было его проверить. Чёрная дыра была взбудоражена: она столько лет не виделась с Солом! Какой он сейчас? Насколько сильно он изменился как личность?.. Примет ли он её? И что с ним вообще случилось? Что случилось с системой?